Введение

Истоки современного законодательства Китайской Народной Республики можно проследить до начала 1930-х годов, периода создания Китайской Советской Республики. В 1931 году был учрежден первый верховный суд. Хотя современная правовая система и законы не имеют прямой связи с традиционным китайским правом, его влияние и воздействие исторических норм сохраняются. В период с 1980 по 1987 год был достигнут значительный прогресс в переходе от правления людей к правовому государству. Законы, первоначально принятые в 1979 году и ранее, были изменены и дополнены, а юридические институты и юридические факультеты университетов, закрытые во время Культурной революции, вновь открылись для подготовки юристов и сотрудников судебной системы. Это было лишь начало, но были сделаны важные шаги в создании жизнеспособной правовой системы и в обеспечении подотчетности правительства и судов объективным стандартам.

Имперская эпоха

Современный социальный контроль уходит корнями в конфуцианское прошлое. Учения Конфуция оказали длительное влияние на китайскую жизнь и послужили основой общественного порядка на протяжении большей части истории страны. Конфуцианцы верили в изначальную доброту человека и выступали за управление посредством морального убеждения в соответствии с концепцией ли (соблюдения приличий), представляющей собой набор общепринятых социальных ценностей или норм поведения. Соблюдение ли обеспечивалось обществом, а не судами. Образование считалось ключевым фактором поддержания порядка, а кодексы законов предназначались лишь для дополнения ли, а не для его замены (см. Сто школ мысли). Конфуцианцы полагали, что кодифицированное право недостаточно для предоставления содержательных ориентиров во всей панораме человеческой деятельности, однако они не возражали против использования законов для контроля над наиболее неуправляемыми элементами общества. Первый уголовный кодекс был принят где-то между 455 и 395 годами до нашей эры. Существовали также гражданские статуты, в основном касающиеся земельных сделок. Легализм, конкурирующая школа мысли в период Сражающихся царств (475–221 гг. до н.э.), утверждал, что человек по природе своей зол и должен контролироваться строгими правилами права и единообразным правосудием. Философия легализма оказала наибольшее влияние во время первой императорской династии Цинь (221–207 гг. до н.э.). Династия Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.) сохранила базовую правовую систему, установленную при династии Цинь, но смягчила некоторые из наиболее суровых аспектов в соответствии с конфуцианской философией социального контроля, основанной на этическом и моральном убеждении. Большинство юристов были не только адвокатами, но и всесторонне подготовленными специалистами в области права, обученными философии и литературе. Первым зафиксированным профессиональным юристом был Дэн Си (ок. 545–501 гг. до н.э.), криминолог, который также опубликовал «Закон бамбука» – один из самых ранних сводов законов в истории. Местные конфуцианские чиновники, получившие классическое образование, играли решающую роль в качестве арбитров и рассматривали все споры, кроме самых серьезных. В последние годы династии Цин (1644–1911) сторонники реформ в правительстве внедрили некоторые элементы модернизированной японской правовой системы, которая изначально основывалась на немецких судебных прецедентах (см. Сто дней реформ). Эти усилия оказались недолговечными и в основном неэффективными. Китай также стал ареной экспериментов в области экстерриториальности, в том числе через Шанхайский смешанный суд (1864–1927).

Китайская Республика

После свержения династии Цин в 1911 году Китай оказался под контролем враждующих милитаристов и не имел правительства, достаточно сильного для установления нового свода законов, заменившего кодекс династии Цин. Наконец, в 1927 году националистические силы Чан Кайши смогли подавить милитаристов и установить контроль над большей частью страны (см. Китайская Республика). Националистическое правительство, базировавшееся в Нанкине, предприняло попытку создать правовую и пенитенциарную систему западного образца. Однако лишь немногие кодексы Гоминьдана были внедрены в масштабах всей страны. Несмотря на стремление правительственных лидеров к западной системе кодифицированного права, традиционная китайская склонность к коллективным социальным санкциям, в отличие от безличного формализма, препятствовала конституционному и правовому развитию. Дух новых законов так и не проник на низовой уровень и не обеспечил ожидаемой стабильности. Формально, все граждане должны были быть равны перед законом, но этот принцип оказался скорее декларативным, чем реальным. В конечном итоге, большинство новых законов были отменены, поскольку националистическое правительство оказалось занято борьбой с коммунистами и японской агрессией.

Развитие после 1949 года

Согласно китайской коммунистической идеологии, партия контролировала государство и создавала и использовала закон для регулирования масс, реализации социализма и подавления контрреволюционеров. Поскольку партия считала, что закон и правовые институты существуют для поддержки партийной и государственной власти, закон часто принимал форму общих принципов и меняющейся политики, а не детальных и постоянных правил. Коммунисты писали законы достаточно простым языком, чтобы каждый мог понять и соблюдать их. Технический язык и строгие юридические процедуры для полиции и судов были отменены, чтобы способствовать большей популярности правовой системы. Более того, Мао Цзэдун утверждал, что революция непрерывна, и он выступал против любой правовой системы, которая ограничивала бы ее. В то время как западное право подчеркивало стабильность, Мао стремился к постоянным изменениям, подчеркивал противоречия в обществе и призывал к неустанной классовой борьбе. В этой обстановке суды были инструментами достижения политических целей, а уголовное право использовалось партией для ведения классовой борьбы. Акцент постоянно менялся, и часто выявлялись новые "враги". Мао считал неразумным кодифицировать уголовный закон, который впоследствии мог бы ограничить партию. Маоисты хотели, чтобы отправление правосудия было максимально децентрализовано, чтобы соответствовать "массовой линии". Соседские комитеты и трудовые коллективы, находящиеся под контролем местных органов власти, использовали давление со стороны коллег для решения большинства юридических проблем в соответствии с действующей центральной политикой. Полиция и суды занимались только наиболее серьезными делами. Как в традиционном, так и в современном Китае, политическая и правовая теория, как правило, поддерживала такие методы. Мао не беспокоило, что человек, оспаривающий результат коллективного решения, не имел возможности добиться справедливости. После 1949 года партия также значительно изменила характер юридической профессии. Ряд юридических школ был закрыт, а большинство преподавателей отправлены на пенсию. Юридическую работу осуществляли немногочисленные специалисты, получившие образование на Западе, и большое количество юридических кадров, спешно обученных в Китае. С самого начала эти две группы не соглашались по вопросам правовой политики, и развитие правовой системы отражало их непрерывные дебаты как по форме, так и по содержанию. Специалисты, получившие образование на Западе, были юристами эпохи Гоминьдана, которые решили сотрудничать с коммунистами. Поскольку они считались политически неблагонадежными, партия первоначально игнорировала большинство их аргументов в пользу современной правовой системы. Однако по мере развития 1950-х годов эта группа сыграла важную роль в принятии Китаем правовой системы, основанной на системе Советского Союза. В целом специалисты выступали за кодифицированное право, подкрепленное строгой советской юридической бюрократией. Без таких процедур, по их мнению, было бы слишком много произвола, и в конечном итоге правовая система стала бы неэффективной. Многие из этих специалистов отошли от дел, когда советская модель была оставлена в конце 1950-х годов, но некоторые вступили в партию и заняли влиятельные должности. В первые тридцать лет существования Китайской Народной Республики новые юридические кадры – "выбранные скорее по идеологическим убеждениям, чем по юридической экспертизе" – занимались повседневной юридической работой. Эти кадры поддерживали маоистскую систему социального и политического контроля и считали себя руководителями масс, придерживающимися общего набора коммунистических ценностей. Новые кадры считали, что эта общая идеология обеспечивает лучшее общее направление, чем строгий юридический контроль. Они полагали, что Китай слишком велик, чтобы им управляли какие-либо единые фиксированные правила или юридическая бюрократия. Они предпочитали отправлять правосудие посредством упрощенных директив, адаптированных к потребностям местных общин, чтобы люди (и новые кадры) могли в полной мере участвовать в их реализации. В рамках этого плана кадры организовывали "учебные группы", чтобы ознакомить каждого гражданина с действующими директивами и циркулярами. Большинство культур согласны с тем, что цель уголовного права – контроль девиантного поведения, – китайцы традиционно стремились к этому через группы сверстников, а не через суды. Эта практика продолжалась и после 1949 года. В идеале сверстники помогали отклонившемуся от нормы посредством критики или шуофу (убеждения посредством разговора). Акцент делался на образовании и реабилитации, политике, связанной с конфуцианским и маоистским принципом, согласно которому при терпении и убеждении человека можно перевоспитать.

Первые годы Народной Республики (19491953)

В 1949 году коммунисты упразднили все законы Гоминьдана и судебные органы и установили Общую программу – заявление о национальных целях, принятое на сессии Китайской народной политической консультативной конференции в сентябре 1949 года в качестве временной конституции. В рамках Общей программы было принято 148 законов и постановлений, преимущественно экспериментальных или временных, для установления нового социалистического строя. Наиболее важные и масштабные из этих законов касались брака, земельной реформы, контрреволюционеров и коррупции. Была создана трехуровневая система судов с единой инстанцией апелляции, а также учреждены Верховная народная прокуратура и местные народные прокуратуры. Прокуратуры были созданы для обеспечения соблюдения Общей программы, политики, директив, законов и указов народного правительства всеми органами власти всех уровней, должностными лицами и гражданами. Они также должны были расследовать и преследовать по закону контрреволюционные и другие уголовные преступления; опротестовывать незаконные или необоснованные решения, вынесенные судебными органами на всех уровнях; и расследовать незаконные действия, совершаемые органами предварительного заключения и органами трудовой реформы по всей стране. Они должны были рассматривать жалобы граждан, недовольных решением о прекращении дела, вынесенным прокуратурой более низкого уровня, и вмешиваться в важные гражданские дела и административные судебные разбирательства, затрагивающие национальные интересы. Период 1949–1952 годов был временем национальной интеграции после десятилетий разрозненности, смуты и войны, и включал усилия по приведению различных элементов дезорганизованного общества в соответствие с новым политическим курсом государства. Движение за земельную реформу 1949–1951 годов сопровождалось в 1950 году кампанией по подавлению контрреволюционеров. В 1952 году движение «сань фан» («три против») выступало против коррупции, расточительства и бюрократизма, а движение «у фан» («пять против») – против взяточничества, уклонения от уплаты налогов, хищения государственных активов, мошенничества при заключении государственных контрактов и кражи государственных экономических секретов (см. кампании «Три против/Пять против»). В этот период лишь немногие дела доходили до суда. Вместо этого административные органы, особенно полиция, проводили массовые «суды» с участием огромного количества зрителей, выкрикивающих обвинения. В результате этих «судов» сотни тысяч человек были казнены, а многие другие отправлены в тюрьмы или трудовые лагеря. В немногочисленных случаях, рассматриваемых в официальных судах, судебные протоколы практически не содержали информации о том, какие законы послужили основанием для вынесения приговора. В 1952 году власти развернули общенациональное движение за судебную реформу «для исправления и очищения судебных органов народа на всех уровнях в политическом, организационном и идеологическом отношении, а также для укрепления руководства партии в судебной работе». Судьи эпохи Гоминьдана были отстранены от судов, а оставшиеся, получив молчаливое подтверждение отсутствия обвинений в «грубой контрреволюционной деятельности» и принеся клятву поддерживать массовую линию в судебной работе, продолжали добиваться более упорядоченной правовой системы советского типа. Эти судьи были уверены, что массовые кампании скоро завершатся и что коммунистическое правительство в конечном итоге осознает необходимость более формальной судебной структуры. Действительно, по инициативе юристов в 1953 году государство начало принятие отдельных уголовных законов.

Правовая система в соответствии с Конституцией 1954 года

Конституция государства, провозглашенная в сентябре 1954 года, была призвана закрепить в правовой форме основные задачи страны в переходный период середины 1950-х годов и регулировать продвижение Китая к социализму. Государственная конституция заложила основу правовой системы, во многом схожей с той, что действовала в Советском Союзе с 1921 по 1928 год. Значительная часть советского правового кодекса была переведена на китайский язык, а советские юристы помогли переработать его с учетом китайских условий. Конституция 1954 года предоставила Постоянному комитету Всенародного конгресса народных представителей полномочия назначать и увольнять судебных работников и принимать правовые кодексы. Государственная конституция защищала граждан от ареста и задержания без одобрения народных прокуратур, а также гарантировала свободу слова, переписки, собраний и вероисповедания. Граждане имели право голосовать и баллотироваться на выборах. Они также получили право на образование, труд, отдых, материальное обеспечение в старости и возможность подавать жалобы в государственные органы. Каждому гражданину было предоставлено право на публичный суд и защиту с помощью "народного адвоката". Граждане были равны перед законом, а женщинам гарантированы равные юридические права. Согласно конституции 1954 года, местные прокуратуры, которые подчинялись как прокуратуре следующего вышестоящего уровня, так и правительству соответствующего уровня, подчинялись только прокуратуре следующего вышестоящего уровня. Судебная власть стала независимой, а Верховный народный суд – высшим судебным органом государства. Кроме того, была создана комиссия по кодификации законодательства для разработки первого Уголовного кодекса Китайской Народной Республики и детального определения уголовной ответственности. Был установлен свод правил поведения для сотрудников полиции и судебных органов, и судам была поставлена "политическая задача" – определять, что является правонарушением, а что нет. Были разработаны Уголовный закон, Уголовно-процессуальный кодекс и Гражданский кодекс, но ни один из них не был принят в течение двадцати пяти лет. Чтобы удовлетворить ожидаемую потребность в большем количестве юристов, юридические школы расширили и пересмотрели свои учебные программы. Вновь появились в большом количестве юридические книги и журналы для использования студентами-юристами. Хотя от всех юристов требовалось знание современной идеологии, многие из них превратились в "юридических специалистов", которые больше заботились о законе, чем об идеологии. Хотя эта точка зрения была осуждена в 1957 году, когда советская правовая система была отвергнута, в 1954 году казалось, что Китай сделал первый шаг к упорядоченному отправлению правосудия. В период с 1954 по 1957 год было приложено много усилий для обеспечения функционирования правовой системы, но основной конфликт между специалистами и кадрами, которые больше беспокоились об идеологии, чем о правовой системе, остался. К 1956 году ситуация поляризовалась. Специалисты утверждали, что период интенсивной классовой борьбы завершен и что теперь все люди должны считаться равными перед законом и конституцией государства. Кадры, напротив, утверждали, что классовая борьба никогда не закончится и что к классовым врагам должны применяться отдельные стандарты. Они считали, что специалисты препятствуют революции, пытаясь подорвать новое государство и восстановить права старых классовых врагов. В 1956 году Мао Цзэдун лично начал массовое движение под классическим лозунгом "Пусть расцветают сто цветов, пусть состязаются сто школ мысли". Его статья "О правильном разрешении противоречий среди народа", опубликованная в начале 1957 года, призывала людей выражать свою критику, если она была "конструктивной" ("среди народа"), а не "ненавистнической и разрушительной" ("между врагом и нами"). Мао стремился предотвратить возможность ответной реакции против коммунистического правления, подобной той, что произошла в Венгрии и Польше. Юристы были одними из самых резких критиков политики партии и правительства. Они жаловались на недостаточное количество законов и на то, что Всенародный конгресс народных представителей медленно принимает уже разработанные законы. Они считали, что правовые институты созревают слишком медленно, а неквалифицированные кадры препятствуют работе этих институтов в своих политических целях. Юристы также выступали против тех, особенно членов партии, кто считал себя выше закона. К августу 1957 года критика политики партии и государства стала слишком широкой и глубокой, чтобы ее игнорировать. Мао Цзэдун и его сторонники назвали критиков "правыми" и начали кампанию против них. Среди первых жертв кампании против правых были специалисты и их правовая система. Мао возражал против этой системы по нескольким причинам, в том числе из-за его убеждения, что советская модель слишком западнизирована для Китая и что судебная система слишком ограничительна. Предложения специалистов о создании судебной власти, свободной от партийного и политического вмешательства, были осуждены и высмеяны. Мао не хотел судебную власть, которая выступала бы беспристрастным арбитром между партией и кем-либо еще. Принцип презумпции невиновности был отвергнут, как и представление о том, что закон всегда должен действовать "в интересах государства и народа", а не партии. Многие специалисты были переведены на неюридические должности и заменены партийными кадрами. Все комиссии по кодификации прекратили свою работу, и новые законы не разрабатывались. Количество юридических школ резко сократилось, поскольку большинство университетов пересмотрели свои учебные программы в пользу более политически приемлемых предметов. Позже, во время Культурной революции (1966–1976 гг.), почти все оставшиеся юридические школы были закрыты. Кампания против правых в середине 1957 года и "Большой скачок" (1958–1960 гг.) привели к появлению новой массовой линии. Кампания против правых остановила тенденцию к профессионализации юристов, которая рассматривалась как угроза партийному контролю. Партийное руководство решительно заявило о своей абсолютной власти в правовых вопросах. "Большой скачок" стремился возродить революционный дух среди народа. Массовая линия, в том, что касается общественного порядка, выступала за передачу все большего контроля и судебной власти массам. Это означало большее участие и полномочия для комитетов микрорайонов и низовых массовых организаций. Кампания против правых положила конец усилиям, которые могли бы привести к определенной степени судебной автономии и гарантиям для обвиняемых, и страна двинулась к господству полиции. К 1958 году полиция была наделена полномочиями применять санкции по своему усмотрению. Партия уделяла судам низкий приоритет, и, поскольку многие судебные функции были переданы местным административным органам, мало кто из квалифицированных людей хотел оставаться в еще функционирующих судах. Количество публичных судебных процессов уменьшилось, и к началу 1960-х годов судебная система в основном прекратила свою деятельность. Одним из неожиданных побочных эффектов перехода от формальных правовых органов к местному административному контролю стало смягчение уголовных приговоров. Лица, признанные виновными в крупной краже, изнасиловании или убийстве по неосторожности, приговаривались лишь к трем-пяти годам лишения свободы, а смертная казнь редко применялась. Во время "Большого скачка" количество арестов, судебных преследований и обвинительных приговоров увеличилось, поскольку полиция осуществляла правосудие "на месте" даже за незначительные правонарушения. Тем не менее, злоупотребления во время "Большого скачка" были менее серьезными, чем в период с 1949 по 1952 год, когда многие арестованные подвергались немедленной казни. Лица, признанные виновными во время "Большого скачка", рассматривались как подлежащие перевоспитанию. После 1960 года, в период кратковременного подъема политических умеренных, было уделено некоторое внимание восстановлению судебного сектора, но Культурная революция свела на нет большую часть прогресса, достигнутого в соответствии с конституцией 1954 года.

Правовая система в соответствии с Конституцией 1975 года

Конституция, принятая в январе 1975 года, в значительной степени опиралась на идеи Мао Цзэдуна. В ней подчеркивалось партийное руководство и ослаблялась роль Всекитайского собрания народных представителей. Упрощенный документ (30 статей вместо 106 в 1954 году) еще больше ограничил конституционные сдержки в отношении сторонников маоизма. Единственная статья новой конституции, касающаяся судебной власти, упразднила прокуратуру и передала ее функции и полномочия полиции. Значительное усиление власти полиции пришлось по вкусу радикальным лидерам в партийной иерархии, которые хотели, чтобы органы общественной безопасности имели право арестовывать без обращения в другие судебные органы. Всекитайское собрание народных представителей теоретически по-прежнему имело право принимать законы, утверждать и отклонять назначения государственных должностных лиц и руководить судебной системой. Однако партия оставалась высшим арбитром, а Верховный народный суд перестал считаться высшим судебным органом страны, а лишь упоминался как один из судов, осуществляющих судебную власть. Принцип равенства перед законом, закрепленный в конституции 1954 года, был отменен. Кроме того, люди лишились права заниматься научными исследованиями или литературным и художественным творчеством, а также свободы смены места жительства. Были добавлены некоторые новые права, включая свободу распространения атеизма и исповедания религии. Граждане также получили "четыре больших права": право свободно высказываться, всесторонне излагать свои взгляды, проводить широкие дискуссии и писать большие плакаты с лозунгами. Эти "новые" формы социалистической революции, наряду с правом на забастовку, были примерами радикального политического активизма, получившего распространение во время Культурной революции и отмененного в 1979 году. "Социалистическая законность" в соответствии с конституцией 1975 года характеризовалась немедленными и произвольными арестами. Импровизированные суды проводились либо полицейским на месте, либо революционным комитетом (местным органом власти, созданным в период Культурной революции), либо толпой. Вместо уголовного кодекса или процессуального кодекса продолжали издаваться циркуляры и партийные постановления. Например, во время демонстраций на площади Тяньаньмэнь в Пекине в начале 1976 года трое демонстрантов были арестованы полицией и обвинены в контрреволюционной деятельности в поддержку Дэн Сяопина. Троих "судили" "массы" во время двухчасового "собрания критики", на котором тысячи зрителей выкрикивали обвинения. После этого "суда", в ходе которого обвиняемым было запрещено давать показания в свою защиту (даже если бы они этого пожелали), трое были приговорены к неопределенному сроку заключения в трудовом лагере. В отличие от более мягких приговоров 1957 года, наказания по конституции 1975 года были суровыми. Смертная казнь часто назначалась за "создание массовой паники", кражу со взломом, изнасилование и мародерство. После смерти Мао Цзэдуна в сентябре 1976 года и ареста "Банды четырех" менее чем через месяц правительство предприняло первые шаги по отмене конституции 1975 года и восстановлению правовой системы, существовавшей до Культурной революции. В январе 1977 года премьер-министр Хуа Гофэн поручил юристам начать восстановление судебных учреждений в духе конституции 1954 года. Китайская пресса начала публиковать статьи о достоинствах документа 1954 года и злоупотреблениях, допущенных "Бандой четырех". Позднее в том же году Хуа объявил, что Китай должен выполнить восемь важных задач, в том числе реконструкцию официальных юридических институтов. Осенью 1977 года Народно-освободительная армия (НОАК) и ополчение начали передавать ответственность за общественную безопасность гражданским органам. Сотрудники судебных органов и органов общественной безопасности провели совещания, чтобы найти способы "укрепления правоохранительных органов и социалистической правовой системы". Теоретическая группа Верховного народного суда подтвердила, что суды и органы общественной безопасности несут исключительную ответственность за поддержание общественного порядка, и призвала людей принимать решения вышестоящих органов. Правительство приступило к полной реорганизации всех судебных процедур и как можно более быстрому созданию уголовного кодекса и процессуального кодекса. Юридические школы были вновь открыты, профессора были восстановлены в должности, и вновь появились юридические книги и журналы. К концу 1977 года правовая система и суды, по сообщениям, были сильнее, чем когда-либо с 1954 по 1956 год.

1978 - 1981 годы

Новая конституция, призванная обеспечить структурную основу для возвращения к социалистической законности, была принята на Пятом Всенародном съезде народных представителей в марте 1978 года. Правовая реформа считалась необходимой не только для предотвращения возвращения к власти радикалов, но и для создания правовой базы для экономического развития страны, задуманного партийным руководством. Конституция 1978 года подтвердила принцип равенства всех граждан перед законом, исключенный из конституции 1975 года. Она гарантировала право на публичное судебное разбирательство, за исключением дел, связанных с государственной безопасностью, сексуальными преступлениями или несовершеннолетними, и вновь подтвердила право гражданина на защиту, также опущенное в 1975 году. Всенародный съезд народных представителей призвал к скорейшей разработке новых уголовных, процессуальных, гражданских и экономических кодексов, используя новую конституцию в качестве руководства. Делегаты процитировали Мао Цзэдуна, сказавшего в 1962 году, что "нам нужен не только уголовный кодекс, но и гражданский кодекс", и апеллировали к его авторитету против тех, кто рассматривал упорядочение правовой системы как контрреволюционный шаг. В ноябре 1978 года Институт права Китайской академии общественных наук, работая совместно с Юридической комиссией Всенародного съезда народных представителей, предложил укрепить социалистическую правовую систему, которая, как он пояснил, основывалась на демократии, социалистических принципах и союзе рабочих и крестьян. Институт добавил, что система должна быть разработана, применяться и использоваться народом для экономического развития и против таких групп, как "Банда четырех". Конституция 1978 года предоставила Всенародному съезду народных представителей исключительное право толковать, промульгировать и изменять законы. Она также восстановила народные прокуратуры и сделала их ответственными как перед прокуратурой следующего высшего уровня, так и перед народным правительством того же уровня, как это было до 1954 года. На второй сессии Пятого Всенародного съезда народных представителей, проходившей в июне и июле 1979 года, были объявлены масштабные реформы в правовой системе Китая. Изменения, вступившие в силу 1 января 1980 года, отражали убеждение руководства в том, что для успешной экономической модернизации необходимо было заверить народ – переживший унижения, произвольные аресты и массовые беспорядки во время Культурной революции (1966–1976 гг.) – в том, что он больше не будет подвергаться злоупотреблениям или заключению на основании слухов или произвольных политических заявлений. В середине 1979 года Китай принял серию новых законов, включающих первый в стране уголовный кодекс, первый закон об уголовном судопроизводстве и обновленные законы о судах и прокуратурах. Объявлениям предшествовала обширная подготовка. Например, начиная с начала 1979 года, в средствах массовой информации проводились дебаты по таким вопросам, как независимость судебной власти, презумпция невиновности и равенство всех граждан перед законом. На общенациональной конференции прокуратур в январе 1979 года был подчеркнут необходимость тщательного расследования всех дел и уважения к доказательствам. Участники конференции предупредили, что выбитые признания больше не будут приниматься и что полиция не может производить аресты без одобрения прокуратуры. Если предварительное одобрение было невозможно, оно должно было быть получено после факта или задержанный должен был быть освобожден. По всему Китаю проводились конференции по вопросам судопроизводства, на которых вносились рекомендации Всенародному съезду народных представителей относительно независимой судебной системы. Согласно рекомендациям, китайские суды в будущем должны будут основывать свои решения на законе, продолжая "работать под единым руководством местных партийных комитетов". Короче говоря, партийная политика больше не будет эквивалентна закону, но независимость судебной власти в Китае все еще может быть скорректирована партийным руководством. Пэн Чжэнь, директор Юридической комиссии и активный участник реформ начала 1960-х годов, объявил о новых законах в июне 1979 года и вскоре после этого опубликовал их. По словам Пэна, законы были основаны на проектах 1954 и 1963 годов и заложили основу для социалистической правовой системы и, в конечном счете, социальной демократии. Он подтвердил, что судебная власть будет независимой и подчиняться только закону; что все лица, независимо от их положения, будут равны перед законом; и что члены партии и кадры должны отказаться от особых привилегий и подавать пример для народа. В ноябре 1979 года Пэн был назначен секретарем Постоянного комитета Пятого Всенародного съезда народных представителей, с позиции которого он мог контролировать реконструкцию правовой системы. Среди законов, одобренных второй сессией Пятого Всенародного съезда народных представителей и вступивших в силу 1 января 1980 года, был Органический закон о местных народных конгрессах и местных народных правительствах. Революционные комитеты, которые взяли на себя судебную власть в период с 1967 по 1976 год, были упразднены; их полномочия были переданы местным народным правительствам, а ответственность за судопроизводство была возвращена соответствующим судам. Закон о выборах в Всенародный съезд народных представителей и местные народные конгрессы, также вступивший в силу 1 января 1980 года, предусматривал прямое избрание некоторых прокуроров и судей. Органический закон о народных судах был разработан для создания более упорядоченной среды и заверения народа в том, что хаотичные годы Культурной революции, когда не было ни судов, ни правовых гарантий, закончились. Закон, являясь пересмотренной версией проектов 1954 года, гарантировал обвиняемым равенство перед законом независимо от расы, национальности, пола, социального происхождения или религиозных убеждений и предоставлял людям право на адвоката. В определенных случаях адвокат назначался судом. Закон предусматривал независимость судебной власти от политического вмешательства. Суды были свободны создавать судебные комитеты для оказания им помощи в сложных делах, и были предусмотрены положения о избрании граждан в качестве народных заседателей для участия с судьями в рассмотрении дел. Местный язык должен был использоваться в качестве средства ведения судебных разбирательств и вынесения судебных решений. Дела, связанные со смертной казнью, должны были рассматриваться Верховным народным судом, и все подсудимые имели право обжаловать решение в вышестоящий суд. Органический закон о народных прокуратурах, являясь измененной версией закона 1954 года, возлагал на прокуратуру ответственность за надзор за соблюдением закона полицией, судами и административными органами. Прокуратура была связана с прошлым Китая, поскольку функционировала как цензурная система имперского Китая. Она служила глазами и ушами правительства, как цензурная система была надзором за императором. Прокуроры избирались местными народными конгрессами и утверждались вышестоящим прокурорским органом для рассмотрения только уголовных дел. Независимость прокуратуры была конституционно гарантирована. Тем не менее, их обязанности были сложными, особенно в любом деле, касающемся высокопоставленного партийного чиновника. Согласно новому закону, прокуратуры всех уровней должны были создавать прокурорские комитеты, практиковать демократический централизм и принимать решения путем обсуждения. В идеале, прокуратура на более низком уровне должна была руководиться, а не диктоваться, прокуратурой следующего высшего уровня. Каждая прокуратура была ответственна перед постоянным комитетом народного конгресса соответствующего уровня. Народные конгрессы были восстановлены на всех уровнях и наделены функцией принятия законов. Использование комиссий по посредничеству – информированных групп граждан, которые разрешают около 90 процентов гражданских споров в Китае и некоторые незначительные уголовные дела бесплатно для сторон – является одним из инновационных механизмов. Существует более 800 000 таких комитетов как в сельской, так и в городской местности. Основной мотивацией было ограничение произвола со стороны влиятельных чиновников и установление стандартов управления социальными, экономическими и политическими отношениями, включая иностранные инвестиции. Право рассматривалось как ключевой элемент…

Правовые реформы в соответствии с Конституцией 1982 года

В конце 1982 года Всекитайский съезд народных представителей принял новую государственную конституцию. Конституция 1982 года включает в себя многие положения законов, принятых после 1978 года, и разграничивает функции государства и партии, устанавливая, что "ни одна организация или отдельное лицо не может пользоваться привилегией быть выше Конституции и закона" (статья 5). Эта статья, по мнению китайских наблюдателей, распространялась и на партийных руководителей. Государственная конституция также определяла основные права и обязанности граждан, включая защиту от клеветы, незаконного ареста или задержания, и незаконного обыска. Всекитайский съезд народных представителей и местные народные конгрессы продолжали принимать законы для удовлетворения юридических и иных потребностей своих юрисдикций. Проект Закона о гражданском судопроизводстве, вступивший в силу в октябре 1982 года, содержал руководящие принципы для рассмотрения гражданских дел. Эти дела составляли большинство судебных исков в Китае, и в 1980-х годах их количество быстро росло. В некоторых районных судах почти все дела были гражданскими. Основной проблемой при внедрении новых уголовных и гражданских законов была острая нехватка квалифицированных юридических кадров. В августе 1980 года Постоянный комитет Всекитайского съезда народных представителей попытался решить эту проблему, приняв Временный закон о юристах Китайской Народной Республики, который вступил в силу 1 января 1982 года. До вступления закона в силу в Китае насчитывалось всего 1300 юридических консультаций и 4800 юристов. К середине 1983 года их число увеличилось до 2300 юридических консультаций, в которых работало более 12 000 юристов (около 8600 штатных и 3500 внештатных). Для удовлетворения растущего спроса на юристов были вновь открыты юридические институты и юридические факультеты университетов, закрытые во время Культурной революции, и созданы новые. К середине 1985 года около 3000 юристов в год выпускались из 5 юридических институтов и 31 юридического факультета университетов по всей стране. Закон также учредил юридические консультации на всех уровнях власти и определил обязанности, права и квалификационные требования к юристам. Любой гражданин Китая, обладающий избирательным правом и успешно сдавший профессиональный экзамен после прохождения формального обучения или двух-трех лет опыта юридической работы, мог претендовать на должность юриста. Ожидалось, что юристы будут выступать в качестве юридических консультантов для государственных и негосударственных организаций, представлять интересы сторон в гражданских делах, защищать обвиняемых в уголовных делах по просьбе подзащитного или по назначению суда, а также оказывать юридическую помощь за умеренную плату всем нуждающимся. Закон 1982 года гарантировал, что при выполнении этих обязанностей юристам будет разрешено встречаться и переписываться со своими клиентами без вмешательства каких-либо организаций или отдельных лиц. Закон, по-видимому, оказал положительное влияние. Несмотря на острую нехватку юристов и значительные различия в профессиональной компетентности, Китай в середине 1980-х годов добивался прогресса в создании корпуса юристов для удовлетворения своих юридических потребностей. Правовая реформа замедлилась после протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, но вновь стала приоритетом правительства после поездки Дэн Сяопина по южным провинциям Китая в 1992 году. Были приняты важные законы, касающиеся коммерческих сделок, административного судопроизводства и судебной системы. В той мере, в какой это было возможно, правовая реформа шла своим чередом. В значительной степени правовая реформа была обусловлена экономической либерализацией. Хотя в некоммерческих или общественных законах наблюдалось сопротивление политически чувствительным правовым концепциям, изменения проникали из законов, связанных с коммерцией. Например, Закон об административных правонарушениях (1996) и Закон об административном судопроизводстве (1990) были приняты для прекращения вмешательства правительства в государственные предприятия. Те же законы позволяют гражданам подавать в суд на должностных лиц за злоупотребление властью или должностные преступления. Кроме того, были внесены поправки в реформированный в 1997 году Уголовный кодекс и законы об уголовном судопроизводстве, которые внесли существенные изменения. Поправки к Уголовному кодексу отменили преступление "контрреволюционной" деятельности, но лишь на бумаге. Фактически, термин был заменен на "преступления, угрожающие национальной безопасности", однако, по мнению международных исследователей, новое определение в значительной степени охватывает те же положения, что и в Уголовном кодексе 1979 года. Реформы уголовного судопроизводства также способствовали установлению более прозрачного и состязательного судебного процесса. Мелкие преступления, такие как проституция и употребление наркотиков, иногда рассматриваются в рамках законов о перевоспитании через труд. В некоторых случаях Китай был готов принять целые секторы иностранной правовой системы. Примерами являются банковская и ценнобумажная система (сильно подверженная влиянию Соединенных Штатов) и законы о промышленной собственности (копия немецкой системы). Они способствовали установлению правопорядка на внутреннем рынке, привлечению иностранных инвестиций и сближению внутреннего рынка с международным.

Торговое право

Для продвижения своей политики рыночных реформ Китай заимствовал зарубежный опыт в области правового регулирования, в особенности в сфере коммерческого права. В настоящее время в Китае сформирована комплексная система законодательства, включающая в себя национальные законы, административные регламенты и местные нормативные акты. Закон о китайско-иностранных предприятиях на основе совместных инвестиций, первый закон, регулирующий иностранные инвестиции, был принят в 1980 году. С тех пор было принято более 300 законов и нормативных актов, большинство из которых относятся к экономической области.

Модернизация правовой практики Китая

С глобализацией торговли и принятием современных законов и реформ возрос спрос на современные юридические услуги. По мере укрепления правового государства юридические фирмы играют все более важную роль в оказании помощи людям и предприятиям в соблюдении требований законодательства. С момента создания современной правовой системы Китая в 1978–1981 годах китайский экзамен на получение лицензии адвоката сыграл ключевую роль в повышении квалификации китайских юристов. В настоящее время процент сдачи китайского экзамена на получение лицензии адвоката составляет всего 10%. Кроме того, как развивающаяся страна, Китай обеспокоен негативным влиянием открытия сектора юридических услуг для иностранной конкуренции. Однако приход иностранных юристов в Китай способствовал повышению уровня юридической экспертизы китайских юристов в области международной практики. Иностранные юристы сопровождали иностранный капитал и своих клиентов в Китай. В начале 1980-х годов Министерство экономики и торговли, предшественник нынешнего Министерства коммерции (MOFTEC), издало нормативный акт, разрешающий создание консультационных фирм для обслуживания внешней торговли. В результате многие иностранные юридические фирмы, включая Baker & McKenzie и Paul, Weiss, Rifkind, Wharton & Garrison из США, а также несколько британских фирм, учредили консультационные фирмы в своих странах или в Гонконге, а затем открыли дочерние компании в Пекине или Шанхае для оказания юридических услуг. 1 июля 1992 года, чтобы удовлетворить растущий спрос, правительство Китая открыло рынок юридических услуг для иностранных юридических фирм, разрешив им открывать представительства в Китае, когда Министерство юстиции и Государственное управление по регулированию рынка (SAOIC) издали «Временное положение о порядке открытия представительств иностранными юридическими фирмами». Однако сохраняются многочисленные регуляторные барьеры для входа, направленные на защиту отечественной юридической отрасли. Например, разрешение на открытие представительства в Китае могут получить только иностранные юридические фирмы, а не отдельные иностранные юристы. Новые представительства могут быть открыты только в форме филиала иностранной фирмы. Вопросы, касающиеся китайского законодательства, должны направляться китайским юридическим фирмам. Иностранным юристам также запрещено толковать или применять китайское право, а также представлять интересы своих клиентов в суде. Несмотря на то, что тенденция в правовой среде Китая заключается в дальнейшем открытии рынка юридических услуг, законодательство и нормативные акты Китая способствовали развитию ряда отечественных китайских фирм, специализирующихся на коммерческом праве, для удовлетворения спроса. По данным China Business Law Journal, к числу ведущих китайских фирм относятся восемь фирм «Золотой лиги», в состав которых по состоянию на май 2021 года входят AllBright Law Offices, Fangda, Han Kun, Jingtian & Gongcheng, JunHe, King & Wood Mallesons, Tian Yuan Law Firm и Zhong Lun.