Усумасинта: Река истории и культуры Майя

Введение

Река в Гватемале и Мексике. Общая длина реки, включая реки Салинас, Чиксой и Негро в Гватемале, составляет приблизительно [укажите длину, если она есть в оригинальном тексте]. Это единственная видимая естественная граница, отделяющая полуостров Юкатан от Мексики.

История

Река и ее притоки были важными торговыми путями для древней цивилизации майя. Яхчилан и Пьедрас-Неграс, два самых могущественных города классического периода майя, расположены вдоль ее берегов. До появления дорог, таких как пограничная автомагистраль, построенная мексиканским правительством в начале 1990-х годов, река была единственным средством передвижения в этом регионе. Огромные стволы ценных пород дерева сплавлялись вниз по реке в штат Табаско. В 1980-х годах многие гватемальские беженцы бежали через реку в относительную безопасность Мексики. Другие группы беженцев и гватемальские партизаны сформировали так называемые общины CPR в джунглях на гватемальском берегу, скрываясь от правительства до мирных соглашений 1990-х годов. Франс и Труди Блом впервые предложили идею сохранения водосбора в 1950-х годах, предложив выделить часть Сельвы Лакандона для майя Лакандона. Их идея заключалась в сохранении как культуры, так и среды обитания, и этот принцип – неразрывная связь целостности коренных народов и их среды обитания в водосборе – должен лечь в основу будущего планирования природоохранных мероприятий. Специалисты по охране природы, работающие в регионе, такие как Начо Марч, Рон Най, Фернандо Очоа, Роан Балас МакНаб и другие, признали и поддержали этот принцип в своей работе. Первый крупный гидроэлектропроект на реке Усумасинте, в "Бока-дель-Серро", Теносике, Табаско, был предложен в 1980-х годах и должен был простираться вверх по притокам Пасьон и Лакантун, затопив Пьедрас-Неграс и Яхчилан, а также другие известные и неизвестные археологические памятники майя. В то время гватемальский берег контролировали повстанцы, присутствие которых сдерживало незаконную вырубку леса, браконьерство и мародерство. Это также отпугивало инженеров-строителей плотин. В 1985 году статья Джеффри Уилкерсона в журнале National Geographic впервые привлекла широкое общественное внимание к реке и ее красоте. Кроме того, гватемальский журналист Виктор Перера писал о реке в The Nation и в своих книгах The Last Lords of Palenque и Unfinished Conquest, а Ян де Вос подробно описал этот регион в своей фундаментальной серии исторических трудов. В конечном итоге, гидропроект провалился из-за собственных недостатков: заиления, геологических особенностей, сейсмической активности, удаленности от рынков, политических факторов и т.д., но протесты природоохранников, археологов, писателей и общественности сыграли свою роль. Это также создало прецедент. После публикации статьи Уилкерсона начал развиваться процветающий сезонный бизнес в сфере экотуризма. Река и ее окрестности стали излюбленным местом для путешественников по реке, любителей майя и археологов, орнитологов и туристов, интересующихся дикой природой. Карлос Салинас де Гортари предложил более скромный, но все еще масштабный гидропроект в 1990 году и завершил строительство объездной дороги вокруг заповедника Монтес-Азулес. Статьи в The New York Times и авторские статьи Гомера Ариджиса с предложением создать двунациональный заповедник в этом районе помогли предотвратить реализацию этой идеи. В конце 1990-х годов консорциум ученых, представителей правительственных и неправительственных организаций собрался в Сан-Кристобале-де-лас-Касас под эгидой Общества охраны дикой природы и Университета Флориды, чтобы определить масштабы и типы сохранившихся в регионе сред обитания и составить карты водосбора. На конференции были рассмотрены многие вопросы юрисдикции и администрирования, которые до сих пор остаются нерешенными. Восстание сапатистов в 1994 и 1995 годах и гватемальские мирные соглашения 1996 года изменили политическую карту водосбора. Как прямое следствие, и на фоне резкого падения курса песо, бандиты начали грабить сплавы по реке, положив конец путешествиям по дикой природе в этом коридоре. Один из самых перспективных видов туристической деятельности, с наименьшим потенциальным воздействием и наибольшими возможностями для сохранения природы, археологии и культуры, прекратился. Незаконная деятельность всех видов захватила контроль над коридором. Мексиканская армия, присутствовавшая в регионе сапатистов, мало повлияла на речную преступность и, возможно, даже поощряла ее. В Гватемале отсутствие общин CPR, которые помогали поддерживать безопасность и порядок в сельве, теперь открыло ее для вторжения, незаконной вырубки леса, контрабанды иммигрантов, оружия, артефактов и наркотиков. (Многие члены этих общин сейчас работают в качестве защитников, но их мало, и им платят низкую заработную плату.) В течение десяти лет в регионе сохранялась атмосфера низкоуровневого террора и оккупации.

The river and its tributaries were important trade routes for the ancient Maya civilization. Yaxchilan and Piedras Negras, two of the most powerful cities of the Maya Classic Period, lie along its banks. Before roads, such as the Border Highway constructed by the Mexican Government in the early 1990s, penetrated the jungle, the river was the only means of travel in this region. Huge trunks of hardwood trees were floated downriver to the state of Tabasco. In the 1980s, many Guatemalan refugees fled across the river to relative safety in Mexico. Other groups of refugees and Guatemalan guerrillas formed the so called CPR communities in the jungle on the Guatemalan shores, hiding from the government until the peace accords of the nineties. Frans and Trudi Blom first brought the idea of conservation to the watershed in the 1950s by proposing that a section of the Selva Lacandona be reserved for the Lacandon Maya. Their idea was as much the preservation of culture as of habitat, and this principle – that indigenous integrity and habitat are inextricably linked in the watershed – should help guide any future conservation planning. Conservationists working in the region, such as Nacho March, Ron Nigh, Fernando Ochoa, Roan Balas McNab and others, have all acknowledged and upheld the principle in their work. The first large hydroelectric project on the Usumacinta in "Boca del Cerro", Tenosique, Tabasco, was proposed in the 1980s, and would have stretched all the way up the Pasion and Lacantun tributaries, flooding Piedras Negras and Yaxchilan, among other known and unknown Maya sites. At that time, the Guatemalan shore was held by rebels, whose presence discouraged illegal logging, poaching, and looting. It also discouraged dam engineers. In 1985 Jefferey Wilkerson's groundbreaking article in National Geographic brought the river and its glories to widespread public consciousness for the first time. Additionally, the Guatemalan journalist Victor Perera wrote about the river in The Nation and in his books, The Last Lords of Palenque and Unfinished Conquest, and Jan de Vos chronicled the region in his magisterial series of histories. Ultimately the hydro project failed under the weight of its own disincentives: siltation, geology, seismic activity, distance from markets, politics, etc., but the outcry from conservationists, archeologists, writers, and the public helped. It also established a pattern. A thriving seasonal business in wilderness tourism began after the Wilkerson article. The river and its environs became a favorite destination of river travelers, amateur Mayanists and archaeologists, birders and wildlife tourists. Carlos Salinas de Gortari proposed a smaller but still monumental hydro project in 1990, and completed the periferico surrounding the Montes Azules reserve. Articles in The New York Times and op ed pieces by Homero Aridjis suggesting a binational reserve for the area, helped defeat this incarnation of the idea. In the late 1990s, a consortium of scientists, and government and non governmental organizations met in San Cristóbal de las Casas, under the auspices of the Wildlife Conservation Society and the University of Florida, to identify the extent and types of habitat remaining the region, and to draw maps of the watershed. The conference addressed many of the jurisdictional and administrative questions that still bedevil the idea. The Zapatista Rebellion in 1994 and 1995, and the Guatemalan peace accords in 1996, reshaped the political lines in the watershed. As a direct consequence, and with the dramatic fall of the peso, bandits began robbing raft trips, ending wilderness travel in the corridor. One of the most promising tourist activities, with the least potential impact and the most possibility for helping conservation, archaeology, and cultural preservation, ended. Illegal activity of all types took over the corridor. The Mexican army, which pervaded the Zapatista region, had little effect on river crime, and may have abetted it. In Guatemala, the absence of the expelled CPR communities, which had helped keep the selva safe and secure, now left it open to invasion, illegal logging, smuggling of immigrants, arms, artifacts, and drugs. (Many members of those communities now work as Defensores, but their numbers are few, and they are poorly paid.) The region continued in a state of low grade terror and occupation for ten years.