Артур Гиллиган: Крикетист и капитан сборной Англии.

Введение

Английский крикетчик, игрок в австралийский футбол.

Артур Эдвард Роберт Гиллиган (23 декабря 1894 – 5 сентября 1976) был английским игроком в крикет первого класса, девять раз капитанствовавшим в сборной Англии по крикету в 1924 и 1925 годах. Он выиграл четыре тестовых матча, проиграл четыре и сыграл вничью один. В крикете первого класса он выступал как любитель, в основном за Кембриджский университет и Суссекс, и был капитаном последней команды с 1922 по 1929 год. Быстрый боулер и мощный бэтсмен нижнего порядка, Гиллиган выполнил «дабл» в 1923 году и был назван одним из Крикетёров года по версии Wisden в 1924 году. После завершения игровой карьеры он занимал несколько важных должностей в крикете, включая пост отборщика сборной Англии и президента Крикет-клуба Мэрилебона (MCC). Гиллиган был популярной фигурой в крикете и пользовался репутацией спортивного и дружелюбного человека. До Первой мировой войны он играл в крикет за Далуич-колледж, затем за Кембридж, дважды получив «синий» цвет. Некоторое время он играл в окружном крикете за Суррей, но в 1920 году перешёл в Суссекс. После медленного старта карьеры в округе он быстро прогрессировал и в партнерстве с Морисом Тейтом создал грозную репутацию боулера. Впервые он сыграл за Англию в 1922 году и был назначен капитаном в 1924 году. В том же году Гиллиган был на пике своей формы, когда получил удар в сердце во время игры в бэтсмена. Это сказалось на его боулинге, который больше никогда не был столь же эффективным, но он всё равно капитанствовал в сборной Англии во время турне по Австралии в сезоне 1924–1925 годов. Серия была проиграна, но он и его команда пользовались популярностью и уважением. В последующие годы он играл реже; в 1929 году он ушёл с поста капитана Суссекса и через три года завершил карьеру. Впоследствии он стал писателем, журналистом и комментатором по крикету, сохраняя связи с Суссексом. Как капитан, Гиллиган нравился игрокам и комментаторам, хотя многие не считали его эффективным тактиком. Тем не менее, под его руководством Суссекс стал привлекательной и конкурентоспособной командой. Он поощрял поиск молодых талантов, и игроки, которых впоследствии обнаружили, стали основой клуба в 1930-х годах. Как филдер, он вдохновлял свои команды на то, чтобы стать сильными в защите. Кроме того, в качестве капитана команды MCC, совершившей турне по Индии в 1926–1927 годах, он призвал индийцев взять на себя ответственность за свой собственный совет по крикету, вместо того чтобы позволять белым англичанам управлять индийским крикетом, и лоббировал MCC, чтобы предоставить индийской команде статус тестового матча. В качестве президента MCC он сыграл роль в деле Д'Оливейра в 1968 году. В годы своей игровой карьеры Гиллиган был членом Британского союза фашистов. Он попал в поле зрения австралийской секретной службы во время тура MCC (Англия) в 1924–1925 годах, и возможно, он помог создать небольшие фашистские группы в Австралии. Неизвестно, как долго он оставался членом организации, но к 1926 году она практически прекратила своё существование. Гиллиган умер в 1976 году в возрасте 81 года.

Arthur Edward Robert Gilligan (23 December 1894 – 5 September 1976) was an English first class cricketer who captained the England cricket team nine times in 1924 and 1925, winning four Test matches, losing four and drawing one. In first class cricket, he played as an amateur, mainly for Cambridge University and Sussex, and captained the latter team between 1922 and 1929. A fast bowler and hard hitting lower order batsman, Gilligan completed the double in 1923 and was one of Wisden's Cricketers of the Year for 1924. When his playing career ended, he held several important positions in cricket, including that of England selector and president of the Marylebone Cricket Club (MCC). A popular figure within cricket, he was widely regarded as sporting and friendly. Gilligan played cricket for Dulwich College before the First World War, then for Cambridge, twice winning his blue. He briefly played county cricket for Surrey but moved to Sussex in 1920. Following a slow start to his county career, he rapidly improved and in partnership with Maurice Tate established a formidable bowling reputation. First playing for England in 1922, he was appointed Test captain in 1924. In the latter year, Gilligan was at the height of his form when he suffered a blow to his heart while batting. The strain affected his bowling, which was never again as effective, but he still captained England in Australia during the 1924–25 season. The series was lost, but both he and his team were popular and respected. In following years, he played less frequently; he resigned as Sussex captain in 1929 and retired three years later. He subsequently became a writer, journalist and cricket commentator while maintaining his connections with Sussex. As a captain, Gilligan was well liked by players and commentators, although many did not believe he was an effective tactician. Nevertheless, under his leadership, Sussex became an attractive, competitive team. He encouraged the search for young talent, and the players consequently discovered became the backbone of the club into the 1930s. As a fielder, he inspired his teams to become good fielding sides. In addition, as MCC captain of a team which toured India in 1926–27, he encouraged Indians to take responsibility for their own cricket board instead of allowing white Englishmen to run Indian cricket, and lobbied the MCC to bestow Test match status on the Indian team. As MCC president, he played a part in the D'Oliveira affair in 1968. During his playing days, Gilligan was a member of the British Fascists. He came to the notice of the Australian secret service during the 1924–25 MCC (England) tour, and it is possible he helped to establish small fascist groups in Australia. It is unknown how long he remained a member, but the organisation practically ceased to exist by 1926. Gilligan died in 1976, aged 81.

Ранние годы

Гиллиган родился в Денмарк-Хилле, районе Камбервелла в Лондоне. Он был вторым из четырех детей, рожденных Уилли Остином Гиллиганом и Элис Элизой Кимптон; его братья Фрэнк и Гарольд также играли в крикет высокого уровня. В 1914 году он возглавил список лучших бэтсменов и боулеров школы. В 1914 году он был выбран для участия в матче школьных команд на лордском крикет-граунде, где взял десять калиток и набрал 50 пробежек в двух матчах. По меркам школьного крикета его скорость была впечатляющей, и «Суррей» пригласил его играть за свою вторую команду во время школьных каникул 1913 и 1914 годов; его отец был членом комитета графства, и Гиллиган имел право играть, родившись в Лондоне. В 1914 году Гиллиган поступил в колледж Пемброк при Кембриджском университете, но его учеба была прервана Первой мировой войной. С 1915 года он воевал во Франции в составе Ланкаширских фузилеров, служил капитаном 11-го батальона. Он произвел большее впечатление, когда, выходя на биту под номером одиннадцать, набрал 101 пробежку против «Сассекса» и разделил последнее партнерство на 177 пробежек за 65 минут с Джоном Науманном. В конце сезона он сменил графство; его семейные связи в этом районе и присутствие брата Гарольда в команде привели к его регистрации в «Сассексе». Гиллиган сохранил свою позицию в команде Кембриджа в 1920 году и снова сыграл против Оксфорда. В матче между университетами он был неэффективен с мячом, так как влажные условия не соответствовали его стилю боулинга. В личной статистике у Гиллигана был лучший сезон на тот момент с битой и мячом; он набрал 916 пробежек и взял 135 калиток со средним показателем 18,75. Гиллиган сыграл в двух из пяти тестовых матчей, первом и последнем. Его дебют в тестовых матчах состоялся 23 декабря 1922 года в матче, который Англия проиграла. Команда добилась большего успеха во время его второго выступления; он взял шесть калиток в матче, а его игра на решающем этапе матча — он набрал 39 пробежек, не выбывая, во втором иннинге — была жизненно важна для победы, которая принесла Англии серию со счетом 2–1. В общей сложности Гиллиган взял девять калиток в тестовых матчах со средним показателем 22,37, а во всех матчах первого класса взял 26 калиток со средним показателем 22,03. Он создал боулинговое партнерство, которое оказалось эффективным в течение следующих двух сезонов. Вместо этого селекционеры назначили Гиллигана капитаном для серии 1924 года против Южной Африки, чтобы оценить, обладает ли он игровыми способностями, оправдывающими его выбор на эту роль. Журналист по крикету Э. В. Свонтон пишет, что Гиллиган был фаворитом влиятельного лорда Харриса, что, возможно, способствовало его назначению. Гибсон описывает Гиллигана в то время как «29-летнего, привлекательного и улыбчивого человека». Гиллиган начал сезон очень хорошо. Он и Тейт, в недели, предшествовавшие первому тестовому матчу, заслужили репутацию лучших открывающих боулеров в мире. Когда Южная Африка последовала за ним, он взял пять калиток за 83 пробежки, было очевидно, что он получил травму, и вскоре после этого покинул поле. Хотя матч «Джентльмены против игроков» на «Овале» был менее престижным, чем его аналог на лордском крикет-граунде, и обычно имел меньшее значение для участников, Гиллиган решил выйти на биту на следующий день, несмотря на травму, и набрал столетие, выходя на биту под номером 10. Однако он столкнулся с критикой своего капитанства. После того, как в первом тестовом матче его недостаточно использовали, Сек Паркин опубликовал статью, в которой резко критиковал Гиллигана; Паркин больше никогда не играл за Англию. Позже журналисты сообщили, что в какой-то момент сезона селекционеры сначала попросили Фрэнка Манна стать капитаном, но он не смог принять приглашение.

Gilligan was born in Denmark Hill, an area of Camberwell in London. He was the second of four children born to Willie Austin Gilligan and Alice Eliza Kimpton; his brothers Frank and Harold also played high level cricket. In 1914, he topped the school's batting and bowling averages. Selected to play representative schools cricket at Lord's Cricket Ground in 1914, he took ten wickets in total and scored one fifty in the two matches. By the standards of school cricket, his pace was impressive, and Surrey invited him to play for their second eleven during the school holidays of 1913 and 1914; his father was a member of that county's committee, and Gilligan qualified to play through his London birth. In 1914, Gilligan entered Pembroke College, Cambridge, but his life at the university was interrupted by the First World War. He fought in France with the Lancashire Fusiliers from 1915, serving as Captain in the 11th battalion. He made a bigger impression when, batting at number eleven in the order, he scored 101 against Sussex and shared a last wicket partnership of 177 in 65 minutes with John Naumann. At the end of the season, he changed counties; his family connections in the area, and the presence of his brother Harold in the team, led him to register with Sussex. Gilligan retained his position in the Cambridge team in 1920 and once more played against Oxford. In the University Match, he was ineffective with the ball as the damp conditions did not suit his style of bowling. Personally, Gilligan had his best season to date with bat and ball; he scored 916 runs and took 135 wickets at an average of 18.75.|group=notes Gilligan played in two of the five Tests, the first and last. His Test debut came on 23 December 1922 in a match which England lost. The team were more successful during his second appearance; he took six wickets in the match, and his batting at a crucial stage of the match—he scored 39 not out in the second innings—was vital in a victory which gave the series to England 2–1. In total, Gilligan took nine Test wickets at 22.37, and in all first class games, captured 26 wickets at an average of 22.03. he established a bowling partnership which proved effective over the following two seasons. Instead, the selectors appointed Gilligan as captain for the 1924 series against South Africa, in an attempt to assess whether he possessed the playing ability to justify his selection in the role. Cricket journalist E. W. Swanton writes that Gilligan was the favoured candidate of the influential Lord Harris, which may have assisted his appointment. Gibson describes Gilligan at the time as "29 years old, an attractive, smiling personality". Gilligan began the season very well. He and Tate, in the weeks approaching the first Test, established a reputation as the best opening bowlers in the world. When South Africa followed on, he took five for 83, it was obvious that he was hurt, and he was out shortly afterwards. Although the Gentlemen v Players match at the Oval was less prestigious than its Lord's counterpart, and generally mattered less to participants, Gilligan chose to bat the next day despite his injury and scored a century batting at number 10. He had, however, faced some criticism of his captaincy. After being underused in the first Test, Cec Parkin wrote an article highly critical of Gilligan which appeared in the press; Parkin never played for England again. Journalists later revealed that, at some point in the season, the selectors had first asked Frank Mann to captain, but he was unable to accept the invitation.

На поле

После травмы в 1924 году Гиллиган больше не мог быстро подавать и, как игрок, оказал незначительное влияние на турне по Австралии 1924–1925 годов. Его лучшие показатели в боулинге – четыре калитки за 12 – были показаны в первом матче, а единственный век он набрал во второй игре; он лишь однажды превысил отметку в 50 очков за все турне. Другие стороны лидерских качеств Гиллигана были менее успешными; его капитанству не хватало тактической проницательности. По словам Нобла, его спортивный дух, включая достоинство и жизнерадостность в поражении, сделали его идеальным английским джентльменом и "создателем империи". Третий тест-матч был гораздо напряженнее, хотя Англия серьезно пострадала от травм трех боулеров, включая самого Гиллигана. Эти травмы могли повлиять на исход серии. Австралия выиграла с небольшим перевесом в 11 пробежек, хотя Гиллиган помог своей команде приблизиться к победе, сыграв сдержанно и набрав 31 очко. Англия выиграла четвертый тест, одержав свою первую победу над Австралией со времен войны. Критики сочли, что команда играла достойно и не потерпела позора, несмотря на результат. Гибсон полагает, что большинство его калиток были взяты у сильных бэтсменов, и многие боулеры показали плохие результаты в серии, в которой было набрано большое количество пробежек, поэтому этот результат не так плох, как кажется.

Политические проблемы

Турне MCC проходило на фоне социальных волнений в Австралии. В австралийском обществе существовали опасения по поводу растущего влияния коммунизма, и, по мнению историка Эндрю Мура, некоторые обозреватели надеялись, что тур поможет снизить напряженность. Ожидалось, что влияние и популярность Гиллигана еще больше содействовали бы этому процессу. Главной целью организации было противодействие коммунизму, но МИ5 сочла угрозу достаточно серьезной, чтобы установить наблюдение за ее лидерами. Мур предполагает, что Гиллиган и Туун могли использовать турне как возможность для налаживания связей в Австралии. Однако, как пишет Мур, "операции британских фашистов в Австралии были незначительными" и не имели существенного значения. Мур полагает, что статья была написана небрежно и не отличалась убедительностью, но отмечает, что другие авторы того времени проводили связь между спортом, крикетом, идеологией Британской империи и фашизмом. Нет никаких данных о том, как долго Гиллиган поддерживал связь с британскими фашистами после турне, или поддерживал ли он ее вообще. К 1926 году организация распалась и перестала существовать.

Ограниченный травмой

Повторение последствий травмы, полученной в 1924 году, ограничило участие Гиллигана в крикете в 1925 году. Сыграв больше матчей, он набрал 1037 пробежек (runs) со средним 30.50 – наивысший показатель результативности за сезон в его карьере – и взял 75 калиток (wickets) со средним 20.74, из-за чего пропустил некоторые матчи за Сассекс. Он опубликовал книгу о летнем туре по Австралии под названием «Мужчины Коллинза» (Collins's Men). Команда не была полностью репрезентативной и не играла тестовые матчи. В матчах первого класса он набрал три полусотни (fifties) и, редко выполняя подачу (bowling), взял десять калиток в туре. Гиллиган оставил большую часть повседневной организации своему вице-капитану, Рэйли Чичестеру Констеблю, и не слишком серьезно относился к своим обязанностям по произнесению речей. Тем не менее, ему пришлось решать несколько проблем. Один из игроков команды, Джек Парсонс, отказался по религиозным соображениям участвовать в матчах, включавших игры в воскресенье; Гиллиган пригрозил отправить его домой, но в итоге тот согласился играть при условии, что сможет уехать рано в воскресенье для посещения религиозных служб. Парсонс также открыто критиковал расовую и социальную дискриминацию, с которой он столкнулся. Сам Гиллиган вмешался, когда профессионалам MCC отказали в некоторых приглашениях в Калькутте; он сказал хозяевам, что никто не придет на мероприятия, если профессионалы не будут включены. Как спортивная, так и социальная программа тура были напряженными, и Гиллиган решил посещать большинство мероприятий, опасаясь обидеть хозяев. Игроки были измотаны, что потребовало привлечения подкреплений, включая случайное использование английских крикетчиков, тренировавших в Индии, и в нескольких матчах – махараджу Патиалы, который был членом MCC и имел право играть за команду. Первоначально тур был задуман для поощрения игры в крикет среди европейцев, проживающих в Индии. Но поскольку команда финансировалась махараджей Патиалы, она играла с индийскими командами, а не с европейскими, как предполагали организаторы тура. Гиллиган, в отличие от многих англичан, был рад играть с индийскими командами и активно поощрял индийцев организовывать свой собственный крикет, а не полагаться на англичан. По словам крикетного обозревателя Михира Боза, Гиллиган, в отличие от других, «встречался с индийцами на условиях полного равенства». Он успешно убедил индийцев сформировать свой собственный совет по крикету и пообещал обратиться к руководству Лордс с просьбой о включении Индии в число команд, играющих тестовые матчи. Он сделал это, и в 1929 году Индия стала членом Имперской конференции по крикету. Гарольд также возглавил команду MCC, отправившуюся в тур по Новой Зеландии зимой 1929–30 годов, после того как Гиллиган выбыл из-за болезни.

A recurrence of the effects of his injury in 1924 restricted Gilligan's cricket in 1925. Playing more games, he scored 1,037 runs at 30.50, the highest seasonal batting average of his career, and took 75 wickets at 20.74. and as a consequence missed some cricket for Sussex. He published a book on that summer's tour by Australia called Collins's Men. the side was not fully representative and did not play Test matches. In first class games, he scored three fifties and, bowling infrequently, took ten wickets on the tour. Gilligan left most of the day to day organisation to his vice captain, Raleigh Chichester Constable, and did not take his speech making duties particularly seriously. He nevertheless had to deal with several issues. One of the team, Jack Parsons, refused for religious reasons to take part in matches that included
Sunday play; Gilligan threatened to send him home but in the end he agreed to play on condition that he could leave early on a Sunday to attend religious services. Parsons was also openly critical of racial and social discrimination that he saw. Gilligan himself intervened at one point when the MCC professionals were excluded from some invitations in Calcutta; he told their hosts that no one would attend the functions if the professionals were not included. Both the sporting and social programmes for the tour were demanding, and Gilligan chose to attend most functions for fear of offending their hosts. The players were left exhausted, necessitating the use of reinforcements to their number, including the occasional use of English cricketers who were coaching in India and, in several matches, the Maharajah of Patiala, who was a member of the MCC and entitled to play for the team. The tour was originally conceived to encourage cricket playing Europeans living in India. But as the team was financed by the Maharajah of Patiala, it played Indian sides, rather than the European sides envisaged by the tour's organisers. Gilligan, in contrast to many Englishmen, was happy to play Indian teams and actively encouraged Indians to organise their own cricket rather than leave it up to white Englishmen. According to the cricket writer Mihir Bose, Gilligan, unlike others, "met Indians on terms of perfect equality". He successfully encouraged the Indians to form their own cricket board and promised to make a case with the Lord's authorities for India to become a Test playing team. He did so, and in 1929 India became a member of the Imperial Cricket Conference. Harold also took over as captain of an MCC team which toured New Zealand in the winter of 1929–30 when Gilligan withdrew owing to illness.

Стиль и техника

На пике своей карьеры Гиллиган был быстрым подающим (боулером). Он подавал, опуская руку довольно низко, но был очень точен; его обычной стратегией было нацеливаться на калитку или стараться вынудить бэтсмена срезать мяч, чтобы его поймали в скольжении (слипах). Согласно его некрологу в журнале "Уайзден", он "считал кардинальным грехом подавать короткие мячи". В некрологе "Уайздена" также говорилось: "За два-три сезона благодаря своей настойчивости в организации игры в поле и атакующего крикета, а также благодаря собственному великолепному примеру, он поднял "Сассекс" с уровня ничем не примечательной команды до одной из самых популярных в Англии". Перси Фендер полагал, что Гиллиган предоставлял профессиональным игрокам команды больше влияния на дела "Сассекса", чем это было принято ранее. Фендер писал, что игрокам нравилось выступать под его руководством, и что он был одним из самых популярных капитанов в окружном крикете. Свонтон отмечал, что "Гиллиган был по своей сути дружелюбным человеком, общительным и радушным, и трудно представить, чтобы он когда-либо нажил себе врагов в мире спорта".

Личная жизнь

В апреле 1921 года Гиллиган женился на своей первой жене, Сесилии Мэри Мэтьюс. В 1934 году он женился вновь. Он познакомился со своей второй женой, Катариной Маргарет Фокс, во время лыжной поездки. Он стал одним из первых комментаторов по крикету на радио. В 1955 году он написал книгу "Возвращение урны" о серии "Пепел" 1954–55 годов, выигранной Англией. В Англии он писал о крикете для газеты News Chronicle. После завершения карьеры игрока в крикет, Гиллиган поддерживал связь с графством Суссекс, где впоследствии стал почетным пожизненным членом. Он занимал должности председателя, покровителя и президента графства, а также оказывал помощь многим местным клубам в этом районе. Гиллиган, будучи президентом MCC, был осведомлен об этом, увидев конфиденциальное письмо, в котором премьер-министр Южной Африки Б. Дж. Ворстер прямо пригрозил отменой предстоящего тура в случае включения Д'Оливейры в состав команды. Однако он и другие, видевшие письмо – Г. О. Б. Аллен и Билли Гриффит, соответственно казначей и секретарь MCC, – сохранили эту информацию в тайне. Когда английские отборщики собрались для выбора команды, Гиллиган, Аллен и Гриффит присутствовали от лица MCC, но биограф Д'Оливейры Питер Оборн полагает, что Аллен имел гораздо большее влияние на этом собрании. Он пишет о роли Гиллигана в этой истории: "Не стоит преувеличивать неловное прошлое Гиллигана. Учитывая, что президенты назначаются всего на год, для того чтобы навязать свою волю постоянному секретарству MCC в лице Гриффита и Аллена, нужен был очень сильный президент, а Гиллиган таковым не был". Первоначально Д'Оливейра не был включен в состав команды, но после травмы одного из игроков его добавили в качестве замены; правительство Южной Африки запретило Д'Оливейре участвовать в туре, и MCC отменил его. В 1971 году на стадионе Хоув был открыт стенд, названный в честь Гиллигана. Гиллиган умер в Пулборо, графство Суссекс, 5 сентября 1976 года в возрасте 81 года.