Введение

Русская бизнес-леди Надежда Филаретовна фон Мекк (Надежда Филаретовна фон Мекк; 10 февраля 1831 [по старому стилю 29 января 1831] – 13 января 1894) была русской предпринимательницей, ставшей влиятельной покровительницей искусств, особенно музыки. Она наиболее известна сегодня своими отношениями с Пётром Ильичем Чайковским, оказывая ему финансовую поддержку в течение тринадцати лет, чтобы он мог полностью посвятить себя сочинению, при условии, что они никогда не встретятся. Чайковский посвятил ей свою Симфонию № 4 фа минор. Она также оказывала финансовую поддержку другим музыкантам, включая Николая Рубинштейна и Клода Дебюсси.

Детство

Надежда фон Мекк родилась Надеждой Филаретовной Фроловской в семье, владевшей обширными поместьями. Её отец, Филарет Фроловский, питал любовь к музыке с юных лет, а от матери, Анастасии Дмитриевны Потемкиной, она переняла энергичность, целеустремленность и деловую хватку. В молодости Надежда усердно занималась музыкой и стала талантливой пианисткой с хорошим знанием классического репертуара. Она также овладела несколькими иностранными языками, научилась разбираться в изобразительном искусстве и много читала по литературе, истории и философии, особенно работы Артура Шопенгауэра и русского идеалиста Владимира Соловьева.

Брак

В семнадцать лет Надежда вышла замуж за Карла Отто Георга фон Мека, 27-летнего инженера и сына майора Отто Адама фон Мека от его брака с Вильгельминой Хафферберг – балтийских немцев из Риги. Вместе у них было тринадцать детей, из которых одиннадцать дожили до взрослого возраста. Жизнь Карла фон Мека как государственного служащего была размеренной, а его работа – низкооплачиваемой. Однако, с появлением нескольких детей, он не решался расстаться со стабильной должностью. Надежда фон Мекк смотрела на вещи иначе. Ей было легче совмещать роли матери, няни, гувернантки, швеи, домохозяйки и служанки, чем терпеть унижение от того, что ее муж – лишь винтик в государственной машине. Исполнение всех этих домашних обязанностей не ослабляло ее решимости и энергии, а лишь подталкивало его к уходу со службы. Россия, остро нуждавшаяся в железных дорогах, стремительно расширяла свою транспортную сеть, и Надежда была достаточно прозорлива, чтобы увидеть в этом будущее для своего мужа. Она постоянно оказывала на него давление, чтобы он нашел партнера с капиталом и присоединился к строительному буму на российских железных дорогах. В конце концов, Мекк уступил настояниям жены и ушел с государственной службы, после чего их доход составил всего двадцать копеек в день. Однако Надежда справедливо верила в талант мужа как инженера. В 1860 году в России было проложено всего 160 километров железнодорожных путей. Двадцать лет спустя их протяженность превысила 24 тысячи километров. Значительная часть этого роста была связана с Карлом фон Мекком, а его инвестиции сделали его мультимиллионером. К железным дорогам, за которые он отвечал, относились линия от Курска до Киева и высокодоходная линия Москва – Рязань, обеспечивавшая монополию на перевозку зерна из Черноземного региона Центральной России. В 1876 году Карл фон Мекк внезапно скончался, оставив завещание, в котором Надежда получила контроль над его огромным состоянием. В него входили две железнодорожные сети, обширные земельные владения и несколько миллионов рублей инвестиций. Семь из одиннадцати детей все еще жили дома, и фон Мекк сосредоточилась на своих деловых интересах и образовании детей, находившихся на ее попечении. Она продала одну из железнодорожных компаний Мека и управляла другой при помощи своего брата и старшего сына Владимира.

Отчуждение от общества

После смерти мужа фон Мекк перестала участвовать в светской жизни, замкнувшись в почти полном уединении. Она даже отказывалась встречаться с родственниками тех, на ком ее дети собирались жениться, и никогда не посещала их свадьбы. По свидетельствам современников, фон Мекк была властной от природы и деспотично управляла своим домом. Она привыкла добиваться своего и окружала себя лишь теми, кто ей во всем потакал, а также контролировала жизнь своих детей в мельчайших деталях. Повзрослев, дети были обязаны браком, им покупались дома и даже выбиралась мебель. Когда она хотела увидеть своих замужних детей, она повелевала им явиться, а не приглашала. Естественно, ее дети не всегда были благодарны за такую чрезмерную опеку матери (или вмешательство, в зависимости от точки зрения). Фон Мекк постоянно была занята. Она совершала периодические обходы своего дома вместе со старшими слугами, осматривая все от подвала до крыши, и после таких обходов дом уже никогда не оставался прежним. Ей сохраняли веревки, чтобы она могла их распутывать и сматывать. Книги покупались для того, чтобы она могла вырезать из них страницы. Она закупала большие запасы шерсти, из которой затем сматывала клубки и отправляла своей дочери, графине Беннигсен. Занимаясь этим, она вызывала свою дочь Джулию, чтобы та читала ей вслух. Джулия не возражала. Из всех детей Мекк она больше всего стремилась угодить матери, которая требовала от нее всего и всегда получала желаемое. Фон Мекк, вероятно, прекрасно осознавала, что с ней трудно ладить. Она писала Чайковскому: "Я совершенно лишена сочувствия в личных отношениях, потому что во мне нет ни капли женственности; во-вторых, я не умею проявлять нежность, и эта черта передалась всей нашей семье. Мы все боимся быть тронутыми или сентиментальными, поэтому наши семейные отношения носят скорее товарищеский, или мужской характер".

Личные взгляды

Фон Мекк была убежденной атеисткой, что не было необычно для аристократической России в 1870-х годах. Однако ее острое стремление к независимости было крайне нетипичным для женщины того времени. Разрыв между этим стремлением и заботой о семье порождал противоречия между ее убеждениями и поступками. Ее взгляды на личные отношения были строго моральными, но она не верила в брак как социальный институт и неоднократно высказывала Чайковскому свою ненависть к нему. "Вы можете подумать, мой дорогой Петр Ильич, что я большая почитательница брака, – писала она 31 марта 1878 года, – но чтобы вы не заблуждались относительно меня, я скажу вам, что, напротив, являюсь непримиримым врагом брака, однако, когда я обсуждаю чью-то ситуацию, я считаю необходимым рассматривать ее с его точки зрения". В другой раз она выразилась более мягко, но не менее решительно: "Распределение прав и обязанностей, установленное социальными законами, я считаю умозрительным и аморальным".

Отношения с Чайковским

В 1877 году одним из музыкантов, которых она поддерживала, был скрипач Иосиф Котек, с которым она играла камерную музыку. Котек был бывшим учеником и другом Петра Ильича Чайковского, рекомендованным Мекку Николаем Рубинштейном. Она уже была впечатлена музыкой Чайковского, в частности его симфонической поэмой «Буря», и подробно расспрашивала Рубинштейна о нем. Она написала композитору, представившись «пылким поклонником», и заказала несколько пьес для скрипки и фортепиано для исполнения в своем доме. Чайковский быстро откликнулся на ее просьбу. Одним из первых заказов был похоронный марш, который так и не был опубликован и теперь считается утерянным. Они продолжали переписываться даже во время непродолжительного и мучительного брака Чайковского. По мере развития их отношений она впоследствии стала выплачивать ему пособие в размере 6000 рублей в год, достаточную сумму, чтобы он мог оставить должность профессора в Московской консерватории и полностью посвятить себя творческой работе. Это был значительный доход: рядовой государственный служащий в те времена содержал семью на 300–400 рублей в год. Чайковский был благодарен фон Мекк за финансовую поддержку. Однако это вызывало у него некоторый эмоциональный дискомфорт и скрытое напряжение, но они оба в конечном итоге сумели деликатно справиться с этой неловкостью. Тем не менее, Чайковский не мог избавиться от смутного чувства неловкости из-за щедрости, которую проявляла к нему Мек. Он откровенно написал ей об этом: «В наших отношениях с вами есть деликатный момент: каждый раз, когда мы переписываемся, в поле зрения неизбежно попадают деньги».

Письменная дружба

Они вели обширную переписку, обменявшись более чем 1200 письмами в период с 1877 по 1890 год. Детали, которыми они делились, были необычайны для двух людей, которые никогда не встречались. Он был с ней более откровенен о своей жизни и творческих процессах, чем с кем-либо другим. Ее отзывы стали для него настолько важны, что после того, как критики разгромили его Пятую симфонию, она поддержала его в продолжении сочинения. Ме́к умерла, полагая, что все эти письма были уничтожены. Однако, получив от Чайковского просьбу об этом, он заверил ее, что уничтожил их, но затем приложил это письмо ко всем остальным, чтобы они были найдены потомками. Фон Ме́кк оставалась преданной поклонницей Чайковского и всего его творчества, но ее связь с ним зависела от того, чтобы не встречаться с ним. Это было не только потому, что он мог не оправдать ее ожиданий. Она хотела видеть в Чайковском свой идеал композитора и философа, подобный У́берменшу или Сверхчеловеку, о котором писал Фридрих Ницше. Чайковский понимал это, написав Ме́кк: «Вы совершенно правы, Надежда Филаретовна, полагая, что я склонен к сочувствию вашим необычным духовным чувствам, которые я полностью понимаю». Они встретились однажды, совершенно случайно, в августе 1879 года, когда Чайковский находился в имении Ме́кк в Симаки. Он отправился на ежедневную прогулку по лесу немного раньше обычного, не подозревая, что она опаздывает на ежедневную поездку с семьей по той же местности. В результате они столкнулись лицом к лицу на несколько мгновений: он учтиво приподнял шляпу, она была озадачена, но ни слова не было сказано. В тот же вечер он написал ей письмо с извинениями за непреднамеренное нарушение их договоренности. Она ответила, что извиняться не за что, и даже пригласила его посетить ее дом, чтобы посмотреть новые картины, но в то время, когда ее не будет. Годом ранее, находясь в своей вилле во Флоренции, Чайковский видел, как она и ее свита проезжали каждое утро, и они также мельком увидели друг друга в опере, но лишь издалека. Александр Позна́нский говорит об этой последней встрече: «Неясно, было ли их присутствие в театре чисто случайным или миссис фон Ме́кк организовала это, чтобы увидеть его, что представляется вполне вероятным».

Посвящение Четвертой симфонии

Чайковский, в знак признательности, посвятил ей свою Симфонию № 4. Это было важно, поскольку в силу особенностей художественного покровительства в российском обществе покровитель и художник считались равноправными. Посвящения произведений покровителям являлись выражением художественного партнерства. Посвящая Четвертую симфонию фон Мекк, он подтверждал её равноценный вклад в её создание.

Символический и напряженный союз

В 1883 году сын фон Мека, Николай, женился на племяннице Чайковского, Анне Давыдовой, после пяти лет усилий по сведению их друг с другом, предпринятых Меком и Чайковским. Мека, находившаяся в то время в Каннах, не присутствовала на свадьбе, подтверждая свой обычай избегать любых контактов с семьями супругов своих детей. Однако Чайковский присутствовал и познакомился с остальными членами семьи Мек. Поначалу и Мека, и Чайковский радовались этому событию, видя в нем символическое укрепление их собственных отношений, но последующие события заставили их усомниться в своих намерениях. Анна, отличавшаяся чрезвычайно сильным характером, доминировала над мужем. Она также вступала в конфликт со свекровью по семейным вопросам, особенно заметно – в ссоре между ее старшим сыном и деловым партнером, Владимиром, и остальными членами семьи. Вместо того чтобы сблизить фон Мека и Чайковского, брак Анны и Николая, возможно, способствовал их отдалению. Чайковский практически отказался от своей племянницы, чтобы избежать разлада, а Мека скрывала от него свои истинные чувства по поводу происходящего.

Братская ревность

Одним из тех, кто, возможно, приветствовал разрыв, был брат Чайковского Модест. Когда братья обсудили поступок Мекк, Модест не стал пытаться объяснить её поведение. Вместо этого он высказал мнение, что то, что для Чайковского было уникальными и обоюдными отношениями двух друзей, для Мекк было лишь мимолетным увлечением богатой женщины.

Возможный примирение

Галина фон Мекк, дочь сына Надежды фон Мекк Николая и племянница Чайковского Анны, утверждала, что разрыв был тайно примирен. В сентябре 1893 года, всего за несколько недель до смерти Чайковского, Анна собиралась уехать в Ниццу, где умирала Надежда фон Мекк, чтобы ухаживать за ней. Чайковский попросил её умолять его прежнюю подругу простить его за собственное молчание. Сообщается, что это прошение было принято Мекк с искренним пониманием и встречено ответным прощением. Биограф Чайковского Дэвид Браун считает, что рассказ Галины "содержит множество слухов и значительную долю романтической прикрасы". Однако, он признает некоторую правдоподобность в её словах, особенно учитывая, что Галина узнала эту историю непосредственно от матери.

Финансовые проблемы

Заявление фон Мекка о банкротстве не было полностью ложным. Наряду с состоянием, Карл фон Мекк оставил после своей смерти значительную сумму долгов, и этот долг оказался гораздо более обширным, чем его жена знала прежде. Слухи об этом долге начали распространяться в начале 1880-х годов. Чайковский спрашивал ее об этом в своих письмах. Проблема с долгами усугублялась неэффективным управлением бизнесом Надежды фон Мекк ее сыном Владимиром. Хотя он был столь же успешен в сфере общественных связей, как его отец – в инженерном деле, Владимир оказался таким же расточительным, как и его мать. Он был любимцем среди детей Мекк, и, возможно, поэтому его мать терпела его поведение так долго. К несчастью, именно это в значительной степени настроило его и Надежду против его братьев и сестер, а также невестки, Анны (племянницы Чайковского). Они утверждали, что он, в частности, присваивал средства компании для личных нужд. Независимо от правдивости этих обвинений, имение Мекк находилось в серьезной финансовой опасности. В 1890 году у Владимира фон Мекка случился нервный срыв, и тем летом мать отстранила его от должности. Его заменил личный помощник матери, Владислав Пачульский. Изначально работавший музыкантом, Пачульский стал членом семьи, женившись на Юлии фон Мекк. Он также обладал гораздо большим опытом в финансовом управлении, чем Владимир, и сумел спасти имения Мекк от банкротства. В то же время у Владимира обнаружили запущенную форму туберкулеза – ту же болезнь, которой страдала его мать, и он умер от нее в 1892 году.

Смерть

Фон Мекк умерла от туберкулеза 13 января 1894 года в Ницце, на юге Франции, через два месяца после кончины Чайковского. После смерти свекрови Анну фон Мекк спросили, как покойная покровительница пережила смерть Чайковского. Она ответила: "Она этого не пережила".

Пожертвование Галины Николаевны фон Мекк

В 1985 году Галина фон Мекк пожертвовала Колумбийскому университету коллекцию, включающую ее перевод 681 письма, написанных Чайковским членам его семьи. Коллекция охватывала период с марта 1861 года по сентябрь 1893 года.