Введение

Ритуальный акт дуновения, дыхания, шипения или выдоха – инсуфляция в религиозных и магических ритуалах.

В религиозной и магической практике инсуфляция и экссуфляция – это ритуальные действия, заключающиеся в дуновении, дыхании, шипении или выдохе, которые могут означать изгнание или отречение от зла или дьявола (Злого), либо наполнение или благословение добром (особенно, в религиозном контексте, Духом или благодатью Божией). В исторической христианской практике подобные действия наиболее заметно проявляются в литургии и почти исключительно связаны с крещением и другими церемониями христианского посвящения, достигая наибольшей популярности в периоды, когда эти церемонии наделялись профилактическим или экзорцистическим значением и рассматривались как необходимые для победы над дьяволом или для удаления скверны первородного греха. Ритуальное дуновение встречается в литургиях катехуменатов и крещения с самых ранних времен и сохранилось в современных обрядах Римско-католической, Греческой Православной, Маронитской и Коптской церквей. Католическая литургия после Второго Ватиканского собора (так называемый novus ordo 1969) в значительной степени отказалась от инсуфляции, за исключением специального обряда освящения хризмы в Великий Четверг. Протестантские литургии, как правило, отказались от неё очень рано. Тридентская католическая литургия сохранила как инсуфляцию крещенской воды, так и (как и современные православные и маронитские обряды) экссуфляцию кандидата в крещение вплоть до 1960-х годов: [ИНСУФЛЯЦИЯ] Он трижды дует на воду крестным знамением, говоря: "Благослови устами Твоими эти чистые воды: дабы, помимо их естественной силы очищать тело, они были действенны и для очищения души". [ЭКССУФЛЯЦИЯ] Священник трижды дует на младенца крестным знамением, говоря: "Исходи из него, нечистый дух, и дай место Святому Духу, Утешителю".

Вдох и выдох

С раннего периода этот акт имел два различных, но не всегда различимых значения: с одной стороны, он означал насмешливое отвержение или изгнание дьявола; а с другой – очищение и освящение Святым Духом, а также вдохновение Святым Духом. Первое технически называется "эксуффляция" ("выдыхание"), а второе – "инсуффляция" ("вдыхание"), однако древние и средневековые тексты (за которыми следует и современная научная мысль) не проводят последовательного различия в употреблении этих терминов. В текстах используются не только латинские *insufflare* ("вдыхать") и *exsufflare* ("выдыхать"), или их греческие и народные эквиваленты, но также и простое *sufflare* ("дуть"), *halare* ("дышать"), *inspirare*, *expirare* и т.д. Показательным является "Libellus de mysterio baptismatis" VIII века, написанный Магнусом Сенским, один из ряда ответов на опросник о крещении, распространенный Карлом Великим. Рассуждая об инсуффляции как средстве изгнания злых духов из катехуменов, Магнус объединяет различные функции, в основном схожие с эксуффляцией.

"Те, кто должен быть крещен, подвергаются инсуффляции священником Божиим, дабы князь грешников [то есть дьявол] был изгнан из них, и чтобы был приготовлен вход для Господа Христа, и чтобы посредством его инсуффляции они стали достойны принять Святого Духа". Эта двойственная роль встречается уже в IV веке в "Мистагогических поучениях" Кирилла Иерусалимского; как отмечает Эдвард Ярнольд, "Кирилл приписывает инсуффляции как отрицательные, так и положительные эффекты. Ритуал дыхания на кандидата в крещении оказывает отрицательное воздействие, изгоняя дьявола (эксуффляция), и положительное – вдыхая благодать (инсуффляция)".

Ранний период

То, что можно нейтрально назвать "обдуновением", встречается в некоторых из самых ранних литургий, касающихся длительного процесса посвящения, известного как "катехуменат", который достиг своего расцвета в IV и V веках. Самое раннее сохранившееся литургическое упоминание, возможно, содержится в "Апостольской Традиции", приписываемой Гипполиту Римскому, датируемой III или IV веком, и, следовательно, современное Кириллу на Востоке:

Должны быть собраны в одном месте те, кто собирается креститься. И [епископ] должен возложить на них руки и изгнать всех чуждых духов, чтобы они убежали от них и никогда не возвращались. И когда он закончит изгонять их, он должен дыхнуть на их лица; и когда он отметит им лбы, уши и носы, он должен поднять их.

Географическое и функциональное распределение

Эта практика вошла в собственно крестильную литургию лишь тогда, когда катехуменат, утративший свою значимость по мере распространения обычного младенческого крещения, был включен в обряд крещения. И выдыхание, и вдыхание были хорошо распространены уже во времена Августина и широко встречались в последующие века. К западному Высокому Средневековью, к XII веку, суфляция получила широкое географическое распространение и применялась не только к суфляции катехуменов и готовящихся к крещению, но и к экзорцизму вновь принятых еретиков; к принятию взрослых новообращенных в катехуменат; к отречению от дьявола со стороны катехуменов; к освящению и/или экзорцизму крестильного купели и воды; к освящению или экзорцизму пепла; и к освящению хризмы или святого елея.

В Англии

На другой стороне Ла-Манша, в англосаксонской Англии, суфляция упоминается в сборнике епископа Вулфстана с каролингскими толкованиями о крещении, *Incipit de baptisma*, и в двух народных (староанглийских) проповедях, основанных на нем, *Quando volueris* и *Sermo de baptismate*. В *Incipit de baptisma* говорится: «На лице его да будет начертано знамение креста посредством выдыхания, дабы, дьявол будучи изгнан, была приготовлена дверь для Господа нашего Христа». Среди собственно английских литургических текстов, Леофриковский понтификал (и сакраментарий) X века предписывает инсуфляцию крещаемого, тройную инсуфляцию крестильной воды и «эксуфляцию» святого масла. В XI веке Солсберийский понтификал (BL Cotton MS Tiberius C.1) и понтификал Фомы Кентерберийского требуют инсуфляции купели; Миссал Роберта Юмиежа (Кентерберийский) содержит стертую рубрику, где, возможно, предписывалось то же самое, а также неразборчивую рубрику, где, вероятно, указывалось на эксуфляцию катехуменов, и сохраняет старый *ordo ad catechumenos ex pagano faciendum*, вместе с его церемонией суфляции; и английский *Ordo Romanus* (BL Cotton MS Vitellius E.12) содержит тройную эксуфляцию крещаемых. Различные тексты XII века включают знамение креста и тройную эксуфляцию святого масла (Сарум), тройную эксуфляцию крещаемых (понтификалы Эли, Магдалины и Винтона) и инсуфляцию купели *in modum crucis* (Эли и Магдалины, за которыми следует большинство более поздних текстов). Таковы истоки позднесредневековых обрядов суфляции, которые, в свою очередь, были сохранены в упорядоченной форме в посттридентском католицизме.

Страдания в протестантизме

Страдания не длились долго ни в одной из церквей, возникших в результате магистериальных или радикальных реформаций. Первая попытка Мартина Лютера создать литургию крещения, «Тауфбюхлин» (Tauffbuchlin) 1523 года (переизданный в 1524 и 1525 годах), сохранила многие церемонии из позднесредневекового ритуала, как он был известен в Германии, включая троекратное издыхание над крещаемыми. Однако в эпилоге Лютер отнес эту церемонию к адиафорам, то есть к несущественным элементам, не добавляющим ничего к смыслу таинства: «Наименьшее значение имеют эти внешние действия, а именно: дыхание в глаза, крестное знамение, вложение соли в рот, нанесение слюны и глины на уши и нос, помазание груди и плеч маслом, нанесение хризмы на макушку, облачение в крестильную одежду, вручение горящей свечи и все прочее, что люди добавили для украшения крещения. Ибо это не те уловки, которых избегает дьявол». Лютеранский Страсбургский «Тауфбюхлейн» от июня 1524 года, составленный Диобальдом Шварцем, помощником соборного проповедника Мартина Целля, на основе средневекового обряда, использовавшегося в Страсбурге, в сочетании с элементами ритуала Лютера 1523 года, также сохраняет издыхание над крещаемыми; то же самое делает Андреас Осиандер в Нюрнберге в том же году. Но впоследствии эта практика исчезла из лютеранства и, в целом, из протестантизма. Пересмотренное издание Лютера 1526 года и последующие издания полностью исключают издыхание, как и ранние реформированные обряды Англии, находящиеся под влиянием Лютера (Молитвенник Томаса Кранмера 1549 года) и Швеции (Руководство Олава Петри), несмотря на консервативную основу первого в средневековом ритуале Сарумской епархии и сильный интерес второго к экзорцизму как к существенной части обряда крещения. Аналогично, в Швейцарской Реформации (традиции Цвингли/Реформатов) суфляция сохранилась только в самых ранних обрядах, а именно в церемонии, опубликованной Лео Юдом, пастором церкви Святого Петра в Цюрихе, в том же году (1523), что и первое руководство Лютера по крещению.

Перспективы

Хотя литургическая суфляция почти исчезла, по крайней мере в западных церквях, её возрождение не представляется невозможным. Движения литургического обновления всегда обращаются за вдохновением к «классическому» катехуменату IV и V веков. Инсуфляция действительно была вновь введена в католический «новый катехуменат». Однако многие обряды, восходящие к этому или средневековому периоду, были вновь введены даже в протестантские богослужения за последние два десятилетия. Вероятно, ещё более вероятным является возрождение в контексте роста Римско-католической церкви в Африке и Азии, где местные и культурно значимые обряды часто коренным образом меняют практику, а экзорцистическая функция крещения обрела новую силу. Например, чистая суфляция, по-видимому, практикуется в Филиппинской независимой церкви, а Спинкс упоминает предкрещенский обряд, используемый Христианским рабочим братством Шри-Ланки, в котором кандидатов хлещут тростью и дышат им в лицо. Неясно, представляет ли последний собой возрождение исторической суфляции или совершенно новый обряд, происходящий из местных обычаев.

Значение и ассоциации

Существовало как минимум три вида ассоциаций, которые особенно повлияли на то, как понималось литургическое дуновение: библейские корни; литургический контекст; и внелитургические (культурные) параллели.

Библейские предшественники

Три библейских отрывка неоднократно упоминаются в связи с инфляцией в узком смысле, и все они относятся к какому-то виду животворящего Божьего дыхания. Первый и наиболее часто цитируемый – это (в котором перекликаются и ), в котором Бог сначала создает человека, а затем вдыхает в него дыхание жизни, чтобы даровать ему (как это было впоследствии истолковано) человеческую душу. Второй отрывок, , переосмысливает отрывок из Бытия пророчески, предвидя, что Бог воскресит мертвые кости изгнанного Израиля посредством Своего животворящего дыхания. И, наконец, в , Христос представлен передающим Параклита Своим ученикам, тем самым инициируя уполномоченную Церковь, вдыхая на них, здесь также, возможно, с неявной отсылкой к первозданному творению. Эти два отрывка были явно соединены в более поздней христианской экзегезе: то же дыхание, которое создало человека, воссоздает его. "[Инфляция] означает «вдыхать в», Быт. 2:7. Это показывает, что душа человека не от земли, как и его тело, но из ничего, посредством вдохновения Божьего, и таким образом отличается от духа зверей, Еккл. 3:21. Это слово также используется, когда Христос, чтобы сделать людей новыми творениями, вдохновил Своих Апостолов Святым Духом, Ин. 20:21". «Господь Бог, – говорится в тексте, – образовал человека из праха земного и вдунул в его ноздри дыхание жизни, и человек стал душою живою. Тело его создано из земли, но душа его – дыхание Божие. Мы не должны понимать это грубо; ибо дыхание не приписывается Богу, Который есть Дух простой и совершенный, но как образное выражение того, что Бог сообщает Человеку этот внутренний Принцип, посредством которого он живет и действует не только в общем с другими животными, но и в некоторой степени выше их. Ученый П. Фагий отмечает три вещи в тексте Моисея, которые заключают бессмертие человеческой души. I. Insufflatio illa Dei: Это вдохновение от Бога, о котором говорится: ибо тот, кто вдыхает в другого, вносит в него aliquid de suo – нечто из своего собственного: и поэтому, говорит он, когда наш Господь хотел передать Свой Дух Своим ученикам, Он делал это посредством инфляции, вдыхая на них, тем самым показывая, se Divinum & de suo quiddam illis contribuere [то есть, что Он Сам Божественен и вливает в них нечто Свое]. Связь с творением, возрождением, посвящением и оживлением, созданная этими отрывками Писания, сделала инфляцию подходящей для роли в крещении, как это обычно понимается: как изображение вод творения (над которыми парил Дух); как изображение утробы возрождения; и как изображение (в метафоре апостола Павла) гробницы, в которую христианин нисходит вместе с Христом, и из которой христианин также восходит вместе с Христом, умерший для старой жизни, но оживленный во Христе. Существуют также библейские предшественники эксфляции, в строгом смысле, то есть экзорцистического дуновения, особенно многочисленные отрывки Ветхого Завета, в которых «дух Божий» является не средством жизни, а смерти и разрушения – выражением гнева Божьего: «духом Его они погибают / и дыханием гнева Его исчезают» (Иов 4:9). Та же сила метафорически приписывается Христу: «Беззаконника того встретит Господь Иисус и поразит его дыханием уст Своих» (2 Фес. 2:8). Даже менее очевидные отрывки могут быть связаны с литургической эксфляцией. Иессей из Амьена, например, толкует Псалом 34 (Vulg. 35:5) как описание судьбы изгнанных бесов: «Пусть они будут как прах перед ветром, с ангелом Господним, гонящим их!» И апокрифические Деяния Фомы описывают крестильный обряд, который, хотя и не содержит в себе прямого вдыхания, может подразумевать его: «Пусть придет дар, которым, вдыхая на врагов Твоих, Ты заставил их отступить и упасть ниц, и пусть он пребывает в этом масле, над которым мы называем Твое святое имя». Божье дыхание может быть огненным, пожирающим все, к чему оно прикасается: «Я подую на тебя огнем гнева Моего» (Иез. 21:31). Некоторые толкования эксфляции могут отражать это. Кирилл Иерусалимский, например, когда он обсуждает эксфляцию в своих катехизических беседах, толкует литургическую практику с точки зрения огня: «Дыхание святых и призывание имени Бога, как самый яростный пламень, сжигают и изгоняют злых духов». Огонь остается темой поздних литургических экзорцизмов, ибо, как сообщает Никита, «бесы очищаются экзорцизмами, как огнем»: «мы идем против тебя, демон, духовными словами и огненной речью; мы зажигаем сокрытия, в которых ты скрываешься».

Литургический контекст

Что еще более важно, пожалуй, огонь физически и символически связан с суфляцией из-за традиционного места крещения в пасхальном бдении – обстановки, насыщенной символикой света и огня: благословение пасхальной свечи, зажжение «нового огня» и пение Exultet и Lumen Christi. Интимная связь между божественным дыханием и божественным огнем проявляется в наиболее яркой форме во время благословения купели, когда, согласно большинству обрядов, свеча погружается в воду, пока священник провозглашает нисхождение силы Святого Духа: суфляция купели в большинстве случаев непосредственно предшествует или сопровождает погружение свечи. Их тесную связь можно еще раз проиллюстрировать на примере крестильных проповедей Вулфстана: «Дыханием, которым священник вдыхает в купель при ее благословении, немедленно изгоняется дьявол. И когда священник погружает освященную свечу в воду, эта вода немедленно наполняется Святым Духом». Сходные соображения тесно связывают суфляцию с образами света и тьмы, в особенности с переходом крещаемого из царства тьмы в царство света (распространенная тема), а также со знаком креста (распространенное действие) и другими, которые можно было бы упомянуть. Иоанн Диакон использует образы света и тьмы, чтобы объяснить экссфляцию при экзорцизме как переход: экссфлированный человек изгоняется, чтобы, освободившись от власти тьмы, он мог быть перенесен в Царство Божье. То же самое говорит Августин («Церковь экссфлирует и изгоняет [младенцев], чтобы изгнать из них силу тьмы»), и Исидор («Власть дьявола экссфлируется из них, чтобы, освободившись от власти тьмы, [они] могли быть перенесены в Царство Господа их»). Что касается знамения (знака креста), то в западных текстах, начиная с Геласианского сакраментария, один жест почти всегда предшествует (или предшествует и следует) другому, и их значение часто взаимодополняет, если не идентично. Например, в рассуждениях Рабана Мавра о литургии крещения говорится, что экссфляция изгоняет дьявола, а знамение препятствует его возвращению. Эти два знамения часто сочетаются, дуновение совершается в форме креста, например, в сирийском обряде, описанном Иаковом Эдесским, в современном коптском обряде, в Ordo Romanus XXXI конца IX века, в англосаксонских проповедях Вулфстана и их континентальных источниках, в амброзианских обрядах для оглашаемых и купели X века, в северо-итальянских катехуменальных обрядах XI века, в английских понтификалах XII–XV веков, в миссале Сарум и в римском понтификале XIII века.

Патристический период

В некоторых отцах Церкви есть намеки на то, что у христиан была привычка дышать (или шипеть) на злых духов как признанный жест отвращения или отторжения, даже вне церковных обрядов. Тертуллиан, возможно, является наиболее убедительным свидетелем. Он, кажется, говорит о внелитургическом изгнании демонов посредством выдоха и крестного знамения, когда утверждает, что боги, отвергаемые христианами, изгоняются из человеческих тел "нашим прикосновением и дыханием" и таким образом "уносятся силой мысли и видения огня [суда]". Он описывает обычный жест неприятия, когда спрашивает христианского торговца ладаном (которого считают лицемерным, поскольку он продает ладан для языческих алтарей): "С каким ртом, спрашиваю я, он будет плевать и дуть перед пылающими алтарями, для которых он сам и поставляет [ладан]? С каким упорством он [таким образом] будет изгонять своих приемных детей?" И его слова жене об опасностях неравного брака указывают на то, что выдыхание было специфически христианской практикой: "Если ты снова выйдешь замуж, за нехристианина, не останешься ли ты незамеченной, когда будешь крестить свою постель или свое тело? Когда будешь сдувать какую-нибудь скверну? Когда даже ночью будешь вставать на молитву?" Если такой обычай действительно существовал, он прояснил бы некоторые высказывания других отцов, которые в противном случае могли бы показаться лишь метафорическими. Например, Евсевий говорит о святых, что они были людьми, "которые, даже просто дыша и говоря, могли рассеивать козни злых демонов". Ириней описывает правильную реакцию на гностические учения как "порицание" (καταφυσησαντας; буквально – "выдыхание"). Кирилл Иерусалимский, говоря о противостоянии искушению, а не о крещении, утверждает, что "одно лишь дыхание экзорциста становится подобно огню для этого невидимого врага". И замечания Августина о дуновении на изображения императора указывают на то, что значение этого жеста было достаточно устоявшимся, чтобы за него можно было понести ответственность: "Тот, кто дует на изображение императора, согласно законам этого мира, виновен в великом преступлении – оскорблении величества". Даже у Беды, возможно, "выдыхать" в значении "порицать" или "отвергать" является живой метафорой.

Гагиография

Очень влиятельная "Жизнь святого Мартина" Сульпиция Севера, по-видимому, положила начало агиографической традиции, в которой святые изгоняли демонов или отталкивали искушающих дьяволов, дуя на них. Например, о святом Пахомии говорится, что "защищая свой лоб знаком креста, он дунул на [демона], и тот немедленно убежал; дуя на него, он сказал: "Отойди от меня, дьявол"". И о святом Госвине, что "демон стоял перед святым Госвином, говоря: "несомненно, ты видишь, что я Христос", и поэтому святой Госвин энергично выдохнул, сказав: "уходи, враг", и тотчас же дьявол исчез". Сообщается, что святая Юстина также разоблачила серию все более изощренных и могущественных демонов, в конце концов растопив самого князя демонов: "вдохнув в дьявола, она сразу же растопила его, как воск, и почувствовала себя освобожденной от всех искушений". И святой Феликс, как говорят, уничтожил идолов и вырвал священные деревья тем же способом. Дыхание святых с ранних времен наделялось исцеляющими, а также экзорцистическими силами. Григорий Нисский говорит о Григории Чудотворце ("Григории волшебнике"), что ему не требовалось прибегать к "дотошным и трудоемким" магическим практикам, но "достаточно было дыхания его уста, как для изгнания демонов, так и для исцеления телесных недугов". Ирландским святым приписывают подобные силы: зажигание ламп, исцеление немоты. Эта тема также сохраняется в более поздних агиографических и квази-агиографических текстах, появляясь, например, в Estoire del saint graal как средство, с помощью которого безумец чудесным образом исцелялся. В одной из английских книг Феликс рассказывает, что, чтобы облегчить страдания мальчика, страдающего безумием, он "омыл его водой священного источника и, вдохнув в его лицо дыхание исцеления [или 'дух спасения'], изгнал от него всю силу злого духа", что иллюстрирует сложность разграничения исцеления и экзорцизма в эпоху, когда безумие приписывалось одержимости демонами. Чудо, которое, по словам Беды, совершил епископ Иоанн от имени Херебальда, является еще одним примером, поскольку оно включало в себя суфляцию, которая, по-видимому, была одновременно экзорцистической, катехизической и лечебной.

Магия и народная медицина

Тертуллиан заметил своей жене о христианских обычаях: "Разве это не покажется магией?" в глазах неверующего. Цельс (по словам Оригена) сообщает об использовании выдыхания египетскими магами. Плотин, по-видимому, критикует его применение римлянами. В одном из рассказов Лукиана упоминается халдейский заклинатель, который заставлял исчезать жаб и змей, дуя на них. Самого Иисуса можно рассматривать как сверхъестественного целителя (Христа Иисуса, Сына Божьего) во многих известных эпизодах Священного Писания, где Он постоянно исцеляет множество слепых, хромых, неходячих, прокаженных, увечных и даже воскрешает себя из мертвых, лишь для примера. В одном случае Иисус использовал свою плевоту, чтобы исцелить глаза слепого от рождения, чья слепота была вызвана грехами его родителей. Однако, что касается магии, то в Сирии церемониальное дыхание стало формализованным как часть обряда посещения больных. Эфрем Сирин советует: "Если лекарство не помогает тебе, когда ты болен, "посетители" помогут, помолятся о здоровье, и один из них вдохнет тебе в рот, а другой начертит над тобой крестное знамение". Независимо от того, было ли это изначально христианской, католической практикой или заимствовано из языческих обрядов, схожие методы исцеления упоминались и продолжают встречаться до наших дней: в Вестфалии – исцеление раны тройным крестным знамением и тройным выдыханием, или выдыханием, сопровождаемым рифмованным заклинанием; в Голландии – облегчение зубной боли подобными средствами. По словам Дрекслера, "Болезни уносились дыханием. Если ребенок ударился, на это место дули трижды, и боль "уходила". Ожоги и состояния, напоминающие ожоги, такие как лихорадка, фурункулы, боль в горле и сыпь, наиболее часто подвергаются воздействию выдыхания в современных народных средствах, например, шетландское лечение, требующее трижды подуть на ожог, произнося заклинание: "Я пришел исцелить ожог. / Если бы мертвые знали, что терпят живые, / Ожог больше не болел бы". Но, по-видимому, даже желтуха, судороги, колики, неудачи и злые чары можно облегчить легким выдыханием. Вултерс отмечает, что экзорцистическое выдыхание все еще практиковалось (в 1935 году) в виде обычая дуть на хлеб перед едой. Более того, сириец дует на своего ребенка, чтобы отвести сглаз. Некоторые дуют трижды в чужую ложку, прежде чем ею воспользоваться, а на Аляске шаман дует в нос и рот пациенту, чтобы изгнать демона болезни. В одном американском примере суеверия, явно происходящего из литургической практики, говорится, что если во время крещения ребенка обернуться к двери и подуть трижды, можно успешно предотвратить появление дьявола между ребенком и алтарем.