Введение
Сигмунд Могулеско (англ. Sigmund Mogulesko; 16 декабря 1858 – 4 февраля 1914) — идиш: זעליק מאָגולעסקאָ Zelik Mogulesko, имя также иногда пишется как Зигмунд, Зигфрид, Зелик или Зелиг, фамилия иногда пишется Могулеску — был певцом, актером и композитором в идишском театре в Нью-Йорке. Он родился в Калараше, Бессарабия (ныне Каляраши в Молдове) и начал петь в местном синагогальном хоре. До наступления подросткового возраста ему платили почти втрое больше, чем учителям, за пение в синагоге Кишинева. Вскоре после переезда в Бухарест, Румыния, ему платили за пение как в церквях, так и в синагогах, и он начал играть в театре. Он был звездой в первой театральной труппе Авраама Голдфадена в Бухаресте, и драматург написал для него главную роль Шмендрика. Могулеско вскоре основал собственную труппу и на протяжении десятилетия доминировал в идишском театре Румынии. После иммиграции в Соединенные Штаты он в конечном итоге основал Румынский оперный театр на Нижнем Ист-Сайде Нью-Йорка, одну из выдающихся площадок идишского театра. В Еврейской энциклопедии 1904 года он был описан как «лучший комик на идишской сцене. Он также известен как ведущий композитор музыки для идишской сцены».
Sigmund Mogulesko (16 December 1858 – 4 February 1914) — Yiddish: זעליק מאָגולעסקאָ Zelik Mogulesko, first name also sometimes spelled as Zigmund, Siegmund, Zelig, or Selig, last name sometimes spelled Mogulescu — was a singer, actor, and composer in the Yiddish theater in New York City. He was born in Kalarash, Bessarabia (now Călăraşi in Moldova) and began singing in the local synagogue choir. Before reaching adolescence, he was paid nearly three times what teachers made, to sing in the synagogue of Chişinău. Soon after moving to Bucharest, Romania, he was paid to sing in churches as well as synagogues, and started acting. He was a star in Abraham Goldfaden's first Bucharest based theater troupe — and the playwright wrote the title role of Shmendrik for him. Mogulesko soon founded his own troupe and dominated Yiddish theatre in Romania for a decade. After immigrating to the United States, he eventually founded the Rumanian Opera House on New York City's Lower East Side, one of the great venues of Yiddish theater. The Jewish Encyclopedia described him in 1904 as "the best comedian on the Yiddish stage He is known also as a leading composer of music for the Yiddish stage."
Детство и юность
Зигмунд Могулеско родился в Калараше, Бессарабия (ныне Каляраши в Молдове). Когда ему было девять лет, его отец умер, и его мать получила помощь от местной еврейской общины. Он впервые стал мешойером в хоре кантора Иосифа Хеллера, а также пел на свадьбах и других вечеринках в стиле певцов Бродера и подражал известным бухарестским актерам. В 1877 году Абрахам Голдфаден прибыл в Бухарест со своей труппой, которой было меньше года, – первой профессиональной идишской театральной компанией. Заинтригованный, Могулеско прошел прослушивание. Его выступление вдохновило Голдфадена на пьесу «Шмендрик, или Комическая свадьба». Главная роль, написанная для Могулеско, – это бесзаботный маменькин сынок; её часто считают первой великой ролью в идишском театре. Считается, что Могулеско написал или аранжировал часть музыки к этой пьесе. Описывая, как Голдфаден пригласил Могулеско в качестве актера, Нахма Сандроу отмечает: «Мешойерим были искушенными в музыке и печально известны своим свободомыслием и иронией. Как только Голдфаден прибыл в город, он услышал о молодом сорванце, который был душой местных вечеринок, имитируя сцены из румынских комедий и пародируя достойного кантора, для которого он пел. В течение года Могулеско стал комическим гением своего поколения». Могулеско также сыграл различные другие комические и музыкальные роли для Голдфадена, включая внучку в пьесе «Ди Буббе митн Айникл» (Бабушка и внучка) и главную роль в «Интриге, или Двойная интрига». В своей первой не комической роли, в пьесе Августа фон Коцебуэ, он настолько затмил звезду, Израиля Гроднера, что тот ушел, чтобы основать свою собственную труппу. Вскоре Гроднер переманил Могулеско из труппы Голдфадена, и в конечном итоге Могулеско унаследовал труппу Гроднера. Гроднер основал ещё одну.
Румыния, Нью-Йорк и другие места
В течение следующего десятилетия Могулеско вместе со своим партнером Моишем Финкелем доминировал в идишском театре Румынии. Театр «Джигница», его оркестр и сам Могулеско были признаны на уровне Национального театра. Выступая как на румынском, так и на идиш, Могулеско привлекал публику, выходившую за рамки еврейской общины. В этот период он помог Дэвиду Кесслеру начать театральную карьеру. В какой-то момент у них с Финкелем произошла размолвка, и он провел лето, выступая с квартетом, который он создал, в летних садах и кабаре. Труппа Финкеля оказалась безуспешной без него, и они вскоре пришли к соглашению. В 1886 или 1887 году Могулеско переехал в Нью-Йорк, где быстро стал одной из первых звезд идишского театра в Новом Свете. Позже он основал Румынский оперный театр на Нижнем Ист-Сайде Манхэттена. В некрологе, опубликованном в «Нью-Йорк Таймс», отмечалось: «Среди англоговорящих народов еще никогда не проявлялось столь сильного сочувствия к кончине актера, неизвестного за пределами театрального мира».
Репутация
Написав о труппе Могулеско в Румынии в 1884 году и, вероятно, имея в виду пьесы Мозеса Горовица и Иосифа Латейнера, доктор Мозес Гастер остался в целом впечатлен: прежде всего, необходимо отметить, что еврейский театр, посредством пьес, идущих на его сцене, действительно обладает воспитательным и моральным потенциалом, поскольку, с одной стороны, он представляет сцены из нашей истории, известные лишь немногим, тем самым освежая светскую память, а с другой – показывает наши недостатки, присущие всем людям, но не с целью обличения нашей аморальности со злобой, а лишь с ироничным отношением, которое не задевает нас, в отличие от представлений на других сценах, где еврею отводится унизительная роль. Эрнест Йозеловиц написал пьесу о труппе Могулеско – «У Вильны есть Голем», действие которой разворачивается в Вильне, Литва, во время погромов 1899 года. Эта пьеса прославляет значение труппы Могулеско и, в более широком смысле, важность идишского театра, зародившегося в Румынии в обстановке жестоких репрессий.