Бронетанковые войска в современной войне: доктрина и развитие.

Введение

Использование бронированных боевых машин в войне
военная доктрина

Бронетанковые войска, или бронетанковая война (американский английский; см. различия в орфографии), – это применение бронированных боевых машин в современной войне. Это важнейший компонент современных методов ведения войны. Основа бронетанковой войны заключается в способности войск прорывать укрепленные оборонительные рубежи посредством маневра бронетанковыми подразделениями. Значительная часть применения бронетанковых войск зависит от использования танков и сопутствующей техники, применяемой другими родами войск, такими как боевые машины пехоты, самоходная артиллерия и другие боевые машины, а также инженерные подразделения и подразделения обеспечения. Доктрина бронетанковой войны была разработана для преодоления статической природы траншейной войны Первой мировой войны на Западном фронте и возврата к военно-стратегической мысли XIX века, которая делала акцент на маневре и достижении решающего исхода в бою. Однако ей не удалось преодолеть тупик траншейной войны. Первое применение французских танков 16 апреля 1917 года, с использованием Schneider CA, также не оправдало ожиданий. В битве при Камбре (ноябрь – декабрь 1917 года) британские танки добились большего успеха и прорвали немецкую систему траншей, линию Гинденбурга. Несмотря на не слишком многообещающее начало, военное и политическое руководство Великобритании и Франции в 1917 году поддержало значительные инвестиции в производство бронированных машин. Это привело к резкому увеличению количества доступных танков к 1918 году. Германская империя, напротив, произвела лишь небольшое количество танков к концу войны. За весь период конфликта было произведено 20 немецких танков A7V, по сравнению с более чем 4400 французскими и более чем 2500 британскими танками различных типов. Тем не менее, в Первой мировой войне произошло первое танковое сражение, во время Второй битвы при Виллер-Бретонне в апреле 1918 года, когда группа из трех немецких танков A7V случайно столкнулась и вступила в бой с группой из трех британских танков Mark IV. После последних весенних наступлений Германии с 21 марта по 18 июля 1918 года, страны Антанты развернули танки массированно в битве при Суассоне (18–22 июля 1918 года) и битве при Амьене (август 1918 года), что положило конец тупику, вызванному траншейной войной на Западном фронте, и фактически завершило войну. Тактически планы применения бронетехники во время войны обычно делали упор на непосредственную поддержку пехоты. Основными задачами танков считались преодоление проволочных заграждений и уничтожение пулеметных гнезд, облегчая продвижение пехоты. Теоретические дискуссии в основном касались вопроса о том, использовать ли для этого "рой" легких танков или ограниченное количество мощных тяжелых машин. Хотя в битве при Камбре большая концентрация британских тяжелых танков обеспечила прорыв, он не был использован бронетехникой для развития успеха. Маневренность танков, по крайней мере в теории, должна была вернуть армиям способность обходить вражеские фланги. На практике танковые бои в течение большей части Первой мировой войны были затруднены технической незрелостью новой системы вооружений, ограниченной скоростью, дальностью действия и надежностью, а также отсутствием эффективной бронетанковой тактики. Стратегическое применение танков развивалось медленно во время и сразу после Первой мировой войны, отчасти из-за этих технических ограничений, но также из-за традиционного престижа, придаваемого коннице. Исключением, на бумаге, был план 1919 года полковника британской армии Дж. Ф. К. Фуллера, который предусматривал использование ожидаемого значительного увеличения производства бронетехники в 1919 году для осуществления глубоких стратегических прорывов механизированными силами, состоящими из танков и пехоты, перевозимой грузовиками, при поддержке авиации, с целью парализовать систему командования противника. После Первой мировой войны технические и доктринальные аспекты бронетанковой войны стали более сложными и разделились на множество школ доктринальной мысли.

Armoured warfare or armored warfare (American English; see spelling differences), is the use of armoured fighting vehicles in modern warfare. It is a major component of modern methods of war. The premise of armoured warfare rests on the ability of troops to penetrate conventional defensive lines through use of manoeuvre by armoured units. Much of the application of armoured warfare depends on the use of tanks and related vehicles used by other supporting arms such as infantry fighting vehicles, self propelled artillery, and other combat vehicles, as well as mounted combat engineers and other support units. The doctrine of armoured warfare was developed to break the static nature of World War I trench warfare on the Western Front, and return to the 19th century school of thought that advocated manoeuvre and decisive battle outcomes in military strategy. but did not manage to break the deadlock of trench warfare. The first French employment of tanks, on 16 April 1917, using the Schneider CA, also failed to live up to expectations. In the Battle of Cambrai (November to December 1917) British tanks were more successful, and broke a German trenchline system, the Hindenburg Line. Despite the generally unpromising beginnings, the military and political leadership in both Britain and France during 1917 backed large investment into armoured vehicle production. This led to a sharp increase in the number of available tanks for 1918. The German Empire, on the contrary, produced only a few tanks, late in the war. Twenty German A7V tanks were produced during the entire conflict, compared to over 4,400 French and over 2,500 British tanks of various kinds. Nonetheless, World War I saw the first tank versus tank battle, during the Second Battle of Villers Bretonneux in April 1918, when a group of three German A7V tanks engaged a group of three British Mark IV tanks which they met accidentally. After the final German spring offensives of 21 March to 18 July 1918, the Entente deployed tanks en masse at the Battle of Soissons (18 to 22 July 1918) and Battle of Amiens (August 1918), which ended the stalemate imposed by trench warfare on the Western Front, and thus effectively ended the war. Tactically, deployment plans for armour during the war typically placed a strong emphasis on direct support for infantry. The tank's main tasks were seen as crushing barbed wire and destroying machine gun nests, facilitating the advance of foot soldiers. Theoretical debate largely focused on the question of whether to use a "swarm" of light tanks for this, or a limited number of potent heavy vehicles. Though in the Battle of Cambrai a large concentration of British heavy tanks effected a breakthrough, it was not exploited by armour. The manoeuvrability of the tank should at least in theory regain armies the ability to flank enemy lines. In practice, tank warfare during most of World War I was hampered by the technical immaturity of the new weapon system, limiting speed, operational range, and reliability, and a lack of effective armoured tactics. Strategic use of tanks developed only slowly during and immediately after World War I, partly due to these technical limits but also due to the prestige role traditionally accorded to horse mounted cavalry. An exception, on paper, was the Plan 1919 of the British Army's Colonel J. F. C. Fuller, who envisaged using the expected vast increase in armour production during 1919 to execute deep strategic penetrations by mechanised forces consisting of tanks and infantry carried by trucks, supported by aeroplanes, to paralyse the enemy command structure. Following the First World War, the technical and doctrinal aspects of armoured warfare became more sophisticated and diverged into multiple schools of doctrinal thought.

20-е годы

В 1920-х годах было произведено очень ограниченное количество танков. Однако были и важные теоретические и технические разработки. Различные британские и французские командиры, внесшие вклад в создание танка, такие как Жан Батист Эжен Этьен, Б. Х. Лидделл Харт и Дж. Ф. Ц. Фуллер, разрабатывали теории о возможном будущем использовании независимых бронетанковых сил, включающих в себя большую концентрацию танков, для осуществления глубоких стратегических прорывов. Особенно Лидделл Харт написал множество книг на эту тему, частично популяризируя теории Фуллера. Эти доктрины столкнулись с реальностью того, что в 1920-х годах бронированные машины, как и ранний автомобильный транспорт в целом, были крайне ненадежными и не могли использоваться в продолжительных операциях. Преобладающая точка зрения была более консервативной и стремилась интегрировать бронированные машины в существующую организацию и тактику пехоты и кавалерии. Техническое развитие первоначально было сосредоточено на улучшении подвески, трансмиссии и двигателя для создания машин, которые были бы быстрее, надежнее и имели большую дальность хода, чем их предшественники времен Первой мировой войны. Для снижения веса такие конструкции имели тонкую броню, что послужило стимулом для установки малокалиберных скорострельных орудий в башнях, обеспечивая танкам хорошую противотанковую способность. В конечном итоге Франция и Великобритания построили специализированные пехотные танки, с более мощной броней для поддержки пехоты, и кавалерийские танки, которые были быстрее и могли использовать прорыв, стремясь к поражению противника путем перерезания его линий коммуникаций и снабжения, как это делала кавалерия в предыдущем столетии. Британцы первыми создали крупное полностью механизированное соединение, когда военное ведомство санкционировало создание Экспериментальных механизированных сил, сформированных 1 мая 1927 года под командованием полковника пехоты Р. Дж. Коллинза после отказа Фуллера от этой должности. Его подразделения были полностью мобильными и состояли из разведывательных танкет и бронеавтомобилей, батальона из сорока восьми танков Vickers Medium Mark I, моторизованного пулеметного батальона, механизированного артиллерийского полка, имевшего одну батарею полностью гусеничных самоходных орудий Birch, способных выполнять задачи как обычной, так и зенитной артиллерии, и моторизованной роты полевых инженеров. Соединение проводило учения на равнине Солсбери, за которыми наблюдали представители других крупных держав – Соединенных Штатов, Германии и Советского Союза. Несмотря на признание его эффективности, оно было расформировано в 1928 году. В 2022 году Кендрик Куо, доцент Военно-морского колледжа США, утверждал, что британская армия, испытывавшая нехватку бюджета и перегруженность в межвоенный период, безрассудно стремилась к инновациям, делая ставку на боеспособность бронетанковых подразделений, действующих с ограниченной поддержкой пехоты и артиллерии. Это привело к ее первоначальным неудачам в Северной Африке во время Второй мировой войны. Все крупные европейские государства (за исключением Германии, которой Версальский договор запрещал владеть бронированными машинами), США и Япония создали свои собственные экспериментальные механизированные силы в конце 1920-х годов, многие из которых использовали либо французские, либо британские конструкции транспортных средств, или даже напрямую закупали технику, но в значительной степени заимствовали опыт обеих стран для разработки собственных доктрин.

During the 1920s, a very limited number of tanks were produced. There were however, important theoretical and technical developments. Various British and French commanders who had contributed to the origin of the tank, such as Jean Baptiste Eugène Estienne, B. H. Liddell Hart and J. F. C. Fuller, theorised about a possible future use of independent armoured forces, containing a large concentration of tanks, to execute deep strategic penetrations. Especially Liddell Hart wrote many books about the subject, partly propagating Fuller's theories. Such doctrines were faced with the reality that during the 1920s the armoured vehicles, as early road transport in general, were extremely unreliable, and could not be used in sustained operations. Mainstream thought on the subject was more conservative and tried to integrate armoured vehicles into the existing infantry and cavalry organisation and tactics. Technical development initially focussed on the improvement of the suspension system, transmission and engine, to create vehicles that were faster, more reliable and had a better range than their WW I predecessors. To save weight, such designs had thin armour plating and this inspired fitting small calibre high velocity guns in turrets, giving tanks a good antitank capacity. Both France and Britain eventually built specialised infantry tanks, more heavily armoured to provide infantry support, and cavalry tanks that were faster and could exploit a breakthrough, seeking to bring about defeat of the enemy by severing his lines of communication and supply, as cavalry had done during the previous century. The British were the first to create a larger fully mechanised unit when the War Office sanctioned the creation of the Experimental Mechanized Force, which was formed on 1 May 1927, under infantry Colonel R. J. Collins, after Fuller (was) refused the function. Its sub units were entirely mobile and consisted of reconnaissance tankettes and armoured cars, a battalion of forty eight Vickers Medium Mark I tanks, a motorised machine gun battalion, a mechanised artillery regiment, which had one battery of fully tracked self propelled Birch guns capable of acting as conventional or anti aircraft artillery, and a motorised company of field engineers. The unit carried out operations on Salisbury Plain and was observed by the other major nations, the United States, Germany, and the Soviet Union. Although its performance was recognised, it was disbanded in 1928. In 2022, Kendrick Kuo, assistant professor at the U. S. Naval War College, argued that the British army, under budget and over stretched during the interwar period, pursued innovation recklessly by betting on the combat effectiveness of armoured units operating with little infantry or artillery support. Doing so led to its initial setbacks in North Africa during the Second World War. All major European states (with the exception of Germany that was forbidden to possess armoured vehicles under the Treaty of Versailles), the US, and Japan, would create their own experimental mechanised forces during the late 1920s, many using either French or British vehicle designs or even directly purchased vehicles, but largely borrowing from both to develop their own doctrines.

1930-е годы

В 1930-х годах политическая напряженность между ведущими мировыми державами быстро нарастала. Советский Союз и Франция начали перевооружение в начале 1930-х годов. В Советском Союзе механизация вооруженных сил являлась частью масштабной общепромышленной программы, последовательных пятилетних планов, и вскоре страна располагала большим количеством танков, чем все остальные страны мира вместе взятые, производя тысячи единиц в год. В этот период, до прихода к власти нацистской партии в Германии, немецкие офицеры направлялись в СССР для наблюдения и участия в разработке бронетанковой доктрины. Специалисты Красной Армии и Германии сотрудничали в разработке применения танков на базе машин второго поколения с башенным вооружением, а также экспериментировали с различными конфигурациями шасси и трансмиссий. Важным приобретением для Красной Армии стала покупка шасси Т-3 с подвеской Christie у американского конструктора Джона Уолтера Кристи, которое послужило основой для советской серии быстроходных танков БТ. На тактику Красной Армии оказали влияние теоретические работы маршала Михаила Тухачевского, который выступал за "масштабное танковое сражение" как часть доктрины глубокого боя. Во Франции, втором по величине производителе танков, механизация была обусловлена необходимостью компенсировать острую нехватку живой силы, вызванную падением рождаемости во время Первой мировой войны. Это привело к разработке широкого спектра специализированной бронетехники, включая не только танки, но и бронеавтомобили, самоходные орудия, механизированную артиллерию, бронированные тракторы, бронированные машины снабжения, бронированные артиллерийские наблюдательные пункты, бронированные командные машины, полугусеничные и полногусеничные бронетранспортеры. По мере развития механизации французская бронетанковая доктрина постепенно отражала возросшие возможности, эволюционируя от прямой поддержки пехоты к независимому прорыву и, в конечном итоге, к окружению пехотой и глубокой стратегической эксплуатации совместно с кавалерией. Несмотря на увеличение количества танков, финансовые ограничения во всех странах препятствовали полной механизации всех сухопутных вооруженных сил. Большинство дивизий по-прежнему состояли из пехоты, даже не моторизованной. В результате танки, как правило, выделялись в специальные бронетанковые части, где можно было сконцентрировать ограниченные и дорогостоящие возможности по техническому обслуживанию и обучению. Только Советский Союз располагал достаточным количеством танков для оснащения органического танкового батальона в каждой пехотной дивизии. Тем не менее, Франция первой создала крупные бронетанковые соединения: в 1934 году были сформированы два механизированных корпуса по 430 танков в каждом. В июле 1935 года во Франции 4-я кавалерийская дивизия была преобразована в 1-ю дивизию Légère Mécanique, первую французскую бронетанковую дивизию кавалерии. В Германии, после того как нацистский режим начал открытое перевооружение в марте 1935 года, 15 октября 1935 года были сформированы три танковые дивизии (Panzerdivisionen). Хотя некоторые танковые бригады входили в состав кавалерии или пехоты, большая часть немецких танков была сосредоточена в специальном роде войск, с 1936 года называемом Panzerwaffe. Точная интерпретация этого явления оказалась предметом споров среди военных историков. Традиционно это рассматривалось как часть "стратегии блицкрига" – быстрого завоевания мира с помощью бронетанковых войск. Однако позднее, в том числе Карл Хайнц Фризер, утверждал, что немецкая армия в 1930-х годах даже не обладала четкой тактической доктриной блицкрига, не говоря уже о стратегии. Это отражалось в относительно скромных темпах производства и разработки танков. В 1930-х годах Великобритания отдавала приоритет Королевским ВВС и Королевскому флоту. Британская армия начала перевооружение своей кавалерии с лошадей на танки, и к 1939 году были полностью перевооружены все полки, за исключением нескольких. Британская 1-я бронетанковая дивизия была сформирована в ноябре 1937 года как "Мобильная дивизия". До Второй мировой войны применение бронетехники было ограничено. Обе стороны использовали итальянские, немецкие и советские танки во время гражданской войны в Испании, но они оказались уязвимыми для противотанковых орудий из-за слабой брони. Традиционалистски настроенные элементы в Красной Армии использовали это для подрыва влияния сторонников механизации. Сам Тухачевский был расстрелян в 1937 году. Тем не менее, во время советско-японских пограничных конфликтов 1938 и 1939 годов советские войска испытали современные тактики применения бронетехники. Генерал Георгий Жуков летом 1939 года объединил массированные танковые маневры с артиллерийским огнем и авиационными ударами, чтобы разгромить Японскую императорскую армию в боях у озера Хасан и на реке Халхин-Гол в Монголии. Отчасти в результате опыта, полученного в Испании, Советский Союз начал разработку нового поколения средних и тяжелых танков с более мощной броней и вооружением.

During the 1930s, political tensions between the world powers quickly increased. The Soviet Union and France began to rearm in the early thirties. In the Soviet Union, the mechanisation of the armed forces was part of a massive general industrialisation programme, the successive Five Years Plans, and the country soon had more tanks than the rest of the world combined, thousands of them being produced per year. In this period, before the rise to power of the Nazi Party in Germany, German officers were sent to observe and participate in development of armoured doctrine in the USSR. Red Army and German experts collaborated in developing the use of tanks based on second generation vehicles with turreted main weapons, and experimenting to design different chassis configurations and drive trains. One important acquisition for the Red Army turned out to be the purchase of a T3 chassis, using the Christie suspension, from US designer John Walter Christie, which served as the basis of the Soviet BT series of fast tanks. The Red Army tactics were influenced by the theoretical works of Marshal Mikhail Tukhachevsky who advocated "large scale tank warfare" as part of the deep battle doctrine. In France, the second largest tank producer, mechanisation was motivated by a need to compensate for severe manpower shortages due to a collapsed birth rate during World War I. This led to the development of a vast range of specialised armoured vehicles, not just tanks but also armoured cars, self propelled guns, mechanised artillery, armoured tractors, armoured supply vehicles, armoured artillery observation vehicles, armoured command vehicles, half tracks, and fully tracked armoured personnel carriers. As the mechanisation progressed, slowly the French armour doctrine began to reflect the increased capacity, evolving from direct infantry support, to independent breakthrough and eventually envelopment with the Infantry, and to deep strategic exploitation with the Cavalry. Despite the increase in tank numbers, in all countries financial constraints prohibited a full mechanisation of the entire armed ground forces. Necessarily, most of the divisions still consisted of infantry that was not even motorised. As a result, tanks tended to be allotted to special armoured units, where the limited and expensive expert maintenance and training capacity could be concentrated. Only the Soviet Union had enough tanks to equip an organic tank battalion in each infantry division. Nevertheless, France was the first to create large armoured units: in 1934 two Mechanised Corps were formed of 430 tanks each. In July 1935, in France the 4th Cavalry Division was transformed into the 1e Division Légère Mécanique, the first French armoured division of the Cavalry. In Germany, after the Nazi Regime started open rearmament in March 1935, on 15 October 1935 three Panzerdivisionen were formed. Though some tank brigades were part of the Cavalry or Infantry arm, most German tanks were concentrated into a special branch, from 1936 called the Panzerwaffe. The precise interpretation of this phenomenon has proven controversial among military historians. Traditionally, it has been seen as part of a "Blitzkrieg strategy" of swift world conquest by means of armoured forces. Later it has been argued, among others by Karl Heinz Frieser, that the German army in the 1930s did not even possess an explicit Blitzkrieg tactical doctrine, let alone strategy. This would have been reflected by the relatively unimpressive rate of tank production and development. During the 1930s the United Kingdom gave priority to the Royal Air Force and Royal Navy. The British Army began the conversion of its cavalry from horse to tanks and all but a few regiments were fully converted by 1939. The British 1st Armoured Division was formed, as the "Mobile Division", in November 1937. Before the Second World War actual use of armoured fighting vehicles was limited. Both sides used Italian, German and Soviet tanks during the Spanish Civil War but these proved to be vulnerable to antitank guns due to their thin armour. Traditionalist elements within the Red Army used this to diminish the influence of proponents of mechanisation. Tukhachevsky himself was executed in 1937. Nevertheless, during the Soviet Japanese Border Wars of 1938 and 1939, the Soviet forces tested modern armoured warfare tactics. General Georgy Zhukov in the summer of 1939 combined mass tank manoeuvres with artillery and air attacks, to defeat the Japanese Imperial Army at the Battles of Khalkhin Gol at Nomonhan in Mongolia. Partly as a result of the experiences in Spain, the Soviet Union began the development of a new generation of medium and heavy tanks, sporting much stronger armour and armament.

Польша

В ходе вторжения в Польшу в сентябре 1939 года немецкие войска использовали тесное взаимодействие крупных бронетанковых соединений – Панзерваффе и кавалерии – с "активными" пехотными дивизиями для прорыва польских оборонительных рубежей и преследования разгромленных сил противника. Незначительные и рассредоточенные польские бронетанковые части были быстро уничтожены. Красная Армия, вторгшаяся на восток Польши, также развернула бронетанковые дивизии. В то время стремительное падение польской армии рассматривалось как результат бронированного блицкрига. Однако позднее было высказано мнение, что кампания в значительной степени являлась примером классической немецкой концепции "Битвы на уничтожение", разработанной в XIX веке, в которой роль глубоких стратегических бронетанковых прорывов была ограничена.

Франция

В результате польской кампании, во время так называемой «странной войны», производство танков во Франции, Великобритании и Германии резко возросло, причем оба западных союзника превосходили Германию по объемам выпуска. Однако англо-французская коалиция оказалась не в состоянии сравниться с немцами по количеству бронетанковых дивизий, поскольку создание таких крупных соединений требовало времени. Хотя французы располагали большим количеством танков, зачастую лучше бронированных и вооруженных, половина из них была распределена на армейском уровне между независимыми Bataillons de Chars de Combat («батальонами боевых танков») для поддержки пехоты. В начале 1940 года немецкое командование пришло к выводу о невозможности выиграть войну на истощение и перешло к стратегии высокого риска. Был одобрен план Манштейна, предусматривавший наступление через Арденны основной массой немецких пехотных дивизий, в авангарде которых шли семь бронетанковых дивизий, в то время как основной мобильный французский резерв, состоявший из трех кавалерийских механизированных дивизий (Divisions Légères Mécaniques или Mechanised Light Divisions) – единственных бронетанковых соединений, организованных по образцу немецких бронетанковых дивизий – должен был быть завлечен в Нидерланды отвлекающим ударом с меньшими силами, включающими три бронетанковые дивизии. В мае 1940 года, во время битвы за Францию, немецкий отвлекающий маневр привел к ряду неопределенных танковых сражений, среди которых битва при Аннуте, крупнейшее танковое сражение на тот момент. Одновременно немецкая моторизованная пехота к западу от Арденн форсировала реку Маас, чему способствовались массированные ковровые бомбардировки переправочных пунктов. Изначальный план предусматривал тесное взаимодействие бронетанковых и пехотных дивизий. Однако командующие бронетанковыми войсками, такие как Эрвин Роммель и Хайнц Гудериан, немедленно прорвались из плацдармов, начав наступление к Ла-Маншу, которое было достигнуто в течение недели. Французский резерв из четырех бронетанковых дивизий пехоты, Divisions cuirassées, не обладал достаточной стратегической мобильностью, чтобы этому помешать. Стратегическое окружение охватило бельгийскую армию, Британский экспедиционный корпус и лучшие французские войска. Это привело к эвакуации из Дюнкерка и окончательному падению Франции в ходе операции «Красный». Этот впечатляющий и неожиданный успех не только коренным образом изменил глобальную геостратегическую ситуацию, обеспечив Германии гегемониальное положение на европейском континенте, но и, казалось, подтвердил теории Фуллера и Лидделла Харта. Столкнувшись с очевидным потенциалом бронеманевренной войны, с лета 1940 года вооруженные силы всех сохранивших свою мощь крупных держав адаптировали свою тактическую доктрину, организацию подразделений, стратегическое планирование и планы производства танков. По словам Фризера, это касалось даже самой Германии, которая только теперь официально приняла тактику блицкрига. В то время как пехотная составляющая доктрины требовала «мощных танков» (тяжелых танков, вооруженных пехотными пушками и пулеметами) и «танкеток» (легких, часто амфибийных танков с пулеметами), ударная армия нуждалась в «маневренных танках» (быстрых танках со средними пушками), используемых совместно с моторизованными войсками и «механизированной кавалерией», которая должна была действовать в глубине территории противника как «стратегическая кавалерия» в сочетании с формирующимися воздушно-десантными войсками. Эти идеи нашли отражение в «PU 36» или Полевом уставе 1936 года.

In the wake of the Polish campaign, during the Phoney War French, British and German tank production sharply increased, with both western allies out producing Germany. However, the Anglo French coalition proved unable to match the Germans in the number of armoured divisions, as it was impossible to quickly raise such large units. Though the French possessed a superior number of tanks, often better armoured and armed, half of these were allotted at army level to independent Bataillons de Chars de Combat ("battle tank battalions") for infantry support. In early 1940, the German command had concluded that it could not win a war of attrition and embarked on a high risk strategy. They approved the Manstein Plan, envisaging an advance through the Ardennes by the main mass of German infantry divisions, spearheaded by seven armoured divisions, while the main mobile French reserve consisting of three Cavalry armoured divisions (Divisions Légères Mécaniques or Mechanised Light Divisions) – the only armoured units organised on the lines of the German armoured divisions – would be lured into the Low Countries by a feint attack with a lesser force, including three armoured divisions. In May 1940, during the Battle of France, the German feint resulted in a number of undecided armour engagements, among them the Battle of Hannut, the largest tank battle fought until that date. At the same time, German motorised infantry west of the Ardennes forced the crossings over the river Meuse, assisted by massive carpet bombing of the crossing points. In the original plan, the armoured divisions were again supposed to closely cooperate with the infantry divisions. In reality, armour commanders like Erwin Rommel and Heinz Guderian immediately broke out of the bridgeheads, initiating a drive towards the English Channel, which was reached within a week. The French reserve of four Infantry armoured divisions, the Divisions cuirassées, lacked sufficient strategic mobility to prevent this. The strategic envelopment surrounded the Belgian army, the British Expeditionary Force and the best French troops. It led to the Evacuation of Dunkirk and the ultimate fall of France in operation Fall Rot. The spectacular and unexpected success not only caused a sudden change in the global geostrategic situation, gaining Germany a position of hegemony on the European continent, but also seemed to vindicate the theories of Fuller and Liddell Hart. Confronted with the undeniable potential of armoured manoeuvre warfare, from the summer of 1940 onwards the armed forces of all surviving major powers adapted their tactical doctrine, unit organisation, strategic planning and tank production plans. According to Frieser, this was even true for Germany itself, that only now officially adopted Blitzkrieg tactics. While the infantry based part of the doctrine demanded "powerful tanks" (heavy tanks armed with infantry guns and machineguns) and "tankettes" (light, often amphibious tanks with machineguns), the shock army demanded "manoeuvre tanks" (fast tanks with medium guns) used in conjunction with motorised forces and "mechanised cavalry" that would operate in depth as "strategic cavalry" combined with nascent airborne troops. These ideas culminated in the "PU 36" or the 1936 Field Service Regulations.

Военное время

В начале Второй мировой войны большая часть Красной Армии, включая её бронетанковые силы, находилась в состоянии перехода и восстанавливалась после репрессий 1937 года против офицерского корпуса. Красная Армия проигнорировала уроки, извлечённые в Номонхане, где успешно действовал генерал Жуков, и вместо этого опиралась на опыт офицеров, отобранных по политическим мотивам и являвшихся ветеранами Гражданской войны в Испании. Это привело к неудачам в ходе Зимней войны. Танковый парк Красной Армии был огромен – около 24 000 машин, но многие из них устарели или были не готовы к службе из-за проблем с поставками запасных частей и нехватки квалифицированного обслуживающего персонала. Незадолго до войны произошло важное событие, оказавшее влияние на советскую бронетанковую доктрину и конструкцию танков на десятилетие: создание танка Т-34. Разработанный на базе ходовой части Christie и впервые применивший наклонную броню, Т-34 стал неожиданностью для немецких войск в первом столкновении с советскими танками Т-34 и КВ. Т-34 отличался превосходным сочетанием мобильности, защиты и огневой мощи. Благодаря широким гусеницам, Т-34 мог успешно преодолевать сложную местность в неблагоприятных погодных условиях, что постоянно создавало проблемы для немецких конструкторов. Проанализировав успех немецкой стратегии блицкрига, оперативных методов и тактики, Красная Армия пришла к выводу о необходимости вернуться к оперативным методам, разработанным до войны, и в конечном итоге были сформированы танковые армии. Для дополнения Т-34 разрабатывались также тяжёлые танки, самоходная артиллерия и истребители танков. Бронированные силы Красной Армии использовались массированно во всех стратегических операциях Красной Армии в ходе Второй мировой войны, которые проводились в строжайшей секретности и с применением принципа внезапности.

Германия

В Германии, в ходе углубленных исследований, включавших теоретические разработки, военные игры и учения, в самой Panzertruppe (и при политической поддержке Гитлера) сформировалась уверенность в бронетанковых формированиях как в ключевом типе боевых соединений – хотя эта точка зрения до 1940 года не разделялась другими родами войск. Ключевым элементом этой доктрины стало улучшение связи за счет оснащения всех танков радиостанциями, хотя эта идея сталкивалась с техническими ограничениями, поскольку большинство танков имели только приемники. К началу Второй мировой войны немецкие бронетанковые войска обладали гораздо более глубокой и гибкой подготовкой, чем войска союзников на тактическом и оперативном уровнях. Немецкие танки действовали под управлением по радиосвязи, что позволяло командирам танков в полной мере использовать маневренность своих машин. Даже после завоевания Польши концепция "блицкрига" не была четко определена на стратегическом уровне. Гудериан и фон Манштейн разработали стратегию, которая впоследствии стала рассматриваться как суть блицкрига: концентрация танковых дивизий для стремительных глубоких прорывов. Эта стратегия первоначально не была принята немецким высшим командованием. Тем не менее, окончательные планы вторжения во Францию в 1940 году были основаны на элементе Schwerpunkt в районе Седана и возложены на соответствующие силы. Огромный успех этой операции привел к интеграции блицкрига в стратегическое планирование на весь период войны. Немецкие танки могли перевозить с собой достаточно топлива и припасов для преодоления почти двухсот километров, а также продовольствие на три-девять дней. Эффект от скорости, мобильности и связи немецких танков потряс французов и в конечном итоге стал решающим фактором в битве. Он позволил преодолеть их уязвимость в бронезащите и вооружении по сравнению с основными французскими образцами, такими как Char B1 bis. Превосходная тактическая и оперативная практика в сочетании с адекватной стратегической реализацией позволила немцам одерживать победы над превосходящими силами противника в бронетанковых войсках (как количественно, так и качественно) в боях 1940 года. Панцерные дивизии объединяли танки с механизированной пехотой (перевозимой на полугусеничных машинах для защиты от стрелкового оружия во время транспортировки) и самоходной артиллерией (гаубицами, установленными на танковых шасси). Это позволило танковой дивизии стать самодостаточным боевым соединением, способным, в принципе, преодолеть трудности прорыва укрепленной обороны противника, оснащенного большим количеством противотанковых орудий, и предотвратить остановку танковых атак, наносящие сокрушительные потери бронетанковым подразделениям без поддержки пехоты. Однако все большая часть производства бронетехники перенаправлялась от Panzertruppe. Артиллерия формировала собственные подразделения Sturmgeschütz, а пехотным дивизиям передавались роты Panzerjäger. Несмотря на снижение штатной численности, начиная с лета 1943 года бронетанковые дивизии испытывали нехватку танков.

In Germany, in depth research through theoretical approaches, wargaming and exercises developed a confidence within the Panzertruppe itself (and political support by Hitler) in the armoured formation as the key battlefield formation – although this view was before 1940 not shared by the other Arms of Service. A key part of this doctrine was improved communications by having radios in all tanks, although this ideal suffered from technical limits as most tanks had receiver sets only. At the outbreak of World War II, the German armoured forces benefited from a much more profound and more flexible training than that of the Allies on the tactical and operational level. German tanks operated while directed by radio communication, which allowed tank commanders to take greater advantage of the manoeuvrability of their vehicles. Even after the conquest of Poland, "Blitzkrieg" was not defined on the strategic level. Guderian and von Manstein devised a strategy that entailed what later would be seen as the essence of Blitzkrieg: concentrated panzer divisions performing swift deep penetrations. This strategy was not initially accepted by German High Command. Nevertheless, the final plans for the invasion of France in 1940 hinged on the element of a Schwerpunkt at Sedan, and was assigned to such forces. The great success of this operation led to Blitzkrieg being integrated with strategic planning for the rest of the war. German tanks could carry with them enough fuel and supplies to go almost two hundred kilometers, and enough food to last three to nine days. The effect of German Panzer speed, mobility, and communication shocked the French, and ultimately were the deciding factors in the battle. It overcame their inferiority in armour and armament relative to the main French materiel such as the Char B1 bis. The superior tactical and operational praxis, combined with an appropriate strategic implementation, enabled the Germans to defeat forces superior in armour (both quantitatively and qualitatively) in the battles of 1940, The panzer divisions integrated tanks with mechanised infantry (riding in halftracks to be protected from small arms fire while being transported) and self propelled artillery (howitzers fitted on a tank chassis). This allowed the panzer division to become an independent combat force, in principle able to overcome the problems of attaining a breakthrough against entrenched enemy infantry, equipped with large numbers of antitank guns, with the potential to completely halt tank assaults inflicting devastating losses to armoured units without infantry support. However, much of the AFV production was increasingly diverted away from the Panzertruppe. The Artillery formed its own Sturmgeschütz units and infantry divisions were given their own Panzerjäger companies. Despite lowering their formal organic strength, from the summer of 1943 onwards, the armoured divisions were structurally short of tanks.

Соединенные Штаты

Хотя США создали танковый корпус в Первой мировой войне, используя французские легкие танки Renault FT и британские тяжелые танки Mark V и Mark V*, и такие офицеры, как Дуайт Д. Эйзенхауэр и Джордж С. Паттон-младший, вышли из этой войны как горячие сторонники продолжения и развития американских бронетанковых сил, быстрое сокращение численности войск и апатия, а то и неприязнь к финансированию и содержанию вооруженных сил в межвоенные годы привели к относительной стагнации бронетанковой доктрины в Соединенных Штатах. Адна Р. Чаффи-младший практически в одиночку выступал за будущее бронетанкового боя и разработку соответствующей подготовки, техники и доктрины в конце 1920-х – 1930-х годах. Армия США считала французскую армию лучшей в Европе и, следовательно, часто копировала французскую униформу (вплоть до времен Гражданской войны в США) и самолеты. Лишь быстрое поражение Франции в 1940 году заставило армию США испытать шок. Танковый батальон был сформирован в Форт-Миде, штат Мэриленд, и была также создана небольшая школа бронетанковых войск. Согласно этой доктрине, экипажи американских танков как в танковых дивизиях, так и в танковых батальонах Главного Командования (GHQ) обучались ведению танкового боя. Во время и после войны личный состав бронетанковых войск критиковал пехоту за то, что она использовала танковые батальоны GHQ, придаваемые пехотным дивизиям, исключительно для поддержки пехоты.

Танконосцы

Команда США включала авиационную поддержку, артиллерию, инженерные войска и танковую составляющую, дополненную истребителями танков, сформированными в отдельные батальоны истребителей танков. Последние тесно связаны с начальником сухопутных войск армии Лесли Дж. Макнейром. Изучив ранние успехи Германии, Макнейр пришел к убеждению, что американские войска столкнутся с быстродвижущимися силами противника, которые будут стремиться обойти, изолировать и уничтожить американские силы, повторив сценарий падения Франции. Чтобы сдержать натиск вражеских танков, были созданы быстродвижущиеся, мощно вооруженные батальоны истребителей танков, предназначенные для удержания в резерве и использования в контратаках. Также было рассчитано, что интересам США лучше послужит большое количество надежных (пригодных к бою) средних танков, чем меньшее количество ненадежных тяжелых танков. Поэтому было решено замедлить производство американских тяжелых танков, таких как M26 Pershing, и сосредоточить ресурсы на массовом производстве M4 Sherman и истребителей танков, таких как M18 Hellcat. Чтобы иметь возможность занять позицию для контратаки, истребители танков должны были быть быстрыми. Для достижения необходимой подвижности и маневренности с использованием доступных двигателей пришлось пожертвовать бронезащитой, рассчитывая на быстроту и, возможно, на возможность уничтожить противника до того, как он успеет открыть огонь. Хотя обычно они были вооружены пушками калибра 75 мм или 76 мм (на M36 использовалась 90-мм пушка), подразделения истребителей танков оснащались предшественником современных бронебойных подкалиберных снарядов, которые значительно повышали огневую мощь их орудий по сравнению с простым сравнением калибров.

Япония

Японская доктрина была в основном основана на французской концепции, но содержала и чисто японские элементы. Из-за приоритетов японского флота в строительстве военных кораблей и межродовых распрей (морское подразделение IJN предпочитало всестороннюю защиту броней) танки IJA были слабобронированными. Как и большинство танков 1930-х годов, они были вооружены орудиями малого калибра: 37-мм для легких танков Тип 95 и 47-мм для среднего танка Тип 97, однако это иногда компенсировалось высокой начальной скоростью снаряда. Использование танков IJA в Китае иллюстрирует эту доктрину: легкие танки использовались для разведки или в качестве мобильной поддержки пехоты, а средние танки поддерживали пехоту и наступали на более важные объекты, но не применялись массированно. В 1939 году японская армия столкнулась с советской бронетехникой в Номонхане. В ходе трехмесячной войны японские танки продемонстрировали свою уязвимость перед советскими танками, и последовавшее за этим поражение вызвало ряд жалоб со стороны Императорской армии с требованием внести улучшения в будущие японские танки. Это является основной причиной, по которой танки IJA не показали высокой эффективности при использовании с тактикой IJA. Танковые силы армии США до 1941 года состояли из легких танков M2A4 и M3 Stuart. Хотя эти машины были на пять лет новее танков Тип 95, построенных в 1935 году, легкие танки IJA и США были сопоставимы друг с другом и, по всей видимости, эффективно использовались своими войсками в джунглях во время Второй мировой войны. Как и в случае с любой бронетехникой, обслуживание представляло собой постоянную проблему, особенно в тропическом климате. Когда танки IJA и SNLF (имперской морской пехоты) сталкивались с противником, они быстро уничтожались скрытыми противотанковыми орудиями или превосходящими силами вражеских танков. Япония была морской державой и сосредоточила свое производство на военных кораблях, тем самым уделяя мало внимания разработке бронетехники. Система была успешно применена в бою 1 марта 2011 года, когда была перехвачена противотанковая ракета во время столкновения на границе с сектором Газа.

The Japanese doctrine was mainly French in concept but with some purely Japanese elements. Due to Japan's naval priorities in warship construction and inter service feuds (the marine branch of the IJN favoured all around protective armour) IJA tanks were lightly armoured. As with most armour during the 1930s, the main guns were small in calibre: 37 mm for their Type 95 light tanks and 47 mm for the Type 97 medium tank, but this was sometimes compensated by a high muzzle velocity. The IJA's use of tanks in China exemplifies its doctrine: light tanks were used for scouting or acted as mobile infantry support, while medium tanks supported the infantry and assaulted deeper objectives, but did not fight en masse. In 1939, the Japanese Army engaged Soviet armour at Nomonhan. During the three month long war, Japanese armour had shown their weakness against Soviet tanks; and the resulting Japanese defeat prompted a series of complaints by the Imperial Army to incorporate improvements in future Japanese armour. This is the primary reason IJA tanks were not as successful while being used with IJA tactics. The tank forces of the U. S. Army consisted of the M2A4 and M3 Stuart light tanks up until 1941, although these vehicles were five years newer than the 1935 built Type 95's, the IJA and U. S. light tanks were comparable to each other, and seemingly performed well for their respective forces during jungle combat operations; during their phase of World War II. As with all armour, maintenance was a continuous challenge; especially in tropical environments. When IJA and SNLF (Imperial marines) tanks did clash with the enemy they were quickly destroyed by concealed anti tank guns or overwhelming numbers of hostile tanks. Japan was a naval power, and concentrated its production on warships, thus placing a low priority on armoured vehicle development, The system was successfully deployed in combat on March 1, 2011, when it intercepted an anti tank missile during an engagement on the Gaza border.

НАТО

Во время холодной войны НАТО рассматривало бронетанковый бой как доминирующий аспект обычной наземной войны в Европе. Хотя использование легких танков было в значительной степени прекращено, а от тяжелых танков в основном отказались, конструкция среднего танка эволюционировала в более тяжелые модели из-за увеличения брони и установки более крупного основного вооружения, что привело к созданию основного боевого танка (MBT), объединившего большинство различных типов танков времен Второй мировой войны. В целом, доктрина бронетанковых войск НАТО оставалась оборонительной и основывалась на использовании ядерного оружия в качестве средства сдерживания. Хотя большинство стран НАТО вступили в период холодной войны, располагая значительным количеством танков американской разработки, между ведущими странами НАТО существовали существенные разногласия относительно конструкции будущих MBT. И США, и Германия экспериментировали с, но отказались от MBT 70, оснащенного ракетным вооружением. Базовая конструкция M26 Pershing Соединенных Штатов претерпевала дальнейшее развитие, пока основной боевой танк M60 не был заменен газотурбинным M1 Abrams в 1980-х годах. Британская армия также сохранила конструкцию танка времен Второй мировой войны, Centurion, который оказался весьма успешным и был полностью заменен только в 1970-х годах. Западногерманский Бундесвер решил разработать собственный танк в 1960-х годах, а в 1970-х годах создал Leopard I, который имел несколько облегченную конструкцию, соответствующую немецкой доктрине, делавшей акцент на скорости в ущерб защите. Французская серия танков AMX, созданная в рамках того же первоначального совместного проекта, что и Leopard I, также делала упор на маневренность в ущерб защите. К XXI веку большинство передовых западных основных боевых танков строились на базе мощных двигателей, крупных 120-мм пушек и композитной брони.

Варшавский договор

Доктрина бронетанковых войск Варшавского договора существенно испытывала влияние развития Советской Армии, стремившейся адаптировать существующую доктрину, разработанную во время Второй мировой войны, к условиям ядерного поля боя. В начале 1960-х годов это привело к ряду важных изменений в бронетанковых силах и родах войск их поддержки. Важным изменением стал переход от использования механизированной группы кавалерии (CMG) во время Второй мировой войны к оперативной маневренной группе (OMG) в период холодной войны, предназначенной для эксплуатации прорывов и углубленного проникновения в оборону НАТО. Это стало кульминацией теории глубокого боя, зародившейся в 1930-х годах. В 1964 году в Советском Союзе был достигнут значительный прорыв в танкостроении с созданием Т-64, впервые оснащенного автоматом заряжания, что сократило экипаж танка до трех человек. Впоследствии эта модель, а также более поздние танки Т-72 и Т-80 внедрили дальнейшие инновации, оказавшие влияние на бронетанковый бой, в частности, включение управляемых ракет в боекомплект танка, обеспечив возможность стрельбы ПТРУ из штатных танковых орудий. Советский Союз также был одной из стран, использовавших два основных боевых танка: высококачественные Т-80 и менее качественные Т-72. Современные советские танки, такие как упомянутые, обычно оснащались гладкоствольными пушками. Усовершенствования советских танков включали улучшенные системы управления огнем, прочную броню, защищенную динамической защитой (ДЗ), и средства защиты (такие как "Штора-1" и "Арена"). Самым передовым советским танком до конца холодной войны был Т-80У, обладавшей характеристиками, схожими с M1A1 (турбинный двигатель, передовые системы управления огнем, прочная броня и огневая мощь).

Боевые машины пехоты (БМП) были впервые разработаны в 1960-х годах с советским БМП-1, впервые предоставив возможность поддерживающей пехоте сопровождать танки на поле боя в условиях ожидаемого применения ядерного оружия. Т-64 и БМП-1 были дополнены самоходными артиллерийскими установками и, что более важно, вертолетом Ми-24, способным нести противотанковые ракеты, запущенным в производство в 1970 году, который создавался и рассматривался как "летающий танк". Советские танковые войска, как их называли в СССР, включали в себя бронетанковые части, учебные бронетанковые полки и другие формирования и подразделения.

Война во Вьетнаме

Бронированные персональные машины M113 оказались эффективными в условиях местности Вьетнама против сил противника, которые до 1968 года редко применяли свою бронетехнику. Хотя вскоре против них стали использовать мины и РПГ, M113 продолжал использоваться на протяжении всей войны, в основном эволюционируя в боевые машины пехоты, известные как ACAV (бронированная кавалерийская штурмовая машина), и выполняя функции "легкого танка". Более тяжело вооруженные боевые машины пехоты, такие как БМП M2/M3 Bradley, были разработаны на основе опыта эксплуатации M113. Также были введены бронированные грузовики на базе M35, оснащенные броней и пушками для защиты конвоев. В 1968 году коммунистические силы в основном развернули советский легкий танк PT-76. К 1971 году на вооружение были поставлены более крупные средние танки Т-54, которые оказались уязвимы для ракеты M72 LAW, легких танков M41 Walker Bulldog армии Южного Вьетнама, а также более крупных танков M48A3 Patton. В январе 1969 года американские бронекавалерийские подразделения начали заменять свои танки M48A3 Patton на бронированные воздушно-десантные разведывательно-штурмовые машины M551 Sheridan; к 1970 году во Вьетнаме действовало более 200 танков Sheridan.

21 век

Танки редко действуют в одиночку; обычный минимальный размер подразделения – взвод (взвод – наименьшая часть в армии и морской пехоте США, возглавляемая офицером и являющаяся компонентом роты или эскадрона) из трех-пяти танков. Танки взвода работают сообща, оказывая взаимную поддержку: два могут продвигаться вперед под прикрытием остальных, а затем останавливаются, чтобы обеспечить прикрытие для оставшихся. Как правило, несколько взводов координируют свои действия с механизированной пехотой, используя свою мобильность и огневую мощь для прорыва слабых мест в обороне противника. Именно здесь вступают в действие мощные двигатели, гусеницы и башни. Возможность поворота башни на все 360° обеспечивает согласованное маневрирование внутри взвода и между взводами, одновременно позволяя обороняться от атак с разных направлений и вести огонь по живой силе и технике противника, не останавливаясь и не снижая скорости. В обороне танки занимают заранее подготовленные позиции или используют элементы естественного рельефа местности (например, небольшие холмы) для укрытия. Танк, находящийся непосредственно за гребнем холма ("в укрытии, показывая только башню"), демонстрирует противнику лишь верхнюю часть башни с орудием и датчиками, представляя собой минимальную цель и позволяя вести огонь по противнику с другой стороны холма. Обычно танки способны опускать орудие ниже горизонтальной линии, поскольку современные бронебойные снаряды обладают почти плоской траекторией. Без этой возможности они не смогли бы эффективно использовать такие позиции. Однако, выходя на гребень холма, танк может подставить свою слабозащищенную нижнюю часть под огонь противника.

Легкие танки и танконосцы

В то время как танки являются неотъемлемой частью бронетанковых войск, при необходимости демонстрации силы неспособность к быстрому развертыванию всегда была ограничением для тяжелых основных боевых танков. Переброска танков и сопутствующего оборудования по воздуху или морю занимает несколько недель. Некоторые танки и бронированные машины можно десантировать с парашютом или перевозить грузовыми самолетами или вертолетами. Крупногабаритные транспортные средства могут перевозить лишь один-два основных боевых танка. Меньшие транспортные средства могут перевозить или десантировать только легкие танки и БТР, такие как M113. Стремление создать воздушно-транспортируемые бронемашины, способные противостоять обычным БМТ, обычно приводило к созданию легких машин, вооруженных ПТРК, или самоходных артиллерийских установок. Недостаток бронезащиты компенсируется возможностью первым обнаружить, нанести удар и уничтожить противника благодаря сочетанию мощной пушки и превосходной электроники наведения – концепция, схожая с концепцией американских истребителей танков времен Второй мировой войны. К таким машинам относятся легкий танк Stingray, AMX 10 RC и B1 Centauro. Большинство подобных американских проектов оказались неудачными, например, бронепушечная система M8. Наиболее распространенным был несовершенный легкий танк M551 Sheridan. Это был воздушно-транспортируемый танк, способный уничтожать более тяжелые танки с помощью революционной (для своего времени) 152-мм пусковой установки CLGP. Боевая эффективность этого танка была ограничена ненадежной ракетой MGM-51. Последней версией мобильной противотанковой платформы на вооружении американской армии является противотанковая ракетная машина M1134, вариант Stryker, оснащенный ракетами TOW; большинство современных армий используют аналогичные машины. Хотя ограниченные конфликты (такие как восстание в Ираке) редко включают в себя прямое бронетанковое сражение, необходимость защиты от нападений повстанцев и самодельных взрывных устройств привела к установке брони на легкие машины и продолжению использования бронетранспортеров, боевых машин и танков.