Введение

Апокрифическое евангелие

Евангелие от Эбионитов – это условное название, данное учеными апокрифическому евангелию, дошедшему до нас лишь в виде семи кратких цитат в трактате о ересях, известном как «Панарион», написанном Эпифанием Саламисским; он ошибочно отождествлял его с «еврейским» евангелием, полагая, что это усеченная и переработанная версия Евангелия от Матфея. Эти цитаты были включены в полемический текст, чтобы указать на противоречия в верованиях и практике иудейско-христианской секты, известной как эбиониты, по отношению к никейскому православию. Сохранившиеся фрагменты происходят из гармонии евангелий, составленной на основе синоптических Евангелий на греческом языке с различными дополнениями и сокращениями, отражающими богословие автора. Характерными особенностями являются отсутствие повествования о девственном рождении и родословной Иисуса; христология усыновления, согласно которой Иисус был избран Сыном Божьим в момент своего крещения; отмена Иисусом еврейских жертвоприношений; и защита вегетарианства. Отсутствие родословной и рассказа о девственном рождении Иисуса объясняется Эпифанием тем, что «они настаивают на том, что Иисус был истинным человеком». Считается, что оно было составлено в середине II века в регионе к востоку от реки Иордан или в его окрестностях. Хотя евангелие, как сообщается, использовалось «эбионитами» во времена ранней церкви, вопрос о том, какие группы его использовали, остается предметом предположений. Евангелие от Эбионитов – одно из нескольких иудейско-христианских евангелий, наряду с Евангелием от Евреев и Евангелием от Назареев; все они дошли до нас лишь в виде фрагментов, содержащихся в цитатах ранних отцов церкви. Из-за своей фрагментарности отношения между иудейско-христианскими евангелиями и гипотетическим оригинальным еврейским евангелием, если таковые имеются, остаются неясными и являются предметом интенсивных научных исследований. Эбионское евангелие было признано отличным от других и более тесно связано с утраченным Евангелием Двенадцати. Оно не зависит от Евангелия от Иоанна и по своему характеру похоже на гармонизированные высказывания из Евангелий, основанные на синоптических Евангелиях, которые использовал Юстин Мученик, хотя наличие связи между ними остается неопределенным. Существует сходство между евангелием и источником, содержащимся в «Клементианских распознаваниях» (1.27–71), который ученые обычно называют «Восхождениями Иакова», в отношении повеления отменить еврейские жертвоприношения.

Предыстория

Считается, что Епифаний получил евангелие, которое он приписывал эбионитам, когда был епископом в Саламисе (Кипр). Он единственный из Отцов Церкви, кто определяет Кипр как один из "корней" эбионитов. Евангелие сохранилось лишь в семи кратких цитатах Эпифания в главе 30 его труда о ересях "Панарион" (ок. 377 г.), представленных в качестве полемики против эбионитов. Его цитаты часто противоречивы и, как полагают, частично основаны на его собственных догадках. Разнообразные, порой противоречивые, источники информации были сведены вместе, чтобы указать на несоответствия в верованиях и практике эбионитов по отношению к никейской ортодоксии, возможно, чтобы косвенно служить полемикой против ариан его времени. Термин "Евангелие эбионитов" является современной условностью; ни в одном из сохранившихся документов ранней церкви не упоминается евангелие под таким названием. Эпифаний определяет это евангелие лишь как "Евангелие, которое они использовали, называемое 'по Матфею'" и "они называют его 'еврейским [евангелием]'". Еще в 1689 году французский священник Ричард Симон назвал этот текст "Евангелием эбионитов". Современные исследователи используют это название как удобный способ отличить текст евангелия, который, вероятно, использовался эбионитами, от ошибочного представления Эпифания о том, что это был еврейский вариант Евангелия от Матфея. Место его происхождения неизвестно; одна из гипотез предполагает, что он был составлен в регионе к востоку от Иордана, где, согласно свидетельствам Отцов Церкви, находились эбиониты. Предполагается, что он был составлен в середине II века, поскольку известно, что несколько других евангельских гармоний относятся к этому периоду.

Христианство

Сцена крещения в евангельском тексте (13.7) представляет собой гармонию синоптических Евангелий, но в ней Святой Дух, как сообщается, сходит на Иисуса в образе голубя и входит в Него. Это божественное избрание во время крещения известно как христология усыновления, что подчеркивается цитатой из Псалма 2:7, встречающейся в "западном тексте" Луки 3:22: "Ты Сын Мой, сегодня Я породил тебя". Считается, что сошествие Духа на Иисуса и великий свет на воде основаны на пророчествах Исаии 61:1 и 9:1 соответственно. Его усыновление характеризуется верой в то, что Иисус был простым человеком, который благодаря своей совершенной праведности был наполнен божественностью вечного Христа через крещение, чтобы исполнить пророческую задачу, для которой он был избран. Отсутствие упоминания о Давидовом сыновстве в евангельском тексте указывает на то, что Иисус был избран пророком последних времен, Избранным, посланным упразднить еврейские жертвы. Пророческая христология евангельского текста, цитируемого Эпифанием, ближе к климентинской литературе, чем христология эбионитов, известная Иринею. По мнению ученых Ричарда Баукхема и Петри Луоманена, в этом Евангелии Иисус понимается как пришедший не для замены жертв, а для их отмены; следовательно, маловероятно, что он содержал ту же структуру Евхаристии, что и в никейском православном христианстве. Однако ученые до сих пор не пришли к согласию относительно жертвенного значения миссии Иисуса, как она изображена в эбионском Евангелии.

Вегетарианство

Изменение формулировки текста Евангелия с "саранчи" (akris) на "пирог" (egkris) в описании диеты Иоанна Крестителя (13.4) было истолковано как свидетельство еврейского вегетарианства. Однако связь диеты Иоанна Крестителя с вегетарианством вызывает сомнения. Эпифаний не проявляет обеспокоенности вегетарианством в этой части текста Евангелия, и это, возможно, является аллюзией на манну в пустыне, описанную в Исходе 16:31 и Числах 11:8, или, по мнению ученого Гленна Алана Коха, на 1 Царств 19:6, где Илия ест пироги. Дополнительные свидетельства можно найти в цитате, основанной на Луки 22:15 (22.4), где высказывание было изменено путем добавления слова "плоть" для обоснования вегетарианства. Непосредственный контекст цитаты позволяет предположить, что она тесно связана с климентиновским источником – "Путешествиями Петра". Обращаясь к тому же источнику, Эпифаний утверждает, что эбиониты воздерживались от "мяса, содержащего душу" (15.3), и приписывает это учение эбионитским вставкам: "они искажают содержание и оставляют лишь немногие подлинные фрагменты". В связи с тесной связью этого высказывания с климентиновской литературой III и IV веков, более ранняя практика вегетарианства эбионитов II века, известная Иринею, подверглась сомнению. Строгое вегетарианство эбионитов, о котором знал Эпифаний, могло быть реакцией на прекращение еврейских жертвоприношений и мерой предосторожности против употребления нечистого мяса в языческой среде.

Связь с другими текстами

Эпифаний ошибочно именует имеющееся у него Евангелие Евангелием от Матфея и Евангелием «по Евреям», возможно, опираясь на труды ранних Отцов Церкви, Иринея и Евсевия, соответственно. Его современник из IV века, Иероним, отмечает, что и назареи, и эбиониты использовали Евангелие от Евреев, которое многие из них считали первоначальным текстом Матфея. Сообщение Иеронима согласуется с предшествующими свидетельствами Иринея и Евсевия. Взаимосвязь между Евангелием эбионитов, Евангелием от Евреев и Евангелием назареев остаётся неясной. Все иудейско-христианские Евангелия дошли до нас лишь в виде фрагментов цитат, поэтому трудно установить, являются ли они самостоятельными текстами или вариациями друг друга. Учёный Альбертус Клейн установил современный консенсус, заключив, что составленная на греческом языке гармония Евангелий представляется уникальным текстом, известным лишь Эпифанию. Учёный Мари Эмиль Бойсмар утверждает, что Евангелие эбионитов частично опирается на гипотетическое еврейское Евангелие как на источник, однако эта гипотеза остаётся мнением меньшинства. Его предполагаемая связь с евангельским текстом, известным Оригену как Евангелие от Двенадцати, остаётся предметом научных дискуссий. Евангелие эбионитов является одним из примеров гармонии Евангелий, в которой Евангелие от Матфея использовалось в качестве базового текста, но не включало Евангелие от Иоанна; считается, что оно предшествовало Диатессарону Татиана (ок. 170 г.), который включал все четыре канонических Евангелия. В этом Евангелии обнаруживается параллель с цитатой из проповеди середины II века, известной как 2 Клемент, что позволяет предположить, что оба текста могут быть зависимы от традиции гармонизации, восходящей к более раннему источнику II века. Источники гармонизированных евангельских изречений, использованные Юстином Мучеником при составлении его Первой Апологии и Диалога с Трифоном, также основывались на Синоптических Евангелиях. По мнению учёного Джорджа Говарда, гармонизация была широко распространённым методом составления текстов в ранний патристический период. Многие из гетеродоксальных вариантов, обнаруженных в Евангелии эбионитов, могли быть заимствованы из более широкого круга циркулирующих вариантов; примером служит описание великого света, сиявшего во время крещения Иисуса, которое также встречается в Диатессароне. В «Признаниях Климента» содержится исходный документ (Rec. 1.27–71), традиционно именуемый учёными «Восхождениями Иакова», который, как полагают, имеет иудейско-христианское происхождение. «Восхождения» обнаруживают сходство с Евангелием эбионитов в отношении крещения фарисеев Иоанном (Pan. 30.13.4; Rec. 1.54.6–7) и повеления отменить еврейские жертвы, добавляя, что христианское водное крещение должно заменить прощение грехов. Исходя из этих сходств, учёные Ричард Баукхэм и Ф. Стэнли Джонс предположили о прямой зависимости «Восхождений Иакова» от Евангелия эбионитов.

Выводы об эбионитах

Евангелие, приписываемое Эпифанием эбионитам, является ценным источником информации, позволяющим современным исследователям получить представление об отличительных чертах исчезнувшей ветви иудейского христианства. Однако ученые расходятся во мнениях относительно того, точно ли информация, содержащаяся в семи фрагментах, сохранившихся благодаря Эпифанию, отражает традиции эбионитской секты II века, известной Иринее, или же их система верований изменилась, возможно, существенно, в течение 200 лет по сравнению с этой ранней группой. Эбиониты, известные Иринее (впервые упомянутые в Adversus Haereses 1.26.2, написанном около 185 года), и другие отцы Церкви до Эпифания описывались как еврейская секта, считавшая Иисуса Мессией, но не Богом. Они настаивали на необходимости соблюдения иудейского закона и обрядов и использовали только иудейско-христианское Евангелие. Эбиониты отвергали послания Павла Тарского, которого они считали отступником от Закона. В полемике Эпифания против эбионитов, содержащейся в «Панарионе» 30, возникает сложная картина верований и практик эбионитов IV века, которую нелегко отделить от его метода объединения разнородных источников. В то время как такие ученые, как Ганс Йоахим Шёпс, буквально интерпретировали рассказ Эпифания как описание более позднего синкретического развития эбионизма, более поздние исследования столкнулись с трудностями при согласовании его свидетельств с сообщениями ранних отцов Церкви, что привело к предположению ученого Петри Луоманена о возможном существовании второй группы эллинистических самаритян-эбионитов. Отвержение еврейских жертв и намек на эсхатологическую христологию пророка, обусловленные отсутствием повествования о рождении, подтверждают предположение о связи Евангелия эбионитов с группой или группами, отличными от эбионитов, известных Иринее. Исследования в области иудейско-христианских исследований часто основываются на искусственных конструкциях, подобных тем, что были разработаны ранними христианскими ересиологами, исходя из базового предположения, что все верования и практики этих групп коренятся в теологии. Это привело к увековечиванию идеологических определений, не учитывающих многообразие этих групп, отражающее различия в географии, исторических периодах и этнической принадлежности. В отношении Эпифания и, в частности, эбионитов, недостаточно внимания уделяется высокоспекулятивному характеру его теологических построений и его смешению разнородных источников, включая использование евангельской гармонии, которая, возможно, не имела отношения к эбионитской секте, известной Иринее. В конечном итоге, он представляет собой загадочную картину эбионитов и их места в ранней христианской истории.