Введение

Жена Бахауллы, Основателя Веры Бахаи.

Асийех Ханум (1820–1886) была первой женой Бахауллы, Основателя Веры Бахаи. Она также известна своими титулами Навваб, Возвышеннейший Лист, Буюк Ханум или Хадрат и Ханум. Ханум – это титул, обычно даваемый персидской даме и соответствующий обращению «мадам» или «дама». Бахаулла и Асийех Ханум были известны как Отец бедных и Мать утешения за их исключительную щедрость и заботу о нуждающихся. Бахаулла, вместе с Асийех Ханум и её детьми, почитаются как Святое Семейство Бахаи.

Предыстория

Асийе Ханум родилась Асийе Ялруди, единственной дочерью Мирзы Исмаила Ялруди, аристократа и министра при дворе Каджаров в деревне Яль-Руд в Мазандаране. У неё был брат Мирза Махмуд, который не стал последователем бабизма и не принял веру бахаи. Семья Ялруди занимала видное положение в дворянстве, что обеспечило Асийе привилегированное воспитание. Она получила всестороннее образование и владела персидским и арабским языками в совершенстве.

Брак

В 1832 году старший брат Асийи, Мирза Махмуд, женился на Саре, старшей сестре Бахауллы. Сара была очень близка к Бахаулле и была рада свидетельствам красоты, набожности и доброты юной Асийихи. Она быстро разработала план женить их друг на друге. Мирза Аббас Нури согласился, возможно, соблазненный значительным приданым, включавшим в себя трех слуг, обширный участок земли, имущество и денежную сумму. Хотя о помолвке было официально объявлено, ее отложили до достижения Асийи брачного возраста. В октябре 1835 года пятнадцатилетняя Асийх Ханум вышла замуж за Бахауллу на роскошной церемонии, где пуговицы на ее наряде были украшены драгоценными камнями. Эти драгоценности позже были проданы, чтобы прокормить семью во время преследований бабистов в 1852 году. Согласно бахаистским источникам, Асийих и Бахаулла активно занимались благотворительностью. Известная как «Мать Утешения», Асийих посвятила себя благотворительной деятельности, особенно помощи нуждающимся в Тегеране. В браке родилось семь детей: Казим, Садик, Аббас, Али Мухаммад, Бахийих, Михди и Али Мухаммад. До взрослого возраста дожили лишь трое, все они сохранили глубокую преданность своей матери. Асийх Ханум была тесно связана со своими детьми и активно участвовала в их воспитании, особенно в воспитании Абдул-Баха. Семья Нури проживала в столице, Тегеране, и проводила летние месяцы в Мазандаране, что было обычной практикой для персидских семей высшего класса.

Как баби

В 1844 году Бахаулла узнал о новой вере – бабизме – и принял её. Вскоре Асийи присоединилась к новой вере и стала пылкой последовательницей. Она помогла укрыть лидера баби Тахиру в своей гостиной, пока та скрывалась от правительственных войск. 15 августа 1852 года радикальная группа бабитов предприняла попытку покушения на шаха, но их план не удался. Бабиты, связанные с заговором, были арестованы и казнены. Несмотря на их утверждения о независимости действий, вся община баби была обвинена, что спровоцировало широкомасштабный погром, начатый шахом. Бахаулла был арестован. В доме Асийи был устроен обыск, её имущество было конфисковано, и она осталась в крайней нужде. Она бежала с детьми, порой с трудом обеспечивая их необходимым пропитанием. Семья живо помнила, как им доставалась лишь горсть муки, чтобы хоть как-то утолить голод.

Багдад

Бахауллу в конечном итоге освободили, но изгнали из его родины в Багдад. Несмотря на их устоявшиеся связи через семьи, многие отдалились от супругов в этот период. При отъезде никто не попрощался с ними, кроме "бабушки Асийих Ханум". С неохотой Асийих оставила своего младшего сына, Михди, на её попечение. В морозную январскую зиму 1853 года семья отправилась в путь в Багдад. Сопровождая Бахауллу, который был слаб и нездоров после месяцев, проведённых в темнице, Асийих Ханум стала его ближайшим спутником и доверенным лицом. Кроме того, она была беременна во время путешествия, что создавало значительные трудности. В 1854 году Бахауллу решил уйти в Курдистан, доверив заботу о семье своим двум братьям, Мирзе Мусе и Субхи Азалу. По воспоминаниям детей, Азаль ограничил свободу семьи, запрещая Асийих обращаться за медицинской помощью, когда её ребёнку требовался врач. Ребёнок, названный Али Мухаммадом в честь Баба, родился в Багдаде и умер около 1855 года в возрасте двух лет. Бахауллу в конечном итоге вернулся, принеся семье некоторую стабильность.

Константинополь и Адрианополь

Впоследствии семья была вновь сослана в Константинополь в 1863 году. Вскоре после прибытия в Константинополь их сослали в отдалённый Адрианополь. Путешествие было изнурительным и утомительным, особенно в зимнее время. Холод сильно ослабил Асийи, и она тяжело заболела. Пять лет, проведённые в Адрианополе, также были полны несчастий. В 1866 году Бахаулла был на грани смерти, а в 1868 году Асийи угрожала разлука с мужем. Согласно свидетельствам бахаи, благодаря заступничеству Абдул-Баха эта угроза была предотвращена, и семья осталась вместе в изгнании.

Актры

В июле 1868 года был издан королевский указ, осуждающий бабитов/бахаитов на пожизненное заключение и изоляцию в отдаленных форпостах Османской империи. Мирза Яхья и его последователи были отправлены в Фамагусту, Кипр, а Бахаулла и его последователи – в Акку в Османской Палестине. Вновь, и в последний раз, семья была сослана в тюремный город Акко, Израиль, который оказался самым сложным местом, где им когда-либо приходилось находиться. Асийи сопровождали ее двадцатичетырехлетний сын, двадцатиоднолетняя дочь, двадцатилетний сын и ее муж. Бахаи прибыли в Акко в августе, в самый разгар лета. Жителям Акко сообщили, что новые заключенные считаются врагами государства, Бога и Его религии, и любое общение с ними строго воспрещено. Враждебно настроенные жители подвергали их насмешкам и оскорблениям. Почти все изгнанники серьезно заболели. Этот период был мучительным для Асийи Ханум, как и для многих других бахаи, учитывая смерть троих бахаи и враждебность окружающего населения. Бахаи были заключены в ужасных условиях – в тесной группе камер, покрытых грязью и нечистотами, и в течение трех дней их не кормили. Возможно, самым тяжелым испытанием для Асийи стала внезапная и случайная смерть ее младшего сына, двадцатидвухлетнего Михди. Смерть сына причинила Асийи невыносимую боль, настолько, что ее семья забеспокоилась о ее рассудке. По словам бахаи, безутешная Асийих нашла утешение в Бахаулле, который успокоил свою жену, сказав, что их ребенок находится на небесах.

Смягчение ограничений

В 1870 году ограничения, наложенные на семью, были смягчены, и они были переведены из тюрьмы. Когда жители Акко начали проявлять уважение к бахаи, особенно к Абдул-Баха, он организовал аренду домов для семьи. Около 1879 года, когда эпидемия вынудила жителей покинуть город, семья переехала в особняк Бахджи. Несмотря на слабое здоровье, усугубленное климатом Акко, Асийи продолжала заниматься сестринским делом, начатым ею в Тегеране. Она запомнилась горожанам своей помощью больным и разработкой лекарств, и оставалась верна этому делу.

По мере того, как постепенно прибывали паломники из Персии, Асийих встречала их как "хозяйку дома", снискав большое уважение и восхищение как со стороны бахаи, так и своих детей. Бахаулла с любовью называл ее Навваб, а также даровал ей имена Варакиих 'Улья, что означает "Превозвышеннейший Лист", и его "вечная спутница в мирах Божьих". Бахаулла назначил своим преемником ее сына Абдул-Баха.

Смерть

Асийи скончалась в 1886 году в возрасте 66 лет, после падения, при Бахаулле. Ее смерть стала причиной скорби не только в общине бахаи, но и среди широкой общественности Акко; на ее похоронах присутствовали мусульмане, христиане и друзы. Бахаулла выразил глубочайшую скорбь, заявив, что после Асийи его свет обратился во тьму, радость – в печаль, а спокойствие – в смятение. Смерть Асийи была предвестником новых потерь, глубоко затронувших семью. Год спустя скончался брат Бахауллы, Мирза Муса, а затем – сын Абдул-Баха и внук Бахауллы, пятилетний Хусейн. Эти последовавшие утраты усилили горе Бахауллы.

Похороны

После смерти Асийи в 1886 году она была похоронена на мусульманском кладбище в Акко. Паломники с Запада и Востока посещали это кладбище, чтобы почтить память ее могилы и могилы Мирзы Михди. В 1932 году умерла ее дочь, и она завещала быть похороненной рядом с матерью и братом. Шоги Эффенди считал, что место захоронения Асийи на этом кладбище недостойно ее и ее сына. Спустя пятьдесят три года после ее смерти он организовал тайный перенос ее останков и останков ее сына для захоронения рядом с дочерью на горе Кармель. Их изъяли с прежних мест упокоения, а тела временно поместили в Святилище Баба до завершения подготовки к погребению. Затем он отправил телеграмму бахаи:

Он заказал изготовление в Италии двух мраморных монументов в коринфском стиле. После успешного переноса останков Шоги Эффенди перепохоронил их рядом друг с другом во время церемонии в Рождество 1939 года. Это место захоронения теперь называется Сады Монументов, место упокоения бахаи «святой семьи» – жены, сына, дочери и невестки Бахауллы.

Внешний вид и личность

По меркам Персии XIX века Асийи была высокой, обладала светлой кожей, темными волосами, глубокими голубыми глазами и правильными чертами лица, что делало ее признанной красавицей. Дочь описывала ее как "жемчужину среди женщин", а исторические свидетельства изображают ее как "стройную, статную, с белой кожей, голубыми глазами и темными волосами". Ее характеризовали как "обаятельную, живую и необыкновенно красивую". Все ее дети унаследовали ее отличительные черты лица. Асийи отличалась аристократичной осанкой, но порой ей было нелегко справляться с тяготами жизни в изгнании. Непривычная к физическому труду, она столкнулась с трудностями во время ссылки в Багдаде, ее руки покрывались волдырями и порезами от стирки одежды. Ее сын `Абдул-Баха, помнивший о ее сильном характере, отмечал, что она была "терпеливой, богобоязненной, спокойной, смиренной и довольной". Шоги Эффенди описывал ее как продолжавшую проявлять "стойкость, благочестие, преданность и благородство души". Асийи была глубоко верующей женщиной. После неожиданной смерти сына Мирзы Михди она находила утешение в глубоко укоренившейся вере в то, что он находится на небесах. Ее внучка с любовью вспоминала ее, говоря: "Мои глаза всегда будут видеть ее в синем платье, с ее кротким, улыбающимся лицом, когда она произносила молитвы своим музыкальным голосом". Еще в юности в Тегеране Асийи была известна своей благотворительностью по отношению к бедным, и эта преданность делу продолжалась даже во время ее заключения в Акке. Когда община бахаи в изгнании переживала период относительной свободы, Асийи активно участвовала в уходе за больными в Акке.