Введение

Британский политик

Сэр Уилфрид Лоусон, 2-й баронет (4 сентября 1829 – 1 июля 1906) был английским сторонником трезвости и радикальным, антиимпериалистическим либеральным политиком, заседавшим в Палате общин в разные периоды между 1859 и 1906 годами. Он был признан ведущим юмористом в Палате общин. Лоусон был членом парламента от Карлайла в 1859–1865, 1868–1885; Кокермута в 1886–1900; Камборна в 1903–1906; и снова от Кокермута в 1906 году. Он был сыном сэра Уилфрида Лоусона, 1-го баронета из Брейтона, который изменил свою фамилию с Уайберга, и Каролины Грэм, дочери сэра Джеймса Грэма. Он получил домашнее образование. Он был одним из основателей Национального либерального клуба и Лиги реформ, видным членом Общества мира и Общества подавления опиумной торговли. Он был директором железной дороги Maryport and Carlisle и мировым судьей Камберленда. Он всегда был горячим сторонником трезвости и в 1879 году стал президентом Альянса Соединенного Королевства. Как и его младший брат Уильям, он был прогрессивным кооператором и агрономом.

Ранние годы

Уилфрид Лоусон, сын сэра Уилфрида Лоусона, 1-го баронета из Брейтона, родился 4 сентября 1829 года в Брейтон-Холле, Аспатрия, Камберленд. Поскольку семья предпочитала простой, активный образ жизни, они поощряли своих детей заниматься различными видами спорта, включая рыбалку, стрельбу, катание на коньках, крикет и семейное увлечение – охоту на лис. После смерти Джона Пила он выкупил его стаю гончих и стал охотником (мастером) Камберлендских гончих. С раннего детства он проявил исключительный талант к имитации и способность быстро, свободно и энергично писать стихи, которые играли столь важную роль в его серьезной переписке в зрелом возрасте. Он получил домашнее образование под руководством Джона Освальда Джексона, известного конгрегационального пастора. Впоследствии и Лоусон, и его знаменитый брат Уильям открыто признавались в отсутствии систематического образования. Джексон в основном обучал своих учеников греческой и латинской прозе, дополняя занятия математикой, естественными науками, политической экономией, английской и зарубежной историей, а также элементами риторики и логики для расширения учебной программы. Лоусон также проникся любовью к поэзии, особенно к произведениям лорда Байрона, чьи строки часто звучали в его политических выступлениях.

Семья

13 ноября 1860 года Лоусон женился на Мэри, дочери Джозефа Поклингтона Сенхауса из Нетерхолла, Мэрипорт, Камберленд. В их браке родилось восемь детей: четыре сына, Уилфрид, Мордаунт, Артур и Годфри, и четыре дочери – Эллен, Мэйбл, Люси и Жозефина. Эллен вышла замуж за Артура Генри Холланда Хибберта, 3-го виконта Кнутсфорда (1855–1935), у них родилась дочь Элси и сын Турстан. В 1895 году Мэйбл вышла замуж за Алана де Лэнси Курвена из Уоркингтон-Холла, и у них было трое детей. В 1896 году Люси вышла замуж за Эдварда Хиткота Трустона из Пенналь-Тауэр, Мохгулит, Северный Уэльс.

В 1909 году Жозефина вышла замуж за Фредерика Уильяма Ченса, члена парламента от города Карлайл. Сестра Мэри, Бланш, вышла замуж за Альфреда Курзона, 4-го барона Скарсдейла (1831–1916). Бланш была матерью лорда Керзона, вице-короля Индии. Лоусон унаследовал баронетский титул и поместья после смерти отца в 1867 году.

Ранние политические влияния

Имея ограниченный доступ к своим интеллектуальным сверстникам, Лоусон сформировал свои политические убеждения под влиянием отца и постоянного потока влиятельных гостей, посещавших дом. В 1840 году семья изучала последствия принятия свободной торговли и отмены несправедливых законов о зерне. Они жадно впитывали речи Гранби, Дизраэли и герцога Ричмонда с одной стороны и Кобдена, Брайта и Вильерса с другой, дополняя обсуждение карикатурными комментариями из журнала «Панч». Лоусоны разделяли взгляды радикалов, утверждавших, что аристократы – паразиты государства, завышающие цену на хлеб для народа с целью поддержки земельных интересов и увеличения доходов казны, которые могли быть использованы для нехристианских целей, таких как коррупция и ведение войн. В 1843 году, после посещения серии выездных лекций Чалмерса и Кэндлиша, они вновь подняли важные дебаты о взаимоотношениях Церкви и государства, обсуждая Шотландскую церковь и ее недавний раскол, когда 451 пастора отделились от Кирка, образовав Свободную церковь Шотландии. В 1843 году они обсуждали беспорядки Ребекки, а после того, как Дэниел О’Коннелл взбудоражил Ирландию своим стремлением к отмене союза, они посвятили бесчисленные часы обсуждению извечного ирландского вопроса. В 1848 году они размышляли о событиях, связанных с революцией, когда утренние газеты сообщали о новых волнениях, неумолимо распространявшихся по Европе, потрясавших королевства и троны, вызывавших ужасные кровопролития во Франции, спровоцировавших чартистские беспорядки в Англии и преподававших важные политические уроки. На протяжении 1840-х годов они обсуждали моральную сторону войны, особенно афганской и китайской опиумных войн. С завершением войн вопрос о мире вышел на первый план. Листовки Элиху Бьюритта, ведущего сторонника мира, ждали с нетерпением и внимательно изучали сразу после публикации, а другой апостол мира, Генри Ричард, посетил Брейтон с лекциями. Лоусон завершил свое образование, читая «Нонконформиста» под редакцией Эдварда Миалла. Многие из этих ранних либеральных идей сформировали его характер и убеждения, направив его по пути от романтизма и евангелизма к кобденизму.

Политический стиль

При жизни Лоусон был одним из самых знаменитых и популярных политических деятелей Великобритании, однако он не был автором памфлетов или эссе, и не владел газетой или журналом, в отличие от его радикальных коллег, Джозефа Коуэна и Генри Лабушера. Сила его аргументации заключалась в его уникальном умении передавать устную речь, которая редко обходилась без юмора и занимательности, благодаря чему его точные, логичные и взвешенные доводы превосходили выступления современных политических ораторов. Лоусон стал главным острословом в Палате общин, внося в дебаты яркий и живой стиль, что принесло ему прозвище "умный баронет". Он состоял в бесчисленных обществах и группах влияния, и на протяжении всей жизни произносил множество политических речей на самые разные темы и по различным поводам. Сегодня его в основном помнят за его отстаивание, казалось бы, проигранного дела реформы в области трезвости, хотя трезвость была лишь одной из составляющих сложной системы его взглядов. Лоусон был, по сути, самым убежденным сторонником идей Кобдена, и его вклад в дебаты о радикальных реформах, а также внешней и колониальной политике был значительным. В контексте его радикальной философии в целом, Лоусон был истинным радикалом, чьи взгляды охватывали широкий спектр и почти всегда были весьма радикальными. Если голосование отдельного члена парламента можно использовать для определения его позиции на радикальном спектре, то Лоусон занимает его крайние рубежи, поскольку вряд ли кто-либо из членов британской политической партии или за всю историю современной британской парламентской системы голосовал так часто в меньшинстве, как он.

Вступление в политику

После того, как лорд Палмерстон распустил парламент в 1857 году, Лоусон выдвинулся как радикальный кандидат на выборах в округе Западный Камберленд, который традиционно принадлежал семье Лоутеров. Лоусоны были убеждены в важности политической свободы, и поскольку избирателям в этом округе более двадцати лет отказывали в возможности самостоятельно выбирать своего представителя, Лоусон-старший решил, за свой счет, предоставить им такой выбор. Лоусон выступал как сторонник концепции "Маленькой Англии" с радикальной программой, поддерживающей либеральные принципы: мир, экономию и реформы. Лоусон придерживался взглядов Манчестерской школы политики и последовательно отстаивал их принципы, особенно в отношении конфликтов, развязанных ради узкокорыстных британских интересов. Несмотря на то, что Лоусон занял разочаровывающее третье место, Грэхем, чья предвыборная речь была умеренной, сообщил своему агенту: "Лоусон и его отец искренне разделяют крайние взгляды и могут считаться сторонниками мистера Брайта. Лоусон пошел бы на все, поддержал бы тайное голосование и зашел бы дальше меня". Лоусон согласился: "Я могу честно признаться, что я радикальнее, чем он (Грэхем)". На вопрос о том, насколько далеко он готов зайти в вопросе снижения имущественного ценза, он ответил: "Настолько, насколько это касается любого предложения, которое, вероятно, будет внесено в парламент и имеет хоть какие-то шансы на успех". После закрытия избирательных участков Грэхем лидировал с 538 голосами, Лоусон отставал на 22 голоса, опережая своего консервативного соперника на 40 голосов. В результате он стал членом парламента. Свое первое выступление Лоусон произнес 20 марта 1860 года в дебатах, касавшихся введения тайного голосования.

Выборы 1865 года в Карлайле

При нормальных обстоятельствах Лоусон должен был вернуться в Палату общин в 1865 году; однако в течение предыдущего года он внес на рассмотрение законопроект о предоставлении права выбора (Permissive Bill). Законопроект был настолько непопулярен, что он с трудом нашел сторонника для его поддержки. Неудивительно, что Лоусон проиграл голосование 294 голосами против 37. За то, что он предложил, будто у людей есть право ограничивать доступ других к винным лавкам, на него обрушился весь вес общественного мнения в пользу свободы личности, поддержанный тори и пивоваренной индустрией. Хотя Лоусон пользовался популярностью по другим причинам и проиграл выборы всего в семнадцать голосов, это побудило газету The Times опубликовать статью, в которой утверждалось, что ни один здравомыслящий избирательный округ больше никогда не изберет его в парламент. Однако в июле 1866 года появилась возможность вернуться в парламент раньше срока, после того как лорд Наас, консервативный депутат от небольшого старинного округа Кокермут, был назначен главным секретарем Ирландии. Когда перераспределение парламентских мест стало предметом предвыборной борьбы, Лоусон уведомил своих потенциальных сторонников, что в случае избрания он не пойдет на компромиссы и сделает все возможное для поддержки какого-либо варианта лишения округов представительства в парламенте. Однако, когда его поражение стало очевидным, он отказался от участия в выборах.

1868 Карлайл выборы

Открыто поддерживая стремление Гладстона к упразднению ирландской церкви, Лоусон подвергся гневу англиканской церкви, выраженному в резкой критике со стороны декана Карлайла, который назвал Лоусона величайшим радикалом во всей Европе. На обвинения в том, что он "отнял у бедняка кружку пива", Лоусон ответил: "Это неправда, я пытаюсь лишить богача его добычи, отнять у него награбленное, полученное за счет домов и благополучия трудящихся этой страны". Он также поддерживал необходимость национальной образовательной политики, основанной на светской системе, способной учитывать интересы различных религиозных конфессий.

1874 Карлайл выборы

Когда приближались всеобщие выборы 1874 года, у Лоусона были веские причины чувствовать удовлетворение прогрессивными реформами, проведенными уходящим правительством Гладстона. Они сделали определенный шаг к умиротворению Ирландии, упразднив ирландскую церковь и приняв Закон о землевладельцах и арендаторах (Ирландия) 1870 года. Они представили законопроект об образовании, который Лоусон приветствовал с некоторыми оговорками. Они ввели Закон о местном самоуправлении 1871 года, подчинивший надзор за законом о бедных Совету местного самоуправления. Они отменили Закон о церковных титулах и упразднили религиозные требования при поступлении в университеты. Они провели необходимые военные реформы, отменили продажу офицерских званий в армии и запретили телесные наказания в мирное время. В сфере внешней политики они урегулировали претензии по делу «Алабамы» посредством международного арбитража в пользу Соединенных Штатов и удержали Британию от участия во франко-прусской войне. Они ввели тайное голосование, несмотря на серьезное сопротивление со стороны партии тори. Хотя парламент принял закон о лицензировании 1872 года, Лоусону не удалось добиться принятия его законопроекта о запретительных мерах. В 1870 году он безуспешно внес резолюцию, осуждающую торговлю опиумом, которую он сравнил с проблемами, связанными с алкоголем: «Мы и по сей день беззаботно травим китайцев опиумом, как травим свой народ алкоголем». Лоусон также проголосовал в меньшинстве в поддержку сэра Чарльза Дилке, когда тот подвергся резкой критике в парламенте после запроса информации о расходах на британскую королевскую семью. 2 августа 1870 года, во время франко-прусской войны, Лоусон выступил против Гладстона, который просил разрешения парламента увеличить военный бюджет на 2 000 000 фунтов стерлингов и увеличить численность армии на 20 000 человек. Лоусон рассматривал это голосование как угрозу для Британии и как первый шаг от политики невмешательства, считая войну, когда она не является необходимостью, преступлением и оправданной только в целях самообороны. Хотя он угрожал пройти через палаты в одиночку, он получил поддержку от шести радикалов. Во время выборов Лоусон выразил свое несогласие с продолжающейся войной с ашанти, которую он рассматривал как продолжение стремления к открытию Африки: «Мы открываем Африку для прогресса, цивилизации и религии. Я не верю, что спасение душ немногих стоит уничтожения тел многих других. Я не верю в цивилизацию и христианизацию мечом». Он планировал посвятить большую часть своего времени в будущем парламенте противодействию политике Биконсфилда и тому, что он считал ненужными конфликтами.

Биконсфилдский

Лоусон начал свою кампанию против империалистической политики Дизраэли, выступая против аннексии островов Фиджи. Он поддержал Гладстона в его последовательной критике политики британского правительства в отношении Восточного вопроса, предложив, хотя и безуспешно, резолюции против утверждения кредита в размере 6 000 000 фунтов стерлингов и мобилизации 20 000 человек, а также призыва к использованию резерва. Он выступал против вторжения Великобритании в Афганистан, обосновывая это принципами, честью, моралью и справедливостью. В период с 1877 по 1881 год Лоусон активно протестовал против имперской политики британского правительства в Южной Африке. Это началось с последовательной критики аннексии Трансвааля, что быстро привело к войне с зулу и роли сэра Бартла Фрера, верховного комиссара Капской колонии, которого Лоусон постоянно просил парламент отозвать. Он возглавил успешную оппозицию после смерти принца Луи Наполеона, предотвратив его захоронение в Вестминстерском аббатстве. Он также возглавил успешную оппозицию аннексии Басутоленда Капской колонией, тем самым способствуя сохранению независимости этой страны от Южной Африки. Лоусон резюмировал политику Дизраэли следующим образом:
"в тех предприятиях, на которые пошло правительство, в том, что они сделали, попытались сделать, пообещали сделать или не смогли сделать. Они взяли на себя обязательство запугать Россию, защитить Турцию, аннексировать Трансвааль, реформировать Малую Азию, оккупировать Кипр, манипулировать Египтом, вторгнуться в Зулуленд, захватить Сетивайо, выкурить Секокоин и обеспечить научную границу для Индии. И как, спрашивал он, они пытались достичь всего этого? Они перебрасывали наши индийские войска, перемещали флот, заключали тайные договоры, отправляли ультиматумы всем, с кем у них возникали хоть какие-то разногласия, вели две жестокие и несправедливые войны и проложили путь для еще большего числа подобных конфликтов."

Египетский кризис

В 1880 году избирательный округ Карлайл вернул Лоусона в парламент с увеличенным большинством голосов, в то время как страна в целом избрала либеральное правительство во главе с Гладстоуном. Лоусон поддержал позицию атеиста Чарльза Брэдлоу, добивавшегося религиозной свободы. В отношении ирландских дел он поддержал принятие Гладстоуном Закона о земельных отношениях (Ирландия) 1881 года, но затем выступил против правительства после принятия Гладстоуном Закона о защите личности и собственности 1881 года, который Лоусон охарактеризовал как «снова начатую безнадежную, жалкую и нескончаемую попытку урегулировать ирландский вопрос силой». В январе 1881 года Лоусон стал ведущим представителем Комитета независимости Трансвааля, откуда он осуждал воинственность, а затем приветствовал достигнутое путем переговоров соглашение, положившее конец Первой бурской войне. За этим последовал египетский кризис. Британская оккупация Египта была самым важным актом британской внешней политики во время второго срока правления Гладстона и, по мнению многих историков, впоследствии стала одним из классических примеров раздела Африки и неформального империализма конца XIX века в целом. Агитация Лоусона против вмешательства в Египет полностью соответствовала его поддержке буров Трансвааля в их борьбе против британского правления; его поддержке афганских племен, стремящихся сохранить свою независимость; и его желанию видеть справедливость, распространяющуюся на нужды ирландского народа. В основе всех этих политик лежало врожденное недоверие к концепции империи и основополагающая вера в традиционные утверждения Кобдена о том, что Британия должна содействовать миру и избегать вмешательства в политические институты других стран. Во многих отношениях Египет стал определяющим моментом для Лоусона как антиимпериалистического радикала. Он не только возглавил агитацию, но и не согласился с мнением многих своих радикальных современников и коллег, с которыми он был и позже плечом к плечу выступал против подобных империалистических проблем. В течение трех долгих лет он критиковал британских дипломатов и возражал против правительства, созданного им самим; против контроля европейских держателей облигаций над страной; против бомбардировки Александрии; и против уничтожения британскими войсками египетской армии под командованием Ахмеда Ораби в битве при Тель-эль-Кебире. Он выступал против того, чтобы парламент выражал благодарность британским военным лидерам; и совместно с Уилфридом Скауэном Блантом выступал за освобождение Ахмеда Ораби. Однажды, в резкой атаке на внешнюю политику правительства, Лоусон напомнил своим коллегам об их вероятной реакции, если бы бомбардировка произошла при консервативном, а не при либеральном правительстве. Они бы увидели его достопочтенного друга, госсекретаря внутренних дел (сэра Уильяма Харкорта) (смех и аплодисменты), разъезжающего по стране и осуждающего правительство ультиматумами. Они бы увидели благородного маркиза, госсекретаря по делам Индии (лорда Хартингтона), предлагающего резолюцию, осуждающую действия, предпринятые за спиной парламента. (Приветствия от ирландских депутатов.) Они бы увидели президента Совета торговли (Джозефа Чемберлена) созывающего партийное собрание. (Приветствия и смех.) У них был бы другой достопочтенный джентльмен, член парламента от Бирмингема, канцлер герцогства Ланкастер (Джон Брайт), произносящий речь в ратуше Бирмингема против злобного торийского правительства; и что касается премьер-министра, все они знали, что не было бы железнодорожного поезда (приветствия и смех), проходящего мимо придорожной станции, который он не остановил бы, чтобы провозгласить доктрину невмешательства обязанностью правительства. (Смех и аплодисменты ирландских депутатов.) Было совершенно возмутительно видеть, как люди, которых они уважали, которым они верили, которых они привели к власти, ниспровергали все принципы, которые они провозглашали, осуществляя политику, отвратительную для каждого любителя справедливости и права. Почти сразу после того, как Гладстон начал решать одну проблему, другая возникла в Судане. В 1881 году малоизвестный племенной вождь и религиозный фанатик по имени Мухаммад Ахмед провозгласил себя Махди, начавшим джихад против египетской военной оккупации. После того как 50 000 воинов-махдистов уничтожили 10 000-ю египетскую армию под командованием неохотного британского наемника, генерала Уильяма Хикса-паши, кабинет полностью осознал серьезность своего вовлечения в Египет. Это привело к отправке генерала Чарльза Джорджа Гордона для надзора за эвакуацией Хартума. Поддержав политику «спасения и отступления», Лоусон быстро отозвал свою поддержку, не найдя никакой связи между тем, что Гладстон назвал «небольшой услугой человечеству», и убийством тысяч арабов. После смерти Гордона Лоусон приветствовал решение Гладстона об эвакуации Судана.

Западная Камберленд

В 1885 году, после сокращения представительства Карлайла до одного места, Лоусон решил баллотироваться в округе Кокермут, где доминировал Лоутер. Однако его отношение к империалистической политике Гладстона в Египте нажило ему врагов в Кокермуте, и 5 декабря новоиспеченный электорат отверг его кандидатуру с небольшим, но решающим перевесом в десять голосов. В результате Лоусон пропустил парламентские дебаты об ирландском самоуправлении и последовавший раскол Либеральной партии. Лоусон крайне критически относился к новообразованным либеральным юнионистам, особенно к роли, сыгранной Джозефом Чемберленом и Джоном Брайтом. По мнению Лоусона, перебежчики превратились в реакционную радикальную оппозицию и поставили Британию под власть торийской администрации. Ему было все равно, как их называют: либеральные юнионисты, несогласные либералы, хартингтонцы, сторонники Чемберлена, старые виги, рандольфианцы, тори-демократы, консерваторы, конституционалисты, правящий совет, предвестники рыцарства, "Юнион Джеки" и "Юнион Джекассы" – все они были чистыми тори. Лоусон вернулся в Палату общин на выборах 1886 года, став одним из всего трех "сторонников самоуправления", захвативших консервативное место, превратив перевес в десять голосов в большинство более чем в тысячу. В парламенте он яростно выступал против мер принуждения Артура Бальфура. Он был президентом второго дня Кооперативного конгресса 1887 года.

Программа Ньюкасла и второй законопроект о самоуправлении

В октябре 1891 года Либеральная партия провела свою ежегодную конференцию в городе Ньюкасл, где делегаты детально разработали радикальную программу, призванную обеспечить им успех на следующих всеобщих выборах и в дальнейшем, в новом столетии. Программа Ньюкасла, как она вскоре стала широко известна, была грандиозным планом, закрепившим большинство ключевых реформ Лоусона, и была первоначально неохотно одобрена Гладстоуном. Лоусон ждал всю жизнь воплощения этих законов в жизнь и с гордостью заявлял: "Если бы чартисты могли воскреснуть, они бы не поверили, что Либеральная партия полностью утвердила эти великие реформы". Главным вопросом на выборах было уже не только ирландское самоуправление, а вся программа Ньюкасла, и Лоусон стремился решить ирландский вопрос, чтобы обеспечить принятие дальнейших внутренних реформ. После отставки Гладстона в 1894 году надежды Лоусона рухнули.

Бурская война

Избиратели Кокермута вновь избрали Лоусона в парламент на всеобщих выборах 1895 года, где, с несколько уменьшенным большинством, он продолжал активно отстаивать свои антивоенные убеждения. В 1898 году он подверг критике правительство, духовенство, редакторов газет и, прежде всего, общественное мнение после того, как под командованием генерала Китченера были убиты тысячи дервишей в битве при Омдурмане. В 1896 году он осудил рейд Джеймсона и требовал ответов на вопросы о роли, сыгранной колониальным секретарем Джозефом Чемберленом. Когда началась Вторая бурская война, Лоусон не смягчил своей критики политики британского правительства. Он стал заметным сторонником буров и вступил в многочисленные антивоенные организации, включая Комитет «Остановите войну», Лигу либералов против агрессии и милитаризма и Южноафриканский комитет примирения. Он неоднократно голосовал против и публично выступал против выделения финансирования, отправки людей, боеприпасов и снабжения, в надежде, что при достаточной поддержке он сможет добиться отставки правительства и положить конец войне. Однако все его усилия оказались безуспешными, и в результате он стал одним из немногих пробурских политиков, потерявших место в парламенте на так называемых «хаки-выборах» 1900 года.

Камборн

После смерти Уильяма Спростона Кейна 17 марта 1903 года Либеральная ассоциация Камборнского избирательного округа Корнуолла предложила Лоусону баллотироваться от их имени на предстоящих дополнительных выборах. Предложение было сделано на исключительно выгодных условиях: в случае победы он имел бы право, когда наступят следующие выборы, вернуться, по желанию, в свой прежний избирательный округ – Кокермут. Практически сразу после того, как избиратели Корнуолла с большим перевесом избрали Лоусона, Либеральная ассоциация Кокермута выдвинула его своим кандидатом на следующих выборах. В парламенте он продолжал отстаивать свои антиимпериалистические, стороннические взгляды на свободную торговлю и идеи умеренности, а дома начал предвыборную кампанию. В январе 1906 года он одержал победу с перевесом почти в 600 голосов.

Умеренность

Хотя Лоусон не вошел в Палату общин от имени движения за умеренность, он стал их главным парламентским представителем. В 1863 году он выступил в поддержку законопроекта о введении воскресного закрытия питейных заведений. Позже в том же году он предложил, что "законы, на основании которых выдаются лицензии на продажу опьяняющих напитков, крайне неудовлетворительны и недостаточно эффективны для защиты населения, и поэтому требуют немедленного изменения". После сокрушительного поражения резолюции, он был побужден представить свой законопроект о разрешении. 8 июня Лоусон выступил перед переполненной Палатой общин с блестящей речью, занявшей четыре страницы протоколов Хансарда, чтобы инициировать второе чтение первого из ряда законопроектов о разрешении. Эта политика, впоследствии известная как "местный выбор" и, в конечном итоге, "местное вето", была разработана для отражения убеждений, но не политики Альянса Соединенного Королевства. Он не предлагал запретить продажу спиртных напитков законодательно. Законопроект предусматривал, что по заявлению любого округа – прихода, города или боро – голоса плательщиков налогов должны быть использованы для определения вопроса о том, должна ли торговля алкогольными напитками существовать на этой территории; для принятия решения требовалось большинство в две трети голосов плательщиков налогов. Законопроект был отклонен большинством в 257 голосов. Он повторно вносил законопроект в 1869, 1870, 1871, 1873, 1874, 1876, 1878, 1879 годах. В 1879 году он изменил свою тактику борьбы с торговлей спиртными напитками, предложив резолюцию вместо законопроекта о разрешении. Взяв формулировку из рекомендации Конвокации провинции Кентербери, он предложил, чтобы жители округов, как лица, наиболее заинтересованные в лицензировании питейных заведений, сами имели право приостанавливать такое лицензирование, если они возражали против навязывания им этой торговли. В следующем году он дважды вносил свою резолюцию. В первый раз он проиграл с перевесом в 114 голосов, а во второй раз его предложение было принято 26 голосами. Хотя он вновь добился принятия резолюции в 1881 и 1883 годах с перевесом в 42 и 87 голосов соответственно, правительство Гладстона не смогло реализовать эту политику.

Смерть

30 июня, несмотря на усталость и изнеможение, Лоусон отправился в Палату общин, чтобы проголосовать. Оттуда он вернулся в дом № 18 по Овингтон-сквер, Найтсбридж, Лондон, лёг в постель и больше не вставал. Первая часть похоронной церемонии состоялась в церкви Святой Маргариты в Вестминстере в присутствии большого количества членов парламента, родственников, друзей и представителей общественных организаций. Захоронение останков состоялось на кладбище Аспатрии на следующий день. Огромное скопление людей, сопровождавших гроб от Брейтон-Холла до кладбища, отражало политическую и общественную жизнь графства, а представленные организации сторонников трезвости носили общенациональный характер. На гробу была надпись: Уилфрид Лоусон, 2-й баронет, родился 4 сентября 1829 года, умер 1 июля 1906 года. К моменту смерти Лоусон был известен прежде всего как сторонник буров и противник всего прочего; убеждённый сторонник интересов Англии, сторонник мира любой ценой, потенциальный разрушитель государственной церкви, Палаты лордов, алкогольной торговли и ряда других не самых прочных институтов. Он поддерживал оплату труда членов парламента, избирательное право для женщин, строительство туннеля под Ла-Маншем, движение за ирландское самоуправление, выступал против принуждения во всех его формах и стойко отстаивал свободную торговлю при любой угрозе. После долгой карьеры его успехи были немногочисленны, хотя в 1892 году, после восемнадцатилетней борьбы, ему всё же удалось получить большинство голосов против предложения об отложении заседания в день Дерби. Сегодня его в основном помнят как реформатора в области трезвости. Хотя Генри Кэмпбелл-Баннерман предлагал ему место в Тайном совете, он отказался.