Введение

Политический деятель Афин конца V – начала IV века до н.э.

Анит (Ἄνυτος; предположительно до 451 – после 388 гг. до н.э.), сын Антиона из демы Евнимон, был политическим деятелем классической Афин. Анит служил военачальником в Пелопоннесской войне 431–404 гг. до н.э., а затем стал одним из лидеров сторонников демократических сил, выступавших против Тридцати тиранов, правивших Афинами с 404 по 403 гг. до н.э. Он наиболее известен как один из обвинителей философа Сократа в 399 г. до н.э.; вероятно, из-за этой роли Платон изобразил Анита в качестве собеседника в диалоге «Менон».

Происхождение

Анит, по-видимому, был одним из афинских новобогатых, то есть принадлежал к торговому сословию, а не к землевладельческой аристократии, которая управляла городом с древнейших времен. Считается, что его отцом был Антемион, сын Дифила, посвятивший статую на Акрополе в благодарность за возвышение в класс "всадников". В "Афинской политии" Аристотеля содержится следующее свидетельство: "На Акрополе находится обетная статуя Дифила с надписью: "Антемион, сын Дифила, посвятил эту статую богам, когда был возвышен из положения тетиса в положение всадника". Рядом с изображенным человеком стоит лошадь, что указывает на то, что под званием всадника подразумевалось именно это. Хотя эта связь с Анитом не является окончательной, большинство современных историков принимают её, основываясь на комментарии Сократа в "Меноне" Платона, где говорится, что Анит был сыном Антемиона, состоятельного и благоразумного человека, который не получил свои деньги ни с неба, ни в подарок, а заработал их своим умом и трудом. Богатство семьи было накоплено благодаря кожевенному и сапожному делу Антемиона. Анит унаследовал и продолжил управление этими предприятиями.

Карьера

О деятельности Анитуса в зрелые годы известно немного – лишь несколько эпизодов с его участием. Он был назначен на должность стратега в последние годы Пелопоннесской войны. В 409/8 г. до н.э. ему было поручено доставить флот кораблей для защиты аванпоста Пилос на западе Пелопоннеса. Афиняне захватили этот скалистый выступ в 425 г. до н.э. и разместили там беглых гелотов, которые в последующие годы совершали набеги на спартанцев в этом регионе. Весной и летом 409 г. до н.э. Пилос подвергся нападению спартанцев, и афиняне попытались усилить его оборону силами под командованием Анитуса. Он не смог выполнить задание, поскольку штормы в море помешали ему обойти южные берега Пелопоннеса. По возвращении в Афины его обвинили в государственной измене – практика, часто применяемая к стратегам, не выполнившим поставленные задачи. В данном случае он был оправдан, предположительно, благодаря подкупу присяжных – он стал первым, кто прибегнул к такому способу. (Это было непросто, учитывая, что в афинских судах заседало от 200 до 2000 человек.)

Связь с Алькивиадом

Анит, по слухам, был влюблен в юного Алькивиада, бывшего воспитанника Перикла, распутного прожигателя жизни и (впоследствии) афинского военачальника. Плутарх и Афиней описали случай, когда Анит принимал гостей за ужином, во время которого Алькивиад дерзко забрал себе половину золотых и серебряных кубков со стола и подарил их Трасиллу, другому гостю, находившемуся в нужде. Когда присутствующие выразили негодование по поводу наглости Алькивиада, Анит ответил, что его любимый не проявил невнимательности, а наоборот, поскольку он мог бы забрать все, но оставил половину.

Тирания тридцати

После битвы при Айгоспотамах в 405 году до н.э., в которой был уничтожен афинский флот, город был осажден спартанцами и в конечном итоге капитулировал. Спартанцы потребовали снести городские стены, вернуть изгнанников (все они были сторонниками олигархии) и восстановить древнее правление, то есть упразднить демократию. По их «предложению» был сформирован правящий орган из тридцати правителей, подражающий спартанской герусии – совету из тридцати. В это время многие противники переворота покинули город, найдя убежище в таких местах, как Фивы и Аргос. Вождем этих демократических сторонников был Трасибул, а Анит был одним из его военачальников. Лисий в одной из своих судебных речей рассказал о случае, когда Агорат, первоначально сотрудничавший с Тридцатью, позже попытался присоединиться к изгнанникам в Филе – крепости в северной Аттике, где они готовили контрпереворот. Как только они увидели его, они схватили Агората и немедленно потащили на казнь в то место, где обычно казнили пиратов или разбойников, попавших к ним в руки. Анит, командовавший отрядом, сказал, что им не следует этого делать, поскольку они ещё не в состоянии наказать всех своих врагов; сейчас лучше воздержаться. Если они вернутся домой, то и приступят к наказанию виновных. Контрпереворот в конечном итоге увенчался успехом, и в Афинах была восстановлена демократия. Одним из способов примирения враждующих сторон стала всеобщая амнистия, вызвавшая негодование у многих, кто потерял близких и имущество во время резни, устроенной Тридцатью. Они возмущались запретом на подачу исков против обидчиков и время от времени пытались добиться возмещения в суде, несмотря на запрет закона. Изократ написал защитительную речь в одном из таких дел и отметил, что некоторые богатые и влиятельные люди отказались от исков, хотя обладали политическим влиянием, позволяющим добиться успеха там, где обычным людям это было бы не под силу. Он конкретно назвал Трасибула и Анита: самых влиятельных людей в городе, которые, хотя и были ограблены на большие суммы и знают, кто указал их имущество в списках, всё же не решаются подать на них в суд или поднимать старые обиды; напротив, даже если в отношении всех остальных претензий они обладают большей властью, чем другие, в вопросах, охватываемых соглашением, они считают нужным уравнять себя в правах с другими гражданами.

Наследие

Анит внёс противоречивый вклад в афинское общество своего времени. Он потерпел неудачу на единственном известном нам военном посту и подкупил чиновников, чтобы избежать ответственности за это – хотя, справедливости ради, наказание, которое ему грозило, было чрезмерно суровым. Он сыграл важную роль в восстановлении демократии и законности после тирании Тридцати и впоследствии занимал ответственные должности в этой демократии. Наконец, он, по-видимому, плохо воспитал своего сына и, вместо того чтобы признать свою ответственность, свалил вину за его судьбу на человека, который лишь побуждал людей подвергать сомнению свои жизненные установки. Несмотря на все его заслуги и промахи перед Афинами, его главным историческим наследием стало необоснованное обвинение и суд одного из самых почитаемых людей в истории человечества.