Введение
Албанский поэт и писатель Миллош Джердж Николла (; 13 октября 1911 – 26 августа 1938), более известный под псевдонимом Миджени, был албанским поэтом и писателем, считающимся одним из наиболее значительных в XX веке. После его смерти он был признан одним из главных влиятельных писателей межвоенной албанской литературы. Считается, что в течение жизни Миджени совершил переход от революционного романтизма к критическому реализму. Он писал о бедности, которую пережил, и такие произведения, как «Дай нам насущный хлеб наш», «Смертельная красота», «Запретный плод», «Легенда о кукурузе», «Не хотите ли угля?» и другие, остро передавали безразличие богатых слоев общества к страданиям народа. Распространение его творчества получило особый импульс после Второй мировой войны, когда коммунистический режим взял на себя полное издание его произведений, которые в 1930-х годах публиковались лишь частично.
Millosh Gjergj Nikolla (; 13 October 191126 August 1938), commonly known by the acronym pen name Migjeni, was an Albanian poet and writer, considered one of the most important of the 20th century. After his death, he was recognized as one of the main influential writers of interwar Albanian literature. Migjeni is considered to have shifted from revolutionary romanticism to critical realism during his lifetime. He wrote about the poverty of the years he lived in, with writings such as "Give Us This Day Our Daily Bread", "The Killing Beauty", "Forbidden Apple", "The Corn Legend", "Would You Like Some Charcoal?" etc., severely conveyed the indifference of the wealthy classes to the suffering of the people. The proliferation of his creativity gained a special momentum after World War II, when the communist regime took over the full publication of works, which in the 1930s had been partially unpublished.
Биография
Его фамилия произошла от его деда Николлы, родом из региона Верхней Реки, откуда он переехал в Шкодер в конце XIX века, где работал каменщиком, а затем женился на Стаке Милани из Кучи, Черногория, с которой у него было два сына: Гердж (отец Миджени) и Кристо. Его дед был одним из подписавших соглашение об учреждении Албанской православной церкви в 1922 году. Его мать, София Кокоши (ум. 1916), уроженка Каваи, получила образование в католической семинарии в Скутари, управляемой итальянскими монахинями. Дядя по материнской линии, Йован Кокоши, преподавал в православной семинарии в Битоле. При этом высказывались предположения, что его первым языком был сербохорватский. Анжелина Чека Луараси, дочь младшей сестры Миджени, Ольги, в своей книге «Migjeni–Vepra», написанной в соавторстве со Скэндером Луараси, утверждала, что Миджени был албанцем, а не славянского происхождения, и что его родным языком был только албанский, а славянский он выучил позже, в процессе взросления. Он посещал православную начальную школу в Скутари. С 1923 по 1925 год он учился в средней школе в Баре, Черногория (в бывшей Югославии), куда переехала его сестра Ленка. Осенью 1925 года, в возрасте 14 лет, он получил стипендию для обучения в средней школе в Монастыре (Битоле) (также в бывшей Югославии), которую окончил в 1927 году, после чего поступил в православную семинарию Святого Иоанна Богослова. Он изучал старославянский, русский, греческий, латинский и французский языки. Он продолжал обучение до июня 1932 года. В паспорте от 17 июня 1932 года его имя было написано как Милош Николич, затем оно было изменено на Милош Николла в указе о назначении учителем, подписанном министром образования Мирашем Иванаем 18 мая 1933 года. В исправленном свидетельстве о рождении от 26 января 1937 года его имя написано как Милош Николла.
Преподавание, издательство и ухудшение здоровья
23 апреля 1933 года он был назначен учителем в школе в деревне Враке или Врака, в семи километрах от Шкодера, до 1934 года, когда школа была закрыта. В этот период он также начал писать прозаические зарисовки и стихи под новым псевдонимом Миджени, акронимом от Миллош Джердж Николла. Летом 1935 года Миджени тяжело заболел туберкулезом, которым заразился ранее. В июле того же года он отправился в Афины, Греция, в надежде получить лечение от болезни, которая была эндемичной на болотистых прибрежных равнинах Албании в то время, но вернулся в Шкодер через месяц без улучшения состояния. Осенью 1935 года он перевелся на год в школу в сам Шкодер и вновь в журнале «Иллирия» начал публиковать свои первые знаковые стихотворения. В письме от 12 января 1936 года, написанном переводчику Скэндеру Луараси (1900–1982) в Тиране, Миджени объявил: «Я собираюсь отправить свои песни в печать. Поскольку, пока вы были здесь, вы обещали взять на себя ответственность за переговоры с некоторыми издателями, например, «Гутенберг», я хотел бы напомнить вам об этом обещании, сообщив, что я готов». Позже Миджени получил перевод, о котором он ранее просил, в горную деревню Пука, и в апреле 1936 года начал свою деятельность в качестве директора обветшалой школы там. Во втором издании, опубликованном в 1944 году, отсутствовали два старых стихотворения — «Префация префаций» (Parathanja e parathanjeve) и «Бластерфмия» (Blasfemi), которые считались оскорбительными, но в него вошли восемь новых. Основной темой творчества Миджени были страдания и нищета, отражение жизни, которую он видел и переживал, что ярко проявлялось в стихах свободного стиха. По словам Элси, поэзия Миджени отличалась «острой социальной осознанностью и отчаянием. Предыдущие поколения поэтов воспевали красоту албанских гор и священные традиции нации, в то время как Миджени открыл глаза на суровые реалии жизни, на ужасающий уровень нищеты, болезней и бедности, которые он обнаружил вокруг себя». Он был поэтом отчаяния, не видевшим выхода и не питавшим надежды, что что-либо, кроме смерти, может положить конец страданиям. «Я страдаю вместе с ребенком, чей отец не может купить ему игрушку. Я страдаю вместе с молодым человеком, терзаемым неутоленной сексуальной страстью. Я страдаю вместе с мужчиной средних лет, тонущим в апатии жизни. Я страдаю вместе со стариком, трепещущим перед перспективой смерти. Я страдаю вместе с крестьянином, борющимся с землей. Я страдаю вместе с рабочим, раздавленным железом. Я страдаю вместе с больными, страдающими от всех болезней мира. Я страдаю вместе с человеком». Типичным для Миджени является стихотворение «Резигнация» (Rezignata) из самого длинного цикла сборника «Песни бедности» (Kangët e mjerimit). В нем он рисует мрачный портрет земного существования: мрачные ночи, слезы, дым, тернии и грязь. Редко сквозь эту тьму пробивается свежий воздух или видение природы. Когда природа все же появляется в стихах Миджени, это осень. Некоторые стихотворения, такие как «Сыны нового века» (Të birtë e shekullit të ri), «Пробуждение» (Zgjimi), «Песня юности» (Kanga e rinis) и «Песня заключенного» (Kanga e të burgosunit), отличаются напористой декламацией в леворадикальном революционном духе. В этих работах Миджени предвосхищает социалистическую поэзию или, скорее, является вершиной подлинной социалистической поэзии в албанской литературе, задолго до так называемого периода освобождения и социализма с 1944 по 1990 год. Тем не менее, Миджени не был социалистическим или революционным поэтом в политическом смысле, несмотря на негодование и иногда сжатый кулак, которые он нам показывает. Ему не хватало оптимизма, а также политической приверженности и активности. Он был продуктом 1930-х годов, эпохи, в которой албанские интеллектуалы, включая Миджени, были особенно очарованы Западом и в которой в самой Западной Европе соперничающие идеологии коммунизма и фашизма впервые столкнулись в гражданской войне в Испании. Миджени не был полностью свободен от влияния зарождающейся философии правых. В стихотворении «Пусть родится человек» (Të lindet njeriu) и особенно в ницшеанском дифирамбе «Форма Сверхчеловека» (Trajtat e Mbinjeriut) подавленная, раздавленная воля преобразуется в «страстное желание нового гения», для прихода Сверхчеловека. Другу-троцкисту Андре Стефи, который предупредил его, что коммунисты не простят таких стихотворений, Миджени ответил: «Моя работа носит боевой характер, но по практическим причинам и с учетом наших особых условий я должен маневрировать под прикрытием. Я не могу объяснять эти вещи [коммунистическим] группам, они должны понимать их сами. Публикация моих работ диктуется необходимостью социальной ситуации, через которую мы проходим. Что касается меня, я считаю свою работу вкладом в объединение групп. Андре, моя работа будет достигнута, если я смогу прожить еще немного». Частью «установленной системы», которая, по его мнению, была равнодушна к страданиям человечества, была Церковь. Религиозное образование Миджени и его подготовка к священству, по-видимому, оказались полностью контрпродуктивными, поскольку он не питал ни привязанности к религии, ни особо теплых чувств к организованной Церкви. Бог для Миджени был гигантом с гранитными кулаками, сокрушающим волю человека. Свидетельством отвращения, которое он испытывал к Богу и Церкви, являются два стихотворения, отсутствовавшие в издании 1944 года — «Префация префаций» (Parathania e parathanieve) с его криком отчаяния «Боже! Где ты?» и «Бластерфмия» (Blasfemi). В стихотворении «Скандальная песня» (Kanga skandaloze) Миджени выражает болезненное влечение к бледной монахине и одновременно свое неповиновение и отвержение ее мира. Это стихотворение помогает пролить свет не только на отношение Миджени к религии, но и на один из наименее изученных аспектов в жизни поэта — его подавленную сексуальность. Эротика никогда не была заметной чертой албанской литературы в любой период, и было бы трудно назвать какого-либо албанского автора, который выражал бы свои интимные порывы и желания в стихах или прозе. Стихи и проза Миджени изобилуют образами женщин, многие из которых — несчастные проститутки, к которым Миджени испытывает и жалость, и открытый сексуальный интерес. Его внимание привлекают слезливые глаза и красные губы; остальное тело описывается редко. Страсть и восторженное желание повсеместны в его стихах, но столь же сильно присутствует и призрак физической близости, изображенной в терминах отвращения и печали. Это лишь одно из многих звериных лиц страдания, описанных в 105-строчном стихотворении «Поэма о нищете» (Poema e mjerimit).
Наследие
О его наследии Элси пишет: "Хотя Миджени при жизни не опубликовал ни одной книги, его произведения, распространявшиеся в частном порядке и в периодической печати того времени, имели немедленный успех. Миджени проложил путь современной албанской литературе". Однако эта литература вскоре была пресечена в самом начале. В тот же год, когда вышла "Свободная стихия", в Албании восторжествовал сталинизм и была провозглашена Народная Республика. Многие размышляли о том, какой вклад Миджени мог бы внести в албанскую литературу, если бы ему удалось прожить дольше. Этот вопрос остается чисто гипотетическим, ведь этот индивидуалистический голос искреннего социального протеста, несомненно, разделил бы судьбу большинства талантливых албанских писателей конца 1940-х годов – интернирование, тюремное заключение или казнь. Его ранняя смерть, по крайней мере, сохранила его творчество для нас в неискажённом виде. Тот факт, что Миджени умер так рано, затрудняет критическую оценку его творчества. Несмотря на всеобщее признание, у Миджени есть и критики. Некоторые остались недовольны его прозой, а диапазон его поэзии недостаточен, чтобы признать его универсальным поэтом.