Введение

Уида (произносится /ˈw//iː//d//ə/ или /ˈhw//ɪ//d//ə//, /ˈɔː/; Уида, Жуида и Юда по-французски; Ажуда по-португальски; и Фида по-голландски), также известный местно как Глексве, ранее был главным портом Королевства Уайда и является городом на побережье Республики Бенин. Коммуна занимает площадь, а по данным на 2002 год, её население составляло 76 555 человек.

История

По местной традиции Кпасса основал город. Это, вероятно, произошло к концу шестнадцатого века. Изначально город был известен как Glēxwé, что буквально означает «Ферма», и являлся частью Королевства Уайда. Роль Уайды в международной торговле возросла, когда Королевская африканская компания (RAC) построила там форт в 1650 году. Войска Уайды проникали вглубь Африки, захватывая миллионы людей в ходе войн и продавая их европейским и арабским работорговцам. К 1716 году Королевство Уайда стало вторым по величине портом работорговли в треугольной торговле, о чем свидетельствовал экипаж рабского судна «Уайда Галли», прибывшего купить 500 рабов у короля Хаффона для продажи на Ямайке. Королевством правил король Хаффон, получивший свою корону в подарок от Португалии, до тех пор, пока в 1727 году Королевство Уайда не было захвачено войсками короля Агаджи из Дагомеи. 19 марта 1727 года газета The Boston News Letter опубликовала следующее сообщение:

В 1860 году Уайда была портом, откуда была отправлена последняя зафиксированная партия рабов в Соединенные Штаты, несмотря на то, что эта страна запретила трансатлантическую работорговлю в 1808 году. Эта нелегальная партия была доставлена на борту судна «Клотильда» и направлялась в Мобил, штат Алабама. Последняя партия рабов на испанскую Кубу была доставлена в 1873 году. Франция захватила город в 1894 году, к тому времени он пришел в упадок из-за запрета работорговли. Европейское участие в Западной Африке различалось на Берегу рабов и Золотом побережье. В отличие от величественных фортов Золотого побережья, форт Уильяма в Уидхе (бывший Берег рабов) служил свидетельством работорговли. Сегодня Уида экономически находится на периферии, а «культурный туризм», основанный на работорговле, не столь успешен. В отличие от настоящих портов, Уида располагалась в глубине страны. Рабы и товары транспортировались по «работорговческому пути» к пляжу для погрузки на суда. Корабли не могли подходить из-за отмелей и использовали каноэ для связи (что было распространено как на Берегу рабов, так и на Золотом побережье).

Форт Сан-Жоао Баптиста-де-Ажуда

Форт Сан-Жоао Баптиста-де-Ажуда (на английском языке Форт Святого Иоанна Крестителя Уиды) — небольшая крепость, построенная португальцами в Уиде на побережье Дагомеи (первоначально Ажуда, от Хведы, на атлантическом побережье современного Бенина), к которой португальцы достигли в 1580 году, после чего она развивалась вокруг работорговли, которой Берег рабов уже был знаменит. В 1680 году португальскому губернатору Сан-Томе и Принсипи было разрешено возвести форт, но это не было сделано, и строительство форта, названного Форт Сан-Жоао Баптиста-де-Ажуда, началось только в 1721 году. Форт, построенный на земле, предоставленной Португалии королем Хаффоном из Уиды, оставался под португальским контролем с 1721 по 1961 год.

Введение

Важность Уиды возникла из-за соперничества нескольких европейских держав (французской, португальской, английской) за влияние, что ослабляло их общую власть. Пик британского присутствия пришелся на период расцвета работорговли (1680-е – 1710-е годы), после чего фокус сместился. В 1830-х годах произошел переход к торговле пальмовым маслом, где доминировали французские компании. Это совпало с упадком Уиды по сравнению с более удобным портом Котону, который укрепило французское колониальное правление. Английское присутствие в Уйде предшествовало строительству форта: Королевская африканская компания потерпела первые неудачи, прежде чем в 1684 году закрепиться и построить постоянный торговый пост, где пушки часто использовались только для салютов. Ранние укрепления, построенные из глины и соломы, были простыми, а пушки, вероятно, использовались для подачи сигналов, а не для ведения боя. Напряженность с французским торговым постом вылилась в перестрелку в 1692 году, что побудило англичан построить полноценные укрепления. В более поздних исторических документах форт описывается как важный пункт торговли рабами. Несмотря на то, что британцы покинули форт в 1812 году, в нем проживало удивительно много людей. Британцы попытались вновь занять его, разместив там вице-консульство, но столкнулись с трудностями. Миссионеры из Английского веслианского миссионерского общества некоторое время жили там и даже построили часовню. Затем форт вернулся к коммерческой деятельности, и им управляли различные торговые компании. Интересно, что во время Первой мировой войны он даже находился под французским контролем. Местность вокруг форта до сих пор хранит память о британском прошлом, о чем свидетельствуют названия, такие как «Английский форт» и магазин, названный в честь последнего британского резидента.

Ограниченная локальная мощность

В отличие от своих аналогов на Золотом побережье, европейские форты в Уидхе, включая форт Уильяма, не обладали реальной властью. Они не могли соперничать в военном отношении с местными правителями и подчинялись им, сначала в Хуэде, а затем в Дагомее. Это сильно отличалось от ситуации с фортами Золотого побережья, такими как замок Кейп-Кост, которые со временем превратились в полноценные колонии. В форте Уильяма, оставленном британцами в 1812 году, французская реконструкция опиралась на частную инициативу, а не на государственное вмешательство. Ключевое различие заключалось в юридической компетенции. Европейские форты, даже крупные, не были суверенными образованиями в Западной Африке. Они оставались под контролем африканцев, фактически выступая в роли "арендаторов" с ограниченными полномочиями, выплачивая ренту местным правителям. Европейское присутствие в Уидхе, особенно в форте Уильяма, было особенно слабым. Дагомейцы рассматривали европейских губернаторов как часть своей собственной системы, а не как независимых правителей. Это проявлялось в ожидании короля их присутствия на празднествах и в отношении к ним после смерти, которое соответствовало отношению к дагомейским чиновникам.

Микрокосм общества Уида

Европейские форты в Уиде, особенно Форт Уильяма с его обширными записями, предлагают уникальный взгляд на социальную и экономическую жизнь города. Эти записи документируют взаимодействие с местным населением, в особенности с теми, кто был трудоустроен в форте (как порабощенными, так и свободными африканцами), и с теми, кто оказывал различные услуги. Сам Форт Уильяма функционировал как торговый центр, опираясь на местную валюту и внешних поставщиков. Историки могут использовать эти записи, включая сведения о заработной плате и ценах, для отслеживания экономических тенденций в Уиде. Несмотря на европейское влияние, Форт Уильяма в значительной степени зависел от африканской рабочей силы. Население, окружавшее форт, Согбаджи, отражало этническое разнообразие Уиды. Порабощенные африканцы часто происходили из отдаленных регионов, что снижало вероятность побега, в то время как временные рабочие, например, с Золотого Побережья, иногда поселялись здесь навсегда. Это этническое разнообразие до сих пор заметно в семьях Согбаджи. Некоторые прослеживают свою родословную до XIX века, а другие утверждают, что являются коренными жителями.

Интеграция выходила за рамки этнической принадлежности. Например, семья Лемон, происходящая от солдата форта, женившегося на местной женщине, была даже назначена королевскими телохранителями дагомейскими королями. Аналогично, семья Миджрокан ведет свою историю от лингвиста форта XVIII века, чьи потомки унаследовали эту должность. Даже семьи, такие как Кокусы, занимающиеся греблей на каноэ, прослеживают свою родословную до боцмана с Золотого Побережья XVIII века. Религиозные практики в Форте Уильяма также отражали эту интеграцию. В отличие от других европейских фортов, где присутствовали штатные капелланы, Форт Уильяма, по-видимому, перенял местные обычаи. Исторические свидетельства упоминают святилище, посвященное «фетхису короля Маву», богу творения, которое находилось непосредственно в форте. Это не было недавним явлением, поскольку записи XVIII века упоминают святилище внутри форта, посвященное местной богине. Присутствие этого святилища, которое считалось ответственным за непобедимость форта, еще больше подчеркивает произошедшую ассимиляцию. Эта ассимиляция также проявляется в отношении дагомейцев к могилам умерших английских губернаторов, похороненных внутри форта. Король Хуэды послал «фетиша», чтобы принести жертвы на могиле одного из таких губернаторов, полагая, что его дух призывает своего преемника в загробный мир. Столетия спустя дагомейский король отправил жрецов для проведения обрядов в фортах, включая церемонии над могилами в английском форте, несмотря на протесты местного британского чиновника. Эти примеры демонстрируют глубокую социальную и религиозную интеграцию, существовавшую в сообществе Форта Уильяма.