Введение

Битва во время Костюшковского восстания, сражение 1794 года. 2 ноября (22 октября по старому стилю): оттеснение польских пикетов (аванпостов) русскими войсками; 3 ноября (23 октября по старому стилю): русская бомбардировка, значительная артиллерийская дуэль; 4 ноября (24 октября по старому стилю): русский штурм пригорода. 86 орудий и 17 500 регулярных солдат. По некоторым польским оценкам, численность солдат составляла 14 000. По одной из российских оценок – 18 000. В докладе Суворова Петру Румянцеву от 28 октября [17 октября по старому стилю], основанном на польских данных, указано: регулярные войска – 15 000 пехотинцев и 2 500 кавалеристов. Как отметил профессор В. Л. Близ, общая численность регулярных и частично обученных солдат составляла 24 000. По словам Суворова, «почти все» из 26 000 регулярных и не более 30 000 (по числу захваченных вождей). Не менее 101 орудия (Штурм Праги) и, на польском языке, как оборона Праги (Obrona Pragi), – это русский штурм Праги, самой восточной части Варшавы, во время Костюшковского восстания 1794 года. За штурмом последовала резня (известная как Пражская резня) гражданского населения Праги. Прага была пригородом Варшавы, расположенным на правом берегу Вислы. В 1794 году Прага была хорошо укреплена и имела более мощные укрепления, чем западная часть столицы, расположенная на левом берегу Вислы. Историк и профессор Фридрих Кристоф Шлоссер назвал Прагу «ключом к Варшаве». Внутренняя борьба за власть в Варшаве и деморализация населения помешали генералу Юзефу Заячеку завершить укрепления вокруг города с востока и запада. В то же время русские войска приближались к городу.

Противоборствующие силы

Российские войска состояли из двух боевых корпусов под командованием генералов Александра (Александра) Суворова и Ивана Ферсена. Суворов принимал участие в недавней русско-турецкой войне, затем в тяжелых боях в Полесье. Генерал-лейтенант барон Ферсен несколько месяцев воевал в Польше, но к нему присоединились и новые подкрепления, посланные из России. Каждый из них насчитывал около 11 000 человек. Польско-литовские войска состояли из разнородных сил. Помимо немногочисленных остатков армии Костюшко, разгромленной в битве при Мацейовице, в их состав входило большое количество нетренированных ополченцев из Варшавы, Праги и Вильнюса, 500-й еврейский полк Берека Йоселевича, а также около 2 000 косарей и гражданских лиц, плюс 5 000 регулярных кавалеристов. Общее число нерегулярных войск оценивалось примерно в 12 000 человек, а регулярных – в 18 000. Отчасти это было связано с тем, что многие жители были вооружены, и не всегда можно было отличить солдата от гражданского. Хотя ни в предписаниях, ни в приказах не упоминалась добыча, это был обычай того времени, и военная доктрина Суворова четко гласила: "Если взят лагерь – все твое, если взята крепость – все твое". Грабеж продолжался весь день и ночь, но солдаты не разбогатели, поскольку грабить было почти нечего. Еврейское население Праги жило в бедности, и те, у кого были более ценные вещи, заранее выносили их из домов, особенно предметы, которые могли представлять интерес для солдат. Почти вся территория была разграблена, а жители Праги подверглись пыткам, изнасилованиям и убийствам. Точное число жертв в тот день остается неизвестным, но по оценкам погибло до 20 000 человек, включая военных, вооруженных и безоружных жителей. Сам Суворов писал: "Вся Прага была усеяна трупами, кровь текла ручьями". Считалось, что недисциплинированные казачьи части были отчасти виновны в неконтролируемом разрушении. Российские историки (например, Кипнис, Борис Григорьевич) утверждают, что Суворов пытался остановить резню, приказав разрушить мост через Вислу в Варшаву, чтобы предотвратить распространение насилия на столицу, хотя польские историки оспаривают это, указывая на чисто военные соображения, такие как необходимость не допустить нападения польских и литовских войск, размещенных на левом берегу, на русских солдат. Кипнис утверждал, что, узнав о кровопролитии среди мирного населения, Суворов немедленно отправился в Прагу, но когда до него дошла весть, было уже слишком поздно – кровь невинных была пролита, и пролилась в большом количестве; тем не менее, Суворов опомнил солдат и остановил резню.

Последствия

Российские потери составили 1540 убитых и раненых. После сражения командующие Варшавы и значительная часть её жителей были деморализованы. Чтобы уберечь Варшаву от участи её восточного пригорода, генерал Томаш Вавжецкий решил отвести оставшиеся силы на юг, 5 ноября. Варшава была взята русскими практически без сопротивления. По преданию, после сражения генерал Александр Суворов отправил Екатерине Великой донесение, состоящее всего из четырех слов: "Ура! Варшава наша!". Императрица России ответила столь же лаконично: "Браво, фельдмаршал, Екатерина", и наградила его чином фельдмаршала за эту победу.

Национальные историографии

Русские писатели и историки пытались либо оправдать, либо представить это избиение как месть за польское завоевание Москвы в 1612 году или за тяжелые потери, понесенные русским гарнизоном во время Варшавского восстания 1794 года. Схожие настроения можно увидеть в поэзии Василия Жуковского и Гавриила Державина, а также в пьесах Михаила Хераскова и Михаила Глинки. Несмотря на то, что после падения коммунизма ограничения на исследования были сняты, эта тема по-прежнему остается одной из спорных и чувствительных в польско-российских отношениях.