Престиж языковых вариантов в социуме

Введение

Уровень уважения к языковому варианту в речевом сообществе

В социолингвистике престиж – это степень признания, обычно оказываемая определенному языку или диалекту в речевом сообществе по отношению к другим языкам или диалектам. Престижные варианты – это языковые или диалектные группы, которые общество в целом считает наиболее «правильными» или иным образом превосходящими. Во многих случаях они являются стандартной формой языка, хотя существуют и исключения, особенно в ситуациях скрытого престижа (когда нестандартный диалект высоко ценится). Помимо диалектов и языков, престиж также применяется к более мелким языковым особенностям, таким как произношение или употребление слов или грамматических конструкций, которые могут быть недостаточно выразительными, чтобы составлять отдельный диалект. Концепция престижа дает одно из объяснений феномену вариативности форм речи у носителей языка или языков. Наличие престижных диалектов является результатом связи между престижем определенной социальной группы и языком, который она использует. Как правило, язык или вариант, который считается более престижным в данном сообществе, используется более престижной группой. Степень престижа группы также может влиять на то, считается ли язык, на котором она говорит, самостоятельным языком или диалектом (что подразумевает, что у него недостаточно престижа, чтобы считаться самостоятельным языком). Социальный класс коррелирует с языком, который считается более престижным, и исследования в различных сообществах показали, что иногда представители низших социальных слоев пытаются имитировать язык представителей высших социальных слоев, чтобы избежать того, как их собственный, отличный язык мог бы сформировать их идентичность. Влияние престижа на взаимосвязь между языком и формированием идентичности определяет язык, используемый разными людьми, в зависимости от того, к какой группе они принадлежат или хотят принадлежать. Социолингвистический престиж особенно заметен в ситуациях, когда используются два или более различных языка, а также в разнообразных, социально стратифицированных городских районах, где часто встречаются носители разных языков и/или диалектов. Результат языкового контакта зависит от соотношения сил между языками групп, находящихся в контакте. Преобладающая точка зрения среди современных лингвистов заключается в том, что независимо от представлений о том, что диалект или язык «лучше» или «хуже» своих аналогов, при оценке диалектов и языков «с чисто лингвистической точки зрения, все языки и все диалекты имеют равную ценность». Кроме того, какие варианты, регистры или особенности будут считаться более престижными, зависит от аудитории и контекста. Престижные варианты не демонстрируют особенностей, которые с точки зрения грамматики доказывали бы их превосходство с точки зрения логики, эффективности или эстетики. За некоторыми исключениями, они являются языковыми вариантами престижных социальных классов. Хотя существуют и контрпримеры, такие как арабский, «престижные и стандартные варианты [склонны] совпадать в той степени, что эти два термина можно использовать взаимозаменяемо». Лингвист Розина Липпи Грин считает, что эта вера в стандартный язык защищает и рационализирует сохранение социального порядка, поскольку она приравнивает «нестандартный» или «субстандартный» язык к «нестандартным или неполноценным людям». Это связано с тем, что каждый языковой вариант является систематичным и подчиняется правилам. Эти правила не содержат иерархии, поэтому с лингвистической точки зрения одни варианты не ставятся выше других. Условия престижа, присваиваемые языковому варианту, могут меняться в зависимости от говорящего, ситуации и контекста. Диалект или вариант, который считается престижным в одном контексте, не будет иметь того же статуса в другом.

In sociolinguistics, prestige is the level of regard normally accorded a specific language or dialect within a speech community, relative to other languages or dialects. Prestige varieties are language or dialect families which are generally considered by a society to be the most "correct" or otherwise superior. In many cases, they are the standard form of the language, though there are exceptions, particularly in situations of covert prestige (where a non standard dialect is highly valued). In addition to dialects and languages, prestige is also applied to smaller linguistic features, such as the pronunciation or usage of words or grammatical constructs, which may not be distinctive enough to constitute a separate dialect. The concept of prestige provides one explanation for the phenomenon of variation in form among speakers of a language or languages. The presence of prestige dialects is a result of the relationship between the prestige of a group of people and the language that they use. Generally, the language or variety that is regarded as more prestigious in that community is the one used by the more prestigious group. The level of prestige a group has can also influence whether the language that they speak is considered its own language or a dialect (implying that it does not have enough prestige to be considered its own language). Social class has a correlation with the language that is considered more prestigious, and studies in different communities have shown that sometimes members of a lower social class attempt to emulate the language of individuals in higher social classes to avoid how their distinct language would otherwise construct their identity. The relationship between language and identity construction as a result of prestige influences the language used by different individuals, depending on which groups they do belong or want to belong. Sociolinguistic prestige is especially visible in situations where two or more distinct languages are used, and in diverse, socially stratified urban areas, in which there are likely to be speakers of different languages and/or dialects interacting often. The result of language contact depends on the power relationship between the languages of the groups that are in contact. The prevailing view among contemporary linguists is that, regardless of perceptions that a dialect or language is "better" or "worse" than its counterparts, when dialects and languages are assessed "on purely linguistic grounds, all languages—and all dialects—have equal merit". Additionally, which varieties, registers or features will be considered more prestigious depends on audience and context. Prestige varieties do not exhibit features, grammatically speaking, which prove them superior in terms of logic, efficacy or aesthetics. With certain exceptions, they are the language varieties of the prestigious social classes. While there are some counterexamples, such as Arabic, "prestigious and standard varieties [tend to] coincide to the extent that the two terms can be used interchangeably." Linguist Rosina Lippi Green believes that this belief in a standard language defends and rationalizes the preservation of the social order, since it equates "nonstandard" or "substandard" language with "nonstandard or substandard human beings." This is because every variety of a language is systematic and rule governed. These rules do not contain a hierarchy, thus certain varieties—linguistically—are not placed above another. The terms and conditions of prestige assigned to a language variety are subject to change depending on speaker, situation and context. A dialect or variety which is considered prestigious in one context will not carry the same status in another.

Языковые установки

Престиж влияет на то, считается ли языковой вариант языком или диалектом. Обсуждая определения языка, Делл Хаймс писал, что "иногда говорят, что два сообщества говорят на одном и том же или на разных языках, исходя из взаимной понятности или её отсутствия", но одного этого определения часто недостаточно. Различные языковые варианты в регионе существуют в виде диалектного континуума, и перемещение по географической карте часто означает изменение местного варианта. Этот континуум означает, что, несмотря на то, что стандартный немецкий и стандартный голландский не являются взаимопонятными, речь людей, живущих вблизи границы между Германией и Нидерландами, будет больше походить на речь их соседей по другую сторону границы, чем на стандартные языки их родных стран. Тем не менее, носители языка вблизи границы описывают себя как говорящих на варианте своего стандартного языка, и эволюция этих диалектов, как правило, отражает эволюцию стандартных языков. То, что они классифицируются таким образом, отражает тот факт, что "языковые различия – это не только признаки принадлежности к разным группам, но и мощные факторы, влияющие на групповые установки". Такая неопределённость породила афоризм: "Язык – это диалект с армией и флотом". То есть, носителей какого-либо языкового варианта, обладающего политической и социальной властью, считают носителями отдельного языка, в то время как "'диалект' – это термин, подразумевающий речь низших классов или сельской местности". Классическим примером этого являются скандинавские языки, включая датский, шведский и норвежский, где языковые различия "создают барьеры, но не полностью препятствуют общению", но считаются разными языками, поскольку на них говорят в разных странах.

Социальный класс

Хотя некоторые различия между диалектами носят региональный характер, существуют также социальные причины различий в диалектах. Зачастую "публичный престижный диалект элиты в стратифицированном обществе отличается от диалектов неэлитных слоев (рабочего класса и других)". В статье, которая отчасти была призвана мотивировать изучение социолингвистики, Рейвен Мак-Дэвид писала, что "важность языка как отражения культуры может быть продемонстрирована на различиях в диалектах американского английского". Таким образом, связь между тем, как говорящие используют язык, и их социальным статусом – давно признанный инструмент в социолингвистике. В 1958 году одно из первых исследований взаимосвязи между социальными и диалектными различиями было опубликовано Джоном Гамперцем, который изучал речевые модели в Халапуре – небольшой, сильно стратифицированной деревне в Индии. В деревне насчитывается в общей сложности 31 каста, от брахманов и раджпутов на вершине социальной лестницы до чамаров и бханги внизу, при этом 90% населения составляли индусы и 10% – мусульмане. Гамперц заметил, что различные касты различаются как фонологически, так и лексически, при этом каждая каста обладает словарным запасом, специфичным для ее субкультуры. Примечательно, что языковые различия между индусами и мусульманами "сопоставимы с различиями между отдельными кастами, к представителям которых можно прикасаться, и, безусловно, менее значимы, чем различия между кастами, к которым можно прикасаться, и неприкасаемыми". Гамперц также отметил, что группы с низким престижем стремились имитировать речевые модели групп с высоким престижем, что со временем привело к изменению престижа, отходу от регионального стандарта, поскольку группы с высоким престижем стремились отделиться от групп с низким престижем. Пример этого был также зафиксирован в исследовании, проведенном в Мадриде, Испания, где носители латиноамериканского испанского заметили, что определенные особенности их испанского языка оцениваются местными носителями негативно. Разновидности испанского языка, распространенные в странах Латинской Америки, отличаются от того, как говорят многие жители Мадрида. Их использование латиноамериканского испанского связано с "символическим и экономическим капиталом" (таким как социальный класс и этническая принадлежность). В исследовании утверждалось, что "для того, чтобы быть принятыми, говорящим необходимо "исправить" эти "ошибки" и "адаптироваться" к местному варианту испанского языка, который считается образцом для подражания. Иными словами, чтобы быть признанными полноценными членами своих сообществ, этим участникам необходимо говорить как местные жители". Таким образом, социальный класс играет роль в определении престижа, влияя на то, как признается латиноамериканский испанский. Одним из заметных примеров взаимосвязи между диалектом и социальной стратификацией в английском языке является исследование Уильяма Лабова 1966 года о вариативном произношении звука [r] в Нью-Йорке. Лабов посетил три нью-йоркских универмага, ориентированных на три четко определенные социально-экономические группы: Saks (высокий уровень), Macy's (средний уровень) и S. Klein (низкий уровень), и изучал, как их сотрудники произносят фразу "fourth floor" ("четвертый этаж"). Его результаты показали, что сотрудники Saks чаще всего произносили [r], сотрудники Macy's – реже, а в S. Klein семьдесят девять процентов респондентов вообще не произносили [r]. Лабов также заметил, что во всех трех магазинах, особенно в Macy's, когда сотрудников просили повторить фразу "fourth floor", они гораздо чаще произносили [r]. Лабов объяснил свои выводы восприятием престижа каждого диалекта. Он отметил, что "отсутствующий звук [r] в нью-йоркском английском берет свое начало в изысканной британской речи", но после Второй мировой войны "с потерей имперского статуса Великобритании речь без [r] перестала считаться "престижной речью"". В 1966 году, когда Лабов проводил свое исследование, произношение слов, таких как "car" ("машина") и "guard" ("охранник") с [r], считалось признаком престижной речи. Это привело к тому, что сотрудники среднего класса, осознав необходимость произносить [r] в слове "fourth floor", изменили свое произношение, чтобы соответствовать диалекту с высоким престижем. Престиж, придаваемый звуку [r], также проявился в гиперкоррекции, наблюдаемой в речи низшего класса. Зная, что произношение [r] является престижным признаком, многие представители низшего класса в другом исследовании Лабова – в котором участников просили читать списки слов – добавляли [r] к словам, в которых его вообще не было. Отличие этого исследования от исследования "fourth floor" заключалось в том, что участники внимательно следили за своей речью, а не говорили спонтанно, и поэтому старались добавить [r], чтобы имитировать более высокий социальный класс. Еще одним ярким примером скрытого престижа является популярная культура. Широкое распространение хип-хоп музыки и использование ею AAVE (African American Vernacular English – афроамериканского разговорного английского) породило множество широко используемых терминов. Использование AAVE создало определенный социальный капитал, или влияние, в определенных социальных контекстах. Однако в образовательных или иерархических условиях использование этого варианта может привести к негативным коннотациям. В связи с этим носители часто воспринимаются как обладающие минимальными академическими способностями или низким уровнем образования. Их также могут ассоциировать с бедностью или низким экономическим положением. Эти присущие стигмы и предубеждения препятствуют успеху носителей AAVE в учебе, общественной жизни и экономике.

While some differences between dialects are regional in nature, there are also social causes for differences in dialects. Very often, the "public prestige dialect of the elite in a stratified community differs from the dialect(s) of the non elite strata (working class and other)". In fact, in an article which in part tried to motivate the study of sociolinguistics, Raven McDavid wrote that "the importance of language as a mirror of culture can be demonstrated by dialect differences in American English". Thus the relation between the way speakers use a language and their social status is a long recognized tool in sociolinguistics. In 1958, one of the earliest studies of the relationship between social differences and dialect differences was published by John Gumperz, who studied the speech patterns in Khalapur, a small, highly stratified village in India. In all, the village has 31 castes, ranging from Brahmins and Rajputs at the top, to Chamars and Bhangis at the bottom, and 90% of the overall population was Hindu, with the remaining 10% Muslim. Gumperz observed that the different castes were distinguished both phonologically and lexically, with each caste having a vocabulary specific to their subculture. Remarkably, the speech differences between Hindus and Muslims "are of the same order as those between individual touchable castes and certainly much less important than the variation between touchables and untouchables". Gumperz also observed that the lower prestige groups sought to imitate the higher prestige speech patterns and that over time, it had caused the evolution of the prestige away from the regional standard, as higher prestige groups sought to differentiate themselves from lower prestige groups. An example of this was also observed in a study in Madrid, Spain, where Latin American Spanish speakers noticed that certain features of their Spanish were evaluated negatively by local speakers. Spanish varieties spoken in Latin American countries have linguistic differences from the way many locals in Madrid speak. Their use of Latin American Spanish is associated with “symbolic and monetary capital (such as social class and ethnicity).” The study asserted that “To be accepted, therefore, the speakers have to “correct” these “errors” and “adapt” to the local variety of Spanish, which is considered the model to follow. In other words, to be acknowledged as full participants in their respective communities, these participants have to sound like locals.” Thus, social class plays a role in determining prestige, impacting the way that Latin American Spanish is acknowledged. One notable example of the relationship between dialect and social stratification in English is William Labov's 1966 study of the variable pronunciation of r in New York City. Labov went to three New York City department stores that catered to three clearly delineated socioeconomic groups—Saks (high), Macy's (middle), and S. Klein (low)—and studied how their employees pronounced the phrase "fourth floor". His results demonstrated that the employees at Saks pronounced r most often, Macy's employees pronounced r less often, and at S. Klein, seventy nine percent of the respondents said no r at all. Another trend Labov noticed was that at all three of the stores, but Macy's in particular, when prompted to say "fourth floor" a second time, employees were much more likely to pronounce the r.

Labov attributed his findings to the perceived prestige of each dialect. He noted that New York City's "dropped 'r' has its origins in posh British speech", but after World War II, "with the loss of Britain's imperial status 'r' less British speech ceased to be regarded as 'prestige speech'". In 1966, when Labov performed his study, pronouncing words like car and guard with r was then considered an element of prestige speech. This resulted in middle class employees, once made conscious of having to pronounce "fourth floor", altering their pronunciation in order to match that of the high prestige dialect. The prestige given to r was also evident in the hypercorrection observed in lower class speech. Knowing that r pronunciation was a prestigious trait, many of the lower class speakers in another Labov study—in which speakers were asked to read from word lists—added r to words that did not have an r at all. The difference between this study and the "fourth floor" study was the fact that speakers were closely monitoring their speech, not speaking spontaneously, and were thus careful to add r in an attempt to mimic a higher social class. Another prime example of covert prestige is within popular culture. The pervasiveness of hip hop music and its usage of AAVE has coined many widely used terms. Usage of AAVE has created a certain social capital, or clout, in certain social contexts. Contrastingly, in educational or hierarchical settings, usage of this variety can result in negative connotations. Due to this, practitioners are often perceived as having minimal academic prowess or being lowly educated. They can also be associated with poverty or low economic means. These inherent stigmas and biases impede the AAVE speaker from academic, social, and economic success.

Пол и скрытый престиж

Нестандартные диалекты обычно считаются низкопрестижными, но в некоторых ситуациях диалекты, "клеймящиеся системой образования, всё ещё пользуются скрытым престижем среди мужчин рабочего класса именно потому, что считаются некорректными". Эти ситуации возникают, когда говорящий стремится к признанию, принятию или солидарности с определённой – и не престижной – группой людей, или сигнализировать другим говорящим о своей принадлежности к этой группе. Идея скрытого престижа была впервые предложена Уильямом Лабовым, который заметил, что даже носители нестандартных диалектов часто считали свой собственный диалект "плохим" или "неполноценным". Лабов понял, что должно быть некое глубинное объяснение их использования диалекта, которое он определил как сигнал групповой идентичности. Одним из примеров является исследование 1998 года, посвящённое употреблению окончаний -ing и -in у студентов мужских братств в США. Студенты братств использовали "-in" вместо "-ing", что привело автора к выводу, что они использовали "-in" для демонстрации черт поведения, ассоциирующихся с рабочим классом, таких как "трудолюбие" и "непринуждённость", тем самым создавая определённый образ себя. В исследовании Элейн Чун отмечается, что, хотя афроамериканский разговорный английский (AAVE) не считается нормативным во многих американских школах и часто исправляется учителями, существуют случаи, когда не афроамериканцы используют AAVE для конструирования своей идентичности и получения скрытого престижа в афроамериканском речевом сообществе. В исследовании указывается, что "распространённое использование сленга AAVE особенно заметно в кругах, стремящихся создать и транслировать образ гетеросексуальной мужественности", и приводится пример корейско-американского студента, использующего AAVE для получения признания/принятия в афроамериканском речевом сообществе. Это подчёркивает, что относительный статус языка меняется в зависимости от аудитории. Аналогично, в исследованиях речевых моделей британского английского Питер Труджилл заметил, что больше женщин из рабочего класса говорили на стандартном диалекте, чем мужчин. Фарида Абу Хайдар провела аналогичное исследование престижа в арабском языке в Багдаде и пришла к выводу, что в багдадском арабском женщины более внимательны к престижу, чем мужчины. Другие регионы, где наблюдается подобное явление, включают Новую Зеландию и провинцию Гуандун в Китае. В качестве объяснения Труджилл предполагает, что для мужчин существует скрытый престиж, связанный с использованием диалекта рабочего класса. Он даже наблюдал, что мужчины заявляли о владении менее престижным диалектом, чем на котором они фактически говорили. Согласно этой интерпретации, "использование женщинами престижных признаков просто соответствует общему социолингвистическому порядку, в то время как мужчины отклоняются от ожидаемого". Элизабет Гордон, в своём исследовании Новой Зеландии, предположила, что женщины использовали более престижные формы из-за ассоциации сексуальной распущенности с женщинами из низших слоёв общества. Какова бы ни была причина, женщины во многих культурах, по-видимому, чаще, чем мужчины, адаптируют свою речь к престижному диалекту. Хотя женщины используют престижные диалекты чаще, чем мужчины, похожего гендерного предпочтения в отношении престижных языков не наблюдается. Исследование обществ с диглоссией, проведённое Джоном Ангелом и Шарлин Гессе Бибер, показало, что бедные мужчины чаще говорят на престижном языке, чем бедные женщины, хотя женщины особенно "тяготеют к языку богатых". Одно из объяснений этого заключается в том, что у бедных мужчин больше возможностей для изучения второго языка, чем у бедных женщин, из-за "большего опыта" и "большей экономической мотивации".

Non standard dialects are usually considered low prestige, but in some situations dialects "stigmatized by the education system still enjoy a covert prestige among working class men for the very reason that they are considered incorrect". These situations occur when the speaker wants to gain recognition, acceptance, or solidarity with a specific—and non prestigious—group of people, or to signal to other speakers their identification with that group. The idea of covert prestige was first introduced by William Labov, who noticed that even speakers who used non standard dialects often believed that their own dialect was "bad" or "inferior". Labov realized that there must be some underlying reason for their use of the dialect, which he identified as a signal of group identity. One example is a 1998 study on the use of word final ing versus in among college fraternity men in the United States. The fraternity men used " in" rather than " ing," from which the author concluded that the men used in to demonstrate what they saw as working class behavioral traits, such as 'hard working' and 'casual,' thus creating a specific identity for themselves. In a study by Elaine Chun, it was noted that even though the use of African American Vernacular English (AAVE) is not viewed as the standard in many American schools, and thus is often corrected by teachers, there are some instances where non African Americans use AAVE to construct their identity in a particular way and enjoy covert prestige in the African American speech community. The study pointed out that "mainstream uses of AAVE 'slang' are especially prevalent in social circles that desire to create and project a heterosexual masculinity," and included examples of a Korean American student using AAVE to gain recognition/acceptance in the African American speech community. This underscores that the relative status of language varies according to audience. Likewise, in studies of the speech patterns in British English, Peter Trudgill observed that more working class women spoke the standard dialect than men. Farida Abu Haidar performed a similar study in Baghdad of prestige in the Arabic language, after which she concluded that in Baghdadi Arabic, women are more conscious of prestige than are men. Other areas in which this has been observed include New Zealand and Guangdong in China. As explanation, Trudgill suggests that for men, there is covert prestige associated with speaking the working class dialect. In fact, he observed men claiming to speak a less prestigious dialect than that which they actually spoke. According to this interpretation then, "women's use of prestige features simply conforms to the ordinary sociolinguistic order, while men deviate from what is expected." Elizabeth Gordon, in her study of New Zealand, suggested instead that women used higher prestige forms because of the association of sexual immorality with lower class women. Whatever the cause, women across many cultures seem more likely than men to modify their speech towards the prestige dialect. Though women use prestige dialects more than men, the same gender preference for prestige languages does not seem to exist. A study of diglossic societies by John Angle and Sharlene Hesse Biber showed that the poorer men were more likely to speak the prestige language than were poorer women, even though women were more particularly "drawn to the language of the rich." One explanation put forth for this is that poorer men are more likely to have the means of acquiring a second language than poorer women as a result of having "greater exposure" and "greater economic motivation."

Структура языка

Когда два языка с асимметричными отношениями власти вступают в контакт, например, в результате колонизации или в ситуации с беженцами, образовавшийся креольский язык обычно в значительной степени основывается на языке престижа; как отмечалось выше, лингвисты заметили, что язык с низким престижем обычно предоставляет фонологию, в то время как язык с высоким престижем предоставляет лексику и грамматическую структуру. Со временем постоянный контакт между креольским и престижным языком может привести к декреолизации, при которой креольский язык начинает всё больше походить на престижный язык. Таким образом, декреолизация создаёт креольский континуум, простирающийся от акролекта (варианта креольского языка, очень близкого к престижному языку), через мезолекты (варианты, постепенно теряющие сходство), до базилекта (наиболее "консервативного" креольского языка). Примером декреолизации, описанной Хоком и Джозефом, является афроамериканский разговорный английский (AAVE), в котором более старые, консервативные варианты сохраняют такие особенности, как показатель завершённости *done*, в то время как более новые, менее консервативные варианты не сохраняют их. Некоторые случаи контакта между языками с разным уровнем престижа привели к диглоссии – явлению, при котором сообщество использует язык или диалект высокого престижа в определённых ситуациях, обычно в газетах, литературе, университетских кампусах, для религиозных церемоний, а также на телевидении и радио, но использует язык или диалект низкого престижа в других ситуациях, часто в бытовых разговорах, письмах, комиксах и в популярной культуре. Лингвист Чарльз Фергюсон в своей статье 1959 года «Диглоссия» привёл следующие примеры диглоссических обществ: на Ближнем Востоке и в Северной Африке – литературный арабский и разговорные арабские диалекты; в Греции – кафаревуса и димотика; в Швейцарии – швейцарский стандартный немецкий и швейцарский немецкий; а на Гаити – стандартный французский и гаитянский креольский язык. В большинстве африканских стран европейский язык служит официальным языком престижа (стандартный французский, английский, португальский), в то время как местные языки (волоф, бамбара, йоруба) или креольские языки (французский язык Кот-д’Ивуара, нигерийский английский) служат языками повседневного общения. В диглоссических обществах престижный язык, как правило, консервативно сопротивляется изменениям с течением времени, в то время как язык с низким престижем, местный разговорный язык, подвергается нормальным языковым изменениям. Например, латинский язык, который на протяжении многих веков был языком высокого престижа в Европе, претерпел минимальные изменения, в то время как повседневные языки с низким престижем значительно эволюционировали. Однако, если оба языка свободно используются, престижный язык может подвергнуться народной культуре и начать включать в себя элементы разговорной речи. Примером является санскрит, древний престижный язык, который включил в себя народное произношение и для начальных звуков *y* и *v*. Престижный язык также может меняться под влиянием конкретных региональных диалектов в процессе, известном как регионализация. Например, в Средние века церковный латинский развивал различные формы в таких странах, как Италия, Франция, Португалия, Испания, Каталония, а также в других римско-католических странах, особенно в произношении (см. региональное произношение латинского языка). Некоторые из этих различий были незначительными, например, произношение *c* перед *i* и *e* как в Италии, но во Франции, но после того, как английский язык пережил Великий сдвиг гласных между 1200 и 1600 годами, система гласных в Англии стала почти неузнаваемой для её европейских церковных коллег.

When two languages with an asymmetrical power relationship come into contact, such as through colonization or in a refugee situation, the creole that results is typically largely based on the prestige language; as noted above, linguists have observed that the low prestige language usually provides the phonology while the high prestige language provides the lexicon and grammatical structure. Over time, continued contact between the creole and the prestige language may result in decreolization, in which the creole begins to more closely resemble the prestige language. Decreolization thus creates a creole continuum, ranging from an acrolect (a version of the creole that is very similar to the prestige language), to mesolects (decreasingly similar versions), to the basilect (the most “conservative" creole). An example of decreolization described by Hock and Joseph is African American Vernacular English (AAVE), in which older, more conservative versions preserve features such as the completive marker done while newer, less conservative versions do not. Some instances of contact between languages with different prestige levels have resulted in diglossia, a phenomenon in which a community uses a high prestige language or dialect in certain situations, usually for newspapers, in literature, on university campuses, for religious ceremonies, and on television and the radio, but uses a low prestige language or dialect for other situations, often in conversation in the home or in letters, comic strips, and in popular culture. Linguist Charles A. Ferguson's 1959 article "Diglossia" listed the following examples of diglossic societies: in the Middle East and North Africa, Standard Arabic and vernacular Arabics; in Greece, Katharevousa and Dhimotiki; in Switzerland, Swiss Standard German and Swiss German; and in Haiti, Standard French and Haitian Creole. In most African countries, a European language serves as the official, prestige language (Standard French, English, Portuguese), while local languages (Wolof, Bambara, Yoruba) or creoles (Ivorian French, Nigerian English) serve as everyday languages of communication. In diglossic societies, the prestigious language tends to conservatively resist change over time while the low prestige language, the local vernacular, undergoes normal language change. For instance, Latin, the high prestige language of Europe for many centuries, underwent minimal change while the everyday low prestige spoken languages evolved significantly. If, however, the two languages are spoken freely, the prestige language may undergo vernacularization and begin to incorporate vernacular features. An example is Sanskrit, an ancient prestige language that has incorporated the vernacular pronunciations of and for word initial y and v
The prestige language may also change under the influence of specific regional dialects in a process known as regionalization. For example, in medieval times, Ecclesiastical Latin developed different forms in countries such as Italy, France, Portugal, Spain, Catalonia, as well as other Roman Catholic nations, notably in pronunciation – see Latin regional pronunciation. Some of these differences were minor, such as c before i and e being pronounced in Italy but in France, but after English underwent the Great Vowel Shift between 1200 and 1600, the vowel system in England became nearly unrecognizable to its European ecclesiastic counterparts.