Введение

Роман Томаса Манна 1947 года «Доктор Фаустус» – немецкий роман, написанный Томасом Манном, начатый в 1943 году и опубликованный в 1947 году под названием «Доктор Фаустус: жизнь немецкого композитора Адриана Леверкюна, рассказанная другом».

Контур

Роман представляет собой переосмысление легенды о Фаусте, разворачивающееся в контексте первой половины XX века и потрясений, охвативших Германию в тот период. В центре повествования – жизнь и творчество (вымышленного) композитора Адриана Леверкюна. Рассказчиком выступает друг детства Леверкюна, Серенус Цайтблом, который пишет эту историю в Германии между 1943 и 1946 годами. Исключительный интеллект и творческие способности Леверкюна в юности предвещают ему успех, однако его стремления направлены к истинному величию. Он заключает фаустовскую сделку ради творческого гения: намеренно заражается сифилисом, что обостряет его художественное вдохновение посредством безумия. Вскоре его посещает существо, напоминающее Мефистофеля (которое, по сути, заявляет: "Тот факт, что ты видишь меня лишь потому, что сошел с ума, не означает, что меня на самом деле не существует"), и, отрекаясь от любви, продает душу в обмен на двадцать четыре года гения. Его безумие – его демоническое вдохновение – приводит к выдающимся музыкальным творениям (которые перекликаются с реальными новациями Арнольда Шёнберга). Последние годы творчества Леверкюна все больше омрачаются навязчивыми мыслями об Апокалипсисе и Страшном суде. Он ощущает неумолимое развитие своего нейросифилитического безумия, ведущего к полному краху. Подобно некоторым фаустовским легендам, он собирает своих ближайших друзей, чтобы они стали свидетелями его окончательного падения. Во время камерного исполнения своей кантаты "Плач доктора Фауста" он в бреду признается в заключенном демоническом пакте, прежде чем его речь становится бессвязной. Безумие доводит его до состояния младенчества, в котором он еще десять лет находится под опекой родственников. Жизнь Леверкюна разворачивается на фоне и параллельно с немецкой культурной и политической обстановкой, приведшей к подъему и падению нацистской Германии. Однако предпосылки для пакта Леверкюна с дьяволом коренятся в его характере и в самой художественной жизни, в художественных процессах, а не являются лишь политической аллегорией. Переплетение слоев – исторической ситуации рассказчика, прогресса безумия Леверкюна и средневековых легенд, с которыми он сознательно себя отождествляет – создает чрезвычайно богатую символическую сеть, неоднозначную сложность, которую невозможно свести к единственной интерпретации.

Сюжет

Истоки рассказчика и главного героя в вымышленном маленьком городке Кайзерсашерн на Саале, имя отца-аптекаря Цайтблома, Вольгемута, и описание Адриана Леверкюна как старомодного немецкого типа, с чертами лица "из времени, предшествовавшего Тридцатилетней войне", отсылают к старой постсредневековой Германии. В своих католических и лютеранских корнях и богословских занятиях они являются наследниками немецкого Возрождения и мира Дюрера и Баха, но испытывают симпатию и восхищение "острой восприимчивостью еврейских кругов". К музыкальным знаниям их пробуждает Венделл Крецшмар, немецко-американский лектор и музыковед, посещающий Кайзерсашерн. После совместного обучения оба мальчика учатся в Галле: Адриан изучает теологию, а Цайтблом не участвует в дискуссиях со студентами-теологами, но Адриан погружается в музыкальную гармонию, контрапункт и полифонию как ключ к метафизике и мистическим числам, и следует за Крецшмаром в Лейпциг, чтобы учиться у него. Цайтблом описывает "с религиозным трепетом" объятия Адриана с женщиной, заразившей его сифилисом (которую Адриан называет "Эсмеральдой" по имени бабочки, очаровывающей его отца), как он вплетал ее имя в нотные шифры в своих композициях, и как медикам, стремившимся его вылечить, таинственными и смертоносными вмешательствами помешали добиться успеха. Цайтблом начинает ощущать демоническое, когда Адриан заводит другие дружеские связи, сначала с переводчиком Рудигером Шильднапом, а затем, после переезда в Мюнхен, с красивым молодым скрипачом Руди Швердфегером, фрау Родде и ее обреченными дочерьми Клариссой и Инес, нумизматом доктором Кранихом и двумя художниками, Лео Зинком и Баптистом Шпенглером. Однако Цайтблом настаивает на уникальной близости своих отношений с Адрианом, поскольку он остается единственным человеком, к которому композитор обращается на "ты". Адриан знакомится с семьей Швейгестилль в Пфайфферинге, деревенском поместье в часе езды от Мюнхена, которое впоследствии становится его постоянным домом и убежищем. Хотя это вымышленный город, Манн основал Пфайфферинг на реальном баварском городе Поллинг. В 1912 году он живет в Палестрине, Италия, с Шильднапом, и Цайтблом навещает их. Именно там Адриан, работая над музыкой для оперной адаптации "Бесплодных усилий любви" Шекспира, ведет долгий диалог с фигурой Мефистофеля, которая появляется либо объективно, либо рождена его собственной измученной душой. На этих центральных страницах, в сердце повествования, Цайтблом представляет рукопись этого разговора. Демон, говорящий на архаичном немецком, утверждает, что Эсмеральда – инструмент, с помощью которого он поймал Адриана в ловушку, и предлагает ему двадцать четыре года жизни гения – предполагаемый инкубационный период его сифилиса – если он откажется от тепла любви. Диалог раскрывает анатомию мышления Леверкюна. Адриан переезжает в Пфайфферинг и в разговорах с Цайтбломом признается в более мрачном взгляде на жизнь. Появляются фигуры демонического склада, такие как доктор Хаим Брейзахер, чтобы ниспровергнуть идолов старшего поколения. В 1915 году Инес Родде выходит замуж, но влюбляется в Руди Швердфегера. Адриан начинает испытывать приступы рвоты, головные боли и мигрени, но создает новую и более прекрасную музыку, готовя почву для своего великого произведения, оратории Apocalypsis cum Figuris ("Апокалипсис с фигурами"). Швердфегер врывается в одиночество Адриана, прося скрипичный концерт, который был бы плодом их платонического союза. К августу 1919 года Адриан завершает эскиз "Апокалипсиса". Формируется новый круг интеллектуальных друзей, включая Секстуса Кридвиса, искусствоведа; Хайма Брейзахера; доктора Эгона Унруэ, палеозоолога; Георга Воглера, историка литературы; доктора Холцшухера, специалиста по Дюреру; и мрачного поэта Даниэля Цюр-Хуйфа. В своих дискуссиях они провозглашают необходимость отказа от буржуазной мягкости и подготовки к эпохе досредневековой суровости. Адриан пишет Цайтблому, что коллективизм – истинная антитеза буржуазной культуры; Цайтблом замечает, что эстетизм – предвестник варварства. "Апокалипсис" исполняется во Франкфурте в 1926 году под управлением Отто Клемперера, с "Эрбе" в роли рассказчика Иоанна Богослова. Цайтблом описывает произведение как исполненное тоски без надежды, с адским смехом, перенесенным и преображенным даже в жгучие тона сфер и ангелов. Адриан, создавая концерт, о котором просил Руди, пытается избежать своего соглашения и заполучить жену, используя Руди в качестве посланника своей любви. Однако она предпочитает самого Руди, а не Адриана. Вскоре после этого Руди застрелен Инес из ревности в трамвае. Когда Адриан начинает работу над второй ораторией "Плач доктора Фауста" в 1928 году, к нему отправляют жить племянника его сестры Непомука. Мальчик, называющий себя "Эхо", любим всеми. По мере того как в сознании Адриана развивается работа гигантских масштабов, мальчик заболевает и умирает, и Адриан, в отчаянии, верит, что, глядя на него с любовью, нарушив свое соглашение, он убил его ядовитым и адским влиянием. Партитура "Плача" завершена в 1930 году. Адриан созывает друзей и гостей, но вместо исполнения музыки рассказывает историю своего инфернального контракта и погружается в болезнь мозга, которая длится до его смерти десять лет спустя. Цайтблом навещает его время от времени и переживает крах "развратных триумфов" Германии, рассказывая историю своего друга.

Источники и происхождение

Манн опубликовал свой собственный рассказ о генезисе романа в 1949 году. Название и темы романа в немецкой литературе неразрывно связаны с его высшим драматическим воплощением в «Фаусте I» и «Фаусте II» Гёте и отражают намерение Манна рассмотреть свою тему в свете этого глубокого и подлинного исследования и изображения немецкого характера. Однако эта связь опосредованная: фаустовский аспект личности Леверкюна сопоставим с аномальными обстоятельствами, окружавшими нацизм. Хелен Лоу Портер, первый английский переводчик романа, писала о его темах: «Читатели «Фауста» неизбежно и с трепетом будут вовлечены во все три линии повествования: немецкую действительность изнутри и её более широкие, универсальные истоки; изображение искусства, не только немецкого, но жизненно важного для всей нашей цивилизации; музыку как один из примеров искусства и положение, в котором искусство находится сегодня [в 1949 году]; и, наконец, обращение к демоническому».

Ницше

Траектория карьеры Леверкюна частично основана на жизни Фридриха Ницше (1844–1900). От предполагаемого заражения сифилисом до полного психического распада в 1889 году и смерти в 1900 году, жизнь Ницше представляет собой известный пример, который нашел отражение в судьбе Леверкюна. (Болезни Делиуса и Вольфа также перекликаются, как и смерть ребенка Малера после того, как он, по мнению Альмы Малер, бросил вызов судьбе, положив на музыку "Kindertotenlieder".) Работа Ницше 1871 года «Рождение трагедии из духа музыки» представляет тему, согласно которой эволюция искусства связана с двойственностью аполлонических и дионисийских эллинских импульсов, которые роман проясняет. Возможно, «невозмутимый» Цайтблом и трагический Леверкюн воплощают эту двойственность между стремлением к разумному, созерцательному прогрессу и порывами к страсти и трагической судьбе, как в характере, так и в творчестве, в контексте немецкого общества. Манн писал: «Цайтблом – это пародия на самого себя. Настроение Адриана ближе к моему, чем кажется – и должно казаться».

Руководство

Теодор Адорно выступал в качестве советника Манна и побуждал его переписать значительные части книги. Манн также читал главы небольшим группам приглашенных друзей (метод, который использовал и Кафка), чтобы оценить воздействие текста. В процессе подготовки к работе Манн изучал музыковедение и биографии выдающихся композиторов, таких как Моцарт, Бетховен, Гектор Берлиоз, Уго Вольф, Франц Шрекер и Альбан Берг. Он поддерживал связь с современными композиторами, включая Игоря Стравинского, Арнольда Шёнберга и Ханса Эйслера. В главе XXII Леверкюн разрабатывает технику двенадцати тонов, или систему рядов, которая на самом деле была изобретена Арнольдом Шёнбергом. Шёнберг жил по соседству с Манном в Лос-Анджелесе во время написания романа. Он был крайне возмущен этим заимствованием без его разрешения, и в более поздних изданиях романа была добавлена авторская примечание в конце, в котором признавалось, что техника принадлежит Шёнбергу, а отрывки книги, посвященные музыкальной теории, во многих деталях опираются на его труд «Учение о гармонии».

Модели для легендарного композитора

Проектируемая работа Леверкюна "Плач доктора Фауста" перекликается с названием "Lamentatio Jeremiae prophetae" Эрнста Кренка, оратории 1941–1942 годов, сочетающей додекафонную технику Шёнберга с модальным контрапунктом. В качестве образца для легенды о композиторе Манн хорошо знал оперу Ганса Пфицнера "Палестрина", премьера которой состоялась в Мюнхене в 1917 году. Увлечение Леверкюна полифонической теорией восходит к теме оперы о том, как композитор Палестрина стремился сохранить полифонию в своей Missa Papae Marcelli. Роль в опере Пфицнера создал тенор Карл Эрб (также широко известный как исполнитель партии Евангелиста в "Страстях по Матфею" Баха), а певческий рассказчик в "Апокалипсисе с фигурами" Леверкюна назван "Эрбе" (что означает "наследие", то есть наследник традиции) в память о нём. Две другие немецкие оперы того времени – "Доктор Фауст" Ферруччо Бузони (оставшийся незавершённым в 1924 году) и "Матис-художник" Пола Хиндемита (о Маттиасе Грюневальде), завершённая в 1935 году, схожим образом исследуют изоляцию творческой личности, представляя этические, духовные и художественные кризисы начала XX века через их связь с немецкой протестантской Реформацией.

Именование

На протяжении всего произведения личные имена используются аллюзивно, чтобы отразить пути развития немецкой культуры от ее средневековых истоков. Например, отец Зайтблома, Вольгемут, отсылает к художнику Михаэлю Вольгемуту, учителю Альбрехта Дюрера. Венделл Крецшмар, пробуждающий героев к музыке, вероятно, намекает на Германна Крецшмара, музыкального аналитика, чьи «Путеводители по концертному залу» пользовались широкой популярностью. Имя обреченного ребенка Непомук, достаточно распространенное в Австрии и Южной Германии в XIX веке, напоминает о композиторе Иоганне Непомуке Хуммеле и драматурге Иоганне Нестрое. Отражая культ Иоанна Непомука, связанный с Контрреформацией, оно также вызывает в памяти высокое рококо, «отголосок движения», воплощенный в архитектуре церкви Святого Иоанна Непомука братьев Асам в Мюнхене, и, возможно, описания и интерпретации ее Генрихом Вольфлином. Персонаж скрипача Руди Швердфегера создан по образцу Павла Эренберга из Дрездена, которого Манн очень ценил. Однако в целом персонажи и имена отражают философские и интеллектуальные течения, не претендуя на портретное сходство или имитацию реальных личностей. Они служат многослойной, многозначной аллюзивности стиля Манна, поддерживая и усиливая символический смысл его творчества.

Темы

В романе, являющемся переосмыслением мифа о Фаусте, исследуются такие темы, как гордыня, искушение, цена гения, утрата человечности и так далее. Другой важный аспект – интеллектуальный кризис Германии в преддверии Второй мировой войны. Настроения и идеология Леверкюна отражают переход от гуманизма к иррациональному нигилизму, наблюдавшийся в немецкой интеллектуальной среде 1930-х годов. Леверкюн все больше подвергается как физическому, так и духовному разложению, страдая от сифилиса и безумия. В романе все эти тематические линии – интеллектуальный упадок Германии, духовное падение Леверкюна и физическая деградация его тела – напрямую соотносятся с национальной катастрофой фашистской Германии. В опубликованном Манном варианте его лекционного тура по США 1938 года, «Грядущая победа демократии», он признался: «Я должен с сожалением признать, что в юности я разделял опасную немецкую склонность разделять жизнь и интеллект, искусство и политику на совершенно обособленные сферы». Теперь он осознал их неразрывную связь. В «Докторе Фаусте» личная история Леверкюна, его творческое развитие и меняющаяся политическая обстановка в Германии переплетены благодаря повествованию Цайтблома, который испытывает тревогу и беспокойство о моральном здоровье своей страны (так же, как он беспокоился о духовном здоровье своего друга Леверкюна).

Адаптации

В 1982 году адаптация романа Франца Зайца для телевидения Западной Германии представила Джона Финча в роли Адриана Леверкюна. Фильм Александра Сокурова «Фауст» (2011) вольно основан как на романе Манна, так и на пьесе Гёте.

Английские переводы

Х. Т. Лоу Портер перевела многие произведения Манна, включая «Доктор Фаустус», почти одновременно с их созданием. Манн завершил «Доктор Фаустус» в 1947 году, а в 1948 году издательство Альфреда А. Кнопфа опубликовало английский перевод Лоу Портер. В своей примечании переводчица отметила: «Действительно серьезные трудности подстерегают каждого, кто берется за роль переписчика этого огромного полотна, этого собора из книг, этого сотканного гобелена символизма». Она описала свой перевод как «версию, которая не претендует на красоту, хотя и стремится быть глубоко точной во всем». Она использовала средневековый английский словарь и фразеологию, чтобы соответствовать тем частям текста, где персонажи говорят на раннем нововерхненемецком языке. Перевод Джона Э. Вудса (Knopf, 1997; Vintage, 1999) выполнен в более современном стиле и не пытается подражать оригиналу в этом отношении.