Томас Торранс: Жизнь и богословское наследие

Введение

Шотландский протестантский богослов (1913–2007)

Томас Форсайт Торранс (30 августа 1913 – 2 декабря 2007), обычно именуемый Т. Ф. Торранс, был шотландским протестантским богословом и пресвитерианским пастором. Он происходил из известной семьи богословов Торранс. Торранс на протяжении 27 лет преподавал как профессор христианской догматики в Нью-колледже Эдинбургского университета. Он наиболее известен своими новаторскими исследованиями в области взаимосвязи науки и теологии, но также высоко ценится за его вклад в систематическое богословие. Помимо авторства многочисленных книг и статей, он редактировал перевод нескольких сотен богословских трудов на английский язык, включая тринадцатитомник «Церковная догматика» (Church Dogmatics) швейцарского богослова Карла Барта, насчитывающий шесть миллионов слов, а также комментарии Джона Кальвина к Новому Завету. Торранс признан одним из наиболее значительных англоязычных богословов XX века. В 1978 году он был удостоен премии Фонда Темплтона за достижения в области религии. На протяжении всей своей жизни Торранс оставался преданным церковным служителем, будучи рукоположенным пастором Шотландской церкви. Он сыграл ключевую роль в разработке исторического соглашения между Всемирным союзом реформированных церквей и Восточными православными церквями относительно доктрины Троицы, результатом чего стало совместное заявление о согласии, опубликованное 13 марта 1991 года. После выхода на пенсию из Эдинбургского университета в 1979 году он продолжал преподавать и публиковаться, включая несколько влиятельных работ о Троице: «Троицкая вера: Евангельское богословие древней Католической церкви» (1988); «Троицкие перспективы: к доктринальному согласию» (1994); и «Христианское учение о Боге: Единое Существо в Трёх Лицах» (1996).

Образование и академическая карьера

Томас Форсайт Торранс был сыном преподобного Томаса Торранса (1871–1959) и Энни Элизабет Торранс (1883–1981), обоих шотландских миссионеров Китайской внутренней миссии в Чэнду, Сычуань, Западный Китай, где он провел первые 13 лет своей жизни. Он был назван в честь своего прадеда, также Томаса Форсита Торранса. В 1931 году он начал обучение в Эдинбурге, сосредоточившись на классической филологии и философии. В это время начали формироваться его реалистические взгляды на философию, теологию и мораль. В 1934 году он перешел к изучению теологии на Богословском факультете (Новый колледж) и начал подвергать сомнению теологическую методологию Шлейермахера из-за отсутствия в ней реалистичной научной объективности. Для Торранса такая объективность означала, что теологические концепции должны формироваться уникальной природой объекта размышления. В этом отношении теология отличалась от науки лишь объектом отражения; в то время как наука отражает мир, теология отражает Творца мира, Который не был далеким Богом, но воплотился во времени и пространстве, чтобы примирить мир с Собой. Поэтому Торранс выступал против любой формы дуализма, поскольку он препятствовал взаимодействию Бога с людьми на протяжении истории. Он также возражал против субъективизма, поскольку считал, что люди не могут объективно познать Бога, обращаясь к самоанализу. Торранс испытал сильное влияние Хью Росса Маккинтоша, который подчеркивал центральную роль Христа и связь между теологией и миссией, а также Дэниела Ламонта, который акцентировал внимание на взаимосвязи между христианством и научной культурой. В 1936 году Торранс был удостоен стипендии Блэки для обучения на Ближнем Востоке. В Басре его обвинили в шпионаже и приговорили к смерти. Однако ему удалось убедить власти в том, что он студент-теолог, и ему разрешили продолжить путь в Багдад, а затем в Сирию. В конечном итоге он вернулся в Шотландию и окончил обучение с отличием (summa cum laude), специализируясь в систематическом богословии. С 1938 по 1939 год он преподавал в теологической семинарии в Оберне. Ему предложили должность в области религии в Принстонском университете, от которой он отказался, чтобы вернуться домой в Шотландию перед началом Второй мировой войны. С 1939 по 1940 год Торранс учился в Ориэльском колледже в Оксфорде и был рукоположен в священники 20 марта 1940 года. Во время войны он оказывал пастырскую и практическую поддержку шотландским солдатам в Северной Африке и Северной Италии. Неоднократно он избегал смерти, попадая под обстрел. После войны он вернулся в свой приход в Алите, а затем стал священником в церкви Бичгроув в Абердине, последовав примеру своего бывшего профессора Хью Росса Маккинтоша. Он женился на Маргарет Эдит Спир 2 октября 1946 года в приходской церкви Комб-Даун близ Бата. Среди его детей – Томас Спир Торранс (3 июля 1947 года, ныне экономист и философ науки в Heroit Watt), Иэн Ричард Торранс (13 января 1949 года) и Элисон Мета Элизабет Торранс (15 апреля 1951 года, ныне врач общей практики в Эдинбурге). Также в 1946 году он защитил докторскую диссертацию под руководством Карла Барта в Базеле и получил степень magna cum laude. Его диссертация была озаглавлена «Учение о благодати у апостольских отцов». В 1948 году он стал основателем рецензируемого журнала Scottish Journal of Theology, который его сын Иэн продолжает редактировать вместе с Брайаном Спинксом из Йельского университета.

Thomas Forsyth Torrance was the son of the Revd Thomas Torrance (1871–1959) and Annie Elizabeth Torrance (1883–1981), both Scottish missionaries of China Inland Mission in Chengdu, Sichuan, West China, where he spent the first 13 years of his life. He was named after his great grandfather, also Thomas Forsyth Torrance. He began studying in Edinburgh in 1931, focusing on classics and philosophy. At that time his own realist views of philosophy, theology and morality started to take shape. He moved to the study of theology at the Faculty of Divinity (New College) in 1934, and began to question the theological methodology of Schleiermacher for its lack of realist scientific objectivity. For Torrance, such objectivity meant that theological concepts must be shaped by the unique nature of the object of reflection. In this regard, theology differed from science only in the object being reflected; while science reflects the world, theology reflects the Creator of the world — who was no distant God, but became incarnate within time and space to reconcile the world to himself. Therefore Torrance opposed every form of dualism, because it kept God from interacting with people throughout history. He also opposed subjectivism because he held that it was impossible for people to know God objectively by reflecting upon themselves. Torrance was strongly influenced by Hugh Ross Mackintosh, who stressed the centrality of Christ and the connection between theology and mission; and by Daniel Lamont, who stressed the relationship between Christianity and scientific culture. Torrance was awarded the Blackie Fellowship in 1936 to study in the Middle East. In Basra, he was accused of being a spy and sentenced to death. However, he was able to convince the authorities that he was a theological student and was allowed to proceed to Baghdad and then Syria. He eventually returned to Scotland and graduated summa cum laude, specialising in systematic theology. He taught at Auburn Theological Seminary from 1938 to 1939. He was offered a position in religion at Princeton University, which he rejected in order to return home to Scotland before the start of World War II. From 1939 to 1940, Torrance studied at Oriel College, Oxford, and he was ordained as a minister on 20 March 1940. During the war, he provided pastoral and practical support to Scottish soldiers in North Africa and northern Italy. On more than one occasion, he escaped with his life after coming under fire. After the war, he returned to his parish in Alyth and later became minister at Beechgrove Church in Aberdeen, following in the footsteps of his Hugh Ross Mackintosh, his former professor. He married Margaret Edith Spear on 2 October 1946 at Combe Down Parish Church near Bath. His children include Thomas Spear Torrance (3 July 1947, now an economist and philosopher of science at Heroit Watt), Iain Richard Torrance (13 January 1949) and Alison Meta Elizabeth Torrance (15 April 1951, now a general practitioner in Edinburgh). Also in 1946, he completed his doctorate with Karl Barth in Basel and graduated magna cum laude. His dissertation was titled "The Doctrine of Grace in the Apostolic Fathers". In 1948, he was the founding editor of the peer reviewed journal the Scottish Journal of Theology, which his son Iain continues to edit along with Bryan Spinks of Yale.

Экуменизм

Будучи реформатским богословом, Торранс на протяжении всей своей карьеры стремился к экуменической гармонии с англиканами, лютеранами, восточными православными и римскими католиками. Он представлял Церковь Шотландии в беседах с Церковью Англии с 1949 по 1951 год и неустанно боролся за видимое единство Церкви. С 1954 по 1962 год он был председателем Комиссии Церкви Шотландии по крещению (с Джоном Хероном, отцом Аласдейра Херона, в качестве секретаря), а в 1954 году присутствовал на заседании Всемирного совета церквей в Эванстоне, штат Иллинойс. Экуменическая работа Торранса с Восточной Православной Церковью была отмечена в 1973 году, когда архиепископ Аксума возвел его в почетный сан протопресвитера Александрийского Патриархата. Он участвовал в работе Реформатско-Римско-католической исследовательской комиссии по Евхаристии, которая проходила в Вудшотене (Нидерланды) в 1974 году. В то время он установил личные отношения с римско-католическим кардиналом и известным экуменистом Ивом Конгаром. Торранс полагал, что работы Карла Ранера о Троице открывают возможность для подлинного экуменического сближения между Востоком и Западом, а также между католиками и евангелистами. В марте 1975 года он организовал коллоквиум в Швейцарии для обсуждения работ Ранера. Он также внес значительный вклад в реформатские и римско-католические дискуссии об оправдании верой и благодатью, и в его трудах содержится много материала, который может послужить основой для братского диалога между христианами и иудеями. С 1976 по 1977 год Торранс был модератором Генеральной ассамблеи Церкви Шотландии (как и его сын Иэн с 2003 по 2004 год). В 1983 году он получил почетную докторскую степень Университета Хериот-Ватт.

Догматическая теология

Одна из причин, по которой теология Торранса сейчас становится объектом пристального внимания многих докторантов, заключается в том, что его богословие было глубоко центрировано на Христе, но ни в коем случае не было христомонистским (то есть не сводило всю теологию к христологии), а напротив, интегрировало все христианское учение таким образом, чтобы предложить осмысленные и убедительные объяснения христианской веры. Эта интеграция учения для Торранса началась с никейского ὁμοούσιος (идеи о том, что вечный Сын был и есть единым по сущности с Отцом и Духом в вечности и с нами благодаря воплощению), и включала в себя учения о Троице, Творении, Воплощении, Искуплении, Эсхатологии, Пневматологии, Церкви и таинствах, а также теологию священного служения. Интерпретируя каждое из этих учений в перспективе вселенски открытого учения о Троице, с которым в значительной степени согласны большинство католических и православных богословов, Торранс выработал понимание оправдания по благодати, которое наглядно демонстрировало, как и почему Христос, в Своей уникальности как Бог, ставший человеком и действующий изнутри человеческой ситуации, отмеченной грехом и злом, победил грех, страдания, зло и смерть раз и навсегда как со стороны Бога, так и со стороны человека. Это позволило Торрансу предложить теологию, которая была одновременно глубокой и содержательной, но при этом радостной и исполненной надежды, поскольку он знал, что Иисус был не просто моральным примером благочестивой жизни, а Самим Богом, Который претерпел богооставленность, связанную с человеческой враждебностью к Богу на кресте, из безусловной любви к человечеству, и совершил это эффективно именно потому, что Он был воплощенным Словом Божьим. Он однажды сказал, что если бы Иисус был просто человеком, умирающим на кресте, то христианство было бы аморальным, представляя собой образ мстительного Бога наряду с образом языческой человеческой попытки умилостивить Бога через человеческую жертву – форму самооправдания. Но если на кресте – Сам Бог, то вся картина меняется, потому что тогда становится видна глубина дорогостоящей любви Бога, которая включает в себя тот факт, что Бог не оставался отстраненным от человеческих страданий, но Сам был готов претерпеть эти страдания в Своем Сыне, чтобы преодолеть все, что угрожает истинному человеческому существованию в общении с Богом. Все это было совершено и явлено в воскресении Христовом и продолжает жить как часть нового творения в Церкви, поскольку община соединяется через веру и надежду с Вознесшимся и грядущим Господом Святым Духом, через причастие к таинствам и через проповедь и обучение Евангелию.

One of the reasons that Torrance's theology is now becoming the focus for many doctoral students is that his was a profoundly Christ centred theology that was in no way Christomonist (one that reduced all theology to Christology), but instead integrated all Christian doctrine in such a way as to offer sensible and compelling explanations of the Christian faith. This integration of doctrine began for Torrance with the Nicene homoousion (the idea that the eternal Son was and is one in being with the Father and Spirit in eternity and with us by virtue of the incarnation), and included the doctrines of the Trinity, Creation, Incarnation, Atonement, Eschatology, Pneumatology, the church and the sacraments as well as a theology of ordained ministry. Interpreting each of these doctrines from within the perspective of an ecumenically open doctrine of the Trinity, with which most Roman Catholic and Orthodox theologians would substantially agree, Torrance forged an understanding of Justification by Grace that demonstrated exactly how and why Christ, in his uniqueness as God become man acting from within the human situation marked by sin and evil, overcame sin, suffering, evil and death once and for all both from the divine and the human side. This enabled Torrance to offer a theology that was at once full of depth and meaning and yet joyful and hopeful because he knew that Jesus was no mere moral example of the good life, but God himself who suffered the God forsakenness associated with human enmity against God on the cross out of unconditional love for humanity, and did so effectively precisely because he was the Word of God incarnate. He once said that if Jesus was just a man dying on a cross, then Christianity would be immoral, offering a picture of a vindictive God along with the image of a pagan human attempt to appease God through human sacrifice—a form of self justification. But put God on the cross and the whole picture changes because then the depth of God's costly love could be seen to include the fact that God was not aloof from human suffering but willing himself to experience this suffering in his own Son in order to overcome all that threatens true human existence in fellowship with God. All of this was accomplished and demonstrated in Christ's resurrection and continues to be lived as part of the new creation in the Church, as the community is united through faith and hope with the ascended and advent Lord by the Holy Spirit, through partaking of the Sacraments and through preaching and teaching the Gospel.

Теология и наука

Торранс был удостоен премии Фонда Темплтона за прогресс в религии в 1978 году. Его вклад в диалог между наукой и теологией побудил Алистера Макграта отметить, что многие из изучаемых им богословов не слишком беспокоились об отсутствии опыта в методах и нормах естественных наук, но тем не менее писали о науке. В отличие от них, "труды Торранса были, без преувеличения, знаковыми". П. Марк Ахтмейер описывает работу Торранса в этой области как "магистерскую и глубоко оригинальную". Кристофер Кайзер заметил, что если Эйнштейн был человеком столетия с точки зрения светских СМИ, то Торранс вполне мог бы претендовать на звание богослова столетия с точки зрения людей, склонных к научному мышлению. В своей новаторской книге "Теологическая наука" Торранс утверждал, что теология и естественные науки разделяют общую потребность в постижении реальности, выходя за пределы субъективности, которая искажает объективную действительность. Следовательно, теологию и науку следует рассматривать как "союзников на общем фронте, где каждый сталкивается с одним и тем же коварным врагом – самим человеком, присваивающим себе роль Творца" (Торранс, "Теологическая наука", xiii). Он утверждал, что до тех пор, пока диалог будет пониматься как диалог между наукой и религией, "мы не избавимся от романтического натурализма". Вместо этого он настаивал на том, чтобы акцент был сделан на диалоге между наукой и теологией, а значит, между "философией естественных наук" и "философией теологической науки", поскольку оба этих подхода имеют общую "борьбу за научный метод на своей собственной почве и в своих специфических областях" (Торранс, "Теологическая наука", xiii). Торранс предпринял значительные усилия для стимулирования этой дискуссии в своих книгах "Пространство, время и воплощение" и "Пространство, время и воскресение", где он показал взаимосвязь между этими двумя науками, позволяя теологии понять, что значит мыслить о Боге, действующем новыми и своеобразными способами в созданном времени и пространстве, при этом уважая уникальную природу самого творения в его падшем и примиренном состоянии. Торранс известен своей поддержкой недуалистического и немонистического взгляда на теологию и науку, опирающегося на учение знаменитого физика и богослова Иоанна Филопона (490–570 гг.), чье мышление резко контрастировало с аристотелевским и неоплатоническим, которое, по мнению Торранса, было вредно как для науки, так и для теологии. Подобный подход приводил к представлениям о Боге как о Перводвигателе, и, следовательно, о Боге, который не был живым Богом, способным действовать в творении, не будучи им обусловленным или ограниченным. Торранс одобрял Эйнштейна, Максвелла и Поланьи за их попытки объединить мысль и реальность, опыт и идеи, вместо того чтобы разрывать их, и полагал, что богословы могут извлечь из этого урок. Торранс верил, что подобное целостное мышление в науке может помочь богословам преодолеть кантианский и картезианский дуализм. Его теология наглядно демонстрирует, как, по его мнению, это должно быть сделано, особенно в отношении интерпретации Писания. Когда форма и бытие разделены, как это происходит, когда наши идеи отделены от объективной реальности, становится невозможно познать Иисуса таким, каков Он есть в Себе; мы познаем Иисуса лишь таким, каким Он предстал перед Его последователями, и это открывает дверь для идеи, что Иисус мог быть создан и воссоздан в соответствии с верой людей. Это было особенно проблематично в отношении воскресшего Господа. Когда связь между идеей и реальностью прерывается, считается, что воскресение – это лишь мифологический способ осмысления смерти Иисуса, а не описание уникального события в Его жизни, которое позволило по-настоящему понять Его личность и дело, как это зафиксировано в Писании.

Torrance was awarded the Templeton Foundation Prize for Progress in Religion in 1978. His contributions to the dialogue between science and theology led Alister McGrath to observe that many of those theologians he studied were unfazed by their lack of experience with the method and norms of natural science, but wrote about science nonetheless. In contrast, "Torrance’s writings were, quite simply, of landmark significance." P. Mark Achtemeier describes Torrance's work in this area as "magisterial and highly original." Christopher Kaiser noted that if Einstein was the person of the century from the perspective of the secular media, then Torrance would qualify as the theologian of the century from the perspective of people who are science minded. In his groundbreaking book Theological Science, Torrance argued that theology and natural science hold in common the same need to understand reality by pointing beyond the subjectivity that distorts objective reality. Theology and science should then be seen as "allies in a common front where each faces the same insidious enemy, namely, man himself assuming the role of Creator " (Torrance, Theological Science, xiii). He contended that, so long as the dialogue is conceived to be between science and religion, "we shall not escape from romantic naturalism." Instead, he insisted that the focus should be on the dialogue between science and theology, and thus between the "philosophy of natural science" and the "philosophy of theological science", because these two methods have in common the "struggle for scientific method on their proper ground and their own distinctive fields" (Torrance, Theological Science, xiii). Torrance did a great deal to foster this discussion in his books Space, Time and Incarnation and Space, Time and Resurrection where he showed the connections between the two sciences by allowing theology to understand what it means to think of God acting in new and distinctive ways within created time and space, while respecting the distinctive nature of creation itself in its fallen and reconciled condition. Torrance famously argued for a non dualist and non monist view of theology and science in the school of the renowned physicist and theologian John Philoponos (490 570) whose thinking stood in stark contrast to Aristotelian and Neoplatonic thinking which Torrance believed was harmful both to science and to theology. Such thinking led to ideas of God as an unmoved mover, and thus one who was not a living God capable of acting within creation without being conditioned by creation or limited by it. Torrance approved of Einstein, Maxwell and Polanyi in their attempts to hold together thought and reality, experience and ideas, instead of tearing them apart and believed that theologians could learn from this. Such unitary thinking in science, Torrance believed, could help theologians overcome Kantian and Cartesian dualism. His theology demonstrates exactly how he thought this should be done, especially as this relates to interpreting Scripture. When form and being are separated, as they are when our ideas are separated from objective reality, then it becomes impossible to know Jesus as he is in himself; we only know Jesus as he appeared to be to his followers and this leaves the door open to the idea that Jesus could be created and re created according to people's faith. This was especially problematic with respect to the risen Lord. When the cord is cut between idea and reality, then it is thought that the resurrection is only a mythological way of reflecting on the death of Jesus instead of as a description of a unique occurrence in his life history that enabled a true understanding of his person and work as recorded in the scriptures.

Влияние мысли

Научная теология Торранса может оказаться особенно полезной сегодня в спорах о том, составляет ли предопределение сущность Божественной Троицы, или же Троичный Бог вечно предопределяет нас, не истощая Свое бытие в Своих действиях по отношению к нам как к Создателю, Примирителю и Искупителю. Мышление Торранса, вслед за Бартом, решительно отвергает любую идею о том, что вечное бытие Бога конституируется Его отношениями с нами в истории. И это – один из ключевых факторов, делающих его подход столь убедительным для многих сегодня. Больше, чем любой другой богослов XX века, Торранс живо ощущал непрерывное священническое ходатайство Христа за человечество перед Отцом через Святого Духа. Именно этот акцент позволил Торрансу всерьез принять тот факт, что не может быть найдена никакая сотворенная замена Иисусу Христу в Его продолжающемся существовании как воскресшему, вознесшемуся и грядущему Господу, Который в Своей подлинной человечности и подлинной божественности продолжает и сейчас, и до Своего Второго пришествия, соединять людей с Собой как со Своим Телом на земле (Церковью) через веру и по благодати. Его богословие, основанное на Писании и традиции отцов Церкви, будет служить вселенской Церкви долгие годы, подобно богословию Карла Барта, его учителя, которое продолжает оказывать влияние и сегодня.

Влияние

Тот факт, что существует научное общество, основанное в 2004 году, Теологическое сообщество Томаса Ф. Торренса, с миссией способствовать серьезному осмыслению христианской веры, следуя собственному подходу Торренса к теологии, несомненно, свидетельствует о растущем значении его работ и выдающемся вкладе в христианскую Церковь и ее теологию. Мышление Торренса оказало влияние на ряд видных богословов двадцатого века, таких как Колин Э. Гантон (1941–2003), ведущий богослов Троицы в Великобритании. Размышления Торренса о теологии природы повлияли на подход Алистера МакГрата к предмету естественной теологии. Торренс повлиял на мышление некоторых ведущих современных систематических богословов в Великобритании и на континенте, таких как Айвор Дэвидсон из Университета Сент-Эндрюса, Дэвид А. С. Фергюсон из Университета Эдинбурга, Аласдер И. К. Херон из Университета Эрлангена (Германия), Алан Дж. Торренс из Университета Сент-Эндрюса, Роберт Т. Уокер из Университета Эдинбурга и Джон Б. Вебстер из Университета Абердина. В Соединенных Штатах Торренс повлиял на теологию Рэя С. Андерсона (1925–2009), одного из его бывших учеников, который много лет преподавал в области теологии и служения в Теологической семинарии Фуллера и научился у Торренса понимать теологию как практическую науку. Торренс оказал влияние на многих других американских и канадских богословов, перечислить которых здесь невозможно. Одним из признаков этого влияния является тот факт, что так много североамериканцев занимаются исследованиями и докторантурой по теологии Торренса. Кроме того, влияние Торренса прослеживается в мышлении Мэтью Бейкера из Университета Фордхэма; Элмера Кольера из Университета Дубука, одного из основателей и директоров Теологического сообщества Т. Ф. Торренса и автора ряда работ о Торренсе; Гэри Деддо, старшего редактора издательства InterVarsity Press и основателя и президента Теологического сообщества Т. Ф. Торренса, автора ряда работ о Торренсе; Джорджа Диона Драгаса, профессора патрологии и патристики в Греческой православной богословской школе Святого Креста (Бруклин, Массачусетс); Эрика Флетта из Восточного университета (Сент-Дэвид, Пенсильвания) и автора книги о теологии культуры, понимаемой через мышление Торренса; Майкла Гибсона из Университета Вандербильта; Майка Хабетса из Баптистского колледжа Кэри (Окленд, Новая Зеландия), автора ряда работ о Торренсе, включая книгу о Торренсе и теологии созерцания (Theosis); Джорджа Хансингера, профессора систематической теологии имени Хейзел Томпсон МакКорд в Принстонской теологической семинарии и автора ряда работ о Торренсе, а также важной книги о Евхаристии, находящейся под влиянием Торренса; Кристиана Кеттлера из Университета Френдс (Канзас), нынешнего президента Теологического сообщества Томаса Ф. Торренса и автора ряда книг, демонстрирующих влияние Торренса; Пола Д. Мольнара, профессора систематической теологии в Университете Святого Иоанна (Квинс, Нью-Йорк), бывшего президента Теологического сообщества Томаса Ф. Торренса и автора ряда работ о Торренсе, включая книгу о тринитарной теологии Торренса; Эндрю Пурвеса, профессора реформатской теологии в Питтсбургской теологической семинарии; и Джоэла Скэндретта, директора Центра Роберта Э. Уэббера в Школе богословия Троицы (Амбридж, Пенсильвания).

The fact that there is a scholarly society, formed in 2004, the Thomas F. Torrance Theological Fellowship, with a mission to promote serious reflection on the Christian faith following Torrance's own approach to theology, is certainly testimony to the growing importance of his work and extraordinary contributions to the Christian Church and its theology. Torrance's thinking has influenced a number of prominent twentieth century theologians such as Colin E. Gunton (1941 2003), a leading theologian of the Trinity in Great Britain. Torrance's thinking about the theology of nature has influenced Alister McGrath's approach to the subject of natural theology. Torrance influenced the thinking of some of today's leading Systematic Theologians in Great Britain and on the Continent such as Ivor Davidson of the University of St. Andrews, David A. S. Fergusson of the University of Edinburgh, Alasdair I. C. Heron of the University of Erlangen, Germany, Alan J. Torrance of the University of St. Andrews, Robert T. Walker of the University of Edinburgh and John B. Webster of the University of Aberdeen. In the United States, Torrance influenced the theology of Ray S. Anderson (1925 2009), one of his former students, who taught in the area of Theology and Ministry for many years at Fuller Theological Seminary and learned from Torrance to understand theology as a practical science. Torrance has influenced many other American and Canadian theologians too numerous to mention here. One indication of this influence is the fact that so many North Americans are engaged in research and doctoral study of Torrance's theology. Also, Torrance's influence can be seen in the thinking of Matthew Baker of Fordham University; Elmer Colyer of the University of Dubuque Theological Seminary, one of the founding Directors of the T. F. Torrance Theological Fellowship and author of a number of works on Torrance; Gary Deddo, Senior Editor at InterVarsity Press and founding President of the T. F. Torrance Theological Fellowship and author of a number of works on Torrance; George Dion Dragas, Professor of Patrology and Patristics, Holy Cross Greek Orthodox School of Theology, Brookline, Massachusetts; Eric Flett of Eastern University, St. David's, Pennsylvania and author of a book on the Theology of Culture as understood through the thinking of Torrance; Michael Gibson of Vanderbilt University; Myk Habets of Carey Baptist College, Auckland, New Zealand, author of a number of works on Torrance, including a book on Torrance and Theosis; George Hunsinger, Hazel Thompson McCord Professor of Systematic Theology at Princeton Theological Seminary and author of a number of works on Torrance as well as an important book on the Eucharist, influenced by Torrance; Christian Kettler of Friends University, Kansas, the current President of the Thomas F. Torrance Theological Fellowship and author of a number of books that demonstrate Torrance's influence; Paul D. Molnar, professor of Systematic Theology at St. John's University in Queens, New York, past President of the Thomas F. Torrance Theological Fellowship and author of a number of works on Torrance including a book on Torrance's trinitarian theology; Andrew Purves, chair in reformed theology at Pittsburgh Theological Seminary; and Joel Scandrett, director of the Robert E. Webber Center at Trinity School for Ministry in Ambridge, Pennsylvania.