Введение

Ксениласия (ξενηλασία) — практика, существовавшая в Древней Дорической Крите и Лакедемонии, заключавшаяся в изгнании иностранцев, признанных опасными для общественного благосостояния. Изоляционистские обычаи Спарты (включавшие в себя не поощрение спартанских граждан к путешествиям за пределы государства) также иногда именовались ксениласией. Большинство древнегреческих авторов считают, что кодификацию этой практики провел Ликург.

В Лакедонии

Ксеналасия наиболее известна в связи со Спартой. Лакедемонские магистраты имели право изгонять любого, кто представлял угрозу общественному порядку и морали, поскольку они считали своё государство семьёй в широком смысле. Иностранцам разрешалось посещать религиозные праздники и дипломатические миссии, но им обычно не разрешалось проживать в окрестностях, хотя особые исключения могли быть сделаны для друзей и союзников (лаконофилов), таких как Ксенофонт. Сам Ксенофонт писал о ксеналасии в своей «Конституции лакедемонян»: «В прежние времена существовали законы, ограничивающие общение с иностранцами, и проживание за границей было незаконным; я не сомневаюсь, что цель этих законов заключалась в том, чтобы оградить граждан от развращения при контакте с иностранцами». Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны» приводит речь, приписываемую Периклу, в которой ксеналасия изображается как черта врагов Афин во время Пелопоннесской войны. Среди этих противников были лакедемоняне: «Если обратиться к нашей военной политике, то и здесь мы отличаемся от наших противников. Мы открываем наш город для всего мира и никогда законами, ограничивающими общение с иностранцами (ξενηλασίαις / xenelasiais), не лишаем иностранцев возможности учиться и наблюдать, хотя враг может извлечь выгоду и из нашей щедрости, полагаясь меньше на систему и политику, чем на дух наших граждан». Относительно ксеналасии в Лакедемонии Плутарх писал: Профессор Карл Отфрид Мюллер утверждает, что дорический идеал «определённой возвышенности и строгости характера» в Спарте сохранился лишь благодаря её изоляции. Он полагает, что эти законы были направлены на сохранение самобытности дорического племени от любого иноземного влияния. Однако Мюллер писал в контексте расистского, мифографического взгляда на историю – они были вторгшейся и оккупирующей силой в Лакедемонии, удерживающей население крепостных крестьян, известных как гелоты, посредством жёсткого военного правления, и сами, в строгом смысле, являлись чужаками (ксенои). Никколо Макиавелли считал, что Спарта просуществовала долго, потому что «не позволяла чужеземцам селиться в республике», и отмечал, что Римская республика пошла по противоположному пути, что привело её к гибели. Численность населения Спарты сокращалась со времени победы в Пелопоннесской войне, уменьшившись с 9000 спартиатов в 640 году до 1000 после битвы при Левктре в 371 году из-за отказа от межрасовых браков, избирательного младенчества и бегства представителей патрицианских родов в более привлекательные зарубежные края.

В дорийском Крите

В "Законах" Платона Клиниас Критский замечает о Гомере, что "мы, критяне, не слишком склонны культивировать поэзию чужого происхождения". Поскольку дорийские коркиряне были деятельными, трудолюбивыми и предприимчивыми, умелыми моряками и активными торговцами, они полностью утратили устойчивость и благородные черты дорийского характера. Некоторые утверждали, что они превзошли афинян в развращенности, и даже их собаки отличались особой дерзостью. Аргос также был дорийским государством и тоже утратил "благородные черты дорийского характера". "В Аргосе установилось такое беспокойство в государственных делах, что взяточничество и насилие стали повсеместными". Тарент также был дорийским государством, колонией в Великой Греции. "Однако в дальнейшем, когда не осталось людей с такими качествами (благородного характера), чтобы продолжать управление, а разложение нравов, вызванное естественной плодородностью страны и не сдерживаемое строгими законами, постоянно усиливалось, государство Тарент настолько изменилось, что исчезли все следы древнего дорийского характера, и особенно черты, унаследованные от материнской страны; поэтому, хотя внешне оно оставалось могущественным и богатым, в конечном итоге было свергнуто из-за реальной внутренней слабости, особенно когда наглое насилие народа стало новым источником уязвимости". Кратковременное восхищение афинян и их союзников спартанской дорийской дисциплиной и добродетелью, рожденными культурной изоляцией, следует рассматривать в контексте их раннего союза против персов, который впоследствии перерос в ненависть и восстание в результате Пелопоннесской войны и потери демократии и автономии. Но задолго до того, как события обратили другие города-государства против доминирующей Спарты, Платон использует термин "ксеноласия" как синоним варварства, совершенно нецивилизованного состояния. Он говорит об этом в "Законах" [XII, 950a b]: "Не принимать гостей и никогда не покидать [своей родины] – это, кроме того, невозможно и будет воспринято другими как дикое и антисоциальное поведение. Это принесет вам презрительное имя охотника на чужеземцев (ксенолазиаса) и заслужит репутацию грубого и жестокого человека". – Указ. соч.