Памятник Королевской Артиллерии на Хайд-Парк Корнер

Введение

Мемориал Королевской артиллерии – мемориал Первой мировой войны, расположенный на углу Хайд-парка в Лондоне, Англия. Он был спроектирован Чарльзом Сержантом Джаггером, с архитектурной работой Лайонела Пирсона, и открыт в 1925 году в память о 49 076 солдатах Королевской артиллерии, погибших в Первой мировой войне. Статический характер боевых действий, особенно на Западном фронте, означал, что артиллерия играла ключевую роль в войне, хотя физические напоминания о сражениях часто избегались в послевоенные годы. Фонд увековечивания памяти войны Королевской артиллерии (RAWCF) был создан в 1918 году для организации памятных мероприятий полка, учитывая некоторую неудовлетворенность мемориалами предыдущих войн. RAWCF обратился к нескольким известным архитекторам, но их настойчивое требование визуального изображения артиллерии привело к тому, что ни один из них не смог предложить удовлетворительный проект. Поэтому они обратились к Джаггеру, самому бывшему солдату, раненному на войне. Джаггер представил проект, который был принят в 1922 году, хотя он несколько раз вносил в него изменения до начала строительства. Мемориал состоит из крестообразной базы из портлендского камня, поддерживающей скульптуру гаубицы (типа артиллерийского полевого орудия) в размере на треть больше натурального, основанную Джаггером на орудии из Имперского военного музея. На конце каждой ветви креста установлена скульптура солдата: офицера спереди (южная сторона), подносчика снарядов с восточной стороны, водителя с западной стороны и погибшего солдата сзади (северная сторона). Боковые стороны базы украшены рельефными скульптурами, изображающими сцены военного времени. Реализм мемориала, с изображением гаубицы и погибшего солдата, значительно отличался от других мемориалов Первой мировой войны, в частности, от влиятельного Кенотафа, который использовал чистые архитектурные формы и классическую символику. Проект вызвал споры во время открытия; некоторые критики сочли изображение погибшего солдата слишком графичным или полагали, что гаубица не подходит для воспроизведения в камне. Тем не менее, мемориал был популярен среди других, включая ветеранов, и позже был признан шедевром Джаггера и одним из лучших военных мемориалов Великобритании. Мемориал был открыт принцем Артуром 18 октября 1925 года. Позднее к мемориалу были добавлены посвящения в память о 29 924 артиллеристах Королевской артиллерии, погибших во Второй мировой войне. Он был отреставрирован в 2011 году после многих лет воздействия погодных условий и проникновения воды. Мемориал является объектом культурного наследия I категории и находится под управлением организации English Heritage; в настоящее время он разделяет территорию с несколькими другими военными памятниками и мемориалами.

War memorial on Hyde Park Corner, London

The Royal Artillery Memorial is a First World War memorial located on Hyde Park Corner in London, England. Designed by Charles Sargeant Jagger, with architectural work by Lionel Pearson, and unveiled in 1925, the memorial commemorates the 49,076 soldiers from the Royal Artillery killed in the First World War. The static nature of the conflict, particularly on the Western Front, meant that artillery played a major role in the war, though physical reminders of the fighting were often avoided in the years after the war. The Royal Artillery War Commemoration Fund (RAWCF) was formed in 1918 to preside over the regiment's commemorations, aware of some dissatisfaction with memorials to previous wars. The RAWCF approached several eminent architects but its insistence on a visual representation of artillery meant that none was able to produce a satisfactory design. Thus they approached Jagger, himself an ex soldier who had been wounded in the war. Jagger produced a design which was accepted in 1922, though he modified it several times before construction. The memorial consists of a Portland stone cruciform base supporting a one third over lifesize sculpture of a howitzer (a type of artillery field gun), which Jagger based on a gun in the Imperial War Museum. At the end of each arm of the cross is a sculpture of a soldier—an officer at the front (south side), a shell carrier on the east side, a driver on the west side, and at the rear (north) a dead soldier. The sides of the base are decorated with relief sculptures depicting wartime scenes. The realism of the memorial, with the depiction of the howitzer and the dead soldier, differed significantly from other First World War memorials, notably the influential Cenotaph, which used pure architectural forms and classical symbolism. The design was controversial when unveiled; some critics viewed the dead soldier as too graphic or felt that the howitzer did not lend itself to rendition in stone. Nonetheless, the memorial was popular with others, including ex servicemen, and later came to be recognised as Jagger's masterpiece and one of Britain's finest war memorials. The memorial was unveiled by Prince Arthur on 18 October 1925. Dedications were later added to the memorial in memory of the 29,924 Royal Artillerymen killed in the Second World War. It underwent restoration in 2011 after years of weathering and water ingress. The memorial is a Grade I listed building and is managed by English Heritage; it now shares its site with multiple other military monuments and war memorials.

Предыстория

Первая мировая война, проходившая между 1914 и 1918 годами, ознаменовалась широким использованием артиллерии, особенно на Западном фронте. Технические достижения, в сочетании с относительно статичным характером позиционной войны, сделали эти орудия ключевым элементом конфликта: свыше половины потерь в войне было вызвано артиллерийским огнем. Артиллерийские орудия и их расчёты сами становились мишенями, и 49 076 членов Королевской артиллерии погибли в ходе войны. В послевоенные годы многие бывшие военнослужащие, включая артиллеристов, испытывали трудности с осознанием масштаба потерь или чувствовали, что их доверие к политическому руководству, которое ввело их в войну, было подорвано. Визуальные напоминания о конфликте часто избегались: например, искалеченным военнослужащим в 1920-х годах запрещалось участвовать в маршах ветеранов, а те, кто получил увечья лица, часто скрывали их на публике. В мемориалах Первой мировой войны скульптуры человеческих фигур, как правило, изображали аллегорические фигуры, такие как Мир или Победа. Скульптуры солдат были редкостью. Если они и использовались, то солдаты выглядели здоровыми и аккуратно одетыми в военную форму, а не растрёпанными или ранеными. Королевский фонд увековечивания памяти артиллерии (RAWCF) был создан в 1918 году и состоял из смеси офицеров и солдат других званий. Целью RAWCF было увековечить память артиллеристов, погибших в войне, и после обсуждения различных вариантов, включая покупку дома для раненых солдат или строительство ряда небольших часовен по всей стране, RAWCF решил возвести единый мемориал погибшим военнослужащим Королевской артиллерии. Мемориалы погибшим военнослужащим из предыдущего крупного конфликта, Южно-Африканской войны, проходившей между 1899 и 1902 годами, подверглись широкой критике за отсутствие воображения, и члены RAWCF были не впечатлены мемориалом Королевской артиллерии, посвящённым этой войне, расположенным на Трафальгарской площади. В результате этих проблем выдающийся художник сэр Эдвард Пойнтер представил рекомендации о том, чтобы будущим военным мемориалам уделялось больше внимания, времени и финансирования, которые были приняты RAWCF. RAWCF сначала рассматривал возможность присоединения к какой-либо форме национального увековечивания памяти, которая обсуждалась после Первой мировой войны, изначально желая потратить лишь небольшую часть фонда на физический памятник. Были предложены планы создания национального мемориала в районе Букингемского дворца или на Трафальгарской площади. Другим вариантом был мемориальный придел, примыкающий к Вестминстерскому аббатству, с вкладами от Королевской артиллерии и других полков, однако этот вариант был быстро отклонен как маловероятный для получения одобрения соответствующих органов. Национальные предложения зашли в тупик, отчасти из-за опасений, что отдельные полки не смогут сохранить свою индивидуальность – что было очень важно для RAWCF – в рамках единого целого. RAWCF начал изучать места для своего собственного индивидуального памятника, либо в районе Хайд-парк-Корнер, либо на краю садов Букингемского дворца. RAWCF стремился к дизайну, который был бы "неоспоримо узнаваем" как артиллерийский памятник, и настаивал на том, чтобы окончательный проектировщик получил подробные консультации от младшего офицера, служившего на войне. Лютиенсу были отправлены три проекта, каждый из которых стоил менее 15 000 фунтов стерлингов (приблизительно 15 000 фунтов стерлингов в 1919 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в последние годы), но несколько членов комитета посчитали их слишком похожими на Кенотаф и недостаточно подчёркивающими роль артиллерии. Дальнейшие проблемы возникли, когда Управление общественных работ заявило, что не одобрит проекты Лютиенса, поскольку все они будут слишком высокими для окружающей среды. После того, как RAWCF настоял на заметном включении гаубицы в проекты, Лютиенс отказался от работы. Бейкер не согласился с концепцией памятников отдельным видам войск, но представил предложение стоимостью более 25 000 фунтов стерлингов (приблизительно 25 000 фунтов стерлингов в 1919 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в последние годы), которое было отклонено, и он также вышел из проекта. Уэбб отказался представлять предложение и также отказался от работы. Он служил в пехоте во время Первой мировой войны и был ранен в битвах при Галлиполи и Нёв-Эглиз, получив Военный крест. В конце войны Джаггер включился в разработку военных мемориалов, что стало основой его художественной репутации. Его первым крупным заказом на мемориал стал мемориал Хойлейк и Уэст-Кирби. Реализм и суровость скульптур там выделили Джаггера как нетрадиционного дизайнера военных мемориалов. Тем не менее, он получил высокую оценку после выставки в Королевской академии в 1921 году и привёл к другим заказам по всей Англии и на зарубежных полях сражений. Другие примеры включают мемориал Великой западной железной дороги на вокзале Паддингтон в Лондоне, Портсмутский мемориал и Англо-бельгийский мемориал в Брюсселе, хотя мемориал Королевской артиллерии, пожалуй, является его главной работой. Большинство этих работ находились на стадии проектирования или строительства одновременно. К Джаггеру обратился RAWCF как из-за его репутации дизайнера, так и из-за его службы в качестве офицера пехоты, хотя американский художник Джон Сарджент, покровитель Джаггера, мог побудить комитет рассмотреть молодого художника. Генерал сэр Джон Дю Кейн, член комитета RAWCF, призвал своих коллег рассмотреть кандидатуру Джаггера, поскольку мемориал станет работой, которая утвердит репутацию Джаггера, и, следовательно, скульптор выполнит свою лучшую работу. RAWCF попросил его представить модель реалистичной скульптуры, которая должна включать группу солдат из бронзы на постаменте. RAWCF считал, что реалистичный дизайн будет иметь более широкую привлекательность и будет учитывать вкусы обычных артиллеристов – а не только вкусы офицеров – и в то же время создаст историческую запись эпохи для будущих поколений. Джаггер пригласил архитектора Лайонела Пирсона спроектировать каменную структуру мемориала, и в июне и июле 1921 года RAWCF и власти рассмотрели предложение. В своём отчёте комитету Джаггер заявил, что считает важным, чтобы дизайн бесстыдно фокусировался на событиях войны, отметив, что "это должен быть мемориал войны во всех смыслах этого слова". В процессе проектирования комитет представил Джаггеру множество предложений. Он охотно принимал их советы по техническим вопросам, связанным с артиллерийскими процедурами и внешним видом гаубицы, но защищал свою художественную независимость и не терпел предложений, которые, по его мнению, могли бы повлиять на качество работы. В комитете были опасения, что дизайн может шокировать общественность, особенно женщин, но RAWCF в конечном итоге проголосовал 50 против 15 за принятие дизайна и предлагаемую стоимость в 25 000 фунтов стерлингов. В начале 1924 года Джаггер внес ещё одно изменение, добавив изображение мертвого солдата к четвёртой стороне мемориала, в соответствии с солдатами на других трёх сторонах. Предложение оказалось спорным. Хотя рекумбентные изображения не были редкостью на гробницах и (в меньшей степени) на военных мемориах, скульптура мертвого солдата на уровне глаз была необычной и драматичной особенностью среди мемориалов Первой мировой войны – архитекторы часто предпочитали абстрактные, классические дизайны (такие как Кенотаф) или изображали смерть через аллегорию. Джаггер был непреклонен в отношении включения, даже предложив оплатить отливку дополнительной фигуры самостоятельно. Работа Джаггера продолжала занимать больше времени, чем планировалось, отчасти из-за нехватки персонала, необходимости утверждать каждую поправку к плану и практических проблем на самом месте. Известны имена его моделей для трёх из статуй – Уильям Фостен для наводчика, ещё один бывший артиллерист...

The First World War, which took place between 1914 and 1918, saw the extensive use of artillery, particularly on the Western Front. Technical advances, combined with the relatively static nature of trench warfare, made these guns a key element of the conflict: over half the casualties in the war were caused by artillery. Artillery guns and their crews were themselves targets, and 49,076 members of the Royal Artillery died during the conflict. In the years after the war, many former servicemen, including gunners, found the scale of the losses difficult to deal with, or felt that their trust in the political leadership that had led them into the war had been challenged. Visual reminders of the conflict were often avoided: mutilated servicemen, for example, were banned in the 1920s from joining in veterans' marches, and those with facial injuries often hid them in public. Where sculpture of human figures was used in First World War memorials, it tended to depict allegorical figures such as Peace or Victory. Sculptures of soldiers were uncommon. Where they were used, the soldiers appeared healthy and smartly presented in military uniform, not dishevelled or injured. The Royal Artillery War Commemoration Fund (RAWCF) was formed in 1918, made up of a mixture of commissioned officers and other ranks. The RAWCF's intention was to remember the artillerymen who had died during the war, and after some discussions of various options, including purchasing a house for wounded soldiers, or building a number of small shrines across the country, the RAWCF decided to construct a single memorial to the fallen Royal Artillery servicemen. Memorials to lost servicemen from the previous major conflict, the South African War fought between 1899 and 1902, had been widely criticised as being unimaginative and members of the RAWCF were unimpressed by the Royal Artillery's memorial to that war, located on the Mall. As a result of these problems, the prominent artist Sir Edward Poynter put forward recommendations that far more care, time and funding be given to the construction of future war memorials, which were taken on board by the RAWCF. The RAWCF first explored the option of joining some form of national commemoration which was under consideration in the aftermath of the First World War, initially wishing to spend only a small proportion of the fund on a physical monument. Plans were floated for a national memorial in the vicinity of Buckingham Palace or on the Mall. Another option mooted was a memorial cloister attached to Westminster Abbey, with contributions from the Royal Artillery and other regiments, though this was quickly discarded as unlikely to gain approval from the relevant authorities. The national proposals stalled, partly because of concerns that individual regiments would not be able to maintain their individuality—something of great importance to the RAWCF—within a uniform whole. The RAWCF began exploring sites for its own individual monument, either at Hyde Park Corner or on the edge of Buckingham Palace gardens. The RAWCF sought a design that would be "unmistakably recognisable" as an artillery monument, and were insistent that the eventual designer take detailed advice from a junior officer who had served in the war. Next, the committee contacted the architects Sir Edwin Lutyens, Herbert Baker, and Sir Aston Webb (designer of the regiment's Boer War memorial). Lutyens sent in three designs, each costed at less than £15,000 (approximately 15000.0 in 1919 is equivalent to about <calculated amount> in recent years), but several committee members felt them to be too similar to the Cenotaph and to give insufficient prominence to artillery. Further problems arose when the Office of Works stated that it would not approve Lutyens' designs on the grounds that all would be too tall for their surroundings. After the RAWCF insisted that a howitzer be prominently incorporated into the designs, Lutyens withdrew. Baker disagreed with the concept of single service monuments, but submitted a proposal costed at over £25,000 (approximately 25000.0 in 1919 is equivalent to about <calculated amount> in recent years), which was declined and he withdrew from the project. Webb declined to submit a proposal and also withdrew. He served in the infantry during the First World War and was injured at the battles of Gallipoli and Neuve Église, being awarded the Military Cross. At the end of the war, Jagger became involved in the design of war memorials, which formed the basis of his artistic reputation. His first major memorial commission was the Hoylake and West Kirby War Memorial. The realism and starkness of the sculptures there marked Jagger out as unconventional among war memorial designers. Nonetheless, it was highly celebrated after it was exhibited at the Royal Academy in 1921, and led to other commissions across England and on foreign battlefields. Other examples include the Great Western Railway War Memorial at Paddington station in London, Portsmouth War Memorial, and the Anglo Belgian Memorial in Brussels, though the Royal Artillery memorial is arguably his leading work. Most of these works were in the design stage or under construction concurrently. Jagger was approached by the RAWCF both because of his reputation as a designer and because of his service as an infantry officer, although the American artist John Sargent, a patron of Jagger's, may have encouraged the committee to consider the young artist. General Sir John Du Cane, a member of the RAWCF committee, encouraged his fellow members to consider Jagger on the grounds that the memorial would be the work which established Jagger's reputation and thus the sculptor would produce his best work. The RAWCF requested that he submit a model for a realist sculpture, which should include a group of soldiers in bronze on a pedestal. The RAWCF felt that a realist design would have broader appeal and would be inclusive of the tastes of ordinary artillerymen—rather than catering solely for the tastes of the officers—while at the same time creating a historical record of the era for future generations. Jagger engaged the architect Lionel Pearson to design the stone structure of the memorial, and through June and July 1921 the RAWCF and the authorities considered the proposal. In reporting to the committee, Jagger said that he felt strongly that the design should unashamedly focus on the events of the war, noting that it "should in every sense be a war memorial". During the design process, the committee presented Jagger with many suggestions. He gladly accepted their advice on technical matters related to artillery procedures and the appearance of the howitzer, but was protective of his artistic independence and would not brook suggestions which he felt would impinge on the quality of the work. There were concerns on the committee that the design would shock members of the public, especially women, but the RAWCF eventually voted 50 to 15 in favour of accepting the design and the proposed cost of £25,000. Jagger made another change in early 1924, adding an effigy of a dead soldier to the fourth side of the memorial, in keeping with the soldiers on the other three sides. The proposal proved controversial. Although recumbent effigies were not uncommon on tombs and (to a lesser extent) war memorials, a sculpture of a dead soldier at eye level was an unusual and dramatic feature among First World War memorials—architects often preferred abstract, classical designs (such as the Cenotaph) or portrayed death through allegory. Jagger was adamant about the inclusion, even offering to pay for the casting of the additional figure himself. Jagger's work continued to take longer than planned, partially due to shortages of staff, the need to approve each amendment to the plan, and practical problems on the site itself. The names of his models for three of the statues are known—William Fosten for the driver, another ex gunner called Metcalfe for the ammunition carrier, and Lieutenant Eugene Paul Bennett, VC, who fought in the same regiment as Jagger, for the commander.

Дизайн и символика

Мемориал Королевской артиллерии расположен в том, что Малкольм Майлз назвал «лиственным островка» на Хайд-парк-Корнер в центре Лондона. Это один из нескольких военных мемориалов, доминирующих над круговым движением и его окрестностями: он находится прямо напротив Веллингтонской арки, а на северной оконечности расположен еще один мемориал герцогу Веллингтонскому в виде конной статуи. Другие памятники поблизости включают Мемориал корпуса пулеметчиков, Австралийский и Новозеландский военные мемориалы и Мемориальные ворота Содружества. Мемориал Королевской артиллерии имеет длину 43 фута, ширину 21 фут и высоту 30 футов (13 метров на 6 метров на 9 метров); пьедестал и реплика гаубицы BL 9,2 дюйма в три четверти натуральной величины, смоделированная по образцу орудия в Имперском военном музее, установленная на вершине, выполнены из портлендского камня. Постамент имеет форму приземистого римского креста. Бронзовые фигуры, отлитые на литейном заводе А. Б. Бертона, расположены на концах каждой «руки» креста: артиллерийский капитан, держащий плащ спереди (обращен к югу, под стволом гаубицы); подносчик снарядов на восточной стороне; водитель в тяжелой накидке на западе; и на севере – мертвый солдат, с плащом, наброшенным на него, и шлемом, лежащим на груди. На рельефных изображениях вырезаны различные детализированные военные сцены Первой мировой войны – по две на каждой стороне, одна больше другой – и Королевский герб с пушечным знаком артиллерии. Рельефы на восточной стороне изображают действия тяжелой артиллерии и расчёта гаубицы; на западной стороне – действия с участием конной артиллерии, а на меньшем рельефе – связиста и телефониста. Основная надпись на западной и восточной сторонах гласит: «В гордой памяти о сорока девяти тысячах семисот семидесяти шести военнослужащих всех званий Королевского артиллерийского полка, отдавших свои жизни за короля и страну в Великой войне 1914–1919 годов». Под мертвым солдатом выгравирована надпись «Здесь было королевское братство смерти», цитата из пьесы Уильяма Шекспира «Генрих V», предложенная самим Джаггером. Большинство мемориалов Первой мировой войны отреагировали на критику этого подхода, приняв более строгие архитектурные формы, но сохранив идеал «прекрасной смерти», который можно увидеть в Саутгемптонском кенотафе Лютиенса, предшественнике его более известного кенотафа на Уайтхолле. Эти мемориалы часто использовали абстрактные композиции, призванные отстранить зрителя от реального мира и сосредоточить его на идеализированном чувстве самопожертвования. Солдаты на этих мемориалах часто изображались как гомеровские воины, а классические идеалы и символы оставались популярными, как видно на Мемориале корпуса пулеметчиков Фрэнсиса Дервента Вуда, расположенном недалеко от Мемориала Королевской артиллерии. Когда изображались мертвые солдаты, они представали в образе безмятежности и покоя, часто физически отделенные от зрителя на высокой платформе, а весь эффект усиливался тишиной, традиционно сопровождающей церемонии у кенотафа. Монумент Королевской артиллерии стремился к совершенно иному эффекту. Джаггер использует реалистичный подход к своим фигурам, воплощая детализированные образы военной мощи без классической символики других памятников или даже своих довоенных работ. На мемориале изображены три вертикальные бронзовые фигуры, стоящие непринужденно, а не по стойке смирно; водитель опирается спиной на парапет, его плащ свисает с вытянутых рук, что выражает усталость или задумчивость. Безликая, обремененная фигура павшего солдата кажется не отдыхающей, а истощенной, словно придавленной огромным грузом. В то же время, внушительный размер мемориала, включая увеличенную в размерах пушку и бронзовые фигуры больше натуральной величины, излучает ощущение силы и мощи; фигуры коренастые, уверенные и внушительные. Это способствует ощущению мужественности, пронизывающему всю работу, от фаллического образа гаубицы до крепких, мускулистых фигур артиллеристов. Несмотря на реалистичный характер бронзовых статуй, комментаторы часто отмечали дегуманизирующие аспекты мемориала. Его огромный размер и массивность гаубицы отдаляют наблюдателя, что, по словам искусствоведа Джона Глэйвса Смита, обезличивает солдат подобно кубистическим военным картинам Уиндэма Льюиса и Ричарда Невинсона. Рельефные изображения из камня имеют агрессивный, враждебный характер из-за акцента на поверхностных деталях в ущерб изображению людей. Фигура шокировала публику, не привыкшую к графическим изображениям войны из-за цензуры. После открытия в британской прессе развернулась оживленная дискуссия о мемориале. The Times раскритиковал его, невыгодно сравнив с кенотафом, а The Daily Mail подчеркнул стоимость монумента, утверждая, что деньги можно было бы потратить на непосредственный уход за ранеными ветеранами. Модернисты, такие как Роджер Фрай, критиковали традиционную, надежную структуру, лежащую в основе мемориала. В газетах цитировались высказывания бывших военнослужащих, которые вспоминали войну, рассматривая статую и отмечая, как бронзовые фигуры передали реальность их службы в артиллерии. The Illustrated London News сообщила, что через два дня после официальной церемонии толпа собралась под дождем незадолго до рассвета, чтобы провести небольшую церемонию у мемориала; газета посчитала, что это говорит больше о качестве мемориала, чем негативные отзывы искусствоведов. В XXI веке мемориал приобрел еще большую известность. Архитектурный историк Гавин Штамп сравнил его качество с мемориалами Комиссии по военным захоронениям Содружества, а в 2004 году арт-критик Брайан Сьюэлл назвал Мемориал Королевской артиллерии «величайшей скульптурой двадцатого века». Historic England в описании мемориала в Национальном реестре наследия Англии отмечает, что мемориал «сейчас признан на международном уровне как один из лучших мемориалов, воздвигнутых после Первой мировой войны. Его сочетание скульптурной силы, смелости замысла, яркого повествования и человечности делает мемориал выдающимся», и отмечает, что «включение фигуры мертвеца больше натуральной величины было смелым и не имеет аналогов ни на одном крупном британском мемориале».

The Royal Artillery Memorial is located in what Malcolm Miles has termed the "leafy traffic island" of Hyde Park Corner in central London. It is one of several war memorials which dominate the roundabout and its surrounds; it is directly opposite the Wellington Arch while at the north end is another memorial to the Duke of Wellington in the form of an equestrian statue. Other memorials in the vicinity include the Machine Gun Corps Memorial, the Australian and New Zealand war memorials, and the Commonwealth Memorial Gates. The Royal Artillery Memorial is 43 feet long, 21 feet wide and 30 feet high (13 metres by 6 metres by 9 metres); the pedestal and the one third over lifesize replica of a BL 9.2 inch howitzer, modelled on a gun in the Imperial War Museum, that sits on top of it are made of Portland stone. The plinth is in the form of a squat Roman cross. Cast by the A. B. Burton foundry, bronze figures are placed at the ends of each arm—an artillery captain holding a greatcoat at the front (facing south, below the barrel of the howitzer); a shell carrier on the east side; a driver wearing a heavy cape to the west; and to the north, a dead soldier on the north, his greatcoat thrown over him and his helmet resting on his chest. Carved stone reliefs show various detailed military scenes from the First World War—two on each side, one larger than the other—and the Royal Arms with the Artillery's cannon badge. The reliefs on the east side portray an action by heavy artillery and the crew of a howitzer; on the west side is an action involving horse artillery and a signaller and telephonist on the smaller relief. The memorial's main inscription on the west and east faces reads "In proud remembrance of the forty nine thousand and seventy six of all ranks of the Royal Regiment of Artillery who gave their lives for King and country in the Great War 1914—1919". Beneath the dead soldier is the inscription "Here was a royal fellowship of death", a quote from William Shakespeare's Henry V, which was suggested by Jagger himself. Most First World War memorials reacted to the criticism of this approach by adopting cleaner architectural forms, but still retaining the ideal of a "beautiful death", an approach which can be seen at Lutyens' Southampton Cenotaph, the precursor to his more famous Cenotaph on Whitehall. These memorials frequently used abstract designs intended to remove the viewer from the real world, and focus them on an idealised sense of self sacrifice. Soldiers in these memorials were still frequently depicted as Homeric warriors, and classical ideals and symbols remained popular, as can be seen at the Machine Gun Corps Memorial by Francis Derwent Wood, close to the Royal Artillery Memorial. Where dead soldiers were shown, they were depicted in an image of serenity and peace, often physically distanced from the viewer on a high platform, the entire effect enhanced by the silence that traditionally surrounds ceremonies at the Cenotaph. The Royal Artillery Monument attempted a very different effect. Jagger takes a realist approach to his figures, embracing detailed images of military power with none of the classical symbolism of other monuments, or even Jagger's own pre war pieces. The memorial shows the three upright bronze figures stood at ease, rather than to attention; the driver leans back against the parapet, his cape hanging over his outstretched arms, suggesting an attitude of exhaustion or contemplation. The faceless, heavily laden statue of the fallen soldier appears less at rest than exhausted, pulled down as if by a great weight. At the same time, the sheer size of the memorial, including the oversized gun and larger than life bronze figures, exudes a sense of strength and power; the figures are stocky, confident and imposing. This contributes to the sense of masculinity that pervades the work, from the phallic image of the howitzer, to the solid, muscular figures of the gunners. Despite the realist nature of the bronze statues in the design, commentators have often also noted the dehumanising aspects of the memorial. Its sheer size and the bulk of the howitzer serve to distance the observer, which—according to art historian John Glaves Smith—depersonalises the soldiers in a similar way to the Cubist war paintings of Wyndham Lewis and Richard Nevinson. The carved stone reliefs have an aggressive, hostile quality to them, a consequence of their focus on surface detail at the expense of the humans in the design. The figure was shocking to a public who were unused to graphic images of the war due to censorship. After the unveiling, a vigorous debate occurred in the British newspapers about the memorial. The Times was critical, comparing it unfavourably to the Cenotaph, while The Daily Mail highlighted the cost of the monument, and argued that the money could have been better spent on directly caring for injured veterans. Modernists such as Roger Fry criticised the conventional, secure structure that underpins the memorial. Ex servicemen were quoted by the newspaper as reminiscing about the war as they examined the statue, and remarking on how the bronze figures had captured the reality of their time in the artillery. The Illustrated London News reported how, two days after the official ceremony, a crowd had gathered in the rain just before dawn to conduct a small ceremony at the memorial; the newspaper felt that this said more about the quality of the memorial than the more negative writings of art critics. The memorial enjoyed a still higher profile in the 21st century. The architectural historian Gavin Stamp compared its quality to the memorials of the Commonwealth War Graves Commission, and in 2004, the art critic Brian Sewell pronounced the Royal Artillery Memorial "the greatest sculpture of the twentieth century". Historic England, in the memorial's entry on the National Heritage List for England, remarks that the memorial "is now internationally recognised as one of the finest memorials to have been erected anywhere after the First World War. Its combination of sculptural force, boldness of conception, vivid narrative and humanity makes the memorial pre eminent", and notes that "the inclusion of an over life size corpse was boldly direct and is without parallel on any major British memorial".

Дальнейшая история

Открытие было первоначально запланировано на 28 июня 1925 года, но в начале 1925 года самый способный помощник Джаггера уволился, оставив Джаггеру завершить работу в одиночку. Он уведомил RAWCF, что не сможет завершить работу в срок, не жертвуя качеством. Мемориал был в конечном итоге открыт с четырёхмесячной задержкой, 18 октября 1925 года, принцем Артуром и преподобным Альфредом Джарвисом, генеральным капелланом войск. Несмотря на задержку, RAWCF и Джаггер расстались в очень хороших отношениях, и комитет был исключительно доволен окончательным результатом. Работа над мемориалом настолько измотала Джаггера, что после его открытия он приостановил работу над всеми остальными проектами на шесть месяцев, чтобы восстановиться. Хотя поначалу мемориал вызвал неоднозначную реакцию, он еще больше укрепил профессиональную репутацию Джаггера. В 1926 году он был удостоен золотой медали Королевского британского общества скульпторов и позднее в том же году был принят в общество в качестве ассоциированного члена. В 1949 году к южной стороне мемориала были добавлены бронзовые таблички, установленные на плоском постаменте, который заменил лестницу. Этот элемент, спроектированный Дарси Брэдделлом, посвящен 29 924 артиллеристам, погибшим во Второй мировой войне. Открытие табличек совершила принцесса Елизавета (впоследствии королева Елизавета II). В 1970 году мемориал был признан памятником архитектуры II* категории, а в июле 2014 года он был одним из пяти лондонских мемориалов, повышенных до I категории в ознаменование столетия Первой мировой войны. Статус памятника архитектуры обеспечивает юридическую защиту от сноса или изменения. Категория II* присваивается «особенно важным зданиям, представляющим выдающийся интерес» и охватывает около 5,5% памятников архитектуры, а категория I зарезервирована для сооружений «наивысшей исторической ценности» и охватывает около 2,5% памятников архитектуры. В документации о мемориале отмечается его ценность в контексте ансамбля других памятников на острове Хайд-Парк-Корнер (многие из которых также являются памятниками архитектуры), включая Веллингтонскую арку и другие военные мемориалы.