Битва за остров Роанок: Сражение Гражданской войны в США.

Введение

Битва при Роаноке – сражение на десантных кораблях во время Гражданской войны в США, которое проходило 7–8 февраля 1862 года в проливах Северной Каролины, недалеко от границы с Вирджинией. Наступающие силы состояли из флотилии канонерских лодок ВМС Союза, выделенных из блокадной эскадры Северной Атлантики под командованием флаг-офицера Луиса М. Голдсборо, отдельной группы канонерских лодок под контролем Армии Союза и армейской дивизии во главе с бригадным генералом Амброузом Бернсайдом. Защитниками были группа канонерских лодок флота Конфедеративных Штатов, известная как "Флотилия комаров", под командованием капитана Уильяма Ф. Линча, и около 2000 солдат Конфедерации под командованием бригадного генерала Генри А. Уайза. Оборона была усилена четырьмя фортами, расположенными напротив водных подходов к острову Роанок, и двумя вспомогательными батареями. К моменту сражения Уайз находился в больнице, поэтому командование перешло к его заместителю, полковнику Генри М. Шоу. В первый день сражения федеральные канонерские лодки и береговые форты вели артиллерийский огонь друг по другу, с эпизодическим участием "Флотилии комаров". Поздним вечером солдаты Бернсайда высадились на берег без сопротивления, их сопровождали шесть гаубиц, обслуживаемых моряками. Поскольку начиналось наступление темноты, захватчики расположились на ночлег. На второй день, 8 февраля, солдаты Союза перешли в наступление, но были остановлены артиллерийской батареей и сопровождающей пехотой в центре острова. Несмотря на то, что конфедераты считали свою линию надёжно закреплённой в непроходимых болотах, они были охвачены с флангов, и их солдаты отступили к фортам. Форты были взяты с тыла. Не имея возможности для отступления, полковник Шоу сдался, чтобы избежать бессмысленных потерь.

Предыстория

Северо-восточная часть Северной Каролины характеризуется своими звуками – обширными, но мелководными водоемами солоноватой и соленой воды, расположенными между материком и Внешними отмелями. Хотя все они представляют собой единую водную систему, тесно связанную и имеющую общий уровень воды, их принято разделять на несколько отдельных регионов. Самый крупный из них – Памлико-Саунд, расположенный сразу за островом Хаттерас; к северу от него находится второй по величине – Альбемарл-Саунд, простирающийся почти до южной границы Вирджинии. Соединение между этими двумя звуками, и так довольно узкое, еще больше сужается островом Роанок. Участок водного пути между островом Роанок и материком известен как Кроатан-Саунд. Длина как острова, так и звука составляет около 16 километров. Ширина звука в самом широком месте немного превышает 6 километров, а острова – примерно вдвое меньше. На восточной стороне острова расположен Роанок-Саунд, гораздо более узкий, мелкий и менее значимый. Несколько городов Северной Каролины были основаны на берегах звуков, среди них Нью-Берн (обычно писалось как Нью-Берн в середине девятнадцатого века), Бофорт, Эдентон и Элизабет-Сити. Другие города, не расположенные непосредственно на звуках, были доступны по рекам, впадающим в них. До трети территории штата относится к их водосборному бассейну. На протяжении большей части первого года Гражданской войны силы Конфедерации сохраняли контроль над звуками, что обеспечивало беспрепятственную прибрежную водную торговлю в восточной части штата. Звуки были связаны с Норфолком (Вирджиния) каналами Альбемарл-Чесапик и Дисмал-Свомп. Полная блокада Норфолка была невозможна, пока грузы могли достигать города через "заднюю дверь". Коммуникации существенно не пострадали, когда федеральные войска захватили форты на Внешних отмелях в заливе Хаттерас в августе 1861 года, поскольку военно-морской флот Союза не мог проводить свои глубоководные суда в звуки через мелководные проливы. Остров Роанок был ключом к контролю над звуками. В случае контроля со стороны сил Союза, они получили бы базу, на которую можно было бы напасть только посредством десантной операции, которую повстанцы не могли осуществить. Если бы Союз установил там морское превосходство, все пункты на материковом побережье стали бы одинаково уязвимы для атаки. Защитники Конфедерации оказались бы в безвыходном положении: им либо пришлось бы сдавать некоторые позиции без боя, либо им пришлось бы слишком рассредоточить свои силы, чтобы они были эффективны.

Northeastern North Carolina is dominated by its sounds; large but shallow bodies of brackish to salt water that lie between the mainland and the Outer Banks. Although they are all one body, intimately connected and having a common water level, they are conceptually divided into several distinct regions. The largest of these is Pamlico Sound, immediately behind Hatteras Island; to its north is the second largest, Albemarle Sound, which extends almost to the southern border of Virginia. The linkage between these two, somewhat narrow, is further constricted by Roanoke Island. The portion of the waterway between Roanoke Island and the mainland is known as Croatan Sound. Both the island and the sound are about 10 mile (16 km) long. The sound at its widest point is a little more than 4 mile (6 km) across, the island about half that. On the eastern side of the island is Roanoke Sound, much narrower, shallower, and less important. Several North Carolina cities were sited on the sounds, among them New Bern (usually written New Berne in the mid nineteenth century), Beaufort, Edenton, and Elizabeth City. Others, not lying directly on the sounds, were accessible to the rivers that emptied into them. As much as a third of the state is in their watershed. Through most of the first year of the Civil War, the Confederate forces retained control of the sounds, so that coastwise water borne commerce of the eastern part of the state was unimpeded. The sounds were linked to Norfolk, Virginia by the Albemarle and Chesapeake Canal and the Dismal Swamp Canal. The blockade of Norfolk could not be complete so long as cargoes could reach the city through its back door. Communications were not affected appreciably when Federal forces captured the forts on the Outer Banks at Hatteras Inlet in August 1861, as the Union Navy could not bring its deep water vessels into the sounds through the shallow inlets. Roanoke Island was the key to control of the Sounds. If controlled by the Union forces, they would have a base that could be attacked only by an amphibious operation, which the Rebels could not mount. If the Union established naval superiority there, all points on the mainland shores would be equally vulnerable to assault. The Confederate defenders would be forced into an impossible situation: they would either have to give up some positions without a fight, or they would have to spread their assets too thin to be of any use.

Оборона Конфедерации

Оборона острова Роанок началась стихийно. Когда 27 августа 1861 года федеральный флот появился у входа в залив Хаттерас, 3-й пехотный полк штата Джорджия был спешно отправлен из Норфолка для помощи в удержании там фортов, но форты пали до их прибытия, поэтому полк был перенаправлен на остров Роанок. Там они оставались следующие три месяца, предпринимая довольно бесцельные попытки вытеснить войска Союза с острова Хаттерас. До начала октября мало что было сделано для укрепления позиций, пока бригадный генерал Хилл не был назначен командующим береговой обороной Северной Каролины в районе прибрежных вод. Хилл приказал своим солдатам возводить земляные укрепления в центре острова, но был отозван для службы в Вирджинию до их завершения. Вскоре после его отъезда его округ был разделён на два: южная часть была передана бригадному генералу Лоуренсу О’Б. Бранчу, а северная часть – Генри А. Уайзу, чьё командование включало Альбемарл-Саунд и остров Роанок, но не Памлико-Саунд и его города. Важно отметить, что Бранч подчинялся бригадному генералу Ричарду Гатлину, командовавшему департаментом Северной Каролины, в то время как Уайз находился под командованием генерал-майора Бенджамина Хьюгера, отвечавшего за оборону Норфолка. Уайз ранее командовал так называемым Легионом Уайза, но его войска не сопровождали его. Легион был расформирован, хотя ему удалось сохранить два своих старых полка – 46-й и 59-й полки Вирджинии. Кроме того, в его распоряжении было три полка войск Северной Каролины – 2-й, 8-й и 31-й полки Северной Каролины, а также три роты 17-го полка Северной Каролины. Солдаты из Северной Каролины были плохо экипированы и одеты, часто вооружённые лишь своими охотничьими ружьями. Всего их насчитывалось около 1400 пехотинцев, но количество доступных для службы было меньше, поскольку условия жизни приводили к тому, что до четверти личного состава оказывалось в лазарете. Уайз умолял Ричмонд прислать ему артиллерию, как и Хилл до него, но количество фактически отправленных орудий оказалось недостаточным. Они были распределены по нескольким номинальным фортам: напротив пролива Кроатан располагались двенадцать орудий в форте Хьюгер, в Уэйрс-Пойнте, на северо-западном углу острова; четыре орудия в форте Бланшар, примерно в 1,6 км к юго-востоку; и девять орудий в форте Бартоу, в Порк-Пойнте, примерно на четверти пути вдоль острова. На противоположной стороне пролива, в Редстоун-Пойнте напротив форта Хьюгер, на отмели были вытащены две старые баржи, защищённые мешками с песком и ватными тюками, вооружённые семью орудиями и названные фортом Форрест. Это были все орудия, которые могли бы вести огонь по проливу; южная половина острова, ближайшая к проливу Памлико, в направлении, откуда ожидалась атака, оставалась незащищённой. Пять других орудий не были направлены в сторону пролива Кроатан: батарея из двух орудий на восточной стороне острова защищала от возможной атаки через пролив Роанок, а три других располагались в земляном укреплении вблизи геометрического центра острова. Уайз внёс ещё один вклад в оборону. Он нашёл несколько свайных машин и смог затруднить судоходство между фортами Хьюгер и Форрест двойным рядом свай, усиленных затонувшими корпусами. Работы по возведению заграждения продолжались, когда началась атака. Военно-морские силы Конфедерации также внесли свой вклад в оборону. Семь канонерских лодок, вооружённых в общей сложности всего восемью орудиями, сформировали «Москитный флот» под командованием флаг-офицера Уильяма Ф. Линча. Уайз, по крайней мере, считал, что их чистый вклад был отрицательным. Не только их орудия были изъяты из фортов на острове, но и их экипажи. Он высказал свои чувства после битвы: капитан Линч был энергичен, ревностен и активен, но он придавал слишком большое значение своему флоту канонерских лодок, который затруднял транспортировку свай, древесины, фуража, припасов всех видов и войск, отнимая паровые буксиры и превращая их в совершенно бесполезные канонерские лодки. Несмотря на неодобрение Уайза, «Москитный флот» был частью обороны, и войска Союза должны были с ним справиться.

The defense of Roanoke Island started in an accidental manner. When the Federal fleet appeared off Hatteras Inlet on August 27, 1861, the 3rd Georgia Infantry Regiment was hastily sent from Norfolk to help hold the forts there, but the forts fell before they arrived, so they were diverted to Roanoke Island. They remained there for the next three months, making somewhat desultory efforts to expel the Union forces from Hatteras Island. Little was done to secure the position until early October, when Brig. Gen. Hill was assigned to command the coastal defenses of North Carolina in the vicinity of the sounds. Hill set his soldiers to putting up earthworks across the center of the island, but he was called away to service in Virginia before they were completed. Shortly after his departure, his district was split in two; the southern part was assigned to Brig. Gen. Lawrence O'B. Branch, while the northern part was put in control of Henry A. Wise, whose command included Albemarle Sound and Roanoke Island, but not Pamlico Sound and its cities. It is also significant that Branch reported to Brig. Gen. Richard C. Gatlin, who commanded the Department of North Carolina, while Wise was under Maj. Gen. Benjamin Huger, who was in charge of the defenses of Norfolk. Wise had been commander of the so called Wise Legion, but his troops did not accompany him. The Legion was broken up, although he was able to retain two of his old regiments, the 46th and 59th Virginia. He also had three regiments of North Carolina troops, the 2nd, 8th, and 31st North Carolina, plus three companies of the 17th North Carolina. The men from North Carolina were ill equipped and poorly clothed, often armed with nothing more than their own shotguns. All told, the number came to about 1,400 infantrymen, but the number available for duty was smaller than that because the living conditions put as many as one fourth of the command on the sick list. Wise begged Richmond to send him some guns, as had Hill before him, but the numbers that were actually sent were inadequate. They were distributed into several nominal forts: facing Croatan Sound were twelve guns in Fort Huger, at Weir's Point, the northwestern corner of the island; four guns in Fort Blanchard, about a mile (1.6 km) to the southeast; and nine guns in Fort Bartow, at Pork Point, about a quarter of the way down the island. Across the sound, at Redstone Point opposite Fort Huger, two old canal barges had been pushed up onto the mud, protected by sandbags and cotton bales, armed with seven guns, and named Fort Forrest. These were all the guns that would bear on the sound; the southern half of the island, nearest Pamlico Sound, in the direction from which the attack would come, was unprotected. Five other guns did not face Croatan Sound: a battery of two guns on the eastern side of the island protected against possible assault across Roanoke Sound, and three others occupied an earthwork near the geometric center of the island. Wise made one other contribution to the defense. He found some pile drivers, and was able to impede the sound between Forts Huger and Forrest by a double row of piles, augmented by sunken hulks. The barrier was still being worked on when the attack came. The Confederate Navy also made a contribution to the defense. Seven gunboats, mounting a total of only eight guns, formed the Mosquito Fleet, commanded by Flag Officer William F. Lynch. Wise, for one, believed that their net contribution was negative. Not only were their guns taken from the forts on the island, but so were their crews. He gave vent to his feelings after the battle:
Captain Lynch was energetic, zealous, and active, but he gave too much consequence entirely to his fleet of gunboats, which hindered transportation of piles, lumber, forage, supplies of all kinds, and of troops, by taking away the steam tugs and converting them into perfectly imbecile gunboats. Despite Wise's disapproval, the Mosquito Fleet was part of the defense, and the Union forces would have to deal with it.

Преступление против Союза

Вскоре после захвата острова Хэттерас для Союза, Бернсайд начал продвигать идею создания Береговой дивизии, состоявшей из рыбаков, докеров и других водных работников из северо-восточных штатов, для проведения атак на прибрежные районы. Он полагал, что эти люди уже знакомы с кораблями, и поэтому их будет легко обучить для десантных операций. Бернсайд был близким другом главнокомандующего Джорджа Б. Макклеллана, поэтому его предложение было выслушано с уважением. Хотя изначально Бернсайд планировал действовать в Чесапикском заливе, под влиянием Макклеллана и Военного департамента его замысел вскоре превратился в запланированное наступление на внутреннее побережье Северной Каролины, начиная с острова Роанок. Невысказанной причиной смены цели была ошибочная уверенность в том, что в Северной Каролине подавляются про-союзные настроения, и вторжение позволит их проявиться. По мере разработки, вторжение в Северную Каролину стало известно как Экспедиция Бернсайда. В ходе набора Бернсайд организовал Береговую дивизию в три бригады, возглавляемые тремя его друзьями по Военной академии. Бригадный генерал Джон Г. Фостер командовал Первой бригадой, бригадный генерал Джесси Л. Рено – Второй, а бригадный генерал Джон Г. Парк – Третьей. К началу января около 13 000 человек были готовы к службе. Хотя военно-морской флот Союза должен был обеспечить большую часть артиллерийской поддержки для подавления батарей конфедератов, Бернсайд решил оставить под контролем армии несколько канонерских лодок. Это сразу же привело к некоторому вмешательству между двумя родами войск. У флота не было судов, достаточно прочных для выхода в море и одновременно с малой осадкой, чтобы пройти через мелкий пролив, глубина которого, по оценкам, составляла около 8 футов (2 метра). Поэтому им пришлось приобретать подходящие торговые суда для переоборудования, в то время как Бернсайд и его агенты также искали корабли. Благодаря большему опыту морякам удалось заполучить большинство наиболее подходящих судов. Армии досталась смешанная группа ветхих кораблей, едва пригодных для плавания. К моменту начала экспедиции флот располагал 20 канонерскими лодками, а Береговая дивизия – девятью. Армаду дополнили несколько барж, переоборудованных в плавучие батареи, вооруженные гаубицами и защищенные мешками с песком и тюками сена. В общей сложности экспедиция перевозила 108 орудий. Пока агенты Бернсайда закупали канонерские лодки, они также приобретали или арендовали другие суда для использования в качестве транспортов. Солдаты и транспорты для экспедиции собрались в Аннаполисе. Посадка началась 5 января 1862 года, а 9 января они начали отплывать, получив приказ собраться у форта Монро, недалеко от входа в Чесапикский залив. Там они встретились с военно-морским контингентом, и 11 января отплыли. До этого момента только Бернсайд и его ближайший штаб знали об их конечном пункте назначения. Оказавшись в море, капитан каждого судна открыл свой запечатанный приказ и узнал, что его кораблю следует направиться в район мыса Хаттерас.

A short time after Hatteras Island was captured for the Union, Burnside began to promote the idea of a Coast Division, to be composed of fishermen, dockworkers, and other watermen from the northeastern states, and used to attack coastal areas. He reasoned that such men were already familiar with ships, and therefore would be easy to train for amphibious operations. Burnside was a close friend of General in Chief George B. McClellan, so he got a respectful hearing. Although Burnside had initially intended to operate in Chesapeake Bay, in the hands of McClellan and the War Department his ideas were soon transformed into a planned assault on the North Carolina interior coast, beginning with Roanoke Island. An unspoken reason for the change of target was the mistaken belief that pro Union sentiment was being suppressed in North Carolina, and an invasion would allow them to express their true loyalties. When it was fleshed out, the invasion of North Carolina came to be known as the Burnside Expedition. As recruiting progressed, Burnside organized the Coast Division into three brigades, led by three friends from his Military Academy days. Brig. Gen. John G. Foster led the First Brigade, Brig. Gen. Jesse L. Reno the Second, and Brig. Gen. John G. Parke the Third. In early January, nearly 13,000 men were ready for duty. Although the Union Navy would provide most of the gunnery that would be needed to suppress the Rebel batteries, Burnside decided to have some gunboats under Army control. This immediately led to some interference between the two services. The Navy had no vessels sturdy enough to go to sea and at the same time draw little enough water to be able to pass through the shallow inlet, thought to be about 8 feet (2 m). They therefore had to buy suitable merchant ships for conversion, at the very time that Burnside and his agents were also dickering for their ships. Because the sailors were more experienced, they were able to get most of the more suitable ships. The Army was left with a mixed bag of rickety ships that were barely seaworthy. By the time the expedition got under way, the Navy had 20 gunboats, and the Coast Division had nine. The armada was supplemented by several canal boats converted into floating batteries, mounting boat howitzers and protected by sandbags and bales of hay. All told, the expedition carried 108 pieces of ordnance. While Burnside's agents were purchasing the gunboats they were also buying or leasing other vessels to be used as transports. The soldiers and transports for the expedition assembled at Annapolis. Embarkation began on January 5, 1862, and on January 9 they began to get under way, with orders to rendezvous at Fort Monroe, near the entrance to Chesapeake Bay. There they met the naval contingent, and on January 11 they set sail. Until this time, only Burnside and his immediate staff knew their ultimate destination. Once at sea, the captain of each ship opened his sealed orders and learned that his ship should proceed to the vicinity of Cape Hatteras.

От залива Чесапик до пролива Памлико

Для многих солдат федеральной армии путешествие к заливу Хаттерас стало самой тяжелой частью сражения. Погодой в районе мыса Хаттерас, оправдав свою репутацию, испортилась, и многие из них заболели морской болезнью. В порыве храбрости Бернсайд покинул свои комфортабельные помещения на борту транспорта «Джордж Пибоди» и вместе со своим штабом перебрался на армейский канонерский корабль «Пикет». Он выбрал этот корабль, поскольку считал его наименее мореходным в своем командовании, и, показав своим войскам готовность разделить их тяготы, завоевал их преданность. Когда разразился шторм, он начал сомневаться в правильности своего решения, но «Пикет» выстоял и благополучно доставил его к месту назначения. Трём судам из армады не повезло: «Сити оф Нью-Йорк», груженый артиллерией и припасами; «Покахонтас», перевозивший лошадей; и армейский канонерский корабль «Зуав» – все они были потеряны, хотя все находившиеся на борту были спасены. Единственными потерями стали два офицера 9-го полка Нью-Джерси, утонувшие, когда их шлюпка перевернулась во время посещения флагманского корабля. Проход в залив Памлико через залив Хаттерас был затруднен. Переправа, глубина которой, как предполагалось, составляла 8 футов (2 метра), оказалась на деле всего 6 футов (2 метра). Некоторые корабли армии Союза имели слишком большую осадку, чтобы пройти, и их пришлось отбуксировать после разгрузки. Другие были слишком глубоководными даже для отбуксировки; людей или груз, находившихся на борту, пришлось высадить на остров Хаттерас, а корабли отправить обратно. Шхуна «Джон Тракс» так и не достигла острова Хаттерас, даже чтобы эвакуировать команду. Она вернулась в Аннаполис с большей частью 53-го Нью-Йоркского полка, и лишь отряд командования участвовал в битве за остров Роанок. Только 4 февраля флот был настолько готов, насколько это вообще было возможно, и собрался в заливе Памлико. Пока северный флот боролся с отмелью, конфедераты странным образом бездействовали. На остров не было отправлено подкреплений, равно как и к другим возможным целям в этом районе. Количество пехотинцев на острове оставалось около 1400 человек, из которых 800 находились в резерве в Нагс-Хед. Основное изменение было негативным: 1 февраля Уайз заболел тем, что он назвал «плевритом с высокой температурой и кровохарканьем, грозящим пневмонией». Он был прикован к постели в Нагс-Хед и оставался в больнице до 8 февраля, после окончания сражения. Хотя он продолжал отдавать приказы, фактическое командование на острове Роанок перешло к полковнику Х. М. Шоу из 8-го пехотного полка Северной Каролины.

For many of the Federal soldiers, the voyage to Hatteras Inlet was the worst part of the battle. Earning its reputation, the weather in the vicinity of Cape Hatteras turned foul, causing many of them to become seasick. In an act of bravado, Burnside left his comfortable quarters aboard the transport George Peabody and with his staff went aboard Army gunboat Picket. He chose this vessel because he considered her to be the least seaworthy ship in his command, and by showing his troops that he was willing to share their misery, he earned their devotion. When the storm struck, he began to doubt the wisdom of his move, but Picket survived and got him safely to his destination. Three vessels in the armada were not so lucky: City of New York, laden with ordnance and supplies; Pocahontas, carrying horses; and Army gunboat Zouave were all lost, although all persons aboard were rescued. The only personnel losses were two officers of the 9th New Jersey, who were drowned when their surfboat overturned following a visit to the flagship. The entry into Pamlico Sound through Hatteras Inlet was time consuming. The swash, thought to be 8 feet (2 m) deep, was found the hard way to be only 6 feet (2 m). Some of the Union Army ships drew too much to get across, and had to be kedged in after being lightened. Others were too deep even to be kedged in; the men or materials they carried had to be brought ashore on Hatteras Island, and the ships sent back. Bark John Trucks never made it at all; she could not get close enough to Hatteras Island even for the men aboard to be taken off. She returned to Annapolis with the majority of the regiment, the 53rd New York, and only a detachment of the command was active in the Battle of Roanoke Island. Not until February 4 was the fleet as ready as it ever would be and assembled in Pamlico Sound. While the Northern fleet was struggling over the bar, the Confederates were strangely inert. No reinforcements were sent to the island, nor, for that matter, any of the other possible targets in the region. The number of infantrymen on the island remained at about 1,400, with 800 in reserve at Nag's Head. The major change was negative: on February 1 Wise came down with what he called "pleurisy, with high fever and spitting of blood, threatening pneumonia." He was confined to bed at Nag's Head, and remained hospitalized until February 8, after the battle was over. Although he continued to issue orders, effective command on Roanoke Island fell to Col. H. M. Shaw of the 8th North Carolina Infantry.

Первый день: бомбардировка

Флот снялся с якоря рано утром после сбора в заливе (5 февраля) и к вечеру подошел к южному концу острова Роанок, где бросил якорь. Дождь и сильный ветер помешали передвижению на следующий день. Основным событием стало перемещение флага Голдсборо с USS Philadelphia на Southfield. 7 февраля погода улучшилась, и канонерские лодки флота заняли позицию. Сначала они произвели несколько выстрелов вглубь суши по Ашби-Харбору, намеченному месту высадки, и убедились, что у защитников там нет батарей. Затем они продвинулись вверх по проливу Кроатан, где разделились: одним приказали обстрелять форт в Порк-Пойнте (Форт Бартоу), а другим – сосредоточить огонь на семи судах флотилии «Москито». Около полудня началась бомбардировка. В это время проявилась слабость позиций конфедератов. Только четыре орудия в Форте Бартоу могли вести огонь по канонерским лодкам Союза. Форты Хьюгер и Бланшар не могли принять участия в бою. Форт Форрест, расположенный на противоположном берегу пролива, был полностью выведен из строя, когда канонерская лодка CSS Curlew, получив пробоину ниже ватерлинии, выбросилась на берег прямо перед фортом, пытаясь избежать затопления, и тем самым закрыла огненные точки форта. Несмотря на интенсивность боя, потери с обеих сторон были незначительными. Несколько кораблей Союза получили попадания, но ни один не был серьезно поврежден. То же самое можно сказать и о конфедератах, за исключением «Керлиу», но оставшимся судам флотилии «Москито» пришлось отступить, так как у них закончились боеприпасы. Армейские транспорты, сопровождаемые канонерскими лодками, тем временем прибыли в Ашби-Харбор, в центральной части острова. В 15:00 Бернсайд приказал начать высадку, и к 16:00 войска стали высаживаться на берег. 200-сильный конфедеративный отряд под командованием полковника Джона В. Джордана (31-й пехотный полк Северной Каролины), занявший позицию для противодействия высадке, был обнаружен и обстрелян канонерскими лодками; защитники бежали, не открывая ответного огня. Дальнейшего сопротивления не было оказано. К полуночи на берег высадилось почти все присутствующие 10 000 человек. Вместе с пехотой шли шесть шлюпок с гаубицами под командованием молодого мичмана Бенджамина Х. Портера. Солдаты Союза продвинулись вглубь суши на небольшое расстояние, а затем расположились лагерем на ночь.

The fleet got under way early the morning after they had assembled in the sound (February 5), and by nightfall were near the southern end of Roanoke Island, where they anchored. Rain and strong winds prevented movements the next day. The major activity was Goldsborough's shift of his flag from USS Philadelphia to Southfield. On February 7 the weather moderated, and the Navy gunboats got into position. They first fired a few shells inland at Ashby Harbor, the intended landing place, and determined that the defenders had no batteries there. They then moved up Croatan Sound, where they were divided; some were ordered to fire on the fort at Pork Point (Fort Bartow), while others were to concentrate their fire on the seven vessels of the Mosquito Fleet. At about noon, the bombardment began. The weakness of the Confederate position was revealed at this time. Only four of the guns at Fort Bartow would bear on the Union gunboats. Forts Huger and Blanchard could not contribute at all. Fort Forrest, on the other side of the sound, was rendered completely useless when gunboat CSS Curlew, holed at the waterline, ran ashore directly in front in her effort to avoid sinking, and in so doing masked the guns of the fort. Losses were light on both sides despite the intensity of the fight. Several of the Union ships were hit, but none suffered severe damage. This was true for the Confederates also, aside from Curlew, but the remaining Mosquito Fleet had to retire simply because they ran out of ammunition. The Army transports, accompanied by its gunboats, had in the meantime arrived at Ashby Harbor, near the midpoint of the island. At 15:00, Burnside ordered the landings to begin, and at 16:00 the troops were reaching shore. A 200 man strong Confederate force commanded by Col. John V. Jordan (31st North Carolina), in position to oppose the landing, was discovered and fired on by the gunboats; the defenders fled without any attempt to return fire. There was no further opposition. Almost all of the 10,000 men present were ashore by midnight. With the infantry went six launches with boat howitzers, commanded by a young midshipman, Benjamin H. Porter. The Union soldiers pushed inland a short distance and then went into camp for the night.

Второй день: продвижение Союза и капитуляция Конфедерации

Федеральные солдаты выступили незамедлительно утром 8 февраля, продвигаясь на север по единственной дороге на острове. Впереди шла 25-я Массачусетская дивизия Первой бригады, сразу за которой следовали гаубицы мичмана Портера. Вскоре их продвижение было остановлено, когда они наткнулись на конфедеративные редуты и около 400 пехотинцев, преграждавших им путь. Ещё тысяча конфедератов находились в резерве, в тылу; фронт был настолько узким, что полковник Шоу мог развернуть лишь четверть своих людей. Оборонительная линия заканчивалась, как считалось, непроходимыми болотами с обеих сторон, поэтому Шоу не стал защищать фланги. Ведущие части Первой бригады рассредоточились, чтобы соответствовать расположению противника, и в течение двух часов бойцы вели огонь друг по другу сквозь густые облака дыма. 10-я Коннектикутская сменила измотанную, но не сильно пострадавшую 25-ю Массачусетскую, но и она не смогла продвинуться. Прорыва не произошло до прибытия Второй бригады, и её командующий, бригадный генерал Джесси Л. Рено, приказал ей попытаться прорваться сквозь «непроходимое» болото слева от федеральных войск. Бригадный генерал Джон Г. Фостер затем приказал двум своим резервным полкам сделать то же самое справа. Примерно в это время бригадный генерал Джон Г. Парк прибыл с Третьей бригадой, и её немедленно отправили на помощь. Хотя эти два фланговых маневра не были скоординированы, они вышли из болота почти одновременно. Рено приказал 21-й Массачусетской, 51-й Нью-Йоркской и 9-й Нью-Джерсийской атаковать. Пока они вели огонь по конфедератам, 23-я Массачусетская из Первой бригады появилась на другом конце линии. Оборонительная линия начала рушиться; заметив это, Фостер приказал своим оставшимся силам атаковать. Под ударом с трёх сторон конфедераты дрогнули и обратились в бегство. Поскольку тыловых укреплений не было, и полковник Шоу лишился поддержки артиллерии, он сдался Фостеру. В капитуляцию вошли не только 1400 пехотинцев, находившихся под его непосредственным командованием, но и орудия в фортах. В качестве подкрепления были направлены два дополнительных полка (2-й Северной Каролины и 46-й Вирджинии). Они прибыли слишком поздно, чтобы принять участие в сражении, но не слишком поздно, чтобы участвовать в капитуляции. Всего в плен попало около 2500 человек. Помимо пленных, потери были относительно небольшими по меркам Гражданской войны в США. Федеральные войска потеряли 37 убитых, 214 раненых и 13 пропавших без вести. Конфедераты потеряли 23 убитых, 58 раненых и 62 пропавших без вести.

The Federal soldiers moved out promptly on the morning of February 8, advancing north on the only road on the island. Leading was the First Brigade's 25th Massachusetts, with Midshipman Porter's howitzers immediately following. They were soon halted, when they struck the Confederate redoubt and some 400 infantry blocking their path. Another thousand Confederates were in reserve, about to the rear; the front was so constricted that Col. Shaw could deploy only a quarter of his men. The defensive line ended in what were deemed impenetrable swamps on both sides, so Shaw did not protect his flanks. The leading elements of the First Brigade spread out to match their opponents' configuration, and for two hours the combatants fired at each other through blinding clouds of smoke. The 10th Connecticut relieved the exhausted, but not badly bloodied, 25th Massachusetts, but they too could not advance. No progress was made until the Second Brigade arrived, and its commander, Brig. Gen. Jesse L. Reno, ordered them to try to penetrate the "impenetrable" swamp on the Union left. Brig. Gen. John G. Foster then ordered two of his reserve regiments to do the same on the right. About this time, Brig. Gen. John G. Parke came up with the Third Brigade, and it was immediately sent to assist. Although they were not coordinated, the two flanking movements emerged from the swamp at nearly the same time. Reno ordered his 21st Massachusetts, 51st New York, and 9th New Jersey to attack. As they were firing on the Confederates, the 23rd Massachusetts, from the First Brigade, appeared on the other end of the line. The defensive line began to crack; noting this, Foster ordered his remaining forces to attack. Under assault from three sides, the Confederates broke and fled. As no fall back defenses had been set up, and he was bereft of artillery, Col. Shaw surrendered to Foster. Included in the capitulation were not only the 1,400 infantry that he commanded directly, but also the guns in the forts. Two additional regiments (2nd North Carolina and 46th Virginia) had been sent as reinforcements. They arrived too late to take part in the battle, but not too late to take part in the surrender. Altogether, some 2,500 men became prisoners of war. Aside from the men who went into captivity, casualties were rather light by American Civil War standards. The Federal forces lost 37 killed, 214 wounded, and 13 missing. The Confederates lost 23 killed, 58 wounded, and 62 missing.

Последствия

Остров Роанок оставался под контролем Союза до конца войны. Сразу после битвы федеральные канонерские лодки прошли мимо теперь уже затихших фортов Конфедерации в залив Альбемарл и уничтожили остатки флота «Москито» в битве при Элизабет-Сити. Бернсайд использовал остров как плацдарм для последующих атак на Нью-Берн и Форт-Мэкон, что привело к их захвату. Несколько незначительных экспедиций захватили другие города в районе заливов. Экспедиция Бернсайда завершилась только в июле, когда её руководителя вызвали в Вирджинию для участия в Ричмондской кампании. После ухода Бернсайда Северная Каролина перестала быть активным центром военных действий. За исключением одного-двух случаев, значительных военных операций не проводилось до последних дней конфликта, когда Вторая битва за Форт-Фишер заблокировала Уилмингтон, последний открытый порт Конфедерации. Армия классифицировала рабов на острове Роанок как «контрабанду», и к концу 1862 года к ним присоединились сотни беглых рабов. Когда Фостер был командующим Департаментом Северной Каролины, в 1863 году он назначил Хораса Джеймса, конгрегационального пастора, «инспектором по делам освобожденных» в округе Северной Каролины, поощряя его поддерживать бывших рабов в получении образования, выращивании продуктов питания и трудоустройстве. Базируясь в Нью-Берне, Джеймс руководил лагерем для беглых рабов на реке Трент, но решил превратить остров Роанок в самодостаточную колонию. Колония освобожденных на острове Роанок стала важной моделью, просуществовавшей четыре года; в ней была пилорама, развита рыболовная промышленность, и к 1864 году там проживало 2200 человек. Перенаселенность, достигшая пика в 3900 жителей, была отчасти вызвана неплодородной почвой острова, ограничивавшей продуктивность сельского хозяйства. Многие жители работали на армию за плату, и более 150 человек поступили на службу в цветные войска США. Учителя-миссионеры, нанятые Американским миссионерским обществом, обучали чтению и письму детей и взрослых. Это был важный шаг к обретению гражданства для освобожденных.

Roanoke Island remained in Union control for the rest of the war. Immediately after the battle, the Federal gunboats passed the now silent Confederate forts into Albemarle Sound, and destroyed what was left of the Mosquito Fleet at the Battle of Elizabeth City. Burnside used the island as staging ground for later assaults on New Bern and Fort Macon, resulting in their capture. Several minor expeditions took other towns on the sounds. The Burnside Expedition ended only in July, when its leader was called to Virginia to take part in the Richmond campaign. After Burnside left, North Carolina ceased to be an active center of the war. With only one or two exceptions, no notable military actions took place until the last days of the conflict, when the Second Battle of Fort Fisher closed Wilmington, the last open port in the Confederacy. The Army classified the slaves on Roanoke Island as contraband and by late 1862, hundreds more escaped slaves had joined them. While Foster was commander of the Department of North Carolina, in 1863 he appointed Horace James, a Congregational chaplain, as "Superintendent of Negro Affairs for the North Carolina District", encouraging him to support the former slaves in becoming educated, growing their own food, and working. Based in New Bern, James supervised the Trent River contraband camp there, but decided to make Roanoke Island a self sustaining colony. The Freedmen's Colony of Roanoke Island was an important model that lasted four years; it had a sawmill, established a fisheries, and by 1864 it had 2200 residents. It was overcrowded when residents reached 3900 at its peak, in part because poor soil on the island limited productivity of agriculture. Many of its people worked for the Army for wages, and more than 150 men enlisted in the United States Colored Troops. Missionary teachers recruited by the American Missionary Association taught reading and writing to classes of both children and adults. It was an important step toward citizenship for the freedmen.