Введение

Песни о византийских акритах

Акритические песни (Ακριτικά τραγούδια, «песни пограничников») – это эпические поэмы, возникшие в Византийской империи, предположительно, около IX века. Эти песни прославляли подвиги акритов – пограничных стражей, защищавших восточные границы Византийской империи. Историческим контекстом были почти непрерывные арабо-византийские войны между VII и XII веками. На этом фоне возникло несколько романов, наиболее известным из которых является роман о Дигене Акрите, который некоторые считают предвестником современной греческой литературы.

Предмет

Написанные на средневековом греческом языке, акритические песни повествуют о героических подвигах (ανδραγαθίες) ἀκρίтов – "пограничников", воинов, живших вблизи арабских границ и сражавшихся с врагом. Постоянное состояние войны в регионе и частые столкновения с арабами вдохновляли поэтов создавать сказания о доблести в ответ на потребность общества узнавать или слышать подробности – правдивые или вымышленные – о приключениях, вызванных вражескими набегами, или о боевой храбрости соотечественников, изгонявших врага. Судьба местного населения – которое после каждого вторжения часто сталкивалось с потерей близких и собственной болью – также является одной из ключевых тем. Набеги и отпор, ненависть к захватчикам, жажда мести, участь женщин, попавших в плен, и усилия по их освобождению – все это вдохновляло поэта, который, опираясь на непосредственные рассказы очевидцев, структурировал и развивал этот поток информации и эмоций, превращая его в живой язык с легко запоминающимися стихами. Поэт также рассказывал в форме речитатива, или в простом, повторяющемся и легко усваиваемом ритме, о порабощении, поединках, массовых убийствах, побегах, освобождении пленников и нередко о зарождающихся чувствах между похитителями и женщинами, приводивших к браку и примирению.

Происхождение

Большинство исследователей относят происхождение византийской акритической рыцарской романтики к устной эпической поэзии IX и X веков. Греческий ученый Сократ Куйас (Σωκράτης Κουγέας) датирует самое раннее упоминание об устных эпосах X века речью епископа Арефаса Кесарийского, осуждавшего местных αγύρται (айирте, греческий эквивалент трубадуров) из Пафлагонии за прославление насилия вместо святых и Бога. Куйас справедливо заметил, что Арефас указывает на существование традиции, развивавшейся в то время именно в центральной Анатолии, которая и была колыбелью акритической литературы. Сохранение этих важных устных песен в Малой Азии вплоть до 1922 года, когда регион был полностью очищен от греческого населения, подтверждает обоснованность предположения Куйаса. Эти народные певцы могли быть профессионалами или полупрофессионалами, временно оставлявшими свою основную деятельность ради исполнения песен за плату. Эта традиция сохранилась и сегодня на Кипре в виде ποιηταράδες ("певцов-сказителей"), регулярно выступающих на праздниках и фестивалях. Известная теория специалиста Родерика Битона состоит в том, что поэма о Дигенесе Акритасе впервые была записана в столице, Константинополе, в XII веке, с использованием элементов, взятых из военной землевладельческой аристократии, изначально происходившей из азиатских провинций империи. Они бежали в столицу после образования Румского султаната в середине XI века. Они создавали песни, чтобы сохранить свою культуру, уделяя особое внимание воинскому искусству, личной чести и мужеству, а также аристократическому образу жизни.

Предыстория

С первыми мусульманскими завоеваниями жизнь жителей восточных территорий превратилась в череду войн. Сирия была оккупирована в 640 году, и с тех пор сарацины ежегодно предпринимали набеги на Малую Азию, уводя пленных. Города обычно отвоевывались византийской армией, за исключением Тарса и Аданы, которые оставались под оккупацией до X века; однако каждый год, после ухода захватчиков, жители продолжали страдать и испытывать отчаяние из-за пропавших без вести близких. Это непрерывное состояние войны подготовило почву для возникновения акритической поэзии. Герой этих стихотворений, акрит (Ακρίτης), – это воплощение всех византийских воинов, охранявших эти земли. Еще при императоре Александре Севере солдатам предоставлялись земли, которые передавались по наследству их сыновьям в обмен на военную службу. Юстиниан I объединил эти земли и освободил их от налогов, а Прокопий называл их владельцев λιμιτανέοι (limitanei). С созданием византийской фемной системы землевладельцы получили дополнительные привилегии, включая освобождение от налогов на озера. Во время правления Константина VII продажа акритских земель была запрещена, даже с согласия владельца. Это было необходимо для сохранения кавалерии, игравшей важную роль в борьбе с разбойниками (апелатами). После византийских успехов над арабами после X века пограничные земли стабилизировались, напряженность ослабла, и внимание переключилось с внешних угроз на внутренние проблемы.

Наследие

Акрит, как воплощение акритической поэзии, оказал значительное влияние на современную греческую литературу. Помимо прозы, основанной на народной речи, которая продолжала влиять и формировать современный греческий язык, сами поэмы были достаточно националистичны, чтобы стать символом греческой исторической преемственности. Византийский национализм, в период формирования греческого государства и в эпоху новой "Мегали Идеи", получил дальнейшее развитие и усиление. Костис Палама, один из величайших греческих поэтов, готовился к созданию собственной версии "Дигениса Акрита" до самой смерти. Византийская история, как часть более широкой истории Греции, восходит к трудам историка Константина Папарригопулоса, и именно она вдохновила Паламу в одном из его стихотворений ("Ямбы и Анапесты") воспеть героя Дигениса Акрита как связующее звено между Грецией эпохи греко-персидских войн и Греческой революцией 1821 года:

С поражением Греции в греко-турецкой войне (1919–1922), ознаменовавшим крах "Мегали Идеи", и вместе с обменом населением, опустошившим Анатолию для греков, легенда об Акрите ослабла, хотя и не была полностью забыта. После Второй мировой войны Никос Казандзакис планировал написать собственную поэму, посвященную Акриту, который в этот раз должен был стать не олицетворением нации, а воплощением высшей и непрерывной духовной борьбы человека. Его исторический контекст не должен был быть византийским.