Джеймс Форман: Жизнь и борьба за гражданские права.

Введение

Американский лидер движения за гражданские права (1928–2005)
активист в области гражданских прав

Джеймс Форман (4 октября 1928 – 10 января 2005) был выдающимся афроамериканским лидером в движении за гражданские права. Он принимал активное участие в деятельности Студенческого координационного комитета ненасильственного сопротивления (SNCC), Партии «Чёрные пантеры» и Лиги революционных чернорабочих. В качестве исполнительного секретаря SNCC с 1961 по 1966 год Форман сыграл важную роль в акциях «Поездки свободы», движении в Олбани, кампании в Бирмингеме и маршах из Сельмы в Монтгомери. После 1960-х годов Форман посвятил остаток своей жизни организации афроамериканцев вокруг вопросов социальной и экономической справедливости. Он также преподавал в Американском университете и других ведущих учебных заведениях. Он написал несколько книг, в которых задокументировал свой опыт участия в движении и эволюцию своей политической философии, включая «Сэмми Юнг-младший: первый студент колледжа, погибший в движении за освобождение чернокожих» (1969), «Формирование чёрных революционеров» (1972 и 1997) и «Самоопределение: исследование вопроса и его применение к афроамериканскому народу» (1984).

Ранние годы и образование

Форман родился 4 октября 1928 года в Чикаго, штат Иллинойс. В возрасте 11 месяцев его отправили жить к бабушке, которую называли "Мамой Джейн", на ее ферму в округе Маршалл, штат Миссисипи. Он рос в крайней бедности; для него было обычным делом есть землю, так как считалось, что она содержит питательные вещества. В своей автобиографии он назвал поедание земли "основным продуктом" своего рациона. Он вспоминает, что "постоянно был голоден". В его семье не было ни туалета, ни электричества. В качестве туалетной бумаги они использовали листья, газеты и початки кукурузы, а для чистки зубов – веточки. Несмотря на это, Форман утверждает, что никогда не подвергал сомнению свою бедность и в то время не осознавал ее. Однажды его тетя Тельма застала Джеймса читающим каталог товаров в темноте. Она, будучи школьной учительницей, проявила интерес к ускорению обучения Джеймса и давала ему уроки на дому. Джеймс считает, что его воспитание стало залогом его будущих успехов, говоря, что бабушка привила ему чувство справедливости, а тетя – "интеллектуальную искру".

Осознание расизма

Первый опыт столкновения с линчеванием у Джеймса произошел, когда к его двери пришел белый мужчина, попросивший еды и попросивший не рассказывать никому, где он находится. На следующий день распространилась новость о том, что белый человек был залинчеван, хотя Форман так и не узнал, почему. Около шести лет Форман впервые столкнулся с расовой сегрегацией. Во время визита к тете в Теннесси Форман попытался купить Coca-Cola в местной аптеке. Ему сказали, что если он хочет ее купить, то должен выпить ее в задней части помещения, а не за прилавком. Смущенный, Форман спросил, почему, и ему ответили: «Мальчик, ты – ниггер». Впервые в жизни он осознал, что из-за цвета кожи есть «вещи, которые [он] может и не может делать, и что другие люди имеют «право» указывать [ему], что [он] может и не может делать». Летом 1935 года Форман переехал в Чикаго, чтобы жить с матерью и отчимом. В сентябре он поступил в католическую школу Святого Ансельма, где получил свое первое официальное образование, и сразу же был зачислен во второй класс. Играя с соседскими детьми, он бросал камни и банки в белых прохожих и сбрасывал кирпичи с крыш на полицейские машины. Однако новая школа оказывала на него сильное давление, чтобы он обратился в католицизм, и его протестантизм стал «серьезной проблемой» к шестому классу. Будучи единственным протестантом в католической школе, Джеймс переживал «сильное эмоциональное потрясение». Он решил перевестись в местную государственную школу, Бетси Росс. Он так хорошо учился, что ему разрешили пропустить первый семестр седьмого класса. С семи лет Джеймс зарабатывал небольшие деньги, продавая Chicago Defender. Он часто читал эти газеты, что помогло ему развить «сильное чувство протеста». Он читал произведения Букера Т. Вашингтона и У. Э. Б. Дюбуа и находился под сильным влиянием Дюбуа. Он называл Вашингтона «апологетом» и часто цитировал Дюбуа и его призыв к продвижению чернокожих посредством образования. Он еще не поступил в старшую школу, но для Джеймса «расовый вопрос был у меня в голове, перед глазами и в крови». После окончания начальной школы Форман поступил в техническую академию Англвуд. Он начал свою учебу в старшей школе с посещения профессиональных курсов вместо общеобразовательных, предвузовских. Это привело к плохой успеваемости и в конечном итоге к отстранению от школы. Его отправили в школу продолжения образования Washburne High, он устроился на работу бумажным роллером на Cuneo Press и вступил в банду, известную как «Шестьдесят первый Raiders». Его участие в банде было весьма ограниченным, и он говорил, что считал употребление наркотиков «пустой тратой времени». Около четырнадцати лет Джеймс Форман, известный как Джеймс Руфус, узнал, что его отчим не является его настоящим отцом, случайно наткнувшись на свое свидетельство о рождении. Его настоящий отец был водителем такси, с которым Форман случайно встретился и представился, работая на заправке своего отчима. Вернувшись в старшую школу, он вернулся к общеобразовательным курсам и стал отличником. В школе на него повлияли произведения таких авторов, как Ричард Райт и Карл Сэндбург. Он прошел обучение по программе ROTC и получил серебряную и золотую медали Chicago Tribune за эффективность в качестве некоммиссионного офицера; по окончании он был лейтенантом. Он также был лучшим студентом своего выпуска, что позволило ему пройти собеседование в Chicago Tribune. Во время собеседования он сказал, что когда вырастет, хочет стать «гуманитаром» и пастором, а не проповедником. Он окончил старшую школу в январе 1947 года. Вскоре после окончания старшей школы Форман был выгнан из дома после ссоры с отчимом. Он попытался поступить на двухлетнюю службу в армию США, но из-за расовой квоты ему пришлось согласиться на трехлетнюю службу в ВВС США. Из-за Корейской войны его служба была продлена до четырех лет. Форман впоследствии сожалел об этом решении и назвал вооруженные силы «дегуманизирующей машиной, которая разрушает мышление и творчество, чтобы сохранить экономическую систему и политические мифы Соединенных Штатов». Форман преодолел травму и вернулся в Чикаго в 1954 году. Его отчим умер тем летом, и осенью он поступил в Университет Рузвельта. Он стал президентом студенческого совета в Рузвельте и окончил его за три года. Затем Форман поступил в аспирантуру Бостонского университета, где начал разрабатывать идеи успешного социального движения. Он хотел, чтобы чернокожие объединились и начали заметное движение. Он знал, что движение должно использовать ненасильственные прямые действия, студентов и что оно должно начаться на Юге. Он также выступал против монолитных, харизматичных лидеров, потому что хотел, чтобы все созданное не умерло вместе с лидером. В 1958 году он посетил Литл-Рок, штат Арканзас, потому что устал быть «креслом революционером». Он преподавал в государственных школах Чикаго и работал с лишенными земли фермерами в Теннесси, прежде чем присоединиться к SNCC.

James' first experience with lynching came when a white man showed up on his doorstep, asking for food and asking that they not tell anyone where he was. The next day, news spread that a white man had been lynched although Forman never learned why. When Forman was around the age of six he had his first experience with racial segregation. While visiting an aunt in Tennessee, Forman attempted to buy a Coca Cola from a local drugstore. He was told that if he wanted to buy one that he would have to drink it in the back and not at the counter. Confused, Forman asked why and was told "Boy, you're a nigger." This was the first time in his life he realized that because of the color of his skin that there were "things [he] could and could not do, and other people had the 'right' to tell [him] what [he] could and could not do." In the summer of 1935, Forman moved to Chicago to live with his mother and step father. That September he enrolled in St. Anselm's Catholic School, his first official schooling, and was immediately put into the second grade. When playing with the neighborhood kids he would throw rocks and cans at white pedestrians and threw bricks off of roofs and onto police cars. However, his new school put a lot of pressure on him to convert to Catholicism, with his Protestantism becoming a "great issue" by the 6th grade. Being the only Protestant at an all Catholic school put James through "great emotional turmoil." He decided to transfer to the local public school, the Betsy Ross Grammar School. He did so well there that he was allowed to skip the first semester of the seventh grade. From the age of seven onward, James earned a small amount from selling issues of the Chicago Defender. He would often read these papers which helped develop a "strong sense of protest." He read the works of Booker T. Washington and W. E. B. Du Bois and was heavily influenced by Du Bois. He called Washington an "apologist" and often quoted Du Bois and his call for advancing blacks through education. He had yet to enter high school but for James the "race issue was on my mind, before my eyes, and in my blood." After finishing his primary education, Forman enrolled in Englewood Technical Prep Academy. He started his high school career by taking vocational courses instead of the general, pre college coursework. This led to a poor performance and eventually a suspension from school. He was sent to a continuation school, Washburne High, he got a job as a paper roller at Cuneo Press, and joined a gang known as the "Sixty first Raiders." His gang activity was very limited in scope and he said he thought using drugs was "a waste of time." Around the age of fourteen James Forman, who had been going under the name of James Rufus, found out that his step father was not his real father by happening upon his own birth certificate. His real father was a cab driver that Forman coincidentally met and introduced himself to while working at his step father's gas station. When Forman returned to high school he returned to general coursework and was an honors student. During school he was influenced by the writings of such figures as Richard Wright and Carl Sandburg. He received ROTC training and the Chicago Tribune Silver and Gold medal for efficiency as a non commissioned officer; he was a lieutenant upon graduation. He was also the honor student of his graduating class which landed him an interview in the Chicago Tribune. During the interview he said that when he grew up he wanted to become a "humanitarian" and a minister as opposed to a preacher. He graduated from high school in January 1947. Shortly after Forman graduated from high school he was kicked out of his house after an argument with his stepfather. He tried to join the United States Army for a two year period but because of a racial quota he had to settle on joining the United States Air Force for a period of three years. Due to the Korean War his stay was extended to four years. Forman would go on to regret this decision and call the armed forces a "dehumanizing machine which destroys thought and creativity in order to preserve the economic system and the political myths of the United States." Forman overcame his trauma and returned to Chicago in 1954. His step father died that summer and he enrolled at Roosevelt University that fall. He became president of the student body at Roosevelt and graduated in three years. Forman then went to graduate school at Boston University where he began to develop the ideas of a successful social movement. He wanted blacks to come together and start a visible movement. He knew the movement had to use nonviolent direct action, students, and it had to be started in the South. He was also against monolithic, charismatic leaders because he wanted whatever was created to not die along with the leader. In 1958 he visited Little Rock, Arkansas because he was tired of being an "armchair revolutionary." He taught in Chicago's public schools and worked with dispossessed tenant farmers in Tennessee before joining SNCC.

Национальная организация с SNCC

В 1961 году Форман присоединился к недавно созданному Комитету студенческого ненасильственного координационного совета (SNCC, произносится "сник"). С 1961 по 1966 год Форман, на десять лет старше и опытнее большинства других членов SNCC, отвечал за организационную поддержку молодых, слабо связанных между собой активистов, оплачивая счета, значительно расширяя штат организации и планируя логистику программ. Под руководством Формана и других SNCC стал важным политическим игроком в период расцвета движения за гражданские права. SNCC начинал как филиал другой группы прямого действия в рамках движения – Конференции южных христианских лидеров под руководством Мартина Лютера Кинга-младшего. Иногда более конфронтационный и радикальный стиль активизма Формана сталкивался с христианским пацифизмом Кинга. В августе 1961 года Форман был арестован вместе с другими участниками «поездок свободы», протестовавшими против сегрегации в Монро, Северная Каролина. Этот эпизод познакомил его с Робертом Ф. Уильямсом, который вызвал восхищение Формана. После приостановки приговора Форман согласился стать исполнительным секретарем SNCC. Критика Форманом доктора Кинга была не просто политическим жестом, а отражала его искреннюю обеспокоенность направлением, в котором Кинг вел движение. Он особенно сомневался в авторитарном стиле руководства Кинга, который, по его мнению, подрывал развитие местных низовых движений. Например, после приглашения В. Г. Андерсона Кингу присоединиться к движению в Олбани, Форман раскритиковал этот шаг, полагая, что это может нанести серьезный вред, проявившись в мессианском комплексе. Он осознавал, что присутствие Кинга отвлечет внимание от местного руководства движением, а не усилит его. Форман разделял опасения членов SNCC и более широкого движения за гражданские права относительно потенциальной опасности чрезмерной зависимости от одного харизматичного лидера. В интервью Роберту Пенну Уоррену для книги «Кто говорит от имени негров?» Форман изложил многие свои взгляды относительно SNCC, отметив, что это «единственное движение в стране, которое предоставляет интеллектуалам пространство для деятельности». За несколько лет до знаменитых маршей в Сельме в 1965 году Форман и другие организаторы SNCC посетили город, чтобы помочь Амелии Бойнтон и Дж. Л. Честнат в работе по регистрации избирателей. Помимо организации на местах, Форман организовал визит знаменитостей Джеймса Болдуина и Дика Грегори на первый «День свободы» в Сельме в октябре 1963 года – день массовой регистрации афроамериканских избирателей в регионе, где действовала система законов Джима Кроу. Форман проделал значительную работу для SNCC в культурной сфере. Например, он пригласил молодого фолк-исполнителя Боба Дилана выступать с благотворительными концертами и на митингах в поддержку SNCC (один из этих митингов в Миссисипи показан в классическом документальном фильме «Не оглядывайся»). Когда Дилан получил награду от Комитета по защите гражданских свобод, он заявил, что эта честь на самом деле принадлежит «Джеймсу Форману и SNCC».

In 1961, Forman joined the newly formed Student Nonviolent Coordinating Committee (SNCC, pronounced "snick"). From 1961 to 1966, Forman, a decade older and more experienced than most of the other members of SNCC, became responsible for providing organizational support to the young, loosely affiliated activists by paying bills, radically expanding the institutional staff and planning the logistics for programs. Under the leadership of Forman and others, SNCC became an important political player at the height of the civil rights movement. SNCC began as an affiliate of another direct action group of the movement, Martin Luther King Jr.'s Southern Christian Leadership Conference. At times, Forman's more confrontational and radical style of activism clashed with King's Christian pacifist approach. In August 1961, Forman was jailed with other freedom riders protesting segregated facilities in Monroe, North Carolina. This episode brought him into contact with Robert F. Williams who won Forman's admiration. After his sentence was suspended, Forman agreed to become executive secretary of SNCC. Forman's occasional criticism of Dr. King was not simply a political exercise, but reflected a genuine concern about the direction King was leading the movement in. He specifically questioned King's top down leadership style, which he saw as undermining the development of local grassroots movements. For example, following W. G. Anderson's invitation to King to join the Albany Movement, Forman criticized the move because he felt much harm could be done by interjecting the Messiah complex. He recognized that King's presence would detract from, rather than intensify, the focus on local people's leadership in the movement. Forman echoed the concerns of those in SNCC and the broader civil rights movement who saw the potential dangers of relying too heavily upon one dynamic leader. In an interview with Robert Penn Warren for the book Who Speaks for the Negro?, Forman laid out many of his ideologies concerning SNCC, commenting that it is "the one movement in this country that has within its spheres of activity room for intellectuals." Years before the famous Selma marches of 1965, Forman and other SNCC organizers visited the city to assist the voter registration work of Amelia Boynton and J. L. Chestnut. In addition to frontline organizing, Forman facilitated a visit by celebrities James Baldwin and Dick Gregory for Selma's first "Freedom Day" in October 1963—a day of mass African American voter registration in a Jim Crow area. Forman did significant work for SNCC in the cultural community. For instance, Forman recruited the young folk star Bob Dylan to play benefits and rallies for SNCC ( One of these rallies in Mississippi makes an appearance in the classic documentary Don't Look Back). When Dylan received an award from the Emergency Civil Liberties Committee he said the honor really belonged to "James Forman and SNCC."

Стратегия после "Лето свободы"

Летом 1964 года Форман вместе с SNCC сосредоточился на кампании по регистрации избирателей в Миссисипи, "Лето свободы", и на вызове, который должна была предъявить Миссисипская демократическая партия свободы (MFDP) относительно утверждения делегации, состоящей исключительно из белых, на Национальном съезде Демократической партии в 1964 году. Когда, несмотря на общенациональный гнев, вызванный насилием в Миссисипи (3 сотрудника проекта убиты; 4 человека тяжело ранены; 80 избиты, 1000 арестованы; 35 случаев стрельбы, 37 церквей подверглись бомбардировкам или поджогам; и 30 предприятий или домов, принадлежащих афроамериканцам, сожжены), администрация Джонсона отказалась утвердить делегатов MFDP на съезде в августе, чтобы не поставить под угрозу контроль Демократической партии над Югом, в движении воцарились смятение и недоумение. В ноябре 1964 года Форман помог организовать ретрит в Уэйвленде, Миссисипи, чтобы оценить ситуацию, критически переосмыслить движение и наметить дальнейшие шаги. Подобно Элле Бейкер, критикуя "мессианское" лидерство Кинга в SCLC, исполнительный секретарь Форман видел себя защитником общественно подотчетной, низовой организации. Однако внутри самой SNCC он все больше беспокоился об отсутствии "внутренней сплоченности". В Уэйвленде он предложил, чтобы штатные сотрудники (около двадцати), которые согласно первоначальной конституции имели "право голоса, но не право решающего голоса", сформировали "себя в Координационный комитет" и избрали нового исполнительного директора. Пришло время признать, что SNCC больше не имеет "студенческой базы" (с переходом к регистрации избирателей первоначальные протестные группы в университетских городках практически исчезли) и что штатные сотрудники, "люди, которые выполняют основную работу", являются настоящим "ядром" организации. Но "многие проблемы и внутренние противоречия в организации", вызванные "свободой", предоставленной организаторам на местах, также, по его мнению, были причиной "изменить и перестроить" структуру принятия решений. Учитывая "внешнее давление", сейчас требовалось "единство". Боб Мозес выступил против него. Роль SNCC заключалась в стимулировании социальных движений, а не в предоставлении институционализированного руководства. "Лидерство", – считал Мозес, – "существует в народе. Если вы будете работать с людьми, лидеры проявятся. Мы не знаем, кто они сейчас, и нам не нужно знать". Чтобы преодолеть тупик, Кейси Хейден попыталась дополнить предложение Формана различными подкомитетами и оговорками, чтобы гарантировать, что "руководство всеми нашими программами" по-прежнему будет исходить от низовых организаторов, а не от центрального офиса, "который делает многие направления программ ответственными перед одним человеком, а не перед всеми нами". Для Формана это все еще предполагало слишком рыхлую, слишком конфедеративную структуру для организации, чья задача, без людских и финансовых ресурсов, предоставляемых белыми волонтерами, заключалась в организации и координации общенационального "Лето свободы" и "создании политической партии в регионе Черного пояса".

In the summer of 1964, Forman was focussed with SNCC on the voter registration drive in Mississippi, " Freedom Summer", and on the challenge that was to be presented by the Mississippi Freedom Democratic Party (MFDP) to the seating of the all white state delegation at the 1964 Democratic National Convention. When, notwithstanding the national outrage generated by the violence in Mississippi (3 project workers killed; 4 people critically wounded; 80 beaten, 1,000 arrests; 35 shooting incidents, 37 churches bombed or burned; and 30 black businesses or homes burned), the Johnson Administration refused to seat the MFDP delegates at convention in August rather than further imperil the Democratic Party hold on the South, there was consternation and confusion within the movement. As an opportunity to take stock, to critique and reevaluate the movement, in November 1964 Forman helped organize a retreat in Waveland, Mississippi. Like Ella Baker, in criticizing King's "messianic" leadership of the SCLC, Executive Secretary, Forman saw himself as championing popularly accountable, grassroots organization. Yet within SNCC itself, he had been increasingly concerned by the lack of "internal cohesion". At Waveland, he proposed that the staff (some twenty), who under the original constitution had had "a voice but no vote," constitute "themselves as the Coordinating Committee" and elect a new Executive. It was time to recognize that SNCC no longer had a "student base" (with the move to voter registration, the original campus protest groups had largely evaporated) and that the staff, "the people who do the most work," were the organization's real "nucleus". But the "many problems and many strains within the organization" caused by the "freedom" allowed to organizers in the field were also reason, he argued, to "change and alter" the structure of decision making. Given the "external pressures" the requirement now was for "unity". He was opposed by Bob Moses. The role of SNCC was to stimulate social struggles, not to provide an institutionalized leadership. "Leadership," Moses believed, "is there in the people . If you go out and work with your people leadership will emerge. We don't know who they are now: and we don't need to know. "To get us through the impasse," Casey Hayden tried to attach to Forman's proposal various sub committees and provisos to ensure that "leadership for all our programs" would continue to be driven from the field, and not from central office "which makes many program areas responsible to one person rather than to all of us." For Forman this still suggested too loose, too confederal a structure for an organization whose challenge, without the manpower and publicity of white volunteers, was to mount and coordinate a Southwide Freedom Summer and "build a Black Belt political party."

Сельма и Монтгомери

Когда второй марш из Сельмы был остановлен Мартином Лютером Кингом, студенты Института Таскиги решили открыть "Второй фронт", пройдя маршем к Капитолию штата Алабама и передав петицию губернатору Джорджу Уоллесу. К ним быстро присоединились Форман и большая часть сотрудников SNCC из Сельмы. После "переворота во вторник" члены SNCC стали еще больше не доверять Кингу и стремились к отдельному пути действий. 11 марта 1965 года SNCC начала серию демонстраций в Монтгомери и обратилась с национальным призывом к другим присоединиться к ним. Джеймс Бевел, лидер SCLC в Сельме, последовал за ними и препятствовал их деятельности, что привело к конфликту между ним и SCLC с Форманом и SNCC. Бевел обвинил Формана в попытке отвлечь людей от кампании в Сельме и в отказе от принципов ненасилия. Форман обвинил Бевела в том, что он создает раскол между студенческим движением и местными чернокожими церквями. Спор был разрешен только после ареста обоих. 15 и 16 марта SNCC возглавила несколько сотен демонстрантов, включая студентов из Алабамы, с Севера и местных жителей, в протестах возле комплекса зданий Капитолия. Шериф округа Монтгомери с наездниками разогнал их, применив хлысты. Несмотря на возражения Джеймса Бевела, некоторые протестующие бросали в полицию кирпичи и бутылки. На массовом собрании в ночь на 16-е Форман "разогрел толпу", требуя от президента принять меры для защиты демонстрантов и предупредив: "Если мы не сможем занять место за столом демократии, мы переломаем этому столу ноги". На следующий день "Нью-Йорк Таймс" опубликовала репортаж о столкновениях в Монтгомери на первой полосе. Хотя доктора Кинга беспокоила воинственная риторика Формана, он присоединился к нему в возглавлении марша из 2000 человек в Монтгомери к зданию суда округа Монтгомери. По словам историка Гэри Мэя, "представители городских властей, также обеспокоенные эскалацией насилия, принесли извинения за нападение на протестующих SNCC и пригласили Кинга и Формана обсудить, как регулировать будущие протесты в городе". В ходе переговоров представители Монтгомери согласились прекратить использовать окружную дружину против демонстрантов и впервые выдали чернокожим разрешения на проведение маршей.

When the second march out of Selma was turned around by Martin Luther King, Tuskegee Institute students decided to open a "Second Front" by marching to the Alabama State Capitol and delivering a petition to Governor George Wallace. They were quickly joined by Forman and much of the SNCC staff from Selma. The SNCC members distrusted King more than ever after the "turnaround Tuesday," and were eager to take a separate course. On March 11, 1965, SNCC began a series of demonstrations in Montgomery, and put out a national call for others to join them. James Bevel, SCLC's Selma leader, followed them and discouraged their activities, bringing him and SCLC into conflict with Forman and SNCC. Bevel accused Forman of trying to divert people from the Selma campaign and of abandoning nonviolent discipline. Forman accused Bevel of driving a wedge between the student movement and the local black churches. The argument was resolved only when both were arrested. On March 15 and 16, SNCC led several hundred demonstrators, including Alabama students, Northern students, and local adults, in protests near the capitol complex. The Montgomery County sheriff's posse met them on horseback and drove them back, whipping them. Against the objections of James Bevel, some protesters threw bricks and bottles at police. At a mass meeting on the night of the 16th, Forman "whipped the crowd into a frenzy" demanding that the President act to protect demonstrators, and warned, "If we can't sit at the table of democracy, we'll knock the fucking legs off." The New York Times featured the Montgomery confrontations on the front page the next day. Although Dr. King was concerned by Forman's violent rhetoric, he joined him in leading a march of 2000 people in Montgomery to the Montgomery County courthouse. According to historian Gary May, "City officials, also worried by the violent turn of events apologized for the assault on SNCC protesters and invited King and Forman to discuss how to handle future protests in the city." In the negotiations, Montgomery officials agreed to stop using the county posse against protesters, and to issue march permits to blacks for the first time.

Неудачные отношения с "Черными пантерами"

В мае 1966 года Формана заменила Руби Дорис Смит Робинсон, которая была полна решимости "сохранить SNCC вместе". Но Форман вспоминает, что лидеры-мужчины сопротивлялись "ее попыткам, как исполнительного секретаря, навязать чувство организационной ответственности и самодисциплины" и "пытались оправдать себя тем, что их критиковала женщина". В октябре 1967 года Смит Робинсон умерла "от истощения", по словам одного из ее коллег, "разрушенная движением". Стокли Кармайкл, 24-летний, сменил Джона Льюиса на посту председателя в мае 1966 года. В ночь на 16 июня 1966 года, после протестов против стрельбы в одинокого борца за свободу Джеймса Мередита, Кармайкл вышел из тюрьмы (его 27-й арест) и вошел в парк Брод-стрит в Гринвуде, штат Миссисипи, где спросил ожидающую толпу: "Чего вы хотите?". Ему ответили: "Черная власть! Черная власть!". С Кармайклом руководство Атланты все больше склонялось к идее, которую Форман продвигал – созданию политической партии чернокожих. Как и Форман, который теперь призывал к изучению марксизма, Кармайкл колебался, соглашаясь с тем, что белых следует исключить из движения, но именно этот путь был выбран. В декабре 1966 года национальный исполнительный комитет SNCC попросил белых соратников и добровольцев уйти, а в мае 1967 года потребовал их отставки. Возглавляя деятельность SNCC в Нью-Йорке, Форман оставался близок к руководству SNCC. Он помог им договориться о слиянии с партией "Черные пантеры", от которой принял почетную должность "Министра иностранных дел". Когда Кармайкл вернулся из Гвинеи Ахмеда Секу Туре в январе 1968 года, он стал "Премьер-министром". Но Форман вскоре разочаровался и в июне 1968 года присоединился к национальному исполнительному комитету SNCC в отказе от дальнейших связей с партией. В июле последовало "жестокое столкновение" в его офисе в Нью-Йорке. В ходе "бурной дискуссии" пантеры, сопровождавшие Кармайкла и Элдриджа Кливера, "Министра информации" пантер, по сообщениям, приставили пистолет к рту Формана. Для Формана и SNCC это стало "последней каплей". Кармайкла исключили ("за вовлечение в борьбу за власть", которая "угрожала существованию организации"), а "Форман сначала попал в больницу, а затем в Пуэрто-Рико, страдая от нервного срыва". В рамках своего "Черного манифеста" в воскресенье утром в мае 1969 года Форман прервал богослужение в Риверсайдской церкви в Нью-Йорке, потребовав от белых церквей выплатить 500 миллионов долларов в качестве репараций за несправедливость, которую афроамериканцы терпели на протяжении веков. Хотя проповедник Риверсайда, преподобный Эрнест Т. Кэмпбелл, назвал требования "чрезмерными и причудливыми", он сочувствовал побуждениям, если не тактике. Позже церковь согласилась жертвовать фиксированный процент своего годового дохода на борьбу с бедностью.

In May 1966 Forman was replaced by Ruby Doris Smith Robinson, who was determined "to keep the SNCC together." But Forman recalls male leaders fighting "her attempts as executive secretary to impose a sense of organizational responsibility and self discipline," and "trying to justify themselves by the fact that their critic was a woman" In October 1967 Smith Robinson was to die "of exhaustion" according to one of her co workers, "destroyed by the movement". Replacing John Lewis as chairman in May 1966 was the 24 year old Stokely Carmichael. When on the night of June 16, 1966, following protests at the shooting of solo freedom marcher James Meredith, Carmichael walked out of jail (his 27th arrest) and into Broad Street Park in Greenwood, Mississippi, he asked the waiting crowd "What do you want?." They roared back "Black Power! Black Power!" With Carmichael, the Atlanta leadership was increasingly persuaded by the case Forman had made for a Black political party. Like Forman, who was now urging the study of Marxism, Carmichael hesitated to accept the implication that whites should be excluded from the movement, but this was the course taken. In December 1966, the SNCC national executive asked white co workers and volunteers to leave, and in May 1967 told them to resign. Heading up the SNCC operations in New York City, Forman had remained close to the leadership of SNCC. He helped them negotiate a merger with the Black Panther Party from whom he had accepted the honorary the position of "Foreign Minister". When Carmichael returned from Ahmed Sékou Touré's Guinea in January 1968, he became "Prime Minister". But Forman was soon disillusioned, and in June 1968 joined with the SNCC national executive in rejecting any further association with the party. This was followed in July by a "violent confrontation" in his office in New York. In the course of a "heated discussion" Panthers accompanying Carmichael and Eldridge Cleaver, the Panthers' "Minister of Information", reportedly thrust a pistol was into Forman's mouth. For Forman and SNCC this was "the last straw". Carmichael was expelled ("engaging in a power struggle" that "threatened the existence of the organization")—and "Forman wound up first in hospital, and later in Puerto Rico, suffering from a nervous breakdown". As a part of his "Black Manifesto", on a Sunday morning in May 1969, Forman interrupted services at New York City's Riverside Church to demand $500 million in reparations from white churches to make up for injustices African Americans had suffered over the centuries. Although Riverside's preaching minister, the Rev. Ernest T. Campbell, termed the demands "exorbitant and fanciful," he was in sympathy with the impulse, if not the tactic. Later, the church agreed to donate a fixed percentage of its annual income to anti poverty efforts.

Поздние годы и смерть

В 1970-х и 1980-х годах Форман окончил аспирантуру в Корнелльском университете по африканистике и афроамериканским исследованиям, а в 1982 году получил степень доктора философии в Союзе экспериментальных колледжей и университетов при участии Института политических исследований. У Формана и Ромили было два сына: Чака Форман и Джеймс Форман-младший, профессор Йельской школы права.

Атеизм

В своей автобиографии «Создание чёрных революционеров» Форман посвятил целую главу объяснению своего атеизма. Он полагал, что «вера в Бога вредит моему народу». В 1994 году он также был удостоен премии «Афроамериканский гуманист».