Анри д’Орлеан: Претендент на французский престол

Введение

Французский королевский принц; претендент на французский трон

Анри Орлеанский, граф Парижский (Henri Robert Ferdinand Marie d'Orléans; 5 июля 1908 – 19 июня 1999) был орлеанским претендентом на упразднённый французский трон как Генрих VI с 1940 года до своей смерти в 1999 году. Анри был прямым потомком Филиппа I, герцога Орлеанского, сына Людовика XIII. Он также являлся потомком Людовика XIV по женской линии, от его внебрачной дочери Франсуазы Марии де Бурбон, а также прапраправнуком (по четырём различным линиям родства) Людовика Филиппа I. Сын Жана, герцога Гизского, Анри на протяжении большей части жизни был лишён возможности въезжать во Францию. Тем не менее, он оставался верен Франции, поступив на службу во Французский Иностранный легион и участвуя во Второй мировой войне и Алжирской войне. После разрешения вернуться во Францию в 1950 году, он вскоре активно включился во французскую монархическую политику. Анри работал над восстановлением французской монархии в парламентской форме и обсуждал этот вопрос с Шарлем де Голлем. Он пользовался значительной поддержкой французских монархистов, но все попытки восстановить монархию в конечном итоге провалились. После его смерти в 1999 году его сын Анри унаследовал от него главенство в Орлеанском доме.

Молодежь и образование

Он родился в замке Ле-Новион-ан-Тьераш в департаменте Эна, Франция, в семье Жана, герцога Гизского (1874–1940), и его жены Изабеллы Орлеанской (1878–1961). В 1909 году его семья переехала в Лараш, Марокко, где приобрела плантацию в испанском секторе, Маариф, и другую – в французском секторе, Сид Мохаммед бен Лахсен, после того как Марокко стало французским протекторатом в 1912 году. Его также поддерживал дипломат Шарль Бенуа, член Академии моральных и политических наук, который с 1930 года стал его советником.

Вторая мировая война

Анри стал претендентом на французский престол 25 августа 1940 года, когда умер его отец. Поскольку падение Франции произошло примерно за два месяца до этого, значительная часть его раннего правления в качестве претендента пришлась на период Второй мировой войны. В середине ноября 1942 года, после заключения перемирия Франсуа Дарланом с союзными войсками, вторгшимися в Северную Африку, сотрудник разведки Виши Анри д’Астье де ла Вижери предпринял попытку организовать роялистский переворот (д’Астье ранее вступил в сговор с союзниками для оказания помощи в вторжении). Д’Астье предложил своему другу Риджвею Найту рассмотреть возможность этого переворота, спросив, что "подумали бы вы, американцы, если бы граф де Париж появился на сцене?". Он предложил, чтобы Анри возглавил французское правительство, состоящее из представителей всех политических течений, и придерживалось "нейтралитета до того дня, когда французская нация сможет свободно определить свою судьбу". Дарлан был убит Фернаном Бонье де Ла Шапелем, участником французского Сопротивления, симпатизировавшим Орлеанистам, 24 декабря 1942 года.

Послевоенные годы

В 1947 году Анри и его семья поселились в Квинта-ду-Анжинхо, поместье в Синтре, на португальской Ривьере. В 1950 году, после отмены закона об изгнании, Анри вернулся во Францию. На протяжении всего времени, когда он был претендентом на упраздненный трон, Анри использовал большую часть огромного состояния своей семьи, распродавая семейные драгоценности, картины, мебель и недвижимость для поддержки своего политического дела и многочисленной семьи, а также учреждений в Бельгии, Северной Африке, Бразилии, Португалии и Франции. Семейный замок в Амбуазе теперь принадлежит трасту, созданному им. Конфликт из-за раздела семейного состояния (ранее оценивавшегося более чем в 40 миллионов фунтов стерлингов) привел к судебным разбирательствам между ним и пятью его детьми, некоторых из которых он лишил наследства в одностороннем порядке. (См. также: Имущество Орлеанского дома.)

Политическая деятельность

В отличие от отца, Генри посвятил свою жизнь политике. Во время Второй мировой войны Анри изначально испытывал симпатию к Франции Виши. Его взгляды на правительство со временем изменились, и он связался с премьер-министром Пьером Лавалем. Лаваль предложил Анри не слишком престижную должность министра продовольствия, от которой он отказался. В Алжире Анри попытался убедить французского военного губернатора не препятствовать высадке англо-американских войск. Анри верно предсказал такое развитие событий, но в то время офицеры лишь посмеялись над ним. Позже он отправился в Рим, чтобы проконсультироваться с папой, и в Виши, чтобы побеседовать с Филиппом Петеном. Он пытался убедить Петена перенести правительство Виши в Северную Африку. Анри также пытался выступить посредником между Шарлем де Голлем и Анри Жиро, когда оба боролись за контроль над Свободной Францией. В период с 1940 по 1941 год галлистский лагерь предложил Анри отправиться в Лондон, от чего он отказался. Анри опасался, что в случае принятия предложения он станет эмигрантом, подобно Бурбонам, вернувшимся во Францию после поражения Наполеона. Анри решительно выступал против поддержки какой-либо одной политической партии, предпочитая придерживаться пути единства и не усугублять "бесконечное разделение" Франции. Шарль де Голль позже признался своему биографу, Филиппу Сен-Роберу, что "если бы граф Париж присоединился ко мне в Лондоне в 1940 году, он стал бы самой Францией. Вместе мы могли бы добиться великих дел". В 1948 году Анри начал издавать ежемесячный бюллетень, который вскоре насчитывал 30 000 подписчиков. В 1950 году французский парламент отменил закон об изгнании, разрешив Анри вернуться. Затем он вернулся на родину с женой и детьми и заявил о своей верности демократии. Он создал фонд, который восстановил Орлеанский замок в Амбуазе, а затем открыл его для публики. Хотя некоторые легитимисты оспаривали его правопреемство из-за его противоречивого предка Филиппа Эгалите, подавляющее большинство из десятков тысяч французских монархистов все же поддержали его. Тем не менее, некоторые сохраняли обиду на Орлеанскую семью. Писатель Шарль Феньвеши однажды рассказал, что аристократка сказала ему: "Я ненавижу Орлеанов". Она продолжила: "Они выскочки, типичные младшие сыновья, младшая ветвь, пытающаяся компенсировать то, что упустила при рождении. К сожалению, настоящих Бурбонов у нас больше не осталось, так что нам приходится мириться с Анри, который, как мне кажется, умеет держать себя как король. Но будучи потомком Филиппа Эгалите и Луи Филиппа, он никогда не переставал заигрывать с социалистами". В 1954 году Анри встретился с Шарлем де Голлем и поддерживал связь с ним посредством переписки. В 1958 году Анри поддержал де Голля, которого призвали из самоналоженной ссылки, чтобы спасти Французскую Республику от восстания в Париже. После этого Анри стал частым гостем в Елисейском дворце, где де Голль ждал Анри "у лестницы или снаружи, зарезервировал для него специальное кресло и закурил его сигарету". Там они часто обсуждали французскую историю, и Анри заметил, что де Голль любил произносить слово "король". В 1960 году де Голль сказал Анри: "Монсеньор, я глубоко верю в ценность монархии и уверен, что этот режим лучше всего подходит для нашей бедной страны". В 1979 году Анри опубликовал свою книгу "Mémoires d'exil et de combats", в которой раскрыл публике, что де Голль попросил Анри подготовиться к президентским выборам 1965 года во Франции. В одном из последующих интервью Анри заявил: "Де Голль всегда стремился к реставрации, я в этом убежден. Он считал, что монархия – наиболее подходящая форма правления для французского народа в сложившейся ситуации". Однако Анри также отметил: "Без де Голля было трудно чего-либо добиться. Он согласился поддержать мое восхождение на вершину, но не понял, что необходимо дать мне средства для этого". Анри заявил, что считает, что де Голль так и не простил ему отказа от присоединения к Свободной Франции в Лондоне, и добавил: "Де Голль не был моим другом. Мы разделяли некоторые общие идеалы и соглашались с ним по основным вопросам его политического подхода. Я верю, что он был искренен, когда желал возвращения Франции к монархии. Но после нескольких лет у власти он изменил свои взгляды". В 1988 году Анри вызвал скандал среди своих сторонников-монархистов, поддержав переизбрание Франсуа Миттерана, социалиста. Однако на протяжении всей своей жизни Анри считал себя центристом и никогда не вступал в союз с какой-либо политической партией. О "Action Française" Анри заявил, что в ней было много талантливых лидеров, но в конечном итоге он считал ее "правой партией с симпатиями к крайне правым". По мнению Анри, "никто не должен претендовать на монополию на монархическую идею". Анри дружил с политиками как левого, так и правого толка и отказался баллотироваться в парламент, несмотря на предложение де Голля. Его политическая стратегия заключалась в том, чтобы завоевать симпатии политических левых и игнорировать правых, зная, что правые не имеют выбора, кроме как поддержать его. Некоторые правые критики Анри считали его "наследным принцем Республики" или "заядлым социалистом, если не якобинцем". Графиня Париж описала своего мужа как "авторитарного и абсолютистского". Анри критиковал первородство и отдавал предпочтение выборной монархии, а не наследственной. Он считал, что во Франции должен быть государственный совет, которому будет поручено найти наиболее достойного преемника в королевской семье.

Unlike his father, Henri devoted his life to politics. During World War II, Henri was initially sympathetic to Vichy France. His opinions on the government changed over time, and he contacted Prime Minister Pierre Laval. Laval offered Henri the unglamorous position of Minister of Food, which he declined. In Algeria, Henri attempted to convince the French military governor not to oppose an Anglo American military landing. Henri had correctly predicted such a thing occurring, but at the time he was laughed at by the officers. He later flew to Rome, to consult with the pope, and to Vichy, to talk with Philippe Pétain. He attempted to convince Pétain to transfer the Vichy government to North Africa. Henri also tried to mediate between Charles de Gaulle and Henri Giraud, when the two men were competing for control of Free France. Between 1940 and 1941, the Gaullist camp offered Henri an invitation to go to London, which he declined. Henri feared that if he accepted the offer, he would have become an émigré, like the Bourbons who returned to France after Napoleon's defeat. Henri was staunchly opposed to the idea of siding with one political party, wishing instead to pursue a path of unity and not contribute to France's "infernal divisiveness." Charles de Gaulle later confided to his biographer, Phillipe Saint Robert, that "Had the count of Paris joined me in London in 1940, he would have become France. Together, we could have done great things." In 1948, Henri began publishing a monthly bulletin, which soon possessed 30,000 subscribers. In 1950, the French Parliament abrogated the Law of Exile, permitting Henri to return. He then returned to his home country, with his wife and children, and proclaimed his loyalty to democracy. He created a foundation which restored the Orleans castle at Amboise, and then opened it to the French public. While some Legitimists contested his succession, due to his controversial ancestor Philippe Égalité, the vast majority of the tens of thousands of French monarchists nonetheless threw their support behind him. Still, some held their grievances with the Orléans family. Author Charles Fenyvesi said that he was once told by an aristocratic lady that "I detest the Orléans." She continued,

"They are upstarts, typical second sons, a younger branch that tries to make up for what it missed at birth. Unfortunately, we have no real Bourbons left any more So we have to make do with Henri, who strikes a royal enough pose, I guess. But the descendant of Philippe Égalité and Louis Phillipe that he is, he has never stopped courting the socialists. In 1954, Henri met Charles de Gaulle and continued their relationship through correspondence. In 1958, Henri gave his support to de Gaulle, who was called back from his self imposed exile to save the French Republic from insurrection in Paris. Thereafter, Henri became a frequent visitor to the Élysée Palace, where de Gaulle waited for Henri "by the staircase or outside, reserved a special armchair for him and lit his cigarette." There, they frequently discussed French history together, with Henri noting that de Gaulle loved to pronounce the word 'king'. In 1960, de Gaulle told Henri that "Monseigneur, I believe deeply in the value of the monarchy, and I am certain as well that this regime is the one best suited to our poor country." In 1979, Henri published his book Mémoires d'exil et de combats, which revealed to the public that de Gaulle had asked Henri to prepare himself for the 1965 presidential elections in France. In a latter interview, Henri stated "At all times de Gaulle desired restoration, I am convinced of it. He thought monarchy was the form of government most adequate for the French people under the present conjunction." However, Henri also noted that "It was difficult to get anywhere without de Gaulle, He agreed to favor my ascension to the highest point, but he didn't understand that it was necessary to give me the means of getting there." Henri stated that he believes de Gaulle never forgave him for refusing to join the Free French in London, and also noted that "De Gaulle was not my friend De Gaulle and I shared some common ideals and I agreed with him on the essentials of his approach to politics I believe he was sincere when he wished that France may return to a monarchy. But once he was in power for a few years, he changed his ideas." In 1988, Henri produced a scandal among his monarchist supporters when he supported the re election of François Mitterrand, a socialist. But during his adult life, Henri considered himself a centrist and never allied with any political party. On Action Française, Henri stated that it had many talented leaders, but he ultimately regarded it as "a Rightist party with extreme Right sympathies." In Henri's view, "no one should be in a position to claim a monopoly on the monarchist idea." Henri befriended politicians on both the left and right, and declined to run for Parliament, despite de Gaulle's suggestion that he should do so. His political strategy was to court the political Left and ignore the Right, knowing that the Right possessed no choice but to back him. Some rightist critics of Henri regarded him as "the Crown Prince of the Republic" or "a dyed in the wool socialist, if not a Jacobin." The Countess of Paris described her husband as "an authoritarian and an absolutist." Henri was a critic of primogeniture and favored elective monarchy over hereditary. He believed that France should possess a council of state, which would be entrusted with the duty of finding the most worthy successor within the royal family.