Финансовая помощь развивающимся странам

Финансовая помощь развивающимся странам: цели, виды (двусторонняя, многосторонняя), вклад в достижение Целей устойчивого развития и борьбу с бедностью.

25 мин чтения

100%

Источник: Development aid — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Финансовая помощь, предоставляемая для поддержки развития развивающихся стран.

Помощь в целях развития – это вид иностранной/международной/заморской помощи, предоставляемой правительствами и другими организациями для поддержки экономического, экологического, социального и политического развития развивающихся стран. К тесно связанным понятиям относятся: помощь в целях развития, содействие развитию, официальная помощь в целях развития, политика развития, сотрудничество в области развития и техническая помощь. Она отличается от гуманитарной помощи тем, что направлена на долгосрочное улучшение условий в развивающейся стране, а не на оказание краткосрочной помощи. Таким образом, помощь в целях развития широко рассматривается как ключевой инструмент для достижения Цели устойчивого развития № 1 (искоренение нищеты во всех ее формах во всем мире) для развивающихся стран. Помощь может быть двусторонней – предоставляться одной страной непосредственно другой, или многосторонней – предоставляться страной-донором международной организации, такой как Всемирный банк или агентства Организации Объединенных Наций (ПРООН, ЮНИСЕФ, ЮНЭЙДС и т.д.), которая затем распределяет ее среди развивающихся стран. В настоящее время соотношение составляет примерно 70% двусторонней помощи и 30% многосторонней. Около 80% помощи, учитываемой ОЭСР, поступает из государственных источников в виде официальной помощи развитию (ОПР). Оставшиеся 20% поступают от частных лиц, предприятий, благотворительных фондов или НПО (например, Oxfam). Большая часть помощи в целях развития поступает из западных индустриально развитых стран, но некоторые более бедные страны также оказывают помощь. Помощь в целях развития обычно не включает денежные переводы, получаемые от мигрантов, работающих или проживающих за рубежом, хотя они составляют значительную часть международных переводов, поскольку получателями переводов обычно являются отдельные лица и семьи, а не официальные проекты и программы. Некоторые правительства также включают военную помощь в понятие «иностранная помощь», хотя международное сообщество обычно не рассматривает военную помощь как помощь в целях развития.

Связанные термины

Существуют различные термины, которые в некоторых контекстах взаимозаменяемы с "помощью в целях развития", но в других имеют значительно отличающиеся значения. Помощь – это более общее понятие, которое может включать гуманитарную помощь (ликвидацию последствий чрезвычайных ситуаций) и другие добровольные переводы, не направленные конкретно на развитие. Другие выражения, относящиеся к помощи в целом, включают "иностранную помощь", "международную помощь" и "зарубежную помощь". "Помощь для развития" – это термин, который иногда используется для обозначения помощи, более подлинно или эффективно ориентированной на развитие, чем то, что обычно понимается под "помощью в целях развития". Она охватывает как гуманитарную помощь, так и помощь в целях развития в узком смысле. "Сотрудничество в целях развития", несмотря на кажущуюся возможность широкого спектра скоординированных действий, часто используется как синоним "помощи в целях развития".

Помощь в целях развития, не относящаяся к ОПР

Анализ помощи в целях развития часто сосредотачивается на ОДА, поскольку ОДА измеряется систематически и, по всей видимости, охватывает большую часть того, что люди воспринимают как помощь в целях развития. Однако существуют значительные категории помощи в целях развития, которые не входят в ОДА, в частности: частная помощь, денежные переводы, помощь странам с не самым низким уровнем бедности и помощь от других стран-доноров.

Частная помощь развитию

Часто проводится различие между государственной ("официальной") помощью в целях развития, с одной стороны, и частной помощью (которая поступает от частных лиц, предприятий и инвестиций благотворительных фондов и часто направляется через религиозные организации и другие НПО), с другой. Официальная помощь может предоставляться от правительства к правительству или направляться через посреднические организации, такие как агентства ООН, международные финансовые институты, НПО или другие подрядчики. Таким образом, НПО обычно занимаются как официальной, так и частной помощью. Из объема помощи, о котором сообщается в ОЭСР, около 80% приходится на официальную помощь и 20% – на частную, что значительно превышает общий объем ОПР. Точный характер и последствия денежных переводов остаются предметом споров. Международный валютный фонд сообщил, что частные денежные переводы могут оказывать негативное влияние на экономический рост, поскольку они часто используются для частного потребления отдельными лицами и семьями, а не для экономического развития региона или страны.

Помощь менее бедным странам

ОПР включает только помощь странам, которые находятся в Списке стран-получателей ОПР ОЭСР, включающем большинство стран, классифицированных Всемирным банком как страны с низким и средним уровнем дохода.

Кредиты с низкими ставками

Кредиты от одного государства другому могут учитываться в качестве ОПР только если их условия значительно более выгодны, чем рыночные. Конкретные правила для этого менялись с течением времени. Менее льготные кредиты, таким образом, не будут учитываться в качестве ОПР, но могут рассматриваться как содержащие элемент помощи в целях развития.

Помощь других стран-доноров

Некоторые государства предоставляют помощь в целях развития, не отчитываясь перед ОЭСР с использованием стандартных определений, категорий и систем. Яркими примерами являются Китай и Индия. По оценкам ОЭСР на 2018 год, хотя общий объем ОДА составил около 150 миллиардов долларов, ежегодно публикуемый Центром глобального развития Индекс обязательств перед развитием (Commitment to Development Index) – это еще одна попытка оценить более широкий спектр политики стран-доноров по отношению к развивающемуся миру. Эти виды деятельности можно рассматривать и понимать как форму помощи в целях развития, хотя они обычно к ней не относятся.

Двусторонние и многосторонние

Официальная помощь может быть двусторонней: предоставляемой одной страной непосредственно другой, или многосторонней: предоставляемой страной-донором в объединенные фонды, управляемые международной организацией, такой как Всемирный банк или агентство ООН (ПРООН, ЮНИСЕФ, ЮНЭЙДС и т.д.), которые затем используют эти средства для работы в развивающихся странах. Чтобы финансирование считалось многосторонним, оно должно потерять свою связь с конкретным источником. В 2019 году доля многосторонней помощи в общем объеме официальной помощи развитию (ОПР) составила 28%. Цель трехстороннего сотрудничества в области развития – объединить сильные стороны стран-членов ОЭСР и новых участников развития для предоставления более эффективной помощи странам-получателям. Страны-члены ОЭСР и многосторонние институты участвуют в трехстороннем сотрудничестве с целью повышения эффективности и результативности помощи, постепенного отказа от двусторонней помощи, обмена передовым опытом и наращивания потенциала.

Британское финансирование развития колоний

Концепция помощи в целях развития восходит к колониальной эпохе на рубеже двадцатого века, в частности к британской политике колониального развития, возникшей в этот период. Традиционная государственная политика, как правило, склонялась к экономике свободного рынка, где свободный рынок капитала и товаров определял экономическую роль, которую колонии играли в Британской империи. Изменения в отношении к моральной цели Империи и роли, которую правительство могло играть в содействии благосостоянию, постепенно привели к более активной политике экономической и помощи в целях развития для бедных колоний. Первым вызовом для Великобритании стал экономический кризис, последовавший за Первой мировой войной. До принятия Акта о колониальном развитии 1929 года руководящей доктриной для Великобритании (и других европейских колонизаторов) в отношении их территорий была финансовая самодостаточность. Это означало, что колонии несли ответственность за себя. Великобритания не собиралась использовать средства метрополии для оплаты расходов в колониях. Колонии должны были оплачивать не только развитие инфраструктуры, но и зарплаты британских чиновников, работавших в колониях. Колонии генерировали доходы для этого посредством различных форм налогообложения. Стандартными налогами были импортные и экспортные пошлины. Товары, вывозимые из колоний, облагались налогом, а также товары, ввозимые в колонии. Это приносило значительные доходы. Помимо этих налогов, колонизаторы ввели еще две формы налогов: налог на хижину и трудовой налог. Налог на хижину сопоставим с современным налогом на имущество. У каждого взрослого мужчины была своя хижина, и за каждую из них нужно было платить налог. Трудовой налог представлял собой работу, которую люди должны были выполнять без оплаты или за мизерное жалованье. По мере углубления экономического кризиса и его значительного влияния на колонии доходы от налогов продолжали снижаться, что оказывало существенное воздействие на колонии. В то же время в Великобритании наблюдался высокий уровень безработицы. Парламент начал обсуждать способы решения проблемы безработицы в Великобритании и одновременно реагирования на неотложные потребности колоний. Этот процесс завершился принятием Акта о колониальном развитии в 1929 году, который учредил Консультативный комитет по колониальному развитию под руководством государственного секретаря по делам колоний, лорда Пассфилда. Его первоначальный годовой бюджет в размере 1 миллиона фунтов стерлингов был направлен на проекты, предназначенные для развития транспортной, энергетической и водоснабжающей инфраструктуры в колониях и доминионах за рубежом с целью содействия имперской торговле. Акт 1929 года, хотя и предоставлял скромные ресурсы для развития, был важным, поскольку открыл дверь для будущих инвестиций Великобритании в колонии. Это был значительный сдвиг в колониальном развитии. Доктрина финансовой самодостаточности была отменена, и Великобритания теперь могла использовать средства метрополии для развития колоний. К концу 1930-х годов, особенно после беспорядков среди рабочих на Британских Вест-Индийских островах в 1934–1939 годах, стало ясно, что эта первоначальная схема была слишком ограничена по масштабу. Королевская комиссия под руководством лорда Мойна была отправлена для расследования условий жизни на Британских Вест-Индийских островах и опубликовала свой отчет в 1940 году, в котором были обнародованы ужасные условия жизни. На фоне растущей критики колониальной политики Великобритании как за рубежом, так и внутри страны, комиссия была призвана продемонстрировать "благожелательное" отношение Великобритании к своим колониальным подданным. Рекомендации комиссии призывали к инициативам в области здравоохранения и образования, а также к увеличению субсидий на сахар для предотвращения полного и тотального экономического краха. Колониальное управление, стремясь предотвратить нестабильность во время войны, начало направлять значительные суммы денег в регион. В 1940 году был принят Акт о колониальном развитии и благосостоянии, чтобы организовать и выделить 5 миллионов фунтов стерлингов в год Британским Вест-Индийским островам для целей долгосрочного развития. В том же акте было аннулировано около 10 миллионов фунтов стерлингов в виде займов. Акт о колониальном развитии и благосостоянии 1945 года увеличил объем помощи до 120 миллионов фунтов стерлингов на период в двадцать лет. Последующие акты были приняты в 1948, 1959 и 1963 годах, значительно расширив масштабы денежной помощи, льготных беспроцентных займов и программ помощи в целях развития.

The concept of development aid goes back to the colonial era at the turn of the twentieth century, in particular to the British policy of colonial development that emerged during that period. The traditional government policy had tended to favor laissez faire style economics, with the free market for capital and goods dictating the economic role that colonies played in the British Empire. Changes in attitudes towards the moral purpose of the Empire, and the role that government could play in the promotion of welfare slowly led to a more proactive policy of economic and developmental assistance towards poor colonies. The first challenge to Britain was the economic crisis that occurred after World War I. Prior to the passage of the 1929 Colonial Development Act, the doctrine that governed Britain (and other European colonizers) with their territories was that of financial self sufficiency. What this simply meant was that the colonies were responsible for themselves. Britain was not going to use the money that belongs to the metropole to pay for things in the colonies. The colonies did not only have to pay for infrastructural development but they also were responsible for the salaries of British officials that worked in the colonies. The colonies generated the revenues to pay for these through different forms of taxations. The standard taxation was the import and export taxes. Goods going out of the colonies were taxed and those coming in were also taxed. These generated significant revenues. Apart from these taxes, the colonizers introduced two other forms of taxes: hut tax and labor tax. The hut tax is akin to a property tax today. Every grown up adult male had their own hut. Each of these had to pay a tax. Labor tax was the work that the people had to do without any remunerations or with meager stipends. As the economic crisis widened and had significant impact on the colonies, revenues generated from taxes continued to decline, having a significant impact on the colonies. While this was going on, Britain experienced major unemployment rates. The parliament began to discuss ways in which they could deal with Britain's unemployment rates and at the same time respond to some of the urgent needs of the colonies. This process culminated in the passage of the Colonial Development Act in 1929, which established a Colonial Development Advisory Committee under the authority of the Secretary of State for the Colonies, then Lord Passfield. Its initial annual budget of £1 million was spent on schemes designed to develop the infrastructure of transport, electrical power and water supply in colonies and dominions abroad for the furtherance of imperial trade. The 1929 Act, though meager in the resources it made available for development, was a significant Act because it opened the door for Britain to make future investments in the colonies. It was a major shift in colonial development. The doctrine of financial self sufficiency was abandoned and Britain could now use metropolitan funds to develop the colonies. By the late 1930s, especially after the British West Indian labour unrest of 1934–1939, it was clear that this initial scheme was far too limited in scope. A Royal Commission under Lord Moyne was sent to investigate the living conditions in the British West Indies and it published its Report in 1940 which exposed the horrendous living conditions there. Amidst increasing criticism of Britain's colonial policies from abroad and at home, the commission was a performance to showcase Britain's "benevolent" attitude towards its colonial subjects. The commission's recommendations urged health and education initiatives along with increased sugar subsidies to stave off a complete and total economic meltdown. The Colonial Office, eager to prevent instability while the country was at war, began funneling large sums of cash into the region. The Colonial Development and Welfare Act was passed in 1940 to organize and allocate a sum of £5 million per year to the British West Indies for the purpose of long term development. Some £10 million in loans was cancelled in the same Act. The Colonial Development and Welfare Act of 1945 increased the level of aid to £120m over a twenty year period. Further Acts followed in 1948, 1959 and 1963, dramatically increasing the scope of monetary assistance, favourable interest free loans and development assistance programs.

Послевоенное расширение

Начало современной помощи развитию уходит корнями в период после Второй мировой войны и холодной войны. Европейская программа восстановления, или план Маршалла, была запущена Соединенными Штатами в 1948 году как масштабная программа помощи и была направлена на укрепление связей с западноевропейскими государствами для сдерживания влияния СССР. План Маршалла, реализуемый Управлением экономического сотрудничества (ECA), также расширил финансирование реконструкции на стратегически важные регионы Ближнего Востока и Азии. Хотя Маршалловая помощь первоначально предлагалась всей Европе, Советский Союз запретил своим соседним странам ее принимать. Это было названо «моментом истины» в послевоенном разделении Европы. Советский Союз оказывал помощь странам коммунистического блока; например, в связи с отказом Польши от участия в Плане Маршалла, Сталин обещал кредит в размере 450 миллионов долларов и 200 000 тонн зерна. В январе 1949 года в инаугурационной речи президента США Гарри Трумэна было объявлено о расширении помощи «неразвитым регионам» в форме технической помощи. Хотя главной темой речи было укрепление свободного мира против коммунизма, в своем четвертом пункте Трумэн также апеллировал к мотивам сострадания и гордости за цивилизацию. «Впервые в истории человечество обладает знаниями и умениями, чтобы облегчить страдания этих людей». Позднее в том же году Организация Объединенных Наций поддержала инициативу США, создав Расширенную программу технической помощи (EPTA) для объединения международных донорских средств на техническую помощь и их распределения через агентства ООН. EPTA стала предшественницей ПРООН. Однако на протяжении большей части десятилетия не существовало крупной многосторонней организации, предоставляющей льготные кредиты. Инициатива по созданию такой организации при ООН встретила сопротивление со стороны США, которые считали это преждевременным. Соответственно, когда в конце 1958 года был создан «Специальный фонд» ООН, его мандат ограничивался только технической помощью, а не кредитами. (Специальный фонд отличался от EPTA тем, что оказывал помощь в развитии общественной инфраструктуры, а не промышленных проектов.) В 1959 году значительная ежегодная поправка к Закону о взаимной безопасности провозгласила, что «первостепенной целью Соединенных Штатов» является оказание помощи «народам других стран, стремящимся к созданию и развитию политически независимых и экономически жизнеспособных образований». Это сместило акцент американской экономической помощи с немедленных задач безопасности в условиях холодной войны на поддержку процесса демонтажа империй Великобритании, Франции и других европейских колониальных держав. Поправка также дала понять, что Конгресс ожидает, что индустриально развитые страны, которым была оказана помощь США в восстановлении после войны, теперь будут в большей степени разделять бремя помощи менее развитым странам. В 1960 году также была создана многосторонняя организация для предоставления льготных кредитов на финансирование развития. Международная ассоциация развития (МАР) была создана в составе Всемирного банка (где США и другие западные страны имели большее влияние, чем в ООН). В 1961 году несколько западных государств учредили правительственные ведомства или агентства для оказания помощи, в том числе USAID в Соединенных Штатах.

The beginning of modern development aid is rooted in the context of Post World War II and the Cold War. Launched as a large scale aid program by the United States in 1948, the European Recovery Program, or Marshall Plan, was concerned with strengthening the ties to the West European states to contain the influence of the USSR. Implemented by the Economic Cooperation Administration (ECA), the Marshall Plan also expanded its reconstruction finance to strategic parts of the Middle East and Asia. Although Marshall aid was initially offered to Europe in general, the Soviet Union forbade its neighbouring states from accepting it. This has been described as "the moment of truth" in the post World War II division of Europe. The Soviet Union provided aid to countries in the communist bloc; for instance, on Poland's abstention from the Marshall Plan, Stalin promised a $450 million credit and 200,000 tons of grain. In January 1949 the inaugural address of U. S. president Harry Truman announced an extension of aid to "underdeveloped areas" in the form of technical assistance. While the main theme of the speech was strengthening the free world against communism, in his fourth point Truman also appealed to the motives of compassion and pride in civilization. "For the first time in history, humanity possesses the knowledge and skill to relieve the suffering of these people." The United Nations followed up the US initiative later that year by setting up an Extended Programme of Technical Assistance (EPTA) to help pool international donor funds for technical assistance and distribute them through UN agencies. EPTA was a precursor of UNDP. But for most of the decade there was no major multilateral body to provide concessional loans. An initiative to create such a body under the UN met with resistance from the U. S. on the grounds that it was premature. Accordingly, when the UN's "Special Fund" was created at the end of 1958, its remit was only for technical assistance not loans. (The Special Fund was differentiated from EPTA by assisting public infrastructure rather than industrial projects.) In 1959, a significant annual amendment to the Mutual Security Act declared that it was "a primary objective of the United States" to assist "the peoples of other lands who are striving to establish and develop politically independent and economically viable units". This shifted the emphasis of U. S. economic aid away from immediate Cold War security needs, towards supporting the process of dismantling the empires of the UK, France and other European colonial powers. The amendment also made clear that Congress expected those industrialized nations which had been helped by U. S. aid to rebuild after the war would now share more of the burden of helping less developed countries. 1960 also saw the creation of a multilateral institution to provide soft loans for development finance. The International Development Association (IDA) was created as part of the World Bank (over which the U. S. and other Western countries exerted more influence than they did over the UN). In 1961 several Western states established government departments or agencies to administer aid, including USAID in the United States.

Коррупция

Иностранная помощь поощряет "поиск ренты", когда правительственные чиновники и лидеры используют свои должности и власть для увеличения личного богатства, не создавая при этом дополнительного богатства за счет граждан. Кроме того, информационная асимметрия часто препятствует надлежащему распределению помощи; Blum et al. (2016) отмечают, что Южный Судан и Либерия испытывают огромные трудности с выплатой заработной платы сотрудникам и контролем денежных потоков. В Южном Судане было зафиксировано значительное количество фиктивных сотрудников, а Агентство государственной службы Либерии не могло адекватно выплачивать заработную плату государственным служащим из-за недостаточной коммуникации между министерствами здравоохранения и образования относительно их штатных расписаний. Помимо случаев, когда средства от помощи на развитие получает только президент (и/или его ближайшее окружение), полученные деньги часто расходуются неэффективно. Например, в Чаде был реализован проект по экспорту нефти, поддержанный Всемирным банком. Доходы от этого проекта (6,5 миллиона долларов в год и растущие) были направлены на закупку вооружений. Правительство оправдывало эту покупку тем, что "развитие невозможно без безопасности". Однако вооруженные силы Чада печально известны серьезными злоупотреблениями в отношении населения (насилие, изнасилования, конфискация имущества и транспортных средств) и даже не защищали население, оказавшееся в беде (например, во время конфликта в Дарфуре). В 2008 году Всемирный банк отказался от этого проекта, что привело к увеличению загрязнения окружающей среды и человеческих страданий. Центр глобального развития опубликовал обзорную статью, посвященную изучению взаимосвязи между помощью и государственными институтами. В этом обзоре они пришли к выводу, что значительная и устойчивая помощь может оказывать негативное влияние на развитие эффективных государственных институтов в странах с низким уровнем дохода. Они также упомянули некоторые аргументы, представленные в данной статье, как возможные механизмы этого негативного эффекта, например, "голландскую болезнь", сдерживание сбора налогов и влияние на потенциал государства.

Foreign aid encourages rent seeking, which is when government officials and leaders use their position and authority to increase their personal wealth without creating additional wealth, at the expense of the citizens. Additionally, information asymmetries often hinder the appropriate allocation of aid; Blum et al. (2016) note that both South Sudan and Liberia struggle tremendously with paying employees and controlling the flow of money South Sudan had a significant number of ghosts on its payroll, while Liberia's Civil Service Agency could not adequately pay civil servants because there was minimal communication from the Ministries of Health and Education regarding their respective payrolls. Besides some instances that only the president (and/or his close entourage) receives the money resulting from development aid, the money obtained is often badly spent as well. For example, in Chad, the Chad Export Project, an oil production project supported by the World Bank, was set up. The earnings of this project (6.5 million dollars per year and rising) were used to obtain arms. The government defended this purchase by stating that "development was not possible without safety". However, the Military of Chad is notorious for severe misconduct against the population (abuse, rape, claiming of supplies and cars) and did not even defend the population in distress (e. g. in the Darfur conflict). In 2008, the World Bank retreated from the project that thus increased environmental pollution and human suffering. The Center for Global Development have published a review essay of the existing literature studying the relationship between Aid and public institutions. In this review, they concluded that a large and sustained Aid can have a negative effect in the development of good public institutions in low income countries. They also mention some of the arguments exhibited in this article as possible mechanism for this negative effect, for instance, they considered the Dutch Disease, the discourage of revenue collections and the effect on the state capacity among others.

Влияние помощи на развитие в Африке

Дэмбиса Мойо утверждает, что помощь не ведет к развитию, а скорее создает проблемы, включая коррупцию, зависимость, ограничения на экспорт и «голландскую болезнь», которые негативно влияют на экономический рост и развитие большинства африканских стран и других бедных стран по всему миру. Мойо посвящает часть своей книги «Мёртвая помощь» переосмыслению модели зависимости от помощи. Она предупреждает, что, хотя «отлучить правительства от помощи будет нелегко», это необходимо. Главным среди ее рекомендаций является «капитальное решение», согласно которому африканские страны должны выйти на рынок облигаций для привлечения капитала для развития, а взаимосвязанность, обеспечиваемая глобализацией, направит другие «пулы капитала на африканские рынки в форме паевых инвестиционных фондов, хедж-фондов, пенсионных схем» и т.д. Другие исследования показали, что помощь в целях развития оказывает сильное и благоприятное влияние на экономический рост и развитие, стимулируя инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал. Еще одно исследование показало, что помощь на душу населения поддерживает экономический рост в африканских странах с низким уровнем дохода, таких как Танзания, Мозамбик и Эфиопия, в то время как помощь на душу населения не оказывает существенного влияния на экономический рост африканских стран со средним уровнем дохода, таких как Ботсвана и Марокко. Помощь наиболее полезна для стран с низким уровнем дохода, поскольку они используют полученные средства для обеспечения образования и здравоохранения своих граждан, что в конечном итоге улучшает экономический рост в долгосрочной перспективе. Всемирный банк и Международный валютный фонд – это две организации, которые, по мнению Сакса, в настоящее время играют ключевую роль в консультировании и направлении иностранной помощи; однако он утверждает, что эти две организации уделяют слишком много внимания «институциональным реформам». Иностранная помощь в виде продовольственной помощи, предоставляемой бедным или слаборазвитым странам, является причиной гибели местных сельскохозяйственных отраслей в бедных странах. Значительные денежные потоки, поступающие в развивающиеся страны из развитого мира в виде иностранной помощи, повышают цены на товары и продукцию местного производства. Политическая и экономическая жизнь государства в условиях неоколониализма находится под прямым контролем внешних сил и стран Глобального Севера, которые предлагают помощь или содействие странам Глобального Юга или развивающимся странам. Страны-доноры предлагают иностранную помощь бедным странам, одновременно торгуясь за экономическое влияние на принимающие страны и за политические стандарты, позволяющие странам-донорам контролировать экономические системы бедных стран в своих интересах. Иностранная помощь создает систему зависимости, в которой развивающиеся или бедные страны становятся сильно зависимыми от западных или развитых стран в отношении экономического роста и развития. По мере того как менее развитые страны становятся зависимыми от развитых стран, ими легко манипулируют и эксплуатируют, что позволяет развитому миру напрямую контролировать экономическую деятельность бедных стран.

Dambisa Moyo argues that aid does not lead to development, but rather creates problems including corruption, dependency, limitations on exports and Dutch disease, which negatively affect the economic growth and development of most African countries and other poor countries across the globe. Moyo devotes a section of her book, Dead Aid to rethinking the aid dependency model. She cautions that although "weaning governments off aid won't be easy", it is necessary. Primary among her prescriptions is a "capital solution" where African countries must enter the bond market to raise their capital for development, the interconnectedness that globalization has provided, will turn other "pools of money toward African markets in form of mutual funds, hedge funds, pension schemes" etc. Other research has shown that development aid has a strong and favorable effect on economic growth and development through promoting investments in infrastructure and human capital. Another study showed that aid per capita supports economic growth for low income African countries such as Tanzania, Mozambique and Ethiopia, while aid per capita does not have a significant effect on the economic growth of middle income African countries such as Botswana and Morocco. Aid is most beneficial to low income countries because such countries use aid received for to provide education and healthcare for citizens, which eventually improves economic growth in the long run. The World Bank and the International Monetary Fund are two organizations that Sachs argues are currently instrumental in advising and directing foreign aid; however, he argues that these two organizations focus too much on "institutional reforms". Foreign aid in the form of food aid that is given to poor countries or underdeveloped countries is responsible for the death of local farm industries in poor countries. Large inflows of money that come into developing countries, from the developed world, in a foreign aid, increases the price of locally produced goods and products. The political and economic affairs of a state under neocolonialism, is directly controlled by external powers and nations from the Global North, who offer aid or assistance to countries in the Global South or developing countries. Donor countries offer foreign aid to poor countries while bargaining for economic influence of the poor or receiving countries, and policy standards that allow donor countries to control economic systems of poor countries, for the benefit of the donor countries. Foreign aid creates a system of dependency where developing or poor countries become heavily dependent on western or developed countries for economic growth and development. As less developed countries become dependent on developed countries, the poor countries are easily exploited by the developed countries such that the developed world are able to directly control the economic activities of poor countries.

Зависимость от помощи

Зависимость от помощи определяется как "ситуация, в которой страна не может выполнять многие из основных функций государства, такие как эксплуатация и техническое обслуживание, или предоставление базовых государственных услуг, без финансирования и опыта, предоставляемых иностранной помощью". Помощь сделала многие африканские страны и другие бедные регионы неспособными к достижению экономического роста и развития без внешней помощи. Большинство африканских экономик стали зависимы от помощи, поскольку иностранная помощь стала значительной нормой в системе международных отношений между странами с высоким и низким уровнем дохода во всем мире. Другие эконометрические исследования показывают, что помощь в целях развития эффективно снижает уровень бедности в развивающихся странах.

Содействие или смягчение конфликта

Кроме того, было доказано, что влияние помощи на интенсивность и начало конфликта оказывает различное воздействие в разных странах и ситуациях. Например, в случае с Колумбией Dube и Naidu (2015) показали, что помощь из США, по-видимому, перенаправлялась на военизированные группировки, что приводило к усилению политического насилия. Более того, Nunn и Qian (2014) обнаружили, что увеличение продовольственной помощи со стороны США повышает интенсивность конфликта; они утверждают, что основной механизм, лежащий в основе этого результата, – это хищение помощи повстанческими группировками. Фактически, они отмечают, что помощь может непреднамеренно улучшить способность повстанческих группировок продолжать конфликт, поскольку транспортные средства и средства связи обычно сопровождают похищенную помощь. Также было показано, что программа развития на Филиппинах имела непредвиденный эффект усиления конфликта из-за стратегического ответа повстанческой группировки, которая пыталась предотвратить увеличение поддержки правительства в результате этой программы.

Навязывание неуместных стратегий и технологий

По словам Джеймса Фергюсона, эти проблемы могут быть вызваны недостаточной диагностикой агентств развития. В своей книге "Антиполитическая машина" Фергюсон использует пример проекта Thaba Tseka в Лесото, чтобы проиллюстрировать, как неверная оценка экономической деятельности населения и стремление избегать местной политики привели к провалу проекта по развитию животноводства. По мнению Мартина Ницше, другая проблема заключается в способе реализации проектов развития и в том, как они поддерживаются местным населением. Зачастую проекты реализуются с использованием технологий, которые сложно понять и отремонтировать, что со временем неизбежно приводит к их выходу из строя. Кроме того, в некоторых случаях местное население не заинтересовано в успехе проекта и может разобрать его на ценные материалы. Наконец, жители деревень не всегда обеспечивают поддержку проекта, полагая, что первоначальные разработчики или другие местные жители отремонтируют его в случае поломки (что не всегда происходит). В последние годы часто критикуют богатые страны за то, что они предъявляют слишком много условий к оказанию помощи, что снижает ее эффективность. Например, при обусловленной помощи страны-доноры часто требуют от стран-получателей закупать товары и услуги именно у них, даже если эти товары и услуги можно приобрести дешевле в другом месте. Другие условия включают открытие страны для иностранных инвестиций, даже если она к этому не готова.

Другие критические замечания в отношении помощи развитию

Помимо вопросов о воздействии и эффективности, в адрес помощи в целях развития высказывалась и другая критика.

Ненадлежащее поведение сотрудников гуманитарных организаций

Помощь в целях развития часто оказывается посредством поддержки местных проектов развития. В этих проектах иногда случается, что не действует строгий кодекс поведения. В некоторых проектах работники, оказывающие помощь в целях развития, не уважают местные нормы поведения, например, местный дресс-код и правила социального взаимодействия. В развивающихся странах эти вопросы имеют большое значение, и неуважение к ним может вызвать серьезное оскорбление, что приводит к значительным проблемам и задержкам в реализации проектов.

Привязанная помощь

Также ведутся активные дебаты об оценке качества помощи в целях развития, а не только её объёма. Например, часто критикуют целевую помощь, поскольку выделенные средства должны быть потрачены в стране-доноре или в ограниченном числе выбранных стран. Согласно отчёту ОЭСР за 1991 год, целевая помощь может увеличивать стоимость проектов помощи в целях развития на 20–30 процентов.

Противоречия между помощью и другими политиками доноров

Есть также критика, связанная с тем, что доноры могут оказывать помощь одной рукой, предоставляя значительные объемы помощи в целях развития, но другой рукой – отнимать, посредством жесткой торговой или миграционной политики, либо обеспечивая плацдарм для иностранных корпораций. Индекс приверженности развитию оценивает общую политику доноров и качество их помощи в целях развития, а не просто сравнивает объемы официальной помощи в целях развития. На уровне анализа развития антрополог и исследователь Джейсон Хикель оспорил распространенное мнение о том, что богатые страны ОЭСР помогают бедным странам развивать свои экономики и искоренять бедность. Хикель утверждает, что богатые страны "не развивают бедные страны; бедные страны развивают богатые".

Навязывание западных ценностей и повесток дня

Еще одна критика заключается в том, что западные страны часто проецируют собственные потребности и решения на другие общества и культуры. В ответ на это западная помощь в некоторых случаях стала более "эндогенной", то есть потребности и решения разрабатываются с учетом местных культурных особенностей. Например, иногда создаются проекты, направленные на налаживание сотрудничества между различными этническими группами. Хотя это и благородная цель, большинство таких проектов терпят неудачу именно из-за этого стремления. В своем анализе конкурентных палестинских выборов 2006 года авторы отмечают, что USAID предоставляло финансирование для программ развития в Палестине в поддержку Палестинской администрации – организации, поддерживаемой США и баллотирующейся на переизбрание. Фэй и Нихаус обнаружили, что чем выше степень соответствия между позицией партии-получателя и донора, тем больше помощи она получает в среднем в год проведения выборов. Япония, по-видимому, отдает приоритет оказанию помощи странам, демонстрирующим схожие предпочтения при голосовании в Организации Объединенных Наций, Франция в основном оказывает помощь своим бывшим колониям, а США непропорционально выделяет средства Израилю и Египту. Общественная отчетность в сфере оказания помощи важна как для развития демократического гражданства в странах-получателях, так и для формирования реалистичного и устойчивого отношения к помощи в странах-донорах. Некоторые правительства включают военную помощь в понятие "иностранная помощь", хотя на международном уровне военная помощь обычно не рассматривается как помощь в целях развития.

Помощь в области гендерного равенства

Начиная с начала Десятилетия женщин ООН в 1975 году, подход «Женщины в развитии» (WID) к международному развитию начал влиять на предоставление помощи в целях развития. Некоторые ученые критиковали подход WID за то, что он основывался на интеграции женщин в существующие модели помощи развитию, а не на продвижении специализированной помощи для стимулирования гендерного равенства. Подход «Женщины в развитии» доминировал в вопросах гендера в сфере помощи развитию на протяжении 1980-х годов. Начиная с начала 1990-х годов, влияние подхода «Гендер и развитие» способствовало внедрению гендерного подхода во всю систему международной помощи развитию. Интеграция гендерных аспектов была принята практически всеми подразделениями ООН, при этом Экономический и Социальный Совет ООН принял определение, в котором указывалась «конечная цель – достижение гендерного равенства». ООН включила содействие гендерному равенству и расширение прав и возможностей женщин в число восьми Целей развития тысячелетия для развивающихся стран. ЕС интегрировал идеи «Женщин в развитии» в свою политику помощи, начиная с Конвенции Ломе в 1984 году. В 1992 году политика развития ЕС в отношении Латинской Америки и Азии впервые четко указала, что программы развития не должны оказывать негативного влияния на положение и роль женщин. С тех пор ЕС продолжает политику включения гендерного равенства в программы помощи развитию. Большая часть помощи ЕС в области гендерного равенства направлена на расширение доступа женщин к образованию, занятости и услугам в области репродуктивного здоровья. Однако некоторые области гендерного неравенства рассматриваются в зависимости от региона, например, земельная реформа и противодействие влиянию банд на женщин в Латинской Америке. В 2012 году USAID опубликовала Политику гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин, чтобы направлять свои программы помощи и сделать гендерное равенство центральной целью. Многие НПО также включили гендерное равенство в свои программы. В Нидерландах НПО, включая Oxfam Novib, Гуманистический институт сотрудничества с развивающимися странами, Межцерковную организацию сотрудничества в области развития и Католическую организацию помощи и развития, включили конкретные цели в свои программы помощи в отношении гендерного равенства. НПО, получающие средства от норвежского Министерства иностранных дел или сотрудничающие с правительством Норвегии в проектах помощи, должны «демонстрировать серьезное отношение к женщинам и гендерному равенству». В ответ на это требование такие организации, как норвежская христианская благотворительная организация Digni, инициировали проекты, направленные на достижение гендерного равенства. Фонды, такие как Фонд Билла и Мелинды Гейтс, сотрудничают с государственными организациями по оказанию помощи для финансирования гендерного равенства, но все больше помощи предоставляется через партнерские отношения с местными организациями и НПО. Используя общедоступные данные, Уна Осили, экономист из Университета Индианы – Пердью в Индианаполисе, обнаружила, что в период с 2000 по 2010 год было выделено 1,15 миллиарда долларов частной помощи из США в виде грантов свыше 1 миллиона долларов на поддержку гендерного равенства. Организация экономического сотрудничества и развития предоставляет подробный анализ масштабов помощи в области гендерного равенства. Страны-члены ОЭСР используют гендерные маркеры для обозначения своих программ помощи, когда программа направлена на продвижение гендерного равенства. В 2019 году 20 членов Комитета содействия развитию ОЭСР (DAC) выделили почти 56,5 миллиардов долларов на помощь в области гендерного равенства, из которых 6,3 миллиарда долларов были направлены на программы, в которых гендерное равенство является основной программной целью.

Starting at the beginning of the UN Decade for Women in 1975, the women in development (WID) approach to international development began to inform the provision of development aid. Some academics criticized the WID approach for relying on integrating women into existing development aid paradigms instead of promulgating specific aid to encourage gender equality. Women in Development predominated as the approach to gender in development aid through the 1980s. Starting in the early 1990s Gender and Development's influence encouraged gender mainstreaming within international development aid. Gender Mainstreaming has been adopted by nearly all units of the UN with the UN Economic and Social Council adopting a definition which indicated an "ultimate goal to achieve gender equality". The UN included promoting gender equality and empowering women as one of eight Millennium Development Goals for developing countries. The EU integrated women in development thinking into its aid policy starting with the Lomé Convention in 1984. In 1992 the EU's Latin American and Asian development policy first clearly said that development programs should not have detrimental effects on the position and role of women. Since then the EU has continued the policy of including gender equality within development aid and programs. The bulk of the EU's aid for gender equality seeks to increase women's access to education, employment and reproductive health services. However, some areas of gender inequality are targeted according to region, such as land reform and counteracting the effects of gangs on women in Latin America. In 2012 USAID released a Gender Equality and Female Empowerment Policy to guide its aid programs in making gender equality a central goal. Many NGOs have also incorporated gender equality into their programs. Within the Netherlands, NGOs including Oxfam Netherlands Organization for Development Assistance, the Humanist Institute for Cooperation with Developing Countries, Interchurch Organization for Development Cooperation, and Catholic Organization for Relief and Development Aid have included certain targets for their aid programs with regards to gender equality. NGOs which receive aid dollars through the Norwegian Ministry of Foreign Affairs or which partner with the Norwegian government on aid projects must "demonstrate that they take women and gender equality seriously". In response to this requirement organizations like the Norwegian Christian charity Digni have initiated projects which target gender equality. Foundations, such as the Bill and Melinda Gates Foundation, have partnered with governmental aid organizations to provide funds for gender equality, but increasingly aid is provided through partnerships with local organizations and NGOS. Using publicly available data Una Osili an economist at the Indiana University Purdue University Indianapolis found that between 2000 and 2010 $1.15 billion in private aid grants over $1 million from the United States targeted gender equality. The Organisation for Economic Co operation and Development provides detailed analysis of the extent of aid for gender equality. OECD member countries tag their aid programs with gender markers when a program is designed to advanced gender equality. In 2019 20 OECD DAC members committed almost $56.5 billion to aid for gender equality, with $6.3 billion of that committed to programs where gender equality is a principal programmatic goal.

Эффективность помощи в области гендерного равенства

Три основных показателя гендерного неравенства используются при расчете гендерного равенства и оценке программ в целях оказания помощи в целях развития. В Докладе о человеческом развитии за 1995 год Программа развития Организации Объединенных Наций представила Индекс гендерного развития и Показатель расширения прав и возможностей женщин. Показатель расширения прав и возможностей женщин рассчитывается на основе трех показателей: доля женщин в национальных парламентах, процент женщин, занимающих должности, принимающие экономические решения, и доля женщин в доходах. Индекс гендерного развития использует Индекс человеческого развития и корректирует его показатели по ожидаемой продолжительности жизни, доходам и образованию с учетом гендерного дисбаланса. При измерении результатов, связанных с гендером, в докладе были выявлены положительные программные эффекты, однако в нем не рассматривалось, обусловлены ли эти результаты увеличением доступа к услугам или реальным повышением гендерного равенства. Даже когда гендерное равенство заявлено как цель помощи, другие факторы часто оказываются в центре внимания. Гендерное равенство часто преподносится как политическая цель для организации, но сотрудники программ демонстрируют различную степень приверженности и уровень подготовки в отношении этой цели. Когда гендерное равенство является второстепенным аспектом, помощь в целях развития, располагающая средствами, необходимыми для влияния на гендерное равенство, может использоваться для выполнения квот по числу женщин, получающих помощь, без достижения изменений в гендерных ролях, которые предполагалось стимулировать посредством внедрения гендерной политики. Обзор литературы показал, что НПО, возглавляемые женщинами, чаще реализуют программы, направленные на гендерное равенство, и что женщины часто руководят такими программами внутри организаций. Разделив программы, направленные на гендерное равенство, на две категории – программы, интегрирующие гендерный подход, и программы, ориентированные на гендер, но не интегрирующие его, Джонс и Свисс обнаружили, что женщины-руководители государственных организаций, оказывающих помощь, предоставляют больше финансовой поддержки программам, интегрирующим гендерный подход, и немного больше поддержки программам, учитывающим гендерные аспекты, в целом.

Критика помощи в области гендерного равенства

Петра Дебусшер из Гентского университета критиковала агентства ЕС по оказанию помощи за следование "интеграционному подходу" к внедрению гендерного подхода, при котором внедрение гендерного подхода используется для достижения существующих политических целей, в отличие от "трансформативного подхода", который стремится фундаментально изменить политические приоритеты и программы для достижения гендерного равенства. Она обнаружила, что используемый язык скорее отражает подход "Женщина в развитии", чем подход "Гендер и развитие". Она отмечает, что роль мужчин в домашнем насилии недостаточно освещается, а программы и политика вместо этого направлены на то, чтобы вывести женщин из положения жертв. Дебусшер отмечает, что женские организации в регионе часто обеспокоены различными социальными конструкциями гендера, в отличие от структуры экономического роста, которую предпочитает ЕС. Что касается помощи ЕС в целях развития для Европы и соседних стран, Дебусшер утверждала, что программы поощрения образования женщин разрабатывались прежде всего для стимулирования общего экономического роста, а не для решения проблем семейного и социального неравенства. Некоторые критики помощи в области гендерного равенства отмечают недостаток участия женских организаций в разработке программ помощи. Дебусшер утверждала, что феминистские и женские организации недостаточно представлены в помощи ЕС, и что, хотя они участвовали в реализации политических программ, их недостаточно вовлекали в их разработку в рамках помощи ЕС странам Южной Африки. Т. К. С. Равиндран и А. Келкар Хамбете критиковали Цели развития тысячелетия за недостаточную интеграцию гендерных аспектов во все цели развития, вместо этого создав отдельную цель развития, что ограничило объем помощи, выделяемой на содействие гендерному равенству.