Лев Шестов: Жизнь и философия русского экзистенциалиста

Введение

Русский философ-экзистенциалист (1866–1938)

Лев Исаакович Шестов (Лев Исаакович Шестов; 31 января [ст. ст. 13 февраля] 1866 – 19 ноября 1938; при рождении Егуда Лев Шварцман) был еврейским русским философом-экзистенциалистом и религиозным философом. Он наиболее известен своей критикой философского рационализма и позитивизма. Его работы отстаивали необходимость выхода за пределы разума и метафизики, утверждая, что они не способны окончательно установить истину в отношении фундаментальных проблем, включая природу Бога или существования. Современные исследователи часто характеризуют его работы как "антифилософию". Шестов много писал о философах, таких как Ницше и Кьеркегор, а также о русских писателях, таких как Достоевский, Толстой и Чехов, и Жорже Батайе. Он жил в Париже до самой смерти в 1938 году.

Жизнь

Шестов родился в Киеве в еврейской семье. Он был двоюродным братом Николаса Прицкера, адвоката, эмигрировавшего в Чикаго и ставшего патриархом семьи Прицкеров, занимающей видное положение в бизнесе и политике. Он получил образование в различных учебных заведениях из-за частых конфликтов с властями. Шестов изучал право и математику в Московском государственном университете, но после столкновения с инспектором студентов ему было предписано вернуться в Киев, где он и завершил образование. Диссертация Шестова была отклонена Киевским императорским университетом Святого Владимира из-за выраженных в ней революционных тенденций, что помешало ему получить степень доктора права. В 1898 году он вошел в круг известных русских интеллектуалов и художников, включавший Николая Бердяева, Сергея Дягилева, Дмитрия Мережковского и Василия Розанова. Шестов публиковал статьи в журнале, издаваемом этим кругом. В это время он завершил свою первую крупную философскую работу – «Хорошо в учении Толстого и Ницше: философия и проповедь», два автора, оказавших глубокое влияние на его мышление. Он развил свои идеи во второй книге, посвященной Федору Достоевскому и Фридриху Ницше, что укрепило репутацию Шестова как оригинального и проницательного мыслителя. В книге «Все возможно» (опубликованной в 1905 году) Шестов использовал афористический стиль Фридриха Ницше для исследования различий между русской и европейской литературой. Хотя на первый взгляд это исследование множества интеллектуальных тем, в своей основе это сардоническое произведение экзистенциалистской философии, которое одновременно критикует и высмеивает наши фундаментальные взгляды на жизненные ситуации. Д. Г. Лоуренс, написавший предисловие к литературному переводу этого произведения, выполненному С. С. Котелианским, суммировал философию Шестова словами: «"Все возможно" – вот его истинный центральный крик. Это не нигилизм. Это лишь освобождение человеческой психики от старых оков. Положительная центральная идея заключается в том, что человеческая психика, или душа, действительно верит в себя и ни в чем другом». В этой доступной работе Шестов рассматривает ключевые вопросы религии, рационализма и науки, темы, которые он также исследовал в более поздних трудах, таких как «В весах Иова». Вероятно, ключевая цитата Шестова из этой работы звучит так: «мы должны думать, что только одно утверждение имеет или может иметь какую-либо объективную реальность: что ничто на земле невозможно. Каждый раз, когда кто-то пытается заставить нас признать, что существуют другие, более ограниченные и ограничивающие истины, мы должны сопротивляться всеми доступными нам средствами». Работы Шестова не находили одобрения даже у некоторых его ближайших русских друзей. Многие видели в творчестве Шестова отказ от разума и метафизики и даже приверженность нигилизму. Тем не менее, он нашел поклонников в таких писателях, как Д. Г. Лоуренс и его друг Жорж Батай. В 1908 году Шестов переехал во Фрайбург, Германия, и оставался там до 1910 года, когда перебрался в небольшую швейцарскую деревню Коппе. В этот период автор был очень продуктивен. Одним из результатов его работы стало издание «Великих бдений» и «Предпоследних слов». В 1915 году он вернулся в Москву, и в этом же году его сын Сергей погиб в бою против немцев. В московский период его творчество все больше подвергалось влиянию вопросов религии и теологии. Приход к власти большевиков в 1917 году осложнил жизнь Шестову, и марксисты оказывали на него давление, требуя написать защиту марксистской доктрины в качестве введения к его новой работе «Potestas Clavium», иначе она не была бы опубликована. Шестов отказался от этого, но с разрешения властей читал лекции по греческой философии в Киевском университете. Неприятие Шестовым советского режима побудило его отправиться в долгое путешествие из России, и в конечном итоге он оказался во Франции. Автор был популярной фигурой во Франции, где его оригинальность была быстро признана. В Париже он вскоре подружился и оказал значительное влияние на молодого Жоржа Батая. Он также был близок к Эжену и Ольге Пети, которые помогли ему и его семье переехать в Париж и интегрироваться во французские политические и литературные круги. О возросшем признании этого русского говорит тот факт, что его попросили внести свой вклад в престижный французский философский журнал. В межвоенные годы Шестов продолжал развиваться как выдающийся мыслитель. В это время он полностью погрузился в изучение трудов таких великих теологов, как Блез Паскаль и Плотин, одновременно читая лекции в Сорбонне в 1925 году. В 1926 году он познакомился с Эдмундом Гуссерлем, с которым поддерживал дружеские отношения, несмотря на радикальные различия в их философских взглядах. В 1929 году, во время возвращения во Фрайбург, он встретился с Эдмундом Гуссерлем, который настоятельно рекомендовал ему изучить труды датского философа Серена Кьеркегора. Открытие Кьеркегора побудило Шестова осознать, что его философия имеет много общего, например, отвержение идеализма и убеждение в том, что человек может получить высшее знание посредством необоснованного субъективного мышления, а не объективного разума и проверяемости. Однако Шестов считал, что Кьеркегор не довел эту мысль до конца и продолжил там, где, по его мнению, датчанин остановился. Результаты этой тенденции видны в его работе «Кьеркегор и экзистенциальная философия: Vox Clamantis in Deserto», опубликованной в 1936 году, фундаментальном труде христианского экзистенциализма. Несмотря на ухудшающееся состояние здоровья, Шестов продолжал писать быстрыми темпами и, наконец, завершил свой magnum opus – «Афины и Иерусалим». В этой работе исследуется дихотомия между свободой и разумом и утверждается, что разум следует отвергнуть в философии. Кроме того, в ней намечены причины, по которым научный метод сделал философию и науку несовместимыми, поскольку наука занимается эмпирическими наблюдениями, а (по мнению Шестова) философия должна быть связана со свободой, Богом и бессмертием, вопросами, которые наука не может решить. В 1938 году Шестов серьезно заболел, находясь в своем загородном доме. В этот последний период он продолжал свои исследования, уделяя особое внимание индийской философии, а также трудам своего современника и друга Эдмунда Гуссерля, недавно скончавшегося. Шестов скончался в клинике в Париже.

Shestov was born Yeguda Lev Shvartsman in Kiev into a Jewish family. He was a cousin of Nicholas Pritzker, a lawyer who emigrated to Chicago and became the patriarch of the Pritzker family that is prominent in business and politics. He obtained an education at various places, due to fractious clashes with authority. He went on to study law and mathematics at the Moscow State University but after a clash with the Inspector of Students he was told to return to Kiev, where he completed his studies. Shestov's dissertation was rejected by the St. Vladimir's Imperial University of Kiev on account of the revolutionary tendencies it expressed, thus preventing him from becoming a doctor of law. In 1898 he entered a circle of prominent Russian intellectuals and artists which included Nikolai Berdyaev, Sergei Diaghilev, Dmitri Merezhkovsky and Vasily Rozanov. Shestov contributed articles to a journal the circle had established. During this time he completed his first major philosophical work, Good in the Teaching of Tolstoy and Nietzsche: Philosophy and Preaching; two authors profoundly impacting Shestov's thought. He developed his thinking in a second book on Fyodor Dostoyevsky and Friedrich Nietzsche, which increased Shestov's reputation as an original and incisive thinker. In All Things Are Possible (published in 1905) Shestov adopted the aphoristic style of Friedrich Nietzsche to investigate the difference between Russian and European Literature. Although on the surface it is an exploration of numerous intellectual topics, at its base it is a sardonic work of Existentialist philosophy which both criticizes and satirizes our fundamental attitudes towards life situations. D. H. Lawrence, who wrote the foreword to S. S. Koteliansky's literary translation of the work, summarized Shestov's philosophy with the words: " 'Everything is possible' this is his really central cry. It is not nihilism. It is only a shaking free of the human psyche from old bonds. The positive central idea is that the human psyche, or soul, really believes in itself, and in nothing else". Shestov deals with key issues such as religion, rationalism, and science in this highly approachable work, topics he would also examine in later writings such as In Job's Balances. Shestov's own key quote from this work is probably the following: " we need to think that only one assertion has or can have any objective reality: that nothing on earth is impossible. Every time someone wants to force us to admit that there are other, more limited and limiting truths, we must resist with every means we can lay hands on". Shestov's works were not met with approval even by some of his closest Russian friends. Many saw in Shestov's work a renunciation of reason and metaphysics, and even an espousal of nihilism. Nevertheless, he would find admirers in such writers as D. H. Lawrence and his friend Georges Bataille. In 1908 Shestov moved to Freiburg, Germany, and he stayed there until 1910, when he moved to a small Swiss village named Coppet. During this time the author worked prolifically. One of the fruits of these labours was the publication of Great Vigils and Penultimate Words. He returned to Moscow in 1915, and in this year his son Sergei died in combat against the Germans. During the Moscow period, his work became more influenced by matters of religion and theology. The seizure of government by the Bolsheviks in 1917 made life difficult for Shestov, and the Marxists pressured him to write a defence of Marxist doctrine as an introduction to his new work, Potestas Clavium; otherwise it would not be published. Shestov refused this, yet with the permission of the authorities he lectured at the University of Kiev on Greek philosophy. Shestov's dislike of the Soviet regime led him to undertake a long journey out of Russia, and he eventually ended up in France. The author was a popular figure in France, where his originality was quickly recognized. In Paris, he soon befriended, and much influenced, the young Georges Bataille. He was also close to Eugene and Olga Petit, who helped him and his family relocate to Paris and integrate into the French political and literary circles. That this Russian was newly appreciated is attested by his having been asked to contribute to a prestigious French philosophy journal. In the interwar years, Shestov continued to develop into a thinker of great prominence. During this time he had become totally immersed in the study of such great theologians as Blaise Pascal and Plotinus, whilst at the same time lecturing at the Sorbonne in 1925. In 1926 he was introduced to Edmund Husserl, with whom he maintained a cordial relationship despite radical differences in their philosophical outlook. In 1929, during a return to Freiburg he met with Edmund Husserl, and was urged to study Danish philosopher Søren Kierkegaard. The discovery of Kierkegaard prompted Shestov to realise that his philosophy shared great similarities, such as his rejection of idealism, and his belief that man can gain ultimate knowledge through ungrounded subjective thought rather than objective reason and verifiability. However, Shestov maintained that Kierkegaard did not pursue this line of thought far enough, and continued where he thought the Dane left off. The results of this tendency are seen in his work Kierkegaard and Existential Philosophy: Vox Clamantis in Deserto, published in 1936, a fundamental work of Christian existentialism. Despite his weakening condition Shestov continued to write at a quick pace, and finally completed his magnum opus, Athens and Jerusalem. This work examines the dichotomy between freedom and reason, and argues that reason be rejected in the discipline of philosophy. Furthermore, it adumbrates the means by which the scientific method has made philosophy and science irreconcilable, since science concerns itself with empirical observation, whereas (so Shestov argues) philosophy must be concerned with freedom, God and immortality, issues that cannot be solved by science. In 1938, Shestov contracted a serious illness whilst at his vacation home. During this final period, he continued his studies, concentrating in particular on Indian philosophy as well as the works of his contemporary and friend Edmund Husserl, who had died recently. Shestov himself died at a clinic in Paris.

Философия

Философия Шестова, на первый взгляд, и вовсе не философия, или, скорее, антифилософия: она не предлагает никакой систематической стройности и не дает теоретического объяснения философских проблем. Большая часть работ Шестова фрагментарна. По форме (он часто прибегал к афоризмам) стиль скорее напоминает паутину, чем прямую линию, и отличается взрывным характером, нежели аргументированностью. Автор доказывает, что сама жизнь, в конечном счете, непостижима посредством логического или рационального познания. Шестов полагает, что никакие метафизические спекуляции не способны окончательно разрешить загадки жизни. В основе его философии лежит не "решение проблем", а их постановка, с отчетливым акцентом на таинственности жизни.