Введение
Еврейское мистическое, аскетическое движение в Германии в XII и XIII веках, средневеческая секта. Хасиды Ашкеназа (транслит. Khasidei Ashkenaz; "немецкие пиетисты") – еврейское мистическое, аскетическое движение в немецком Рейнском регионе в XII и XIII веках. Движение известно своим строгим аскетизмом и мистической доктриной, радикально переосмыслившими еврейскую этику, и считало себя ответственными перед дином шамайим (неписаным Законом Небес) в дополнение к традиционной галахе. Некоторые полагают, что его теология соответствует общему канону еврейского мистицизма. Она, безусловно, имеет параллели с другими направлениями еврейского мистицизма, однако во многих аспектах была весьма оригинальной. Степень влияния этой общины на иудаизм средневековой Германии остается недостаточно изученной.
the medieval sect
The Hasidim of Ashkenaz (, trans. Khasidei Ashkenaz; "German Pietists") were a Jewish mystical, ascetic movement in the German Rhineland during the 12th and 13th centuries. The movement is known for its strict asceticism and mystical doctrine who radically reimagined Jewish ethics, holding themselves accountable to din shamayim (an unwritten Law of Heaven) in addition to traditional halakha. Some posit that its theology fits into the general canon of Jewish mysticism. It certainly parallels other Jewish mysticism; however in other ways it was very original. The extent of this community's effect and influence during Middle Age German Judaism has not been studied.
Известные члены
Лидеры общины движения ашкеназских хасидов происходили из семьи Калонимус из северной Италии, семьи, иммигрировавшей в Германию в X веке, и из семьи Абунов из Франции, среди прочих, согласно священным книгам, написанным ими в конце X века. Линия мысли, развившаяся в ашкеназский хасидизм, восходит к гаонскому ученому Абу Аарону и простирается до трех основополагающих мыслителей конца XII и начала XIII веков: Иуды Благочестивого, Самуила Благочестивого и Элеазара из Вормса. Раввин Иуда Богобоязненный (Рав Иехуда Ха-Хасид) из Регенсбурга был главным лидером ашкеназских хасидов. Его книга «Сефер Хасидим» (Книга благочестивых) является наиболее значительным памятником этого движения. Он родился в 1150 году в Шпейере и умер в 1217 году. Он был выдающимся талмудистом и учился в школах тосафистов. Его опыт обучения у тосафистов, возможно, способствовал его настоятельной просьбе сосредоточиться на практических аспектах Талмуда, на Галахе. Каббалой его обучил в юном возрасте его отец, Самуил из Шпейера (Самуил Благочестивый). Считается, что Самуил Благочестивый внес вклад в некоторые разделы «Сефер Хасидим», и как отец и учитель Иуды Благочестивого, он непосредственно повлиял на формирование мысли этого движения. Он является автором «Шир ха-Кавод» («Песнь Славы»), поэтически описывающей ашкеназскую хасидскую теологию, а именно присутствие Божественной Славы (Кавод כבוד). Он также написал «Книгу Страха Божия» (Сефер Ха-Йира) и «Книгу Покаяния» (Сефер Ха-Тешува). Раввин Элеазар из Вормса был ведущим талмудистом и каббалистом XIII века и главным учеником Иуды Благочестивого. Он наиболее известен своей работой «Сефер ха-Рокеах» (Книга Парфюмера) – халахическим руководством по этике и еврейскому закону для широкого круга читателей. Его предсказание о наступлении мессианской эпохи, которая должна была начаться в 1226 году и завершиться в 1240 году, широко распространилось среди еврейских общин. Он был последним крупным представителем этого движения и умер в 1230 году.
Сефер Хасидимы
Sefer Hasidim, рабби Иуды Благочестивого, является важнейшим произведением хассидей ашкеназов. Темы, представленные в нем, наиболее полно отражают религиозную идеологию хассидей ашкеназов. Sefer Hasidim содержит более двух тысяч рассказов. Sefer Hasidim рассказывались людям, собравшимся вокруг лидера, которого называли хасид бахамор – благочестивый мудрец. Благочестивый мудрец, как личность и особенно как мудрец, нес экзистенциальную ответственность за проступки своих соратников, и даже за проступки всего еврейского общества. Сын Самуила, Иуда, пошел еще дальше и представил его как главу секты. Существуют две версии Sefer Hasidim: Болонское издание и Пармский рукописный вариант, и продолжаются споры о том, какая из них является более ранней.
Кавод
Ашкеназская хасидская теология содержала некоторые сходства с теологиями ранних каббалистов и Саадии Гаона. Саадия, в своей книге «Вера и мнения» (אמונות ודעות), сталкивается со следующей дилеммой: на протяжении всего Танаха пророки часто описывают видения Бога, сидящего на Своем небесном престоле, окруженного небесным воинством. Поскольку вера в то, что у Бога есть воспринимаемые, физические черты, является богохульством для Саадии, он заключает, что видения не изображают Бога, а скорее изображают созданную Им славу. Эта слава – созданный Богом посланник, Его возвышенный ангел, сотворенный для того, чтобы дать пророкам нечто конкретное для визуализации. Торат ха-кавод (на иврите תורת הכבוד) ашкеназских хасидов перекликается с теорией Саадии, но с фундаментальным отличием. Для Саадии слава была не создана Богом, но исходила от Него подобно тому, как свет исходит от солнца. В результате возникла трехчастная система, состоящая из Бога, Высшего Кавода и Низшего Кавода. Бог непостижим для человеческого разума и недоступен для понимания. Высший Кавод исходит от Бога и все еще очень далек от человека, но несколько более доступен. И, наконец, Низший Кавод – это элемент, доступный человеку. Именно в Низшем Каводе человек может попытаться постичь. Это описание Бога и Его божественного мира напрямую сопоставимо с каббалистической системой сефирот, где Эйн Соф (на иврите אין סוף) находится за пределами познания вверху, а десять сефирот исходят вниз; чем ниже сефира, тем более понятна она становится. Подобно тому, как единство сефирот является основополагающей концепцией в Каббале, взаимосвязь Низшего и Высшего Кавода имеет решающее значение для хассидей Ашкеназа. Низший Кавод не отделен от Высшего Кавода, а исходит от него. Как и в Каббале, существует множество символов и описаний, используемых для объяснения и обозначения Кавода. Например, в различных ашкеназских хасидских трудах Кавод упоминается под именами Демут Яков Чакук аль Кисай ха-Кавод, Тиферет Исраэль, Кров, Кисай ха-Кавод, Атара, Шин, Бас и Сод. Многие из этих упоминаний встречаются в «Шир ха-Кавод» раввина Самуила Благочестивого – поэме, написанной в восхвалении Кавода.
Другие темы
Их преданность выражалась как в эзотерических, так и в перфекционистских формах. Эзотерическое проявление их преданности заключалось в их усердии в молитве. Они верили, что посредством познания молитвы можно духовно возвыситься к единению с Богом. Как описано в "Сефер Хасидим", хасид проявлял напористость и в некотором смысле крайность в своих усилиях навязать свой уклад окружающим. Хасид не рассматривал соблюдение религиозных предписаний как просто достойное восхищения; он считал это стандартными обязанностями каждого еврея. Следовательно, неотъемлемой частью богослужения хасидов было стремление положительно влиять на других. "Сефер Хасидим" полон похвалы тем, кто служит обществу, и столь же полон предостережений для тех, кто соблазняет других на грех. Действия на благо общества стали лейтмотивом "Сефер Хасидим", а отказ от публичного осуждения неправоты воспринимался как тяжкий грех. Целью хасидов было просвещение нуждающихся в этом. В то же время те, кто не придерживался "правильного" образа жизни, предписанного "Сефер Хасидим", постоянно клеймились как *решаим* (нечестивцы). "Нечестивцев" или "неправедных" не призывали к Торе, не оказывали им почести во время службы, не позволяли дуть в шофар или быть *сандеком*. Из самого "Сефер Хасидим" ясно, что этот класс людей считался "злым" исключительно с точки зрения хасидов. С точки зрения нехасидов, это зачастую были ученые, вносившие значительный вклад в *халахическую* мысль и дававшие влиятельные решения по религиозным вопросам, а также касательно отношения к музыке. По мнению Хаима Соловейчика, движение ашкеназских хасидов стало реакцией на культуру, сопровождавшую некоторые направления тосафистов, где особенно ценилось создание новых прозрений в Торе, и таким образом можно было достичь социального статуса благодаря интеллектуальным достижениям без соответствующего духовного роста. В ответ ашкеназские хасиды сформулировали кодекс поведения, подчеркивающий крайние проявления добродетели. Иван Г. Маркус подкрепил историчность общины, указав на упоминания практик ашкеназских хасидов в "Арбаа Турим" и "Сефер ха-Манхиг". Он также признал, что все вопросы, касающиеся их существования, действительно имеют место, но вопросы, поднятые Дэном и Грюенвальдом, "не доказывают, что мир пиетистов, описанный в SH [Сефер Хасидим], не существовал", и "существование хасидов как таковых и влияние их обычаев подтверждаются в непиетистских раввинских источниках". Тишби также предположил, что их враждебное отношение к нехасидам привело к тому, что нехасидские тексты в основном игнорировали их (поскольку они упоминаются только в "Туре" и "Сефер ха-Манхиге", ни один из которых не проявляет к ним уважения), в отличие от предположения Дэна о том, что такая враждебность привела бы к более частым упоминаниям. До Дэна никто на протяжении столетий изучения книги не ставил под сомнение их существование. Недавно Элишева Баумгартен оспорила предположение о существовании определенного движения, называемого хасидами, изучив термин *хасид/ах* и предположив, что он относится не к конкретной группе или движению, а скорее к честным членам общины, исполнявшим свои религиозные и социальные обязанности. Светский философ Мартин Бубер дважды заявлял, что испытал влияние книг ашкеназских хасидов, один раз в письме еврейскому рассказчику-ницшеанцу Миха Йосефу Бердычевскому, а второй раз в своей книге 1906 года "Die Geschichten des Rabbi Nachman", которая связывает этих древних евреев с хасидизмом XVIII века Нахмана из Бреслова.
Внешние источники
Хотя могут существовать и более ранние печатные упоминания, книга «Юхасин» Авраама Закуто, два оригинальных экземпляра которой хранятся в еврейских музеях, датируемые началом XVI века (1500–1503), на листе 221 упоминает «Элеазара бен Йехуды бен Калонимуса из Вормса», сына Иуды Благочестивого. Далее странице посвящено обсуждение его книги «Йера’и Эль» (Страх Божий), которая, очевидно, является продолжением книги «Благочестивые Ашкеназа», рассматриваемой в данной статье. В книге обсуждаются различные идеи, в том числе представления о трех аспектах Бога и т.д. (следует отличать от христианства; в ней, как и во всем иудаизме, четко указывается, что Бог не является человеком и не имеет тела).