Введение

Чувство сильного энтузиазма или непреодолимого желания к кому-либо или чему-либо. Страсть (от греч. πάσχω — «страдать, испытывать» и поздн. лат. passio — «страсть; страдание») обозначает сильную и неукротимую или едва контролируемую эмоцию или склонность по отношению к конкретному человеку или предмету. Страсть может варьироваться от пылкого интереса или восхищения идеей, предложением или делом; до восторженного наслаждения увлечением или деятельностью; до сильного влечения, возбуждения или эмоций к человеку. Она особенно часто используется в контексте романтической или сексуальной страсти, хотя обычно подразумевает более глубокое и всеобъемлющее чувство, чем похоть, часто включающее в себя идеи экстаза и/или страдания. Дени Дидро (1713–1784) описывает страсти как «склонности, пристрастия, желания и неприязни, доведенные до определенной степени интенсивности, в сочетании с неясным ощущением удовольствия или боли, вызванным или сопровождаемым каким-то нерегулярным движением крови и жизненных сил – вот что мы называем страстями. Они могут быть настолько сильными, что подавляют любую возможность проявления личной свободы, состояние, в котором душа в некотором смысле становится пассивной; отсюда и название «страсти». Эта склонность, или так называемая предрасположенность души, рождается из нашего убеждения, что в объекте, который сам по себе вызывает страсть, заключено великое благо или великое зло». Дидро далее разделяет удовольствие и боль, которые он считает руководящими принципами страсти, на четыре основные категории:

Удовольствия и боли чувств
Удовольствия ума или воображения
Наше совершенство или несовершенство добродетелей или пороков
Удовольствия и боли, связанные со счастьем или несчастьем других

Современная популярная психология и работодатели, как правило, поощряют и даже стимулируют выражение «страсти»; предыдущие поколения иногда придерживались более нюансированных взглядов.

Эмоции

Стандартное определение эмоции – это «естественное инстинктивное состояние ума, возникающее из обстоятельств, настроения или отношений с другими». Уильям Джеймс описывает эмоции как «телесные отголоски, такие как удивление, любопытство, восторг, страх, гнев, похоть, жадность и тому подобное». Все это чувства, влияющие на наше ментальное восприятие. Наше тело приходит в это состояние, вызванное психическим состоянием. Это состояние посылает сигналы телу, вызывая телесные проявления. Философ Роберт Соломон разработал собственную теорию и определение эмоции. Он считает, что эмоция – это не состояние тела, а скорее вид суждения. «Необходимо выбирать свои эмоции, так же, как мы выбираем свои действия». Что касается взаимосвязи между эмоциями и нашей рациональной волей, Соломон полагает, что люди несут ответственность за свои эмоции. Эмоции рациональны и целесообразны, как и действия. «Мы выбираем эмоцию так же, как выбираем линию поведения». Современные и традиционные исследования часто рассматривают эмоции как физиологическое нарушение. Уильям Джеймс считает, что осознание эмоций – это не выбор, а физическое явление, а не нарушение. Это явление, происходящее вне нашего контроля, и наши тела лишь подвергаются его воздействию. Мы совершаем эти действия, основываясь на инстинктивном состоянии, к которому приводят эти чувства. Это понятие эмоции произошло от понятия страсти. Эмоции возникли как категория в рамках страсти.

"Ошибка Декарта"

Антонио Дамасио исследовал последствия разрыва связи между нижними центрами эмоционального мозга и мыслительными способностями неокортекса. Он обнаружил, что, хотя эмоции и чувства могут нарушать процессы рассуждения, отсутствие эмоций и чувств не менее разрушительно; и пришел к контринтуитивному выводу о том, что чувства обычно необходимы для принятия рациональных решений. Страсти, по его заключению, оказывают влияние на то, как функционируют остальная часть мозга и познавательные процессы. Их влияние огромно, предоставляя систему отсчета – в отличие от ошибки Декарта, картезианской идеи о разуме, отделенном от тела.

В браке

Напряженность или диалектика между браком и страстью прослеживается в западном обществе как минимум со Средних веков, с момента возникновения культа куртуазной любви. Дени де Ружемон утверждал, что «с момента своего зарождения в XII веке страстная любовь формировалась как противоположность браку». Стейси Оликер пишет, что, хотя «пуританство подготовило почву для идеологии супружеской любви, предписывая любовь в браке», лишь с XVIII века «идеология романтической любви разрешила пуританский антагонизм между страстью и разумом» в контексте брака. (Следует, однако, отметить, что святой Павел говорил о любви к жене в Послании к Ефесянам, глава 5.)

Интеллектуальные страсти

Джордж Бернард Шоу "настаивает, что существуют страсти, гораздо более волнующие, чем физические: интеллектуальная страсть, математическая страсть, страсть к открытиям и исследованию – самые могущественные из всех страстей". Его современник, Зигмунд Фрейд, утверждал о преемственности (а не противопоставлении) между этими двумя видами страсти – физической и интеллектуальной, – и высоко оценил то, как Леонардо да Винчи "энергично сублимировал свои сексуальные порывы в страсть к самостоятельным научным исследованиям".

Как мотивация в профессии

Существуют различные причины, по которым люди мотивированы в своей работе. Это может быть страсть к профессии, к компании или к конкретной деятельности. Когда канадские руководители или специалисты проявляют страсть к своей работе, они, как правило, меньше склонны к навязчивому поведению на рабочем месте, что приводит к большей продуктивности и удовлетворенности работой. Эти же люди демонстрируют более высокий уровень психологического благополучия. Когда люди искренне любят свою профессию и мотивированы страстью, они, как правило, более довольны своей работой и более психологически здоровы. Когда руководители или специалисты недовольны своей работой, они, как правило, также испытывают неудовлетворенность в семейных отношениях и психологический дистресс. Другой причиной большей удовлетворенности людей, мотивированных страстью к своей работе, является влияние внутренней и внешней мотивации. Когда канадские руководители или специалисты выполняют работу, чтобы угодить другим, они, как правило, испытывают более низкий уровень удовлетворенности и психологического здоровья. Кроме того, было показано, что этими же людьми движут различные убеждения и страхи, связанные с другими людьми.

Как мотивация для хобби

Хобби требует определенного уровня увлеченности, чтобы продолжать им заниматься. Певцы, спортсмены, танцоры, художники и многие другие описывают свои чувства к хобби как страсть. Хотя это может быть и та эмоция, которую они испытывают, страсть служит для них мотивацией продолжать заниматься своим делом. Недавно была разработана модель, объясняющая различные типы страсти, которые способствуют вовлечению в деятельность.

Дуалистическая модель

По словам исследователей, протестировавших эту модель, «дуалистическая модель, в которой страсть определяется как сильное влечение или желание к деятельности, определяющей личность, которая нравится (или даже любима), которую человек считает важной (высоко ценит) и в которую он вкладывает время и энергию». Предполагается, что существует два типа страсти. Первый тип страсти – гармоничная страсть. «Гармоничная страсть означает сильное желание заниматься деятельностью, которая остается под контролем личности». Определенные способности и увлечения могут развиваться в раннем возрасте, а врожденная мотивация также часто проявляется в детстве. Хотя человек может уметь заниматься каким-либо делом, это не обязательно означает, что он мотивирован это делать. Кристин Робинсон в своей статье отмечает, что «знание своей врожденной мотивации может помочь направить действия к тому, что принесет удовлетворение». Однако, когда пара наконец воссоединяется, героиня не впечатлена. «Если честно, это был очень инфантильный жест. Тебе уже не двадцать один год, понимаешь? Нет, я знаю. Это был мой последний каприз». В романе Альберто Моравиа 1934 года революционный двойной агент, столкнувшись с девушкой, которую он предает, «был охвачен страстным желанием – он не отрывал глаз от моей груди. Я уверена, что этих двух темных точек на ее кончиках было достаточно, чтобы заставить его забыть о царизме, революции, политических убеждениях, идеологии и предательстве».