Введение

Секта Familia Caritatis, также известная как Фамилисты, была мистической религиозной сектой, основанной в шестнадцатом веке Генрихом Николисом, также известным как Никлас. Familia Caritatis переводится с латинского как «Семья любви», а на других языках – «Hus der Lieften», «Huis der Liefde» и «Haus der Liebe».

История

Внешние признаки системы Николиса были анабаптистскими. Его последователи, как утверждается, полагали, что всем управляет природа, а не непосредственно Бог, отрицали догмат о Троице и отвергали младенческое крещение. Они считали, что никого не следует приговаривать к смерти за его убеждения, и, по-видимому, как и более поздние квакеры, возражали против ношения оружия и принесения присяги. Они были совершенно непредвзяты в своем отказе от всех других церквей и сект, включая браунистов и барровистов. Сообщается, что учение Николиса привлекало образованную и творческую элиту – художников, музыкантов и ученых. Они не чувствовали необходимости распространять это учение и рисковать преследованием за ересь. Члены обычно состояли в какой-либо другой, общепринятой церкви, оставались незаметными и были уверены в своем элитном статусе как части Божества. В одиннадцатом издании Encyclopædia Britannica говорится:

«Последователи Николиса избежали виселицы и костра, поскольку они с определенным успехом сочетали мудрость змеи и кротость голубя. Они обсуждали свои доктрины только с сочувствующими, проявляли всяческое уважение к власти и считали внешнее благочестие своим долгом. Эта умиротворенная позиция, хотя и спасла их от преследований, препятствовала пропаганде. В 1580-х годах было обнаружено, что некоторые из йемен-гвардейцев Елизаветы I были фамилистами. Королева ничего не предприняла, что вызвало вопросы о ее собственных убеждениях. Хранитель львов в Лондонском Тауэре при Якове I был фамилистом. Общество просуществовало до начала XVIII века. Основная идея их служения любви заключалась в уповании на сочувствие и нежность для нравственного и духовного совершенствования членов. Таким образом, в эпоху раздоров и полемики оно, казалось, предоставляло убежище тихим, кротким душам и созерцательным натурам. Квакеры, баптисты и унитарии, возможно, заимствовали некоторые свои идеи из «Семьи».