Введение

Предполагаемые реформы римской армии в 107 году до н. э.

Марианские реформы – это предполагаемые изменения в составе и организации римской армии в период поздней Римской республики, обычно приписываемые Гаю Мариусу (генералу, который был консулом в 107, 104–100 и 86 годах до н. э.). Наиболее важным из этих предполагаемых изменений считалось изменение социально-экономического положения солдат. Другие предполагаемые нововведения включали введение когорты, создание единого типа тяжелой пехоты с унифицированным снаряжением, повсеместное принятие орла в качестве штандартного знака и упразднение гражданской кавалерии. Широко распространено было мнение, что Мариус изменил социально-экономический состав армии, допустив к службе граждан, не владеющих имуществом, процесс, получивший название «пролетаризация». Считалось, что это привело к формированию полупрофессионального класса солдат, мотивированного земельными наделами, которые, в свою очередь, становились клиентами своих генералов, использовавших их для свержения республики. Вера в комплексную программу реформ, проведенных Мариусом, возникла в немецкой историографии 1840-х годов, которая утверждала, что любые изменения в римской армии между периодами Полибия и Мариуса объясняются единым актом реформирования. Эта точка зрения распространялась довольно некритично и к 1850-м годам и на протяжении большей части XX века считалась в значительной степени доказанной. Однако древних свидетельств, подтверждающих какие-либо постоянные или существенные изменения в практике набора в армию во времена Мариуса, крайне мало. Идея о всеобъемлющей реформе, проведенной Мариусом, больше не поддерживается большинством специалистов; ученые XXI века называют эти реформы «конструктом современной науки». Другие реформы в организации и оснащении армии, приписываемые Мариусу, также в значительной степени отвергаются исследователями. Лишь немногие из них имеют под собой какую-либо основу в древних и археологических источниках. Другие датированы неверно или ошибочно приписаны Мариусу. Изменения в римской армии периода поздней республики происходили позднее (во время Социальной войны и последовавших за ней гражданских войн, а не в конце II века до н. э.) и были обусловлены обстоятельствами, а не реформистскими идеями Мариуса.

Предыстория

Римская армия традиционно пополняла свои ряды призывом из пяти высших имущественных классов, определяемых по переписи населения. Эти классы ранжировались в порядке убывания богатства и распределяли граждан по соответствующим центуриям в комициях центуриатов. Граждан, принадлежавших к этим классам, называли адсидуи. Граждане, владевшие имуществом, недостаточным для включения даже в самый низкий из пяти имущественных классов, назывались капите ценси или пролетарии. Эти наименее обеспеченные граждане объединялись в одну центурию, которая голосовала последней. Согласно этой системе, пролетарии освобождались от воинской повинности, за исключением случаев объявления чрезвычайного положения – тумултуса; в таких ситуациях призывались и они. Первое зафиксированное привлечение пролетариев к службе относится к IV веку; они впервые получили вооружение за государственный счет в 281 г. до н.э., вероятно, в связи с началом Пирровой войны. На протяжении большей части XX века историки полагали, что имущественный ценз, разделявший пять классов и капите ценси, был снижен в течение II века до незначительного уровня из-за нехватки людских ресурсов. Однако основанием для этого убеждения служили лишь три не датированных римских числа, указывающих на размер имущества, необходимого для службы, которые могли бы свидетельствовать о снижении ценза только при условии их упорядочивания по убыванию. Многие современные исследователи также отказались от идеи о том, что Италия в II веке до н.э. испытывала дефицит людских ресурсов, который мог бы привести к подобным предполагаемым снижениям.

Причиненные реформы

В традиционной современной историографии Мариусу приписывают некоторые или все из следующих реформ. Однако время их проведения датируется по-разному. Многие современные источники относят их к его первому консульству, во время Югуртской войны против Югурты из Нумидии в 107 г. до н.э. Тем не менее, существует вероятность, что другие масштабные преобразования, особенно в области набора в армию, были осуществлены во время повторных консульств Мариуса с 104 по 100 гг. до н.э., когда Рим столкнулся с серьезной угрозой германского вторжения.

Древние атрибуции

Помимо утверждения историка Валерия Максима, сделанного в начале I века нашей эры, о том, что Мариус установил прецедент для набора бедняков в армию, лишь две реформы (в отличие от отдельных действий, предпринятых Мариусом) приписываются непосредственно Мариусу в источниках, появившихся спустя сотни лет после его карьеры: модернизация пилума и исключительное использование орла в качестве легионного знамени.

Пролетаризация армии

Основная предполагаемая реформа, приписываемая Мариусу, – это изменение системы набора, начавшееся, как общепринято считать, в 107 г. до н.э. В том году Мариус был консулом, получил назначение на войну против Югурты посредством плебисцита и набрал дополнительных солдат для отправки на войну, принимая добровольцев как из пяти имущественных классов, так и из числа капита цензи. Сенат фактически предоставил Мариусу право на призыв, но он решил также набрать от трех до пяти тысяч добровольцев. Различные мотивы приписывались решению Мариуса принять добровольцев. Мотив, указанный Саллюстом – личные амбиции Мариуса по захвату власти – скорее отражает стремление Саллюста связать крах республики с моральным упадком и несоблюдением традиций. Второе издание «Кембриджской древней истории» рассматривало это как способ избежать народного сопротивления призыву. Р. Дж. Эванс, с которым согласился Франсуа Кадью, напротив, предположил, что решение Мариуса было обусловлено его обещанием быстрой победы в Нумидии, за которым последовали энергичные усилия по скорейшей переброске и формированию армии в Африку, чтобы максимально использовать время, проведенное на посту консула. В любом случае, после триумфального возвращения Мариуса из Югуртской войны его добровольцы были уволены, а в последовавшей Кимбрийской войне он принял командование консульскими легионами, набранными по обычной, доселе существовавшей процедуре. Считалось, что решение Мариуса о наборе добровольцев из числа капита цензи изменило социально-экономический состав армии, позволив бедным слоям населения занять в ней доминирующее положение. Эти бедные солдаты стали профессионалами и жили исключительно военной службой. Эти профессиональные солдаты, оторванные от общества, в котором они не имели имущественных интересов, со временем становились клиентами своих генералов, которые затем использовали их для захвата власти в Риме и погружения республики в гражданские войны, в конечном итоге приведшие к ее краху. Однако нет никаких свидетельств прекращения римской воинской повинности. Также мало доказательств того, что римские армии I в. до н.э. состояли преимущественно из добровольцев; почти все древние упоминания о наборе в армию, за исключением частных армий, связаны с призывом. Воинская повинность продолжалась и после времени Мариуса, особенно во время Социальной войны, и имущественное положение и социальный статус новобранцев до и после расширения системы набора практически не изменились. Жалование оставалось крайне низким – всего пять ассов в день – и выплачивалось нерегулярно. Более того, хотя сохранившиеся источники часто характеризуют солдат как «бедных», эти источники в значительной степени отражают взгляды элиты, которая считала подавляющее большинство населения «бедным», и для которой бедность не обязательно означала отсутствие земли. Многие солдаты I в. до н.э. владели небольшими земельными участками. Легионы также не стали по-настоящему профессиональными: как правило, как солдаты, так и командиры служили лишь короткие сроки, стремясь, соответственно, к добыче или политическому продвижению благодаря военной победе. Нет достаточных оснований полагать, что это предполагаемое изменение в системе набора в армию создало клиентские армии, враждебные республике.

Изменения оборудования

Помимо изменений в комплектовании армии, в древних источниках Марию приписывают лишь две другие реформы: перепроектирование метательного копья и установление аквилы (римского орла) в качестве единого легионного знамени. Плутарх сообщает, что Мариус изменил конструкцию римского пилума – тяжелого копья, предназначенного для застревания в щитах, – добавив деревянный штифт, который ломался при броске. Многие исследователи полагают, что это было сделано для предотвращения переброса копья противником, однако более вероятно, что раскачивающийся штифт должен был вынудить противника отбросить щит, в который было вонзено копье. Независимо от эффективности или цели этой модификации, археологические находки, датируемые 80-ми годами до н.э. и началом имперского периода, свидетельствуют о том, что перепроектировка Мариуса не была принята на вооружение. Римские пилумы без штифта Мариуса часто гнулись или ломались при ударе, но это, скорее всего, было следствием их длинного и узкого древка, а не преднамеренной конструктивной особенностью. Плиний Старший в «Естественной истории» утверждает, что Мариус ввел орла в качестве единого легионного знамени, интерпретируя его как символ сплочения для каждой когорты. Однако это утверждение Плиния неверно: источники указывают на то, что в поздней республике и ранней империи легионы использовали и другие изображения животных, такие как быки и волки.

Современные атрибуции

Большинство реформ, которые в различных источниках приписываются Мариусу, возникли лишь в наше время. Эти реформы имеют мало подтверждений в древних источниках. Они в основном основаны на сопоставлении армии, описанной Полибием, и армии, представленной в текстах I века до н.э., с последующим предположением о том, что эти изменения связаны с Мариусом.

Оборудование за счет государства

Иногда утверждается, что Мариус, поскольку бедные граждане, зачисляемые в армию, не могли позволить себе покупать собственное оружие и доспехи, организовал снабжение их оружием за государственный счет, тем самым упразднив традиционную систему самообеспечения. Подобная схема могла зарождаться во время плебейского трибуната Гая Гракха (ок. 122 г. до н.э.); согласно Плутарху, Гракх принял закон об отмене вычетов из жалованья солдат на одежду. Итальянский историк Эмилио Габба, например, утверждал, что текст Плутарха можно интерпретировать шире, распространив его действие не только на одежду, но и на снаряжение в целом, что отражает его убеждение в том, что эта политика возникла из-за вербовки бедных солдат, неспособных оплатить собственное снаряжение. Однако ни отмена вычетов за снаряжение при Гракхе, ни программа Мариан по оснащению солдат документально не подтверждены. Нет никаких свидетельств того, что закон Гракха когда-либо вступил в силу, а литературные источники указывают на то, что вычеты за одежду и снаряжение практиковались в императорской армии Августа вплоть до I века н.э. Если Мариус и закупал снаряжение для своих войск в Нумидии за собственные средства, то более поздние полководцы и государство в целом этого не делали.

"Мулы Мариуса" и обучение

В древних источниках говорится, что Мариус переложил большую часть багажа с вьючных животных на спины рядовых солдат, за что они получили прозвище muli Mariani ("мулы Мариуса"). Некоторые современные историки интерпретируют это как постоянное уменьшение размеров римских обозов, что увеличивало скорость передвижения армии. Однако практика принуждения солдат к переноске собственного снаряжения была распространена среди успешных полководцев того времени: предшественник Мариуса в Нумидии, Квинт Цецилий Метелл, а также Сципион Эмилиан, по свидетельствам, заставляли своих солдат нести собственное снаряжение. Некоторые современные историки также приписывают Мариусу реформы в подготовке римских солдат, которые, как утверждается, отражали тенденцию к профессионализации армии. Однако подобные тренировки и строевые учения стали обычным явлением еще до Мариуса из-за утраты боевого опыта последующими поколениями после Второй Пунической войны. Квинт Фабий Максим Эмилиан тренировал своих воинов почти год, прежде чем отправить их в Лузитанскую войну (ок. 145 г. до н.э.); Сципион Эмилиан, например, проводил тренировки со своими войсками перед кампаниями против Нумантии (ок. 133 г. до н.э.); Метелл также тренировал своих солдат перед отправкой в Африку в 109 г. до н.э. Эти попытки восстановить дисциплину отражали недостаточную подготовку новобранцев, а не появление класса профессиональных воинов.

Состав единицы

Современные историки также порой приписывают Марию упразднение римской конницы и легкой пехоты и замену их войсками ауксилиа. Прямых доказательств этому утверждению нет, и оно во многом основано на молчании литературных источников об этих родах войск после II века; однако продолжающие находить подтверждение в надписях свидетельства указывают на существование гражданской кавалерии и легкой пехоты до конца республики. Упадок римской легкой пехоты связывают не с реформами, а с издержками. Поскольку логистические затраты на содержание легкой и тяжелой пехоты были сопоставимы, римляне предпочитали использовать тяжелую пехоту в продолжительных и дальних кампаниях из-за ее большей боевой эффективности, особенно когда местные наборы могли заменить легкую пехоту, доставленную из Рима и Италии. Также Марию приписывают введение когорты (подразделение в 480 человек) вместо манипулы (подразделение в 160 человек) в качестве основной тактической единицы. Это приписывание весьма сомнительно, и нет никаких древних свидетельств в его поддержку; когорты могли использоваться еще со времен Второй Пунической войны, в конце III века до нашей эры. Сама когорта возникла как административная единица, формируемая из итальянских союзников Рима, и впервые упоминается в описании битвы, произошедшей в 206 году до нашей эры, сделанном Полибием, обычно считающимся надежным историком. К 130-м годам до нашей эры, в ходе Испанских войн и операций с итальянскими союзниками, когорта превратилась в тактическое подразделение. Хотя после 109 года до нашей эры манипулы перестают упоминаться в литературных источниках, предшественник Мариуса в Нумидии, согласно документальным свидетельствам, использовал когорты в бою: если когорты заменили манипулы примерно в это время, то Мариус, вероятно, не был ответственен за это.

Земля и гражданство для ветеранов

Современные историки также приписывают Марию развитию армий, связанных с полководцами через систему патронажа, увязывая лояльность ветеранов с генералами, обеспечивающими земельные наделы при увольнении. Однако эта картина в значительной степени является преувеличением, берущим начало в законе Lex Appuleia agraria (ок. 100 г. до н.э.), распределявшем земли ветеранам Мариуса и бедным римлянам. Никакой подобной армии, полностью зависящей от полководца, не прослеживается в собственных земельных законах Мариуса, которые требовали сотрудничества со стороны гражданского общества – сената, народа и других магистратов – и не были введены в действие военным указом. Более того, в послемарианский период распределение земель было эпизодическим, а добровольцы принимались на службу без каких-либо обещаний или разумных ожиданий получения земли при увольнении. Солдаты как в марианский, так и в постмарианский периоды в основном мирно возвращались домой, когда их требования о земле не удовлетворялись немедленно, хотя земельные наделы стали более распространёнными после примера Суллы, последовавшего за его гражданской войной. Только во время гражданских войн в конце I века до н.э. требования о земле стали более частыми, хотя и не всегда преследовали исключительно аграрные цели, из-за возросшей переговорной силы солдат. Например, во время гражданской войны Цезаря (49–45 гг. до н.э.) мятежники требовали земли как предлог для получения крупных денежных выплат, и этот предлог исчез лишь в период триумвирата (43–31 гг. до н.э.). Также нет никаких свидетельств того, что Мариус создал или управлял какой-либо системой предоставления римского гражданства ветеранам при увольнении. До Социальной войны известен лишь один случай предоставления гражданства за военные заслуги. Большинство исследователей полагают, что массовое предоставление гражданства ветеранам стало обычной практикой только при императоре Клавдии в I веке н.э.

Историография

Современная историография последовательно изображает Мария как отменившего имущественный ополченческий строй и заменившего его солдатами, не владевшими землей и мотивированными преимущественно жалованьем. Это представление берет начало в древних литературных источниках, однако основывается на довольно слабой базе. Большинство исследователей в настоящее время отказались от убеждения, что Мариус несёт ответственность за пролетаризацию римских легионов в начале I века до н.э. и что эта пролетаризация вообще имела место, заключив, что реформы, приписываемые Мариусу, в значительной степени являются продуктом современной историографии.

Взгляды древности и XIX века

Древние повествования о марианских реформах в значительной степени рассматривали их в контексте тем соответствующего изложения. Саллюст, источник, наиболее близкий ко времени 107 г. до н.э., написал произведение, оплакивающее моральный упадок среди граждан. В связи с этим он представил набор войск Марием в 107 г. как проявление его предполагаемых амбиций и пренебрежения к обычаям предков: открытый набор, проводимый Марием, как задокументировано у Саллюста, может быть объяснен не только амбициями, но и его стремлением набрать как можно большую армию для отправки в Африку, сделать это быстро или не нанося ущерба своей популярности. Одним из основных источников также является Валерий Максим, который в более пространном отрывке о римских военных обычаях утверждал, что Мариус пренебрег традиционными методами набора из-за своего статуса novus homo, этиологию, которую историки отвергли как «наивную, детскую и вымышленную». Повествование Валерия Максима в основном направлено на создание примеров (моральных назиданий) нарушенных традиций, а не на передачу исторических событий. Другие источники, в основном значительно более поздние и относящиеся к периоду Антонинов (II в. н.э.), также связывают Мариуса с тем, что он допустил к набору capite censi в 107 г. до н.э.: Плутарх, Флор и Авл Геллий. «Жизнь Мариуса» Плутарха, в зависимости от критических исправлений текста, может утверждать, что Мариус принимал в армию рабов, что было бы сильным преувеличением. Обсуждение Геллия указывает на то, что в предшествующих ему источниках существовали разногласия относительно времени (во время Кимврийской войны в 104 г. до н.э. или Югуртской войны в 107 г. до н.э.), когда Мариус начал набирать capite censi. Однако другие источники полностью умалчивают об этом: например, сокращенное изложение истории Ливия полностью опускает события первого консульства Мариуса и его командования в Нумидии (108–105 гг. до н.э.), отмечая лишь его победу над Югуртой, что указывает на то, что Ливий или его составитель считал нерегулярный набор Мариуса несущественным. Однако, вероятно, большинство древних повествований, связывающих крах свободного государства с вооруженным пролетариатом, действующим в собственных интересах, делали это в контексте гражданской войны. Эти темы, как литературные мотивы, затем были перенесены во времена Мариуса и Югуртской войны, более чем на два поколения назад. Впервые современный историк предположил и приписал Мариу революционную и всеобъемлющую реформу в 1846 году в книге немецкого ученого Людвига Ланге. Эта гипотеза основывалась на предположении, что любые различия между армией времен Мариуса и армией времен Полибия можно объяснить единым актом реформы, единственным инициатором которого мог быть Мариус. Эта идея была распространена влиятельным классиком XIX века Теодором Моммзеном во втором томе его «Истории Рима» 1855 года, что способствовало утверждению идеи марианских реформ в научном сообществе. Большее внимание ей было уделено в книге военного историка Вильгельма Рустова «История пехоты» (Geschichte der Infanterie) 1857 года, в которой марианские реформы – здесь представленные как полная перестройка, включающая отмену гражданской кавалерии, создание единого типа тяжелой пехоты, униформу и введение когорты – рассматривались как установленный факт. Однако он рассматривал это лишь как шаг к полной профессионализации римской армии и полагал, что предполагаемые реформы отражали реальные военные потребности. Взгляды Рустова в значительной степени бескритически повторялись авторами, включая Йоахима Маркардта и Теодора Эйро Доджа. К началу XX века два крупных обзора на немецком языке сыграли значительную роль в распространении этих взглядов. Первый был написан Хансом Дельбрюком в 1900 году, второй – Иоганном Кромайером и Георгом Вейтом в 1928 году. Хотя оба отметили, что в древних источниках нет описаний каких-либо масштабных реформ, проведенных Марием, они в основном повторяли предыдущие исследования, признававшие марианские реформы революционным переломным моментом для римской армии. Оттуда эта точка зрения перешла в справочные издания, такие как Realencyclopädie, а затем в англоязычную науку через широко цитируемый обзор Генри Майкла Денне Паркера «Римские легионы» 1928 года. Только после Второй мировой войны эти взгляды были пересмотрены.

Послевоенная критика

Взгляд, унаследованный из источников XIX века, был оспорен в двух статьях, опубликованных в 1949 и 1951 годах итальянским историком Эмилио Габба, который утверждал, что решение Мариуса о наборе бедняков было не революционным изменением, а логическим завершением последовательного снижения имущественных требований в условиях хронической нехватки новобранцев. Предполагаемая реформа Мариуса, таким образом, просто упразднила последние остатки имущественного ценза, который к 107 г. до н.э. в значительной степени утратил свою обязательность. В этих терминах отмена имущественного ценза была лишь очередным этапом в эволюции римской армии на долгом пути к профессиональной армии эпохи Августа. Поскольку источники не указывают на существенные изменения в социальном составе легионов, Габба объяснил значимость этого эпизода опасениями политических противников Мариуса, что добровольная служба подрывает традиционные способы получения политической поддержки. Позднее историки также смягчили оценку этих реформ. Французский историк, писавший в 1960-х годах, отметил, что призыв (dilectus) продолжался во II веке вплоть до поздней Республики, что опровергло прежнее предположение о доминировании добровольной службы после 107 г. до н.э. Британский классик Питер Брунт в своей книге 1971 года «Итальянская людская сила» также поставил под сомнение, насколько точно описания Полибия отражали армию середины II века, отметив, что многие аспекты в них были заметно архаичными и могли соответствовать действительности лишь в начале III века до н.э. Предполагаемые имущественные требования Габбы и критика Брунтом достоверности Полибия поколебали одно из основных предположений немецких ученых XIX века, а именно, что армия времен Полибия оставалась в основном неизменной до времени Мариуса. Брунт также не обнаружил доказательств того, что легионы перешли на комплектование добровольцами, и пришел к выводу, что набранные традиционным способом адсидуи по-прежнему составляли их основу.

Современная историография

Вера в марианские реформы к концу XX века в значительной степени основывалась на аргументе, что они отражали нехватку людских ресурсов. Уильям Вернон Харрис, американский классик, показал в 1979 году, что жалобы на призыв возникали преимущественно во время кампаний, не суливших значительной добычи; это переосмыслило призыв Мариуса в 107 г. до н.э. к добровольцам как отражение не столько нехватки солдат, сколько относительно скромной добычи, ожидаемой за службу в Нумидии. Дж. У. Рич в 1983 году в статье, опубликованной в журнале Historia, продемонстрировал, что в Италии не наблюдалось общей нехватки людских ресурсов, и что использование Мариусом добровольного набора было фактически прецедентным, что подрывало основное обоснование для вербовки пролетариев. Последующие исследования демографии Италии II века, особенно работы Натана Розенштейна в начале 2000-х годов, более убедительно показали, опираясь на археологические данные, что сокращения населения, ранее предполагавшиеся в десятилетия, предшествовавшие первому консульству Мариуса, не произошло. Франсуа Кадью в своей книге 2018 года «Воображаемая армия» в значительной степени опроверг традиционное представление о том, что добровольцы Мариуса оказали существенное влияние на состав армии, что армии поздней Республики состояли преимущественно из добровольцев, и что эти армии набирались в основном из числа безземельных бедняков. Кадью, кроме того, утверждал, что нежелание историков отказываться от теории о том, что Мариус кардинально изменил систему комплектования армии, несмотря на ограниченность доказательств, объясняется привлекательностью этой теории как простого объяснения краха Республики. Изменения в римской армии в I веке до н.э. теперь в большей степени связывают с Социальной войной и гражданскими войнами 49–31 гг. до н.э. После Социальной войны государство также стало держать людей под оружием более длительные сроки для поддержания достаточного количества опытных воинов, что сопровождалось увеличением сроков командования, особенно у Цезаря и Помпея. Армии, зависящие от влияния полководцев, возникли не в 100-х гг. до н.э., а в десятилетия, предшествовавшие гражданской войне Цезаря, начавшейся в 49 г. до н.э. Масштабное сокращение римской конницы, вероятно, было связано с распространением римского гражданства на всю Италию. Поскольку предоставление гражданства Италии означало, что Рим теперь несёт прямую ответственность за содержание конницы, а не местные общины, Рим стал привлекать союзников (auxilia), которые по договору отвечали за содержание своих контингентов. Вопреки традиционному представлению о лояльных армиях, следующих за своими полководцами, современная историография установила, что римским солдатам во время гражданских войн необходимо было убедиться в правоте дела их полководцев. Для Суллы и Цинны эти призывы основывались на легитимности консулов и их прерогативах, предоставленных народом. Армии, зависящие от влияния полководцев, возникли не как следствие предполагаемых изменений в системе комплектования, а как результат затяжных гражданских войн – которые велись армиями, считавшими, что они защищают Республику, – и попыток полководцев обеспечить военную лояльность повышением жалованья.

Современный

.
.
.