Альбоин: Король лангобардов и завоевание Италии

Введение

Король лангобардов с ок. 560 по 572 год.

Альбоин (530-е – 28 июня 572) был королем лангобардов с ок. 560 по 572 год. Во время его правления лангобарды завершили свои миграции, поселившись в Италии, северную часть которой Альбоин завоевал между 569 и 572 годами. Он оказал значительное влияние на Италию и Панонский бассейн: в первом случае его вторжение положило начало многовековому правлению лангобардов, а во втором – поражение гепидов и уход из Паннонии положили конец господству германских народов. Период правления Альбоина в Паннонии после смерти его отца, Аудоина, был отмечен противостоянием и конфликтами между лангобардами и их основными соседями, гепидами. Гепиды первоначально одержали верх, но в 567 году, благодаря союзу с аварами, Альбоин нанес своим врагам решающее поражение, земли которых впоследствии заняли авары. Однако растущая мощь новых соседей вызывала у Альбоина беспокойство, и он решил покинуть Паннонию ради Италии, надеясь воспользоваться уязвимостью Византийской империи в защите своих территорий после Готской войны. Собрав обширную коалицию народов, Альбоин в 568 году перешел Юлийские Альпы, вступив в почти беззащитную Италию. Он быстро взял под контроль большую часть Венеции и Лигурии. В 569 году, не встретив сопротивления, он захватил главный город Северной Италии – Милан. Павия оказала упорное сопротивление и была взята лишь после трехлетней осады. В это время Альбоин обратил внимание на Тоскану, но стали проявляться признаки раздоров среди его сторонников и ослабление контроля Альбоина над армией. 28 июня 572 года Альбоин был убит в результате переворота, организованного византийцами. Его организовал приемный брат короля, Гельмихис, при поддержке жены Альбоина, Розамунды, дочери гепидского короля, которого Альбоин убил несколько лет ранее. Переворот провалился из-за сопротивления большинства лангобардов, которые избрали Клефа преемником Альбоина, вынудив Гельмихиса и Розамунду бежать в Равенну под имперскую защиту. Смерть Альбоина лишила лангобардов единственного лидера, способного сохранить единство новообразованного германского государства, последнего в ряду королей-героев, которые вели лангобардов в их миграциях от долины Эльбы до Италии. На протяжении многих веков после его смерти героизм Альбоина и его военные успехи воспевались в саксонской и баварской эпической поэзии.

Alboin (530s – 28 June 572) was king of the Lombards from about 560 until 572. During his reign the Lombards ended their migrations by settling in Italy, the northern part of which Alboin conquered between 569 and 572. He had a lasting effect on Italy and the Pannonian Basin; in the former, his invasion marked the beginning of centuries of Lombard rule, and in the latter, his defeat of the Gepids and his departure from Pannonia ended the dominance there of the Germanic peoples. The period of Alboin's reign as king in Pannonia following the death of his father, Audoin, was one of confrontation and conflict between the Lombards and their main neighbours, the Gepids. The Gepids initially gained the upper hand, but in 567, thanks to his alliance with the Avars, Alboin inflicted a decisive defeat on his enemies, whose lands the Avars subsequently occupied. The increasing power of his new neighbours caused Alboin some unease however, and he therefore decided to leave Pannonia for Italy, hoping to take advantage of the Byzantine Empire's vulnerability in defending its territory in the wake of the Gothic War. After gathering a large coalition of peoples, Alboin crossed the Julian Alps in 568, entering an almost undefended Italy. He rapidly took control of most of Venetia and Liguria. In 569, unopposed, he took northern Italy's main city, Milan. Pavia offered stiff resistance, however, and was taken only after a siege lasting three years. During that time Alboin turned his attention to Tuscany, but signs of factionalism among his supporters and Alboin's diminishing control over his army increasingly began to manifest themselves. Alboin was assassinated on 28 June 572, in a coup d'état instigated by the Byzantines. It was organized by the king's foster brother, Helmichis, with the support of Alboin's wife, Rosamund, daughter of the Gepid king whom Alboin had killed some years earlier. The coup failed in the face of opposition from a majority of the Lombards, who elected Cleph as Alboin's successor, forcing Helmichis and Rosamund to flee to Ravenna under imperial protection. Alboin's death deprived the Lombards of the only leader who could have kept the newborn Germanic entity together, the last in the line of hero kings who had led the Lombards through their migrations from the vale of the Elbe to Italy. For many centuries following his death Alboin's heroism and his success in battle were celebrated in Saxon and Bavarian epic poetry.

Этимология

Название Альбоин происходит от протогерманских корней *albiz («эльф») и *winiz («друг»); таким образом, оно родственно древнеанглийскому имени Ælfwine. В латинских источниках он известен как Альбоин, а в греческих – Ἀλβοΐνος (Альбоинос). В современном итальянском языке его имя – Альбоино, а в современном ломбардском – Альбоин.

Отец правляет

Ломбарды под предводительством короля Вахо мигрировали на восток в Паннонию, воспользовавшись трудностями, с которыми столкнулось Остроготское королевство в Италии после смерти его основателя Теодориха в 526 году. Смерть Вахо около 540 года привела его сына Вальтари на престол, но поскольку последний был еще несовершеннолетним, королевством вместо него управлял отец Альбоина, Аудин, из клана Гаузиан. Семь лет спустя Вальтари умер, предоставив Аудину возможность короноваться и свергнуть правящих Летингов. Альбоин, вероятно, родился в 530-х годах в Паннонии, сыном Аудина и его жены Роделинды. Возможно, она была племянницей короля Теодориха и была обручена с Аудином при посредничестве императора Юстиниана. Как и его отец, Альбоин был воспитан язычником, хотя Аудин в какой-то момент пытался заручиться поддержкой Византии против своих соседей, объявив себя христианином. Альбоин взял в жены христианку Хлоссинду, дочь франкского короля Хлотара. Этот брак, состоявшийся вскоре после смерти франкского правителя Теодобальда в 555 году, предположительно отражает решение Аудина дистанцироваться от византийцев, традиционных союзников Ломбардов, которые проявили нерешительность в поддержке Аудина против гепидов. Новый франкский союз был важен из-за известной враждебности франков к Византийской империи, предоставляя Ломбардам больше одного варианта. Однако «Просопография поздней Римской империи» интерпретирует события и источники иначе, полагая, что Альбоин женился на Хлоссинде, когда он уже был королем в 561 году или незадолго до этого, в год смерти Хлотара. Согласно преданию, сообщаемому Павлом Диаконом, чтобы заслужить право сидеть за столом своего отца, Альбоину пришлось просить гостеприимства у иностранного короля и добиться от него дара оружия, как было принято. Для этого обряда он отправился ко двору Турисинда, где гепидский король подарил ему доспехи Турисмода. Вальтер Гоффарт считает вероятным, что в этом повествовании Павел использовал устную традицию, и скептически относится к тому, чтобы отвергать его как просто типичный топос эпической поэмы.

The Lombards under King Wacho had migrated towards the east into Pannonia, taking advantage of the difficulties facing the Ostrogothic Kingdom in Italy following the death of its founder, Theodoric, in 526. Wacho's death in about 540 brought his son Walthari to the throne, but, as the latter was still a minor, the kingdom was governed in his stead by Alboin's father, Audoin, of the Gausian clan. Seven years later Walthari died, giving Audoin the opportunity to crown himself and overthrow the reigning Lethings. Alboin was probably born in the 530s in Pannonia, the son of Audoin and his wife, Rodelinda. She may have been the niece of King Theodoric and betrothed to Audoin through the mediation of Emperor Justinian. Like his father, Alboin was raised a pagan, although Audoin had at one point attempted to gain Byzantine support against his neighbours by professing himself a Christian. Alboin took as his first wife the Christian Chlothsind, daughter of the Frankish King Chlothar. This marriage, which took place soon after the death of the Frankish ruler Theudebald in 555, is thought to reflect Audoin's decision to distance himself from the Byzantines, traditional allies of the Lombards, who had been lukewarm when it came to supporting Audoin against the Gepids. The new Frankish alliance was important because of the Franks' known hostility to the Byzantine empire, providing the Lombards with more than one option. However, the Prosopography of the Later Roman Empire interprets events and sources differently, believing that Alboin married Chlothsind when already a king in or shortly before 561, the year of Chlothar's death. After the battle, according to a tradition reported by Paul the Deacon, to be granted the right to sit at his father's table, Alboin had to ask for the hospitality of a foreign king and have him donate his weapons, as was customary. For this initiation, he went to the court of Thurisind, where the Gepid king gave him Turismod's arms. Walter Goffart believes it is probable that in this narrative Paul was making use of an oral tradition, and is sceptical that it can be dismissed as merely a typical topos of an epic poem.

Царствование в Паннонии

Альбоин вступил на престол после смерти своего отца, приблизительно между 560 и 565 годами. Вскоре после этого, в 565 году, разгорелась новая война с гепидами, теперь под предводительством Кунимунда, сына Турисинда. Причина конфликта неясна, поскольку источники расходятся: ломбард Павел Диакон обвиняет гепидов, в то время как византийский историк Менандр Протектор возлагает вину на Альбоина, интерпретацию, которую поддерживает историк Вальтер Поль. Византийский автор Феофилакт Симокатта в своем описании войны приукрашивает причины конфликта, утверждая, что он произошел из-за безуспешных ухаживаний Альбоина и последовавшего похищения дочери Кунимунда, Розамунды, на которой Альбоин впоследствии женился. Уолтер Гоффарт относится к этому рассказу со скептицизмом, отмечая его противоречие с «Origo Gentis Langobardorum», где говорится, что она была пленена лишь после смерти отца. Гепиды получили поддержку императора в обмен на обещание уступить ему область Сирмий, резиденцию гепидских королей. Таким образом, в 565 или 566 году преемник Юстиниана, Юстин II, отправил своего зятя Бадуария в качестве *magister militum* (полевого командира) во главе византийской армии против Альбоина в поддержку Кунимунда, что привело к полному поражению лангобардов. Столкнувшись с угрозой уничтожения, Альбоин в 566 году заключил союз с аварами под предводительством Баяна I, согласившись на жесткие условия: авары потребовали десятую часть скота лангобардов, половину военной добычи и, по окончании войны, все земли, принадлежавшие гепидам. Лангобарды использовали существовавшую вражду между аварами и византийцами, утверждая, что последние были союзниками гепидов. Кунимунд, напротив, столкнулся с неприязнью, когда вновь обратился к императору за военной помощью, поскольку византийцы были возмущены невыполнением гепидами обещания уступить им Сирмий. Кроме того, Юстин II отошел от внешней политики Юстиниана и придерживался более жесткой линии в отношении приграничных государств и народов. Попытки умилостивить Юстина II дарами не увенчались успехом, и в результате византийцы сохранили нейтралитет, а то и оказывали скрытую поддержку аварам. В 567 году союзники предприняли решающий шаг против Кунимунда: Альбоин вторгся на земли гепидов с северо-запада, а Баян атаковал с северо-востока. Кунимунд попытался помешать соединению двух армий, выступив против лангобардов и столкнувшись с Альбоином где-то между реками Тибискус и Дунай. Гепиды потерпели поражение в последовавшей битве, их король был убит Альбоином, а дочь Кунимунда, Розамунда, взята в плен, согласно упоминаниям в «Origo». Полное уничтожение Гепидского королевства завершили авары, одержавшие победу над гепидами на востоке. В результате гепиды прекратили существование как независимый народ и были частично ассимилированы лангобардами и аварами. Незадолго до 568 года умерла первая жена Альбоина, Хлоссинда, и после победы над Кунимундом Альбоин женился на Розамунде, чтобы укрепить связь с оставшимися гепидами. Война также стала поворотным моментом в геополитической истории региона, поскольку, вместе с миграцией лангобардов в следующем году, она ознаменовала конец шестивекового господства германцев в Паннонском бассейне.

Alboin came to the throne after the death of his father, sometime between 560 and 565. Shortly afterwards, in 565, a new war erupted with the Gepids, now led by Cunimund, Thurisind's son. The cause of the conflict is uncertain, as the sources are divided; the Lombard Paul the Deacon accuses the Gepids, while the Byzantine historian Menander Protector places the blame on Alboin, an interpretation favoured by historian Walter Pohl. An account of the war by the Byzantine Theophylact Simocatta sentimentalises the reasons behind the conflict, claiming it originated with Alboin's vain courting and subsequent kidnapping of Cunimund's daughter Rosamund, that Alboin proceeded then to marry. The tale is treated with scepticism by Walter Goffart, who observes that it conflicts with the Origo Gentis Langobardorum, where she was captured only after the death of her father. The Gepids obtained the support of the Emperor in exchange for a promise to cede him the region of Sirmium, the seat of the Gepid kings. Thus in 565 or 566 Justinian's successor Justin II sent his son in law Baduarius as magister militum (field commander) to lead a Byzantine army against Alboin in support of Cunimund, ending in the Lombards' complete defeat. Faced with the possibility of annihilation, Alboin made an alliance in 566 with the Avars under Bayan I, at the expense of some tough conditions: the Avars demanded a tenth of the Lombards' cattle, half of the war booty, and on the war's conclusion all of the lands held by the Gepids. The Lombards played on the pre existing hostility between the Avars and the Byzantines, claiming that the latter were allied with the Gepids. Cunimund, on the other hand, encountered hostility when he once again asked the Emperor for military assistance, as the Byzantines had been angered by the Gepids' failure to cede Sirmium to them, as had been agreed. Moreover, Justin II was moving away from the foreign policy of Justinian, and believed in dealing more strictly with bordering states and peoples. Attempts to mollify Justin II with tributes failed, and as a result the Byzantines kept themselves neutral if not outright supportive of the Avars. In 567 the allies made their final move against Cunimund, with Alboin invading the Gepids' lands from the northwest while Bayan attacked from the northeast. Cunimund attempted to prevent the two armies from joining up by moving against the Lombards and clashing with Alboin somewhere between the Tibiscus and Danube rivers. The Gepids were defeated in the ensuing battle, their king slain by Alboin, and Cunimund's daughter Rosamund taken captive, according to references in the Origo. The full destruction of the Gepid kingdom was completed by the Avars, who overcame the Gepids in the east. As a result, the Gepids ceased to exist as an independent people and were partly absorbed by the Lombards and the Avars. Sometime before 568, Alboin's first wife Chlothsind died, and after his victory against Cunimund Alboin married Rosamund, to establish a bond with the remaining Gepids. The war also marked a watershed in the geo political history of the region, as together with the Lombard migration the following year, it signalled the end of six centuries of Germanic dominance in the Pannonian Basin.

Подготовка и отъезд из Паннонии

Несмотря на успех против гепидов, Альбоин не смог значительно увеличить свою власть и теперь столкнулся с гораздо более серьезной угрозой со стороны аварцев. Историки считают это решающим фактором, побудившим Альбоина предпринять миграцию, хотя есть признаки того, что решение покинуть земли и отправиться в Италию созревало еще до войны с гепидами. Италию видели тысячи лангобардов в 550-х годах, когда они были наняты византийцами для участия в Готической войне. Кроме того, лангобарды знали о слабости Византийской Италии, которая пережила множество проблем после возвращения из-под власти готов. В частности, так называемая чума Юстиниана опустошила регион, а конфликты оставались постоянными. Споры о Трех главах вызвали религиозное противостояние, а администрация оказалась в параличе после отзыва способного губернатора полуострова, Нарсеса. Тем не менее, лангобарды рассматривали Италию как богатую землю, сулившую богатую добычу. Альбоин использовал эти перспективы для сбора войска, которое включало не только лангобардов, но и многие другие народы региона, включая герулов, суевов, гепидов, тюрингов, болгар, сарматов, остатки римлян и немного остготов. Но самой важной группой, помимо лангобардов, были саксы, 20 000 воинов с семьями которых приняли участие в походе. Эти саксы были вассалами франкского короля Сигеберта, и их участие указывает на то, что Альбоин пользовался поддержкой франков в своем предприятии. Точное количество разнородных групп, собранных Альбоином, установить невозможно, и существует множество различных оценок. Нил Кристи считает 150 000 реалистичной цифрой, что сделало бы лангобардов более многочисленной силой, чем остготы накануне их вторжения в Италию. Йорг Ярнут предлагает оценку в 100 000–150 000 человек; Вильфрид Менген в Die Langobarden оценивает численность от 150 000 до 200 000; а Стефано Гаспарри осторожно полагает, что народы, объединенные Альбоином, насчитывали от 100 000 до 300 000 человек. В качестве меры предосторожности Альбоин укрепил свой союз с аварами, заключив то, что Павел называет *foedus perpetuum* ("вечный договор"), а в IX веке *Historia Langobardorum codicis Gothani* упоминает как *pactum et foedus amicitiae* ("пакт и договор о дружбе"), добавив, что договор был зафиксирован на письме. Согласно условиям договора, авары должны были завладеть Паннонией, а лангобардам была обещана военная поддержка в Италии в случае необходимости. Кроме того, в течение 200 лет лангобарды сохраняли право вернуть свои прежние территории, если план завоевания Италии провалится, что оставляло Альбоину запасной вариант. Соглашение также имело преимущество в защите тыла Альбоина, поскольку оккупированная аварами Паннония затруднила бы византийцам переброску войск в Италию по суше. Соглашение оказалось чрезвычайно успешным, и отношения с аварами оставались почти непрерывно дружественными на протяжении всего существования Лангобардского королевства. Еще одной причиной миграции лангобардов в Италию могло быть приглашение от Нарсеса. Согласно спорной традиции, о которой сообщают несколько средневековых источников, Нарсес, движимый обидой за то, что его отстранил от власти преемник Юстиниана, Юстин II, призвал лангобардов в Италию. Хотя эта традиция часто отвергается как ненадежная, современные ученые, в частности Нил Кристи, внимательно ее изучали, рассматривая ее как возможную запись официального приглашения византийского государства поселиться в Северной Италии в качестве *foederati*, чтобы помочь защитить регион от франков. Возможно, Юстин II отказался от этого соглашения после отстранения Нарсеса.

Despite his success against the Gepids, Alboin had failed to greatly increase his power, and was now faced with a much stronger threat from the Avars. Historians consider this the decisive factor in convincing Alboin to undertake a migration, even though there are indications that before the war with the Gepids a decision was maturing to leave for Italy, a country thousands of Lombards had seen in the 550s when hired by the Byzantines to fight in the Gothic War. Additionally, the Lombards would have known of the weakness of Byzantine Italy, which had endured a number of problems after being retaken from the Goths. In particular the so called Plague of Justinian had ravaged the region and conflict remained endemic, with the Three Chapter Controversy sparking religious opposition and administration at a standstill after the able governor of the peninsula, Narses, was recalled. Nevertheless, the Lombards viewed Italy as a rich land which promised great booty, assets Alboin used to gather together a horde which included not only Lombards but many other peoples of the region, including Heruli, Suebi, Gepids, Thuringii, Bulgars, Sarmatians, the remaining Romans and a few Ostrogoths. But the most important group, other than the Lombards, were the Saxons, of whom 20,000 male warriors with their families participated in the trek. These Saxons were tributaries to the Frankish King Sigebert, and their participation indicates that Alboin had the support of the Franks for his venture. The precise size of the heterogeneous group gathered by Alboin is impossible to know, and many different estimates have been made. Neil Christie considers 150,000 to be a realistic size, a number which would make the Lombards a more numerous force than the Ostrogoths on the eve of their invasion of Italy. Jörg Jarnut proposes 100,000–150,000 as an approximation; Wilfried Menghen in Die Langobarden estimates 150,000 to 200,000; while Stefano Gasparri cautiously judges the peoples united by Alboin to be somewhere between 100,000 and 300,000. As a precautionary move Alboin strengthened his alliance with the Avars, signing what Paul calls a foedus perpetuum ("perpetual treaty") and what is referred to in the 9th century Historia Langobardorum codicis Gothani as a pactum et foedus amicitiae ("pact and treaty of friendship"), adding that the treaty was put down on paper. By the conditions accepted in the treaty, the Avars were to take possession of Pannonia and the Lombards were promised military support in Italy should the need arise; also, for a period of 200 years, the Lombards were to maintain the right to reclaim their former territories if the plan to conquer Italy failed, thus leaving Alboin with an alternative open. The accord also had the advantage of protecting Alboin's rear, as an Avar occupied Pannonia would make it difficult for the Byzantines to bring forces to Italy by land. The agreement proved immensely successful, and relations with the Avars were almost uninterruptedly friendly during the lifetime of the Lombard Kingdom. A further cause of the Lombard migration into Italy may have been an invitation from Narses. According to a controversial tradition reported by several medieval sources, Narses, out of spite for having been removed by Justinian's successor Justin II, called the Lombards to Italy. Often dismissed as an unreliable tradition, it has been studied with attention by modern scholars, in particular Neil Christie, who see in it a possible record of a formal invitation by the Byzantine state to settle in northern Italy as foederati, to help protect the region against the Franks, an arrangement that may have been disowned by Justin II after Narses' removal.

Завоевание Милана

Из Форума Иулиев Альбоин затем достиг Аквилеи, важнейшего дорожного узла на северо-востоке и административной столицы Венеции. Неминуемое прибытие ломбардов оказало значительное влияние на население города: патриарх Аквилеи Паулин бежал со своим духовенством и паствой на остров Градо, находившийся под контролем Византии. Из Аквилеи Альбоин двинулся по Виа Постумии и прошел через Венецию, быстро захватывая Тарвизиум (Тревизо), Виченцию (Виченца), Верону, Бриксию (Брешию) и Бергомум (Бергамо). Ломбарды столкнулись с трудностями лишь при взятии Опитергия (Одерцо), от которого Альбоин решил отказаться, равно как и от осады крупных венецианских городов, расположенных ближе к побережью на Виа Аннии, таких как Алтинум, Патавиум (Падова), Монс Силицис (Монселиче), Мантуя и Кремона. Альбоин продолжил поход на запад, вторгшись в регион Лигурия (северо-западная Италия) и достигнув его столицы, Медиолана (Милана), 3 сентября 569 года, но обнаружил, что город уже покинут викариусом Италии, должностным лицом, которому было поручено управление епархией Аннонарии в Италии. Архиепископ Оноратус, его духовенство и часть мирян сопровождали викария Италии, чтобы найти убежище в византийском порту Генуя (Генуя). Альбоин начал отсчет лет своего правления с момента захвата Милана, приняв титул dominus Italiae (Господин Италии). Его успех также означал крах византийской обороны в северной части Паданской равнины и массовое перемещение беженцев в византийские области. Было предложено несколько объяснений быстроте и легкости первоначального продвижения ломбардов в северной Италии. Предполагалось, что врата городов могли быть открыты из-за предательства готских вспомогательных войск в византийской армии, однако большинство историков полагают, что успех ломбардов объясняется тем, что Византия не считала Италию жизненно важной частью империи, особенно в период, когда империя подвергалась угрозе со стороны авар и славян на Балканах и Сасанидов на востоке. Решение Византии не оказывать сопротивления вторжению ломбардов отражает стремление преемников Юстиниана переориентировать основные направления политики империи на восток.

From Forum Iulii, Alboin next reached Aquileia, the most important road junction in the northeast, and the administrative capital of Venetia. The imminent arrival of the Lombards had a considerable impact on the city's population; the Patriarch of Aquileia Paulinus fled with his clergy and flock to the island of Grado in Byzantine controlled territory. From Aquileia, Alboin took the Via Postumia and swept through Venetia, taking in rapid succession Tarvisium (Treviso), Vicentia (Vicenza), Verona, Brixia (Brescia) and Bergomum (Bergamo). The Lombards faced difficulties only in taking Opitergium (Oderzo), which Alboin decided to avoid, as he similarly avoided tackling the main Venetian towns closer to the coast on the Via Annia, such as Altinum, Patavium (Padova), Mons Silicis (Monselice), Mantua and Cremona. Alboin moved west in his march, invading the region of Liguria (north west Italy) and reaching its capital Mediolanum (Milan) on 3 September 569, only to find it already abandoned by the vicarius Italiae (vicar of Italy), the authority entrusted with the administration of the diocese of Annonarian Italy. Archbishop Honoratus, his clergy, and part of the laity accompanied the vicarius Italiae to find a safe haven in the Byzantine port of Genua (Genoa). Alboin counted the years of his reign from the capture of Milan when he assumed the title of dominus Italiae (Lord of Italy). His success also meant the collapse of Byzantine defences in the northern part of the Po plain, and large movements of refugees to Byzantine areas. Several explanations have been advanced to explain the swiftness and ease of the initial Lombard advance in northern Italy. It has been suggested that the towns' doors may have been opened by the betrayal of the Gothic auxiliaries in the Byzantine army, but historians generally hold that Lombard's success occurred because Italy was not considered by Byzantium as a vital part of the empire, especially at a time when the empire was imperilled by the attacks of Avars and Slavs in the Balkans and Sassanids in the east. The Byzantine decision not to contest the Lombard invasion reflects the desire of Justinian's successors to reorient the core of the Empire's policies eastward.

Влияние миграции на неитальянскую Италию

Влияние ломбардской миграции на позднеримскую аристократию было разрушительным, особенно в сочетании с Готической войной; последний конфликт завершился на севере лишь в 562 году, когда был взят последний готский оплот – Верона. Многие состоятельные люди (possessores Павла) либо лишились жизни, либо имущества, но точная степень разорения римской аристократии остаётся предметом ожесточённых споров. Духовенство также сильно пострадало. Ломбарды в основном были язычниками и не проявляли особого уважения к священнослужителям и церковному имуществу. Многие церковные деятели покинули свои кафедры, чтобы спастись от лангобардов, как поступили два самых старших епископа на севере, Гонорат и Паулин. Однако большинство суфраганных епископов на севере стремились к соглашению с лангобардами, как в 569 году поступил епископ Тарвизия Феликс, отправившийся к реке Пиаве для переговоров с Альбоином и получивший взамен на этот акт почтения уважение к Церкви и её благам. Похоже, что многие кафедры сохранили непрерывную епископскую преемственность в период вторжения и последовавшие за ним годы. Переход был облегчён враждебностью, существовавшей среди северных итальянских епископов по отношению к папству и империи из-за религиозного спора, связанного с «Трёхглавым спором». В Ломбардском королевстве церковные деятели, по крайней мере, могли быть уверены, что не подвергнутся имперским религиозным преследованиям. По мнению Пьера Рише, исчезновение 220 епископских кафедр свидетельствует о том, что ломбардская миграция стала для Церкви сокрушительной катастрофой. Однако, по мнению Вальтера Поля, регионы, непосредственно оккупированные Альбоином, пострадали меньше и демонстрировали относительно высокую выживаемость городов, в то время как оккупация территории автономными военными отрядами, заинтересованными главным образом в набегах и грабежах, оказала более серьёзное воздействие, и епископства в таких местах редко сохранялись.

Осада Тицинума

Первый зафиксированный случай сильного сопротивления миграции Альбоина произошел в городе Тицинуме (Павия), который он начал осаждать в 569 году и захватил лишь через три года. Город имел стратегическое значение, располагаясь при слиянии рек По и Тичино и будучи связанным водными путями с Равенной, столицей Византийской Италии и резиденцией префектуры Италии. Его падение прервало прямую связь между гарнизонами, размещенными в Альпах Маритима и на Адриатическом побережье. Стремясь сохранить инициативу против византийцев, к 570 году Альбоин захватил последние византийские укрепления в Северной Италии, за исключением прибрежных районов Лигурии и Венеции, а также нескольких изолированных внутренних центров, таких как Аугуста Претория (Аоста), Сегузио (Суза) и остров Амацина в Лариус Лукус (Озеро Комо). Во время правления Альбоина лангобарды пересекли Апеннины и разграбили Тусцию, однако историки расходятся во мнениях относительно того, произошло ли это под его руководством и было ли это чем-то большим, чем просто набеги. По мнению Гервига Вольфрама, завоевание Тосканы, вероятно, произошло лишь в 578–579 годах, но Йорг Ярнут и другие полагают, что оно началось при Альбоине, хотя и не было завершено к моменту его смерти. Ослабление власти короля над войском также проявилось во вторжении в Франкскую Бургундию, которая с 569 или 570 года подвергалась ежегодным крупномасштабным набегам. Ломбардские атаки были окончательно отбиты после победы Муммола при Эмбруне. Эти нападения имели долгосрочные политические последствия, испортив ранее дружественные отношения между ломбардами и франками и открыв путь к союзу между империей и франками против ломбардов, о котором Гунтрам договорился примерно в 571 году. Обычно считается, что Альбоин не был инициатором этого вторжения, но альтернативную интерпретацию трансальпийских набегов, предложенную Джан Пьеро Богнетти, заключается в том, что Альбоин, возможно, участвовал в наступлении на Гунтрама в рамках союза с франкским королем Австразии Сигебертом I. Эта точка зрения вызывает скептицизм у таких ученых, как Крис Уикхэм. Ослабление королевской власти могло также привести к завоеванию большей части Южной Италии ломбардами, в котором современные исследователи не видят роли Альбоина, полагая, что это произошло в 570 или 571 году под предводительством отдельных военачальников. Однако степень уверенности в том, что ломбардский захват произошел именно в эти годы, невелика, поскольку очень мало известно о восхождении к власти Фароальда и Зотто в Сполетиуме (Сполето) и Беневентуме (Беневенто).

The first attested instance of strong resistance to Alboin's migration took place at the town of Ticinum (Pavia), which he started to besiege in 569 and captured only after three years. The town was of strategic importance, sitting at the confluence of the rivers Po and Ticino and connected by waterways to Ravenna, the capital of Byzantine Italy and the seat of the Praetorian prefecture of Italy. Its fall cut direct communications between the garrisons stationed on the Alpes Maritimae and the Adriatic coast. Careful to maintain the initiative against the Byzantines, by 570 Alboin had taken their last defences in northern Italy except for the coastal areas of Liguria and Venetia and a few isolated inland centres such as Augusta Praetoria (Aosta), Segusio (Susa), and the island of Amacina in the Larius Lucus (Lake Como). During Alboin's kingship the Lombards crossed the Apennines and plundered Tuscia, but historians are not in full agreement as to whether this took place under his guidance and if this constituted anything more than raiding. According to Herwig Wolfram, it was probably only in 578–579 that Tuscany was conquered, but Jörg Jarnut and others believe this began in some form under Alboin, although it was not completed by the time of his death. The king's disintegrating authority over his army was also manifested in the invasion of Frankish Burgundy which from 569 or 570 was subject to yearly raids on a major scale. The Lombard attacks were ultimately repelled following Mummolus' victory at Embrun. These attacks had lasting political consequences, souring the previously cordial Lombard Frankish relations and opening the door to an alliance between the Empire and the Franks against the Lombards, a coalition agreed to by Guntram in about 571. Alboin is generally thought not to have been behind this invasion, but an alternative interpretation of the transalpine raids presented by Gian Piero Bognetti is that Alboin may actually have been involved in the offensive on Guntram as part of an alliance with the Frankish king of Austrasia, Sigebert I. This view is met with scepticism by scholars such as Chris Wickham. The weakening of royal authority may also have resulted in the conquest of much of southern Italy by the Lombards, in which modern scholars believe Alboin played no role at all, probably taking place in 570 or 571 under the auspices of individual warlords. However it is far from certain that the Lombard takeover occurred during those years, as very little is known of Faroald and Zotto's respective rises to power in Spoletium (Spoleto) and Beneventum (Benevento).

Самые ранние рассказы

Когда его жена Хлоцинда умерла, Альбин женился на другой женщине, отца которой он убил незадолго до этого. По этой причине женщина всегда ненавидела своего мужа и ждала возможности отомстить за зло, совершенное ее отцу, и так случилось, что она влюбилась в одного из домашних рабов и отравила своего мужа. Когда он умер, она бежала с рабом, но их догнали и казнили вместе. Григорий Турский, Historia Francorum, книга II, глава 41.

Тицинум в конечном итоге пал под натиском ломбардов либо в мае, либо в июне 572 года. Альбоин тем временем избрал Верону своей резиденцией, поселившись там со своим сокровищем в королевском дворце, построенном Теодорихом. Этот выбор мог быть еще одной попыткой связать себя с готским королем, при попустительстве королевы. Гельмихис затем женился на вдове, но им пришлось бежать в византийскую Равенну, унеся с собой царскую казну и часть армии, что указывает на сотрудничество с Византией. Роджер Коллинз описывает Мариуса как особенно надежный источник благодаря его ранней датировке и близости к Ломбардской Италии. Также современным является повествование Григория Турского, представленное в Historia Francorum, и повторенное более поздним Фредегаром. Повествование Григория в нескольких аспектах расходится с большинством других источников. В нем рассказывается о том, как Альбоин женился на дочери убитого им человека и как она ждала подходящего момента для мести, в конечном итоге отравив его. Ранее она влюбилась в одного из слуг своего мужа, и после убийства попыталась бежать с ним, но их схватили и убили. Однако историки, включая Вальтера Гоффарта, не доверяют этому рассказу. Гоффарт отмечает другие подобные сомнительные истории в "Истории" и называет ее версию смерти Альбоина "уместно ироничным рассказом о деяниях развращенного человечества".

Чашка черепа

Элементы, присутствующие в рассказе Мариуса, находят отражение в «Истории лангобардов» Павла, которая также содержит уникальные черты. Одним из наиболее известных аспектов, не встречающихся ни в одном другом источнике, является чаша из черепа. У Павла события, приведшие к гибели Альбоина, разворачиваются в Вероне. Во время пышного пира Альбоин напивается и приказывает своей жене Розамунде пить из его чаши, изготовленной из черепа его тестя Кунимунда после того, как он убил его в 567 году и женился на Розамунде. Альбоин "пригласил её весело выпить с отцом". Это вновь разжгло решимость королевы отомстить за отца. Эта история часто отвергалась как вымысел, и Павел осознавал риск недоверия. Поэтому он настаивает, что лично видел чашу из черепа в 740-х годах в королевском дворце Тицинума в руках короля Рахиса. Использование чаш из черепа было замечено среди кочевых народов и, в частности, у соседей лангобардов – аваров. Считается, что чаши из черепа являются частью шаманского ритуала, где питье из такой чаши рассматривалось как способ обрести силы умершего. В этом контексте Стефано Гаспарри и Вильфрид Менген видят в чаше из черепа Кунимунда признак кочевого культурного влияния на лангобардов: выпивая из черепа своего врага, Альбоин перенимал его жизненную силу. Что касается подношения черепа Розамунде, то это, возможно, было ритуальным требованием о полном подчинении королевы и её народа лангобардам, и, следовательно, причиной стыда или унижения. В качестве альтернативы, это мог быть обряд умилостивления мертвых посредством возлияния. В последней интерпретации ответ королевы демонстрирует её решимость не позволить ране, нанесенной убийством отца, зажить посредством ритуального акта, открыто выражая свою жажду мести. Останки Альбоина, как утверждается, были захоронены под дворцовой лестницей. Смерть Альбоина оказала длительное воздействие, лишив лангобардов единственного лидера, способного удержать вместе новообразованное германское объединение. Его смерть также ознаменовала конец последней линии королей-героев, которые вели лангобардов в их переселениях от Эльбы до Италии. Его слава пережила его на протяжении многих веков в эпической поэзии, где саксы и баварцы воспевали его доблесть в бою, его героизм и магические свойства его оружия.

Elements present in Marius' account are echoed in Paul's Historia Langobardorum, which also contains distinctive features. One of the best known aspects unavailable in any other source is that of the skull cup. In Paul, the events that led to Alboin's downfall unfold in Verona. During a great feast, Alboin gets drunk and orders his wife Rosamund to drink from his cup, made from the skull of his father in law Cunimund after he had slain him in 567 and married Rosamund. Alboin "invited her to drink merrily with her father". This reignited the queen's determination to avenge her father. The tale has been often dismissed as a fable and Paul was conscious of the risk of disbelief. For this reason, he insists that he saw the skull cup personally during the 740s in the royal palace of Ticinum in the hands of king Ratchis. The use of skull cups has been noticed among nomadic peoples and, in particular, among the Lombards' neighbours, the Avars. Skull cups are believed to be part of a shamanistic ritual, where drinking from the cup was considered a way to assume the dead man's powers. In this context, Stefano Gasparri and Wilfried Menghen see in Cunimund's skull cup the sign of nomadic cultural influences on the Lombards: by drinking from his enemy's skull Alboin was taking his vital strength. As for the offering of the skull to Rosamund, that may have been a ritual request of complete submission of the queen and her people to the Lombards, and thus a cause of shame or humiliation. Alternatively, it may have been a rite to appease the dead through the offering of a libation. In the latter interpretation, the queen's answer reveals her determination not to let the wound opened by the killing of her father be healed through a ritual act, thus openly displaying her thirst for revenge. Alboin's remains were allegedly buried beneath the palace steps. Alboin's death had a lasting impact, as it deprived the Lombards of the only leader they had that could have kept together the newborn Germanic entity. His end also represents the death of the last of the line of hero kings that had led the Lombards through their migrations from the Elbe to Italy. His fame survived him for many centuries in epic poetry, with Saxons and Bavarians celebrating his prowess in battle, his heroism, and the magical properties of his weapons.

Последствия

После смерти своего короля Хельмегис попытался узурпировать его царство, но не смог этого сделать, поскольку лангобарды, глубоко скорбевшие о кончине короля, стремились расправиться с ним. И Розумунд немедленно послал известие Лонгину, префекту Равенны, с просьбой быстро прислать корабль за ними. Лонгин, обрадованный таким сообщением, поспешно отправил корабль, на котором Хельмегис с Розумундой, его женой, бежали ночью. Павел Диакон, История Лангобардов, Книга II, глава 29.

Чтобы завершить переворот и легитимизировать свои притязания на престол, Гельмихис женился на королеве, чей высокий статус обуславливался не только тем, что она была вдовой короля, но и тем, что являлась наиболее влиятельным представителем остатков гепидской нации, и, следовательно, ее поддержка гарантировала верность гепидов Гельмихису. Последний также мог рассчитывать на поддержку ломбардского гарнизона в Вероне, где многие могли выступать против агрессивной политики Альбоина и надеяться на достижение соглашения с Империей. Византийцы почти наверняка были тесно вовлечены в заговор. В их интересах было остановить наступление лангобардов, приведя к власти в Вероне провизантийский режим и, возможно, в конечном итоге, разрушить единство ломбардского королевства, привлекая герцогов почестями и наградами. Переворот в конечном итоге провалился, поскольку встретил сопротивление большинства воинов, выступавших против убийства короля. В результате ломбардский гарнизон в Тицинуме провозгласил герцогом Клефом нового короля, и Гельмихис, вместо того чтобы вступать в войну с превосходящими силами противника, бежал в Равенну при помощи Лонгина, взяв с собой жену, войско, королевское сокровище и дочь Альбоина – Альбсуинду. В Равенне двое возлюбленных отдалились друг от друга и убили друг друга. Впоследствии Лонгин отправил Альбсуинду и сокровище в Константинополь. Консолидация византийских и ломбардских владений имела долгосрочные последствия для Италии, поскольку регион с этого момента был раздроблен между множеством правителей вплоть до объединения Италии в 1871 году.