Коллективная безопасность в международной системе

Введение

Международная система безопасности

Коллективная безопасность – это многостороннее соглашение о безопасности между государствами, в рамках которого каждое государство-участник признает, что нападение на одно из них представляет угрозу для всех и требует коллективного реагирования на возникающие угрозы. Коллективная безопасность являлась ключевым принципом, лежавшим в основе Лиги Наций и Организации Объединенных Наций. Коллективная безопасность также выражается формулой "нападение на одного – это нападение на всех". Однако эта фраза часто используется и для обозначения статьи 5 Североатлантического договора, положения о коллективной безопасности в Уставе НАТО.

Ранние упоминания

Коллективная безопасность – один из наиболее перспективных подходов к миру и ценный инструмент управления властью в международном масштабе. Кардинал Ришелье предложил схему коллективной безопасности в 1629 году, которая частично нашла отражение в Вестфальском мире 1648 года. В XVIII веке было сделано множество предложений по созданию механизмов коллективной безопасности, особенно в Европе. Концепция мирного сообщества наций была изложена в 1795 году в работе Иммануила Канта «Вечный мир: философский очерк». Кант представил идею лиги наций, которая должна была контролировать конфликты и содействовать миру между государствами. Однако он выступал за создание мирного мирового сообщества не в форме глобального правительства, а в надежде, что каждое государство объявит себя свободным, уважающим своих граждан и гостеприимно принимающим иностранных гостей как разумных существ. Его ключевой аргумент заключался в том, что союз свободных государств будет способствовать мирному обществу во всем мире: следовательно, по его мнению, вечный мир может быть достигнут благодаря международному сообществу, а не мировому правительству. Международное сотрудничество в целях укрепления коллективной безопасности зародилось в Концерте Европы, который сформировался после Наполеоновских войн в XIX веке в попытке сохранить статус-кво между европейскими государствами и тем самым избежать войны. В этот период также развивалось международное право: первые Женевские конвенции устанавливали нормы, касающиеся гуманитарной помощи во время войны, а международные Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов регулировали правила ведения войны и мирное разрешение международных споров. Предшественником Лиги Наций, Межпарламентский союз (МПС), был основан сторонниками мира Уильямом Рандалом Кремером и Фредериком Пасси в 1889 году. Организация носила международный характер: к 1914 году третью часть членов парламентов из 24 стран, имеющих парламентские системы, составляли члены МПС. Ее целью было побуждать правительства разрешать международные споры мирными средствами и посредством арбитража, а ежегодные конференции проводились для совершенствования процесса международного арбитража. Структура МПС включала Совет во главе с президентом, что впоследствии отразилось в структуре Лиги Наций. В начале XX века в результате союзов между европейскими великими державами сформировались два военно-политических блока. Именно эти союзы вступили в силу в начале Первой мировой войны в 1914 году, втянув в войну все основные европейские державы. Это была первая крупномасштабная война в Европе между индустриально развитыми странами и первый случай в Западной Европе, когда результаты индустриализации (например, массовое производство) были направлены на военные цели. Результатом этой индустриальной войны стал беспрецедентный уровень потерь: погибло восемь с половиной миллионов военнослужащих, около 21 миллиона получили ранения и примерно 10 миллионов гражданских лиц погибли. К моменту окончания боевых действий в ноябре 1918 года война оказала глубокое воздействие, затронув социальные, политические и экономические системы Европы и нанеся психологический и физический ущерб континенту. По всему миру росло антивоенное настроение; Первая мировая война была названа «войной, которая должна положить конец всем войнам», и ее возможные причины подверглись тщательному изучению. К выявленным причинам относились гонка вооружений, союзы, тайная дипломатия и свобода суверенных государств вести войну в своих интересах. Считалось, что решение этих проблем заключается в создании международной организации, целью которой было бы предотвращение будущих войн посредством разоружения, открытой дипломатии, международного сотрудничества, ограничений на право на войну и санкций, делающих войну непривлекательной для государств. В статье 1945 года, опубликованной в журнале American Political Science Review, Фредерик Л. Шуман подверг критике представления о том, что новая организация коллективной безопасности может способствовать всемирному миру. Шуман привел примеры из истории организаций коллективной безопасности, которые не смогли обеспечить всемирный мир. Он утверждал, что организация, которая впоследствии стала Организацией Объединенных Наций, сможет способствовать всемирному миру только в том случае, если Соединенные Штаты, Советский Союз и Соединенное Королевство будут действовать согласованно, но что организация потерпит неудачу в случае разногласий между этими тремя державами.

Collective security is one of the most promising approaches for peace and a valuable device for power management on an international scale. Cardinal Richelieu proposed a scheme for collective security in 1629, which was partially reflected in the 1648 Peace of Westphalia. In the eighteenth century many proposals were made for collective security arrangements, especially in Europe. The concept of a peaceful community of nations was outlined in 1795 in Immanuel Kant's Perpetual Peace: A Philosophical Sketch. Kant outlined the idea of a league of nations that would control conflict and promote peace between states. However, he argues for the establishment of a peaceful world community not in a sense that there be a global government but in the hope that each state would declare itself as a free state that respects its citizens and welcomes foreign visitors as fellow rational beings. His key argument is that a union of free states would promote peaceful society worldwide: therefore, in his view, there can be a perpetual peace shaped by the international community rather than by a world government. International cooperation to promote collective security originated in the Concert of Europe that developed after the Napoleonic Wars in the nineteenth century in an attempt to maintain the status quo between European states and so avoid war. This period also saw the development of international law with the first Geneva Conventions establishing laws about humanitarian relief during war and the international Hague Conventions of 1899 and 1907 governing rules of war and the peaceful settlement of international disputes. The forerunner of the League of Nations, the Inter Parliamentary Union (IPU), was formed by peace activists William Randal Cremer and Frédéric Passy in 1889. The organization was international in scope with a third of the members of parliament, in the 24 countries with parliaments, serving as members of the IPU by 1914. Its aims were to encourage governments to solve international disputes by peaceful means and arbitration and annual conferences were held to help governments refine the process of international arbitration. The IPU's structure consisted of a Council headed by a President which would later be reflected in the structure of the League. At the start of the twentieth century two power blocs emerged through alliances between the European Great Powers. It was these alliances that came into effect at the start of the First World War in 1914, drawing all the major European powers into the war. This was the first major war in Europe between industrialized countries and the first time in Western Europe the results of industrialization (for example mass production) had been dedicated to war. The result of this industrial warfare was an unprecedented casualty level with eight and a half million members of armed services dead, an estimated 21 million wounded, and approximately 10 million civilian deaths. By the time the fighting ended in November 1918, the war had had a profound impact, affecting the social, political and economic systems of Europe and inflicting psychological and physical damage on the continent. Anti war sentiment rose across the world; the First World War was described as "the war to end all wars", and its possible causes were vigorously investigated. The causes identified included arms races, alliances, secret diplomacy, and the freedom of sovereign states to enter into war for their own benefit. The perceived remedies to these were seen as the creation of an international organization whose aim was to prevent future war through disarmament, open diplomacy, international co operation, restrictions on the right to wage wars, and penalties that made war unattractive to nations. In a 1945 American Political Science Review article, Frederick L. Schuman criticized notions that a new collective security organization could contribute to world peace. Schuman pointed to examples from history of collective security organizations that failed to facilitate world peace. He argued that the organization that would become the United Nations could only facilitate world peace if the United States, the Soviet Union, and the United Kingdom worked in unison, but that the organization would fail if there were divisions between the three powers.

Теория

Коллективная безопасность может быть понята как механизм обеспечения безопасности, при котором все государства коллективно сотрудничают для обеспечения безопасности каждого посредством совместных действий против любого государства или группы государств, которые могут бросить вызов существующему порядку применением силы. Это отличается от стратегий самопомощи, предполагающих ведение войны исключительно в целях немедленных национальных интересов. Хотя коллективная безопасность возможна, для её эффективной реализации необходимо выполнение ряда предварительных условий. Коллективная безопасность также отличается от альянсов по ряду признаков. Коллективная безопасность основывается на принципе единства всех членов группы против любого из них, а не на односторонней идее противостояния одних государств конкретным другим. Альянсы обычно формируются как противостояние двух групп, например, государств А+Б+В против государств Y+Z; однако коллективная безопасность предполагает заключение единого соглашения между всеми государствами – А+Б+В+Y+Z – против любого из них. Она отличается от альянса тем, что направлена на внутреннее регулирование и требует всеобщего участия, в то время как альянс создается для сдерживания или уменьшения внешней угрозы как эксклюзивное объединение. В альянсе государство рассматривает своих союзников как безусловную выгоду, а своих противников – как источник относительных потерь, без каких-либо юридических обязательств. В отличие от этого, коллективная безопасность придерживается принципа нейтралитета, поскольку вся группа обязана наказывать агрессора, чтобы предотвратить нарушение общепринятых норм, находящихся вне контроля государств и не зависящих от их собственных интересов. В противоположность краткосрочным интересам, когда союзники объединяются против общей угрозы, коллективная безопасность опирается на универсальные интересы ради глобального мира. Суверенные государства, стремящиеся сохранить статус-кво, охотно сотрудничают, принимая определенную степень уязвимости и, в некоторых случаях, признавая интересы ведущих государств, организующих систему коллективной безопасности. Это достигается путем создания международной организации сотрудничества под эгидой международного права, что приводит к формированию международной системы коллективного управления, хотя и ограниченной в масштабе и эффективности. Организация коллективной безопасности становится площадкой для дипломатии, баланса сил и использования инструментов мягкой силы. Применение государством жесткой силы, если оно не санкционировано организацией коллективной безопасности, считается незаконным, предосудительным и требующим принятия мер по исправлению ситуации. Организация коллективной безопасности не только обеспечивает более экономичную безопасность, но и может быть единственным практически осуществимым средством обеспечения безопасности для небольших государств от более сильных и угрожающих соседей, без необходимости присоединяться к лагерю государств, стремящихся сбалансировать силы с их соседями. Концепция "коллективной безопасности" была впервые разработана Бахауллой, Майклом Джозефом Савичем, Мартином Вайтом, Иммануилом Кантом и Вудро Вильсоном и была призвана учитывать интересы безопасности в широком смысле, чтобы "избежать разделения держав на противоборствующие лагеря и отказа от проведения разделительных линий, которые исключали бы кого-либо". Термин "коллективная безопасность" также упоминается как один из принципов Организации Объединенных Наций и ранее Лиги Наций. Используя систему коллективной безопасности, Организация Объединенных Наций надеется удержать любое государство-член от действий, которые могут угрожать миру и, таким образом, предотвратить конфликт. Коллективная безопасность избирательно сочетает в себе концепции баланса сил и мирового правительства. Однако коллективная безопасность не тождественна балансу сил, который имеет важное значение в реалистической теории международных отношений. По мнению Адретты, баланс сил сосредоточен на односторонних интересах государства в предотвращении агрессии. Поскольку государства рассматривают мир через призму дилеммы безопасности из-за опасений относительно относительных выгод, государство не заинтересовано в доминировании какого-либо другого государства и стремится к взаимному сдерживанию. Иными словами, баланс сил между государствами способствует децентрализации власти. Государства являются независимыми субъектами и не подчиняют свою автономию или суверенитет центральному правительству. "Действуя в одиночку или в коалициях, основанных на совпадении интересов, государства стремятся влиять на распределение сил и определить свое место в этой системе". Ожидания порядка и мира основаны на убеждении, что конкурирующие державы каким-то образом найдут баланс и нейтрализуют друг друга, обеспечивая "сдерживание посредством уравновешивания". В отличие от этого, в рамках коллективной безопасности государства разделяют долгосрочную цель глобального мира, меняя соотношение между индивидуальными и общественными целями, характерное для теории баланса сил, которая не обеспечивает стабильности. Например, это привело к краху войн наполеоновской эпохи и мировых войн, когда государства в одностороннем порядке отказывались или не могли воевать. В то же время, концепция мирового правительства предполагает централизацию. Мировое правительство – это централизованная институциональная система, обладающая полномочиями применять силу, как и любое суверенное государство. Эта концепция лишает государства их "статуса центров власти и политики в вопросах войны и мира". Таким образом, коллективная безопасность представляется более надежной альтернативой, поскольку она объединяет силы для наказания агрессора и является попыткой улучшить международные отношения и установить четкие правила в условиях анархии.

Collective security can be understood as a security arrangement in which all states cooperate collectively to provide security for all by the actions of all against any states within the groups which might challenge the existing order by using force. That contrasts with self help strategies of engaging in war for purely immediate national interest. While collective security is possible, several prerequisites must be met for it to work. Collective security also contrasts with alliances by different ways. Collective security is based on the perspective of all together in a group against any of them, rather than on unilateral idea of some against specific others. Alliances have the form of two groups against each other, such as states A+B+C against states Y+Z; however, collective security takes the form of conducting one agreement between A+B+C+Y+Z against any of them. It is different from an alliance since collective security is made to focus on internal regulation required universal membership, but alliance is made to deter or reduce an outside threat as an exclusive institution. In an alliance, a state would see its allies as an absolute gain and its enemies as a relative gains without legal obligation. In contrast, collective security follows the case of neutrality, as the whole group is required to punish the aggressor in the hope for it not to violate general norms, which are beyond the states' control, rather than by their self interest. The opposite of short term interest where allies fight against a common threat, collective security tends to use universal interests for global peace. Sovereign nations eager to maintain the status quo willingly co operate and accept a degree of vulnerability and, in some cases for minor nations, also accede to the interests of the chief contributing nations organizing the collective security. It is achieved by setting up an international co operative organisation under the auspices of international law, which gives rise to a form of international collective governance, despite being limited in scope and effectiveness. The collective security organisation then becomes an arena for diplomacy, the balance of power, and the exercise of soft power. The use of hard power by states, unless legitimized by the collective security organisation, is considered illegitimate, reprehensible, and necessitating remediation of some kind. The collective security organisation not only gives cheaper security but also may be the only practicable means of security for smaller nations against more powerful threatening neighbours without needing to join the camp of the nations that balance their neighbours. The concept of "collective security" was pioneered by Baháʼu'lláh, Michael Joseph Savage, Martin Wight, Immanuel Kant, and Woodrow Wilson and was deemed to apply interests in security in a broad manner to "avoid grouping powers into opposing camps, and refusing to draw dividing lines that would leave anyone out." The term "collective security" has also been cited as a principle of the United Nations and earlier the League of Nations. By employing a system of collective security, the United Nations hopes to dissuade any member state from acting in a manner likely to threaten peace and thus avoid a conflict. Collective security selectively incorporates the concept of both balance of power and global government. However, collective security is not the same as the balance of power, which is important in realism. According to Adreatta, the balance of power focuses on a state's unilateral interests in stopping aggression. Since states look at the world as having a security dilemma because of the fear of relative gain, a state does not want any state to become predominant and so causes a mutually restraining equilibrium. In other words, the balance of power between states supports the decentralization of power. States are separate actors and do not subordinate their autonomy or sovereignty to a central government. "Singly or in combinations reflecting the coincidence of interests, States seek to influence the pattern of power distribution and to determine their own places within that pattern." The expectations of order and peace come from the belief that competing powers will somehow balance and thereby neutralize one another to produce "deterrence through equilibration." In contrast, under collective security, states share the long term goal of global peace, reversing relationship between individual and community goals mentioned in the balance of power theory, which fails to maintain stability. For example, it led to break down of war during the case of Napoleonic Wars and the World Wars, when states unilaterally decided to be unwilling or unable to fight. At the same time, the concept of global government is about centralization. Global government is a centralized institutional system that possesses the power use of force like a well established sovereign nation state. The concept strips states of their "standing as centers of power and policy, where issues of war and peace are concerned" Thus, collective security seems to be more reliable alternative since it gathers power as a team to punish the aggressor, and it is an attempt to improve international relations and to provide solid rules under anarchy.

Лига Наций

После Первой мировой войны первой крупномасштабной попыткой обеспечить коллективную безопасность в новейшее время стало создание Лиги Наций в 1919 и 1920 годах. Положения Устава Лиги Наций представляли собой слабую систему принятия решений и коллективных действий. По мнению Палмера и Перкинга, одним из основных факторов, приведших к неспособности Лиги обеспечить коллективную безопасность, стали отказ Соединенных Штатов от вступления в Лигу и усиление Советского Союза за ее пределами. Более того, примером провала системы коллективной безопасности Лиги Наций стал Маньчжурский кризис, когда Япония оккупировала часть Китая, обе страны были членами Лиги. После вторжения члены Лиги приняли резолюцию, требующую от Японии вывести войска или столкнуться с серьезными санкциями. Поскольку каждая страна обладала правом вето, Япония незамедлительно наложила вето на резолюцию, существенно ограничив возможности Лиги по реагированию. После года обсуждений Лига приняла резолюцию, осуждающую вторжение, но не обязывающую своих членов предпринимать какие-либо действия в ответ. Япония ответила выходом из Лиги. В 1935 году произошел кризис в Абиссинии, когда фашистская Италия вторглась в Абиссинскую империю, ныне Эфиопию. По аналогичной схеме были введены санкции, однако Италия наложила бы вето на любую более жесткую резолюцию. Кроме того, Великобритания и Франция стремились заручиться поддержкой итальянского правительства в качестве потенциального сдерживающего фактора для Гитлера, поскольку Муссолини еще не присоединился к странам Оси во Второй мировой войне. Таким образом, ни Великобритания, ни Франция не ввели серьезных санкций против итальянского правительства. В обоих случаях отсутствие Соединенных Штатов лишило систему еще одной крупной державы, которая могла бы использовать экономическое давление против государств-агрессоров. Бездействие Лиги подверглось критике как признак ее слабости и чрезмерной озабоченности европейскими проблемами, поскольку большинство ее ведущих членов были европейскими странами, и это не помешало Гитлеру реализовать его планы по доминированию в Европе. Абиссинский император Хайле Селассие продолжал поддерживать идею коллективной безопасности, полагая, что ее неэффективность заключалась не в самом принципе, а в нежелании участников соблюдать его положения. Одним из активных и убежденных сторонников коллективной безопасности в предвоенные годы был советский министр иностранных дел Максим Литвинов. После Мюнхенского соглашения в сентябре 1938 года и пассивности западных держав перед лицом немецкой оккупации остальной части Чехословакии в марте 1939 года стало очевидно, что западные державы не готовы к сотрудничеству с Советским Союзом в рамках системы коллективной безопасности против агрессии Германии. Советская внешняя политика была пересмотрена, и Литвинов был заменен на посту министра иностранных дел в начале мая 1939 года для облегчения переговоров, приведших к заключению пакта Молотова — Риббентропа с Германией, который был подписан преемником Литвинова, Вячеславом Молотовым, 23 августа. Война в Европе началась через неделю, 1 сентября, с вторжения в Польшу. Таким образом, коллективная безопасность не всегда эффективна из-за недостатка приверженности и нежелания государств или международного сообщества действовать согласованно (Mingst 1999).

After World War I, the first large scale attempt to provide collective security in modern times was the establishment of the League of Nations in 1919 and 1920. The provisions of the League of Nations Covenant represented a weak system for decision making and collective action. According to Palmer and Perking, they pointed failure of the United States to join the League of Nations and the rise of the Soviet Union outside the League as one of major reasons for its failure to enforce collective security. Moreover, an example of the failure of the League of Nations' collective security was the Manchurian Crisis, when Japan occupied part of China, both of which were League members. After the invasion, members of the League passed a resolution that called for Japan to withdraw or face severe penalties. Since every nation had a veto power, Japan promptly vetoed the resolution, severely limiting the League's ability to respond. After one year of deliberation, the League passed a resolution condemning the invasion without committing its members to any action against it. The Japanese replied by quitting the League. The Abyssinia Crisis occurred in 1935, when Fascist Italy invaded the Abyssinian Empire, now Ethiopia. In a similar process, sanctions were passed, but Italy would have vetoed any stronger resolution. Additionally, Britain and France sought to court Italy's government as a potential deterrent to Hitler since Mussolini had not yet joined the Axis powers of World War II. Thus, neither Britain nor France put any serious sanctions against the Italian government. In both cases, the absence of the United States deprived it of another major power that could have used economic leverage against either of the aggressor states. Inaction by the League subjected it to criticisms that it was weak and concerned more with European issues since most leading of its members were European, and it did not deter Hitler from his plans to dominate Europe. Abyssinian Emperor Haile Selassie continued to support collective security, as he assessed that impotence lay not in the principle but its covenantors' commitment to honor its tenets. One active and articulate exponent of collective security during the immediate prewar years was Soviet Foreign Minister Maxim Litvinov. After the Munich Agreement in September 1938 and the passivity of outside powers in the face of German occupation of the remainder of Czechoslovakia in March 1939, Western powers were shown not to be prepared to engage in collective security with the Soviet Union against aggression by Germany. Soviet foreign policy was revised, and Litvinov was replaced as foreign minister in early May 1939 to facilitate the negotiations that led to the Molotov–Ribbentrop Pact with Germany, which was signed by Litvinov's successor, Vyacheslav Molotov, on August 23. The war in Europe broke out a week later with the invasion of Poland, which started on September 1. Thus, collective security may not always work because of the lack of commitment and the unwillingness of states or the international community to act in concert (Mingst 1999).

Организация Объединенных Наций

Устав Организации Объединенных Наций 1945 года содержит более сильные положения о принятии решений и коллективных военных действиях, чем Устав Лиги Наций, но он представляет собой не всеобъемлющую систему коллективной безопасности, а баланс между коллективными действиями и сохранением системы государств, включая особые роли великих держав. Государства в системе коллективной безопасности ООН избирательно поддерживают или отвергают действия ООН в тех или иных конфликтах, исходя из собственных интересов. ООН можно рассматривать как площадку для реализации национальных интересов государств-членов Совета Безопасности, что обусловлено правом вето постоянных членов и оказанием чрезмерной помощи, которые побуждают эти государства действовать в одностороннем порядке и игнорировать одобрение или нарушать резолюции Совета Безопасности. Иракский кризис является наглядным примером: "Вместо того, чтобы стремиться к глобальным интересам мира и безопасности посредством стабилизации ситуации в Ираке и на Ближнем Востоке, государства, ориентированные на доминирование, сконцентрировали свои огромные экономические, дипломатические и военные ресурсы, захватили Ирак и бесцеремонно подчинили его беспрецедентному режиму кондоминиума, служащему их экономическим интересам в рамках Иракской программы восстановления" (Eke 2007).