Введение

С 1790-х годов лидеры бизнеса Монреаля стали искать просторные участки за пределами Старого Монреаля для строительства своих загородных резиденций. Они освоили сельскохозяйственные земли на склонах горы Роял к северу от улицы Шербрук, создав район, прославившийся своим великолепием и архитектурной смелостью. В период расцвета Square Mile (1850–1930) среди его жителей были владельцы и руководители большинства канадских железнодорожных, судоходных, лесозаготовительных, горнодобывающих, меховых и банковских предприятий. Приблизительно с 1870 по 1900 год 70% всего богатства Канады принадлежало этой небольшой группе, насчитывающей около пятидесяти человек. К 1930-м годам ряд факторов привели к упадку района, включая Великую депрессию, распространение автомобилей, потребность в более энергоэффективных домах и переезд молодых поколений семей, построивших эти дома, в Уэстмаунт. В период Тихой революции некоторые предприятия, созданные в Монреале и обеспечившие процветание Square Mile, перенесли свою деятельность в Торонто. В этот период Square Mile постепенно превратился в центральный деловой район, и многие из его величественных особняков были снесены. Изменение облика Square Mile привело к созданию организации Heritage Montreal для сохранения исторической архитектуры города. К 1983 году от сноса уцелело всего 30% особняков в северной части Square Mile и лишь 5% – к югу от улицы Шербрук. Многие из сохранившихся особняков, такие как дом Джеймса Росса, ныне известный как Chancellor Day Hall, сегодня принадлежат Университету Макгилла. Тем не менее, особняки Золотой квадратной мили являются символом периода процветания, когда Монреаль был культурной и финансовой столицей Канады.

Границы

У района были чёткие границы, составлявшие примерно квадратную милю и охватывавшие территорию между бульваром Дорчестер на юге, Пайн-авеню у подножия горы Роял на севере, улицей Университет на востоке и улицей Гай (вместе с дорогой Кот-де-Нейж) на западе. Однако фактически "Квадратная миля" располагалась на гораздо меньшей площади, между улицами Шербрук и Пайн-авеню, а также Кот-де-Нейж и Университет, занимая лишь около девяти улиц с севера на юг. С востока на запад: улица МакТавиш, улица Пил, улица Стэнли, улица Драммонд, улица Маунтин, проспект Онтарио (ныне проспект Музея), улица Редпат, улица Симпсон и улица Гай; и три улицы с востока на запад, с юга на север: улица Шербрук-Уэст, улица МакГрегор (ныне проспект доктора Пенфилда) и Пайн-авеню.

Архитектура

Архитекторами "Квадратной мили" были Роберт Финдлей, Брюс Прайс, сэр Эндрю Тейлор, Уильям Томас, Джон Хопкинс и братья Эдвард и Уильям Максвелл. Архитектура представляла собой эклектичное сочетание неоклассицизма, неоготики, романского стиля, стиля Второй империи, стиля королевы Анны и модерна, хотя и другие стили также широко использовались, порой даже в одном и том же доме. К началу Первой мировой войны стали строить более простые дома, такие как дом Герберта Молсона. Дом Кормье был одним из немногих образцов ар-деко. Шотландский песчаник и местный гранит были распространенными строительными материалами, а большинство домов располагали обширными участками, атриумами и большими оранжереями. Многие жители "Квадратной мили" увлекались садоводством и, помимо садов, любили выращивать тепличные цветы долгими зимами. Улицы "Квадратной мили" были засажены вязами, елями и кленами, но вспышка голландской болезни вязов в 1970-х годах уничтожила деревья, некогда выстроившиеся вдоль улицы Шербрук.

Торговое сообщество Монреаля (1642-1930)

В 1642 году на острове Монреаль был основан форт под названием Виль-Мари Полом де Шомэди де Мейсоннеувом. Виль-Мари стал центром торговли мехом и французской экспансии в Новую Францию до 1760 года, когда он был передан британской армии после поражения французов в битве на равнинах Авраама. Британская иммиграция способствовала росту города. Британские иммигранты, прибывшие в Монреаль после Завоевания, как правило, происходили из влиятельных торговых семей и эмигрировали в Канаду с целью приумножить свое состояние, в отличие от более ранних британских иммигрантов, которые приезжали в Северную Америку, спасаясь от религиозных или политических преследований. Золотой век торговли мехом в городе начался с основания местной Северо-Западной компании. В 1760-х годах члены Бобер-клуба, джентльменского клуба, предоставили финансовую поддержку и необходимое управление для установления контроля над торговлей мехом. Новые купцы были связаны с Северо-Западной компанией, компанией Гудзонова залива и агентами Ост-Индской компании и в конечном итоге доминировали на рынке меха в большей части Британской Северной Америки. Поскольку многие состоятельные франкоканадцы покинули Канаду и вернулись во Францию после Завоевания, британские купцы смогли по низким ценам приобретать обширные земельные участки для строительства фабрик и взять под контроль банковское дело и финансы нового Доминиона. Растущее состояние монреальской торговой элиты этой эпохи укреплялось посредством браков и слияний компаний. После краха торговли мехом в 1850-х годах торговая элита переключила свое внимание на железные дороги и судоходство. К середине XIX века монреальская торговая элита, проживавшая в Квадратной Миле, прочно удерживала экономические рычаги Канады. Купцы успешно связали Канаду, построив сеть железных дорог и используя морские пути и порт Монреаль, который оставался главным портом, через который прибывали иммигранты, а также осуществлялась отправка канадской продукции в Великобританию и Империю. На протяжении десятилетий богатство, накопленное благодаря торговле мехом, финансам и другим отраслям промышленности, сделало монреальскую торговую элиту «своего рода коммерческой аристократией, живущей в роскоши и гостеприимстве», как заметил Вашингтон Ирвинг. В 1820 году Джон Бигсби описал свои впечатления от города: «Я обнаружил, но не ожидал найти в Монреале приятное отражение лучшей стороны лондонской жизни – даже в кругу ниже высшего класса чиновников. Но меня можно простить, ведь я видел в столице другой великой колонии (Кейптауне) значительную простоту нравов. (В Монреале) на вечерней вечеринке у мистера Ричардсона сервировка и обслуживание были превосходны; одежда, манеры и беседы гостей отличались безупречным вкусом. Большинство присутствующих, хотя и родились в провинции, получили образование в Англии (Британии), и все дышало Кенсингтоном. Звучала прекрасная музыка. Некоторые магазины по своим витринам не уступают лондонским, а гостиницы поражают своим величественным внешним видом и превосходным комфортом. Монреаль – это оживленный и богатый город. Мало мест так быстро продвинулись во всех роскошах и удобствах высокой цивилизации, как Монреаль».

Первая мировая война

Мужчины, связанные с клубом Бобера, предшественниками Square Milers, почти все служили в канадской милиции, и с началом Первой мировой войны следующее поколение не колебалось, беря в руки оружие. За свой счет Гамильтон Гольт сформировал Канадский легкопехотный полк принцессы Патриции – последний частный полк в Британской империи. Он был ранен трижды, командуя своим полком в бою, и даже после потери ноги вернулся на фронт. Конный полк лорда Стратконы, созданный этим канадским пэром для войны против буров, вновь вступил в строй. Британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж в своей биографии утверждал, что если бы война продлилась до 1919 года, он бы попытался заменить фельдмаршала Дугласа Хейга генералом сэром Артуром Кьюри. Дамы Square Mile собирали средства для войск, а некоторые, такие как леди Мередит, семья Гольтов и Баумгартены, открыли свои дома для раненых солдат, возвращавшихся из Европы. Личными услугами в Англии Канадского Красного Креста руководила леди Джулия Драммонд, которая следила за тем, чтобы каждый канадский солдат, поступивший в английскую больницу, получал посещение, сочувствие и необходимую помощь. Когда Марта Аллан стала медсестрой и приобрела машину скорой помощи, на которой работала во Франции, ее мать вдохновилась на создание больницы в Англии для канадских солдат. В экономическом плане Монреаль вышел из войны почти невредимым, во многом благодаря твердой руке президента Банка Монреаля, сэра Винсента Мередита. В 1919 году, как утверждалось, пятьдесят семей контролировали треть инвестированного богатства Канады. Подобно канадцам Ансьен Режима за столетие до этого, жители Square Mile со своими старомодными британскими идеалами и принципами ведения бизнеса не приспосабливались к изменениям в обществе и держались обособленно. Новичкам, которые не знали и не уважали старую гвардию и ее традиции, часто отказывали в доступе к обществу Square Mile (например, в членство в самом престижном мужском клубе Монреаля, Mount Royal), что лишь усиливало отчуждение угасающего анклава. Меняющиеся настроения, война, введение подоходного налога и расширение торговли на улицах ниже Шербрука – все это способствовало упадку. Крах Уолл-стрит в 1929 году затронул многих жителей Square Mile, хотя и не так сильно, как их американских коллег. Были проданы коллекции произведений искусства, некоторые пытались продать свои дома, но покупателей не нашлось. Дом Дж. К. Л. Росса был продан за 50 000 долларов в 1930 году, всего через несколько лет после того, как его оценили в 1 миллион долларов. Те, кто полагался на инвестиции, переехали в более скромные и экономичные дома в Вестмаунте или сняли квартиры в Ritz Carlton Montreal, в то время как другие, такие как сэр Герберт Сэмюэл Холт, который никогда не играл на бирже, остались нетронутыми. Великая депрессия в Канаде в 1930-х годах подстегнула квебекский националистический подъем и заложила основу для Тихой революции. Социальный разрыв между англоязычными работодателями и франкоязычными рабочими в Квебеке существовал давно, но экономические потрясения Великой депрессии привели к требованиям перемен. В течение следующих четырех десятилетий правительство Национального союза, при поддержке католической церкви, доминировало в политике Квебека, подрывая англоязычное господство. В 1977 году новоизбранное правительство Партии Квебека (ПК) приняло Хартию французского языка (известную как закон 101), сделав использование французского языка обязательным для средних и крупных компаний при общении с франкоязычным персоналом. Этот закон, избрание ПК и угроза независимости Квебека вызвали нестабильность в деловой среде провинции и ускорили перенос штаб-квартир некоторых компаний из Монреаля в другие канадские города, включая Калгари и Торонто. Некоторые компании остались в Монреале, в том числе старейшая пивоварня Северной Америки, Molsons, но другие перенесли свои штаб-квартиры в другое место, такие как Bank of Montreal, Sun Life Financial, Royal Trust и The Guarantee Company of North America. Торонто обогнал Монреаль как финансовую столицу Канады в 1934 году, и переезд этих компаний из Монреаля ознаменовал конец эпохи.

Разрушение

К концу Второй мировой войны дома в пределах Квадратной мили были в основном заброшены или лишь частично заняты. Центральный деловой район Монреаля сместился к северо-западу, в сторону улицы Шербрук, в районе Квадратной мили. С 1945 по 1965 год многие из великолепных особняков были приобретены коммерческими и общественными организациями и снесены или переоборудованы до неузнаваемости. Большинство особняков было снесено и заменено высотными офисными или жилыми комплексами, но около двух десятков других домов также были превращены в университетские или коммерческие офисы. Сэр Монтегю и леди Аллан завещали Равенскрэг Королевской больнице Виктории в 1942 году. Роскошная резиденция была преобразована в Институт памяти Аллана, а Университет Макгилла использовал его четырнадцать акров земли для строительства дополнительных зданий. Некоторые сносы вызвали споры. Особняк Ван Хорна, бывший центром жизни Квадратной мили с 1930-х годов, был снесен застройщиком Дэвидом Азриэли в 1973 году, что спровоцировало оживленные общественные дебаты о сохранении исторических зданий и основаниях, по которым здание следует сохранять. Снос особняка Ван Хорна привел к созданию организации Heritage Montreal для защиты исторических зданий на провинциальном уровне. Архитектурный облик района стабилизировался, но первоначальная Квадратная миля изменилась до неузнаваемости.

Перспектива дальнейшего сноса

Современная архитектура делает акцент на интеграции старых зданий с новыми постройками. Примером служит Maison Alcan, ранее резиденция лорда Атолстана, которая в начале 1980-х годов стала штаб-квартирой компании Alcan. Другой пример – дом леди Мередит, в котором размещается Центр медицины, этики и права Макгилла, подвергшийся взлому и поджогу в 1990-х годах. Впоследствии Макгилл отреставрировал и привел старый дом в соответствие с его первоначальным великолепием, пригласив для этого Джулию Герсовиц, выпускницу и профессора Макгилла. Тем не менее, угрозы для архитектурного наследия Квартальной Мили сохраняются.

Королевская больница Виктории

Здания, ранее занимавшиеся больницей Королевской Виктории, и оставшаяся территория, на которой они расположены, пустуют с 2015 года, когда больница переехала в новую "Супербольницу Макгилла" в районе Глен-Ярдс. "Рояль Вик", по праву являющийся одной из достопримечательностей Монреаля, неоднократно расширялся с момента постройки в 1893 году, и эти изменения никогда ранее не вызывали опасений. В 1891 году дальновидные лорды Маунт-Стефан и Страткона приобрели землю и выделили необходимые средства городу Монреалю для строительства больницы. Однако к своему пожертвованию они приложили условие, согласно которому земля и здания должны использоваться исключительно для образовательных и медицинских целей. С 2010 года Эльспет Ангус (родившаяся в 1929 году), потомок Р. Б. Ангуса и наследница, как правнучка лорда Маунт-Стефана, борется за соблюдение не только воли, но и условий, установленных основателями города, и за поиск применения земли и зданий в качестве научно-исследовательского центра.

Особняк Фрэнсиса Редпата

Построенный в 1886 году, он был спроектирован известным архитектором сэром Эндрю Тейлором и являлся одним из последних сохранившихся его жилых проектов в городе. В 1986 году семья Сочачевских, новые владельцы дома Фрэнсиса Редпата, начала снос, чтобы возвести на его месте очередной жилой комплекс, изменяющий облик района. Часть дома была разрушена, прежде чем был получен судебный запрет, временно остановивший разрушение. Выступая в качестве кандидата в мэры, Жеральд Тремблэй позиционировал себя как защитник дома Редпата и объектов культурного наследия, но, получив должность при сильной поддержке газеты The Suburban, принадлежащей семье Сочачевских, он рассмотрел возможность возобновления сноса. Он отказался от своей поддержки после того, как Монреальский музей изящных искусств выразил протест. В декабре 2013 года мэр Дени Кодерр утвердил окончательное разрешение на снос, которое должно было быть выполнено в феврале 2014 года. Снос был произведен 19 марта 2014 года, всего через две недели после того, как министр культуры и коммуникаций Квебека Мака Котто вмешался, чтобы приостановить снос особняка в соответствии с Законом о культурном наследии. Суд, по запросу владельца, вмешался, чтобы сократить срок действия предписания министра. Организация "Наследие Монреаля" выразила сожаление, что обсуждение ограничивалось владельцем и министром, исключая представителей общественности и муниципальных властей. После этих переговоров с владельцем Котто пришел к выводу, что дом Редпата "не представляет собой ценности национального наследия", и дал разрешение на его снос для реализации проекта застройщика.