Фиктивное родство: антропологическое понятие и современные интерпретации.

Введение

Фиктивное родство – термин, используемый антропологами и этнографами для описания форм родства или социальных связей, которые не основаны ни на кровном родстве, ни на родстве, установленном через брак. Оно противопоставляется истинному родству. В той мере, в которой кровное и брачное родство может считаться реальным или подлинным, термин «фиктивное родство» в прошлом использовался для обозначения тех родственных связей, которые считались вымышленными, то есть нереальными. Таким образом, использование этой концепции как общекультурно валидной антропологической категории опирается на предположение, что обратная категория – «истинное родство», основанное на кровном родстве и браке – также является общекультурно валидной. Использование термина было распространено до середины и конца XX века, когда антропология подвергла деконструкции и пересмотрела многие концепции и категории, связанные с изучением родства и социальных связей. В частности, антропологи установили, что кровное родство как основа для родственных связей не является универсальным для всех культур, а, напротив, может быть культурно специфическим символом родства, существующим лишь в определенных культурах (см. статьи о родстве и Дэвиде М. Шнайдере для получения дополнительной информации об истории изучения родства). В силу ранних связей антропологии с юриспруденцией, термин «фиктивное родство» также может использоваться в юридическом контексте, и эта практика сохраняется в обществах, где эти категории и определения, касающиеся родства и социальных связей, имеют юридическую силу, например, в вопросах наследования. В рамках вышеупомянутой деконструкции родства, антропологи теперь признают, что виды социальных связей и отношений, ранее рассматриваемые в рамках категории «родство», часто не основаны на кровном родстве или браке, а могут основываться на совместном проживании, общих экономических связях, воспитании, или знакомстве, возникающем в результате других форм взаимодействия. В социологии семьи эта идея известна как «выбранное родство», «фиктивное родство» или «добровольное родство». Социологи определяют эту концепцию как форму расширенной семьи, члены которой не связаны ни кровным родством, ни браком. Основания для возникновения выбранного родства могут включать религиозные обряды, тесные дружеские связи или другие важные взаимные социальные или экономические отношения. Примерами выбранного родства являются крестные родители, приемные дети и близкие друзья семьи. Концепция фиктивного родства используется для анализа старения, иностранных боевиков, иммигрантских сообществ в современных обществах. Некоторые исследователи утверждают, что сверстники способны формировать сети фиктивного родства.

Anthropological concept

Fictive kinship is a term used by anthropologists and ethnographers to describe forms of kinship or social ties that are based on neither consanguineal (blood ties) nor affinal ("by marriage") ties. It contrasts with true kinship ties. To the extent that consanguineal and affinal kinship ties might be considered real or true kinship, the term fictive kinship has in the past been used to refer to those kinship ties that are fictional, in the sense of not real. Invoking the concept as a cross culturally valid anthropological category therefore rests on the presumption that the inverse category of "(true) kinship" built around consanguinity and affinity is similarly cross culturally valid. Use of the term was common until the mid to late twentieth century, when anthropology effectively deconstructed and revised many of the concepts and categories around the study of kinship and social ties. In particular, anthropologists established that a consanguinity basis for kinship ties is not universal across cultures, and that—on the contrary—it may be a culturally specific symbol of kinship only in particular cultures (see the articles on kinship and David M. Schneider for more information on the history of kinship studies). Stemming from anthropology's early connections to legal studies, the term fictive kinship may also be used in a legal sense, and this use continues in societies where these categories and definitions regarding kinship and social ties have legal currency; e. g. in matters of inheritance. As part of the deconstruction of kinship mentioned above, anthropologists now recognize that—cross culturally—the kinds of social ties and relationships formerly treated under the category of "kinship" are often not predicated on blood ties or marriage ties, and may rather be based on shared residence, shared economic ties, nurture kinship, or familiarity via other forms of interaction. In sociology of the family, this idea is referred to as chosen kin, fictive kin or voluntary kin. Sociologists define the concept as a form of extended family members who are not related by either blood or marriage. The bonds allowing for chosen kinship may include religious rituals, close friendship ties, or other essential reciprocal social or economic relationships. Examples of chosen kin include godparents, adopted children, and close family friends. The idea of fictive kin has been used to analyze aging, foreign fighters, immigrant communities, in modern societies. Some researchers state that peers have the potential to create fictive kin networks.

Примеры

Типы отношений, часто описываемые антропологами как фиктивное родство, включают отношения компадрацго, опекунство, общее членство в унальной группе родства и юридическое усыновление. Заметной традицией гурунгов является институт "Роди", где подростки формируют фиктивные родственные связи и становятся членами Роди для общения, выполнения общинных задач и поиска брачных партнеров. В западной культуре человек может обращаться к близким друзьям своих родителей как к "тетушке" или "дяде" (а их детей – как к "двоюродным братьям/сестрам"), или к близким друзьям как к "брату" или "сестре", хотя это лишь проявление вежливости и не представляет собой реальной оценки как таковой. В частности, студенческие братства и женские клубы в некоторых североамериканских культурах обычно используют "брат" и "сестра" для обозначения членов организации. Монашеские, масонские и ложи также используют термин "Брат" для обозначения членов. "Сестра-медсестра" используется для обозначения звания медсестры, а термин "Сестринство" может использоваться феминистками. Фиктивное родство обсуждалось Дженни Уайт в ее работе о женщинах-мигрантах в Стамбуле. В своей работе она опирается на идеи производства и женщин, с которыми она работает, которые сближаются через "сети взаимных обязательств", посредством которых женщины обращаются друг к другу как к родственницам. Эти отношения, однако, встречаются реже, чем кровные, и служат целям, которые не сопоставимы с естественной семьей и не исключают ее. Компадарацго – это форма фиктивного родства, укорененная в истории Центральной Мексики на протяжении многих лет. Буквально означая "совместное родительство", компадрацго – это термин, описывающий набор отношений между ребенком, его родителями и крестными родителями. Предполагается, что эти отношения развились после испанского завоевания в 1521 году, чтобы помочь справиться со стрессовыми ситуациями. Эти фиктивные родственные связи все еще существуют в современных мексиканских обществах и устанавливаются путем оказания какой-либо помощи на протяжении всей жизни ребенка. Однако крестные родители редко становятся важнее родителей, тем более в неэкономическом плане. У мальчиков и мужчин во многих обществах существуют обычаи "братства крови", в которых два неродственных человека объявляются братьями. Возможно, наиболее известное такое отношение в литературе английского языка – между персонажами Тома Сойера и Гекльберри Финна в романе 1876 года "Приключения Тома Сойера" американского автора Марка Твена, в письменном соглашении, ритуально подписанном кровью сторон и считающемся имеющим сверхъестественные последствия. Монгольский хаган Чингисхан дал клятву верности Дуньсяну, аристократу и политическому сопернику Джамухе, хотя соперничество закончилось казнью последнего. Некоторые синологи считают смертную клятву персикового сада в романе "Троецарствие", одном из Четырех классических китайских романов, примером братства крови, хотя с китайской точки зрения это является уникальным явлением. Недокументированные иммигранты также демонстрируют фиктивные родственные отношения. Работники ресторанов, работающие без документов, известны тем, что образуют псевдосемьи, в которых они сотрудничают в условиях жизни и работы. Эти отношения приносят пользу работникам, создавая систему поддержки, которая в противном случае была бы недоступна для тех, кто живет вдали от дома. Однако эти связи в строгом смысле вымышленные и ничего не значат для людей, которые притворяются. Некоторые фиктивные родственные отношения были обнаружены в Израиле в связи с трансплантацией органов. В больницах формируются комитеты для оценки того, является ли донорство органов от настоящего члена семьи или от друга. Чтобы получить трансплантацию органов, некоторые люди вынуждены искать незнакомцев и платить им компенсацию за процедуру. Однако отношения между донором и реципиентом должны быть представлены как семейные, чтобы пройти через больничный комитет. В этом случае фиктивное родство создается сознательно обеими сторонами для достижения своих целей и носит взаимовыгодный характер. Усыновление и опекунство всегда включались в категорию фиктивного родства (в случаях, когда ребенок не имеет генетической связи с опекунами). Дети обычно рассматриваются как биологические родственники усыновителей, получая значительные родительские инвестиции, несмотря на отсутствие кровного родства. Этот взгляд подвергается критике со стороны тех, кто утверждает, что представления о родстве не всегда основаны на биологических детерминантах. Военная служба в Соединенных Штатах также стала способом распространения фиктивного родства, например, чувство братства, испытываемое солдатами. Фиктивное родство проявляется и среди супругов военнослужащих. Эти отношения могут способствовать тесным связям, которые полезны в трудные времена. В других случаях отношения могут казаться со стороны фиктивным родством, но на самом деле это лишь результат использования терминов родства. Жители деревни Шанти Нагар на севере Индии обращаются друг к другу – даже к незнакомцам – на семейные лады. Мужчина обращается к другому мужчине примерно одного возраста как к "брату", а к старшему мужчине – как к "дяде". Хотя эти термины, используемые при обращении друг к другу, кажутся указывающими на фиктивное родство, они на самом деле не свидетельствуют о существовании ритуальных родственных отношений.

Types of relations often described by anthropologists as fictive kinship include compadrazgo relations, foster care, common membership in a unilineal descent group, and legal adoption. A noted Gurung tradition is the institution of "Rodi", where teenagers form fictive kinship bonds and become Rodi members to socialize, perform communal tasks, and find marriage partners. In Western culture, a person may refer to close friends of one's parents as "aunt" or "uncle" (and their children as "cousin"), or may refer to close friends as "brother" or "sister", although this is just a mere courtesy treatment and does not represent an actual valuation as such. In particular, college fraternities and sororities in some North American cultures usually use "brother" and "sister" to refer to members of the organization. Monastic, Masonic, and Lodge organisations also use the term "Brother" for members. "Nursing Sister" is used to denote a rank of nurse, and the term "Sisterhood" may be used for feminists. Fictive kinship was discussed by Jenny White in her work on female migrant workers in Istanbul. In her work, she draws on ideas of production and the women she works with being drawn together through "webs of indebtedness" through which the women refer to each other as kin. These relationships are, however, less frequent than kin relationships, and serve purposes that are neither comparable to nor exclude a natural family. Compadrazgo is a form of fictive kinship that is rooted in Central Mexico history for many years. Literally meaning "co parenthood", compadrazgo is a term to describe the set of relationships between a child, their parents, and their godparents. It has been hypothesized that these relationships evolved after the Spanish conquest in 1521 to help deal with stressful situations. These fictive kinships still exist in modern day Mexican societies, and are established by providing some form of aid throughout the child's life. Godparents seldom become more important than parents, though, much less in a non economic fashion. The boys and men of many societies have customs of "blood brotherhood" in which two unrelated people are declared to be as brothers. Perhaps the best known such relationship in English language literature is between the characters Tom Sawyer and Huckleberry Finn in the 1876 novel The Adventures of Tom Sawyer by American author Mark Twain, in a written agreement ritually signed in the parties' blood and deemed to have supernatural consequences. Mongolian Khagan Emperor Genghis was [[wikt:anda#Dongxiang to fellow aristocrat and political rival Jamukha, though the rivalry would end in the latter's execution. Some sinologists consider the mortal Oath of the Peach Garden in the Romance of the Three Kingdoms, one of the Four Classic Chinese Novels, to be an example of blood brotherhood, although from a Chinese perspective it is [[wikt:sui generis. Undocumented immigrants have also demonstrated fictive kin relationships. Undocumented restaurant workers are known to form pseudo families in which they cooperate within living and working situations. These relationships benefit the workers by creating a support system that would otherwise be unavailable to those living far from home. These ties are, however, fictive in a strict sense and mean nothing to the people in such pretenses. Some fictive kin relationships have been discovered in Israel in relation to organ transplants. Hospital committees are formed to assess whether the organ donation is from a true family member or from a friend. In order to obtain organ transplants, some individuals are forced to find strangers and pay them compensation for the procedure. However, the relationship between the donor and recipient must be invented as a familial relationship in order to pass through the hospital committee. In this case, fictive kinship is created knowingly to both parties in order to achieve their goals, and is mutualistic in nature. Adoption and foster care have always been grouped into the fictive kinship category (in cases where the child shares no genetic relatedness to the caregivers). The children are normally treated as the adopters' biological kin, receiving a lot of parental investment despite not having family ties. This view has been chastised by some who claim that notions of kinship are not always based on biological determinants. The United States military has also been an avenue to propagate fictive kinship, such as the sense of brotherhood felt by the soldiers. Fictive kinship has been demonstrated among the spouses of military men and women as well. These relationships may facilitate close bonds that are beneficial during times of hardship. Other times, relationships can appear from the outside to be fictive kinship relationships, but the reality is that this appearance is just the result of kinship terminology. Members of the Shanti Nagar village in North India refer to everyone—even strangers—in familial terms. A man would address another man of a similar in age as "brother", and would address an older man as "uncle". Although these terms used in addressing one another appear to be indicative of fictive kinship, they do not actually suggest the existence of ritual kin relationships.

Критика

В последнее время многие антропологи отказались от различия между «настоящим» и «вымышленным» родством, поскольку многие культуры не основывают свое понимание родства на генеалогических связях. Наиболее убедительно это аргументировал Дэвид М. Шнайдер в своей книге 1984 года «Критика изучения родства». В ответ на это понимание Джанет Карстен разработала понятие «родственности». Она развила свои первоначальные идеи, основываясь на исследованиях среди малайцев, изучая, что является результатом социализации, а что – биологическим. Здесь она использует понятие родственности, чтобы отойти от заранее заданной аналитической оппозиции, существующей в антропологической мысли между биологическим и социальным. Карстен утверждала, что родство следует описывать с точки зрения местных представлений и практик, некоторые из которых выходят за рамки того, что антропологи традиционно понимают как родство. Однако это не подразумевает, что человеческие неродственные отношения, например, отношения взаимного оказания услуг, даже в рамках дружбы, важнее родственных, поскольку их мотивация также связана с выживанием и продолжением рода, или что люди обязательно связаны с культурой, в которой они оказались, и нельзя обобщать это до утверждения, что все люди всегда недооценивают родство в отсутствие заботы. В таких случаях привязанность к другим – это не культурный акт, а акт выживания. Герберт Гинтис в своем обзоре книги «Секс на рассвете» критикует идею о том, что человеческих самцов не волновало отцовство, «что сделало бы нас непохожими на любые другие виды, которые мне известны». Таких людей можно считать отклоняющимися от естественной тенденции живых существ к выживанию через потомство. В ответ на аналогичную модель, предложенную Э. О. Уилсоном, Дэвид Квеллер из Университета Райса заявил, что эта новая модель «включает, и я подозреваю, требует, тесного родства». Теория также упускает из виду феномены выживания, связанные с неродственниками или дальними родственниками, такие как те, которые можно наблюдать в племенном строе или этническом национализме.

Использование в социобиологии

В биологических и поведенческих науках о животных термин «родство» имеет иное значение, чем современное антропологическое употребление этого термина, и больше соотносится с прежним антропологическим пониманием, которое исходило из того, что кровные связи онтологически предшествуют социальным связям. В этих науках «родство» обычно используется как сокращение для «регрессионного коэффициента (генетического) родства», являющегося метрикой, обозначающей долю общего генетического материала между любыми двумя особями относительно средних степеней генетической изменчивости в изучаемой популяции. Этот коэффициент родства является важным компонентом теории инклюзивной приспособленности, рассматривающей эволюционное селективное давление, приводящее к возникновению определенных форм социального поведения. Сбивает с толку то, что теория инклюзивной приспособленности более известна в своей узкой форме – теории родственного отбора, название которой явно перекликается с прежними представлениями о «родстве» в антропологии. В то время как теория инклюзивной приспособленности описывает одно из необходимых условий для эволюционного возникновения социального поведения, детали проксимальных условий, опосредующих проявление социальной привязанности и сотрудничества, были менее изучены в социобиологии. В частности, вопрос о том, обязательно ли наличие генетического родства (или «кровных связей») для проявления социальной привязанности и сотрудничества, является источником значительной путаницы, отчасти из-за мысленных экспериментов в ранних теоретических работах У.Д. Гамильтона. Помимо детализации эволюционного селективного давления, Гамильтон приблизительно очертил два возможных механизма, посредством которых может опосредоваться проявление социального поведения:

Выборное преимущество, которое делает поведение условным в правильном смысле, в зависимости от распознавания факторов, коррелирующих с родственными связями рассматриваемой особи, очевидно. Например, в отношении определенного социального действия, совершаемого по отношению к соседям без разбора, особь может лишь сводить концы с концами с точки зрения инклюзивной приспособленности. Если бы она могла научиться распознавать тех из своих соседей, которые действительно были близкими родственниками, и посвящать свои благотворные действия только им, то сразу же возникло бы преимущество для инклюзивной приспособленности. Таким образом, мутация, вызывающая такое дискриминационное поведение, сама по себе способствует инклюзивной приспособленности и будет отобрана. На самом деле, особи может не потребоваться проводить столь сложную дискриминацию, как мы предполагаем здесь; разница в щедрости его поведения в зависимости от того, встречались ли ситуации, вызывающие его, рядом или далеко от его дома, может дать аналогичное преимущество.