Введение

Битва при Барросе (Чиклана, 5 марта 1811 года, также известная как Битва при Чиклане или Битва при Серро-дель-Пуэрко) была частью неудачной операции англо-иберийских войск по прорыву французской осады Кадиса во время Пиренейской войны. В ходе битвы одна британская дивизия разгромила две французские дивизии и захватила знамя полка. Кадис был блокирован французами в начале 1810 года, оставаясь доступным с моря, но в марте следующего года сокращение численности осаждающих войск дало возможность гарнизону, состоящему из британских и испанских войск, попытаться снять осаду. Крупный союзный ударный отряд был переброшен из Кадиса в Тарифу и выдвинулся для атаки на оборонительные позиции французов с тыла. Французы под командованием маршала Виктора были осведомлены о передвижении союзников и перегруппировались, чтобы устроить засаду. Виктор разместил одну дивизию на дороге в Кадис, преграждая путь союзникам, а его две оставшиеся дивизии обрушились на единственную англо-португальскую дивизию арьергарда под командованием сэра Томаса Грэма. После ожесточенных боев на двух направлениях британцам удалось обратить французские войска в бегство. Недостаток поддержки со стороны более многочисленного испанского контингента помешал одержать полную победу, и французы смогли перегруппироваться и восстановить свои оборонительные позиции. Тактическая победа Грэма не оказала существенного стратегического влияния на ход войны, настолько, что Виктор смог объявить эту битву победой французов, поскольку осада продолжалась до её окончательного снятия 24 августа 1812 года.

Предыстория

В январе 1810 года город Кадис, важный порт союзников и фактическое место пребывания испанского правительства после оккупации Мадрида, был осажден французскими войсками I корпуса маршала Соульта под командованием маршала Виктора. Гарнизон города первоначально состоял всего из четырех батальонов добровольцев и новобранцев, но герцог Альбуркерке проигнорировал приказы Кортесов Кадиса, которые служили демократическим регентством после свержения Фердинанда VII, и вместо того, чтобы атаковать превосходящие силы Виктора, привел свои 10 000 человек для подкрепления города. Это позволило полностью укомплектовать оборону города. Под давлением массовых протестов и насилия со стороны толпы правящая испанская хунта подала в отставку, и на ее место была сформирована регентская комиссия из пяти человек. Регентство, осознавая, что Испанию можно спасти только при помощи союзников, немедленно обратилось к недавно возведенному в дворянское достоинство Артуру Уэлсли, виконту Веллингтону, с просьбой отправить подкрепления в Кадис; к середине февраля высадились пять англо-португальских батальонов, увеличив гарнизон до 17 000 человек и сделав город фактически неприступным. Продолжали прибывать дополнительные войска, и к маю гарнизон насчитывал 26 000 человек, в то время как осаждающие французские силы возросли до 25 000. Хотя в осаде было задействовано значительное количество испанских, британских и португальских войск, Веллингтон счел это частью своей стратегии, поскольку аналогичное количество французских войск также было вовлечено. Однако в январе 1811 года положение Виктора начало ухудшаться. Соулт приказал Виктору отправить почти треть своих войск на поддержку штурма Соульта Бадахоса, сократив осаждающую французскую армию примерно до 15 000 человек. У Виктора было мало шансов добиться успеха против города-крепости с такой численностью, и он не мог отступить – гарнизон Кадиса, если бы ему была дана свобода действий, был достаточно силен, чтобы захватить всю Андалусию.

Прелюдия к битве

После того, как Сульт перехватил многие войска Виктора, союзники усмотрели возможность вступить в открытое сражение с маршалом Виктором и снять осаду. С этой целью из Кадиса морем на юг, в Тарифу, была отправлена англо-испанская экспедиция с намерением двинуться на север и атаковать французский тыл. Эта группировка состояла примерно из 8000 испанских и 4000 британских солдат, при этом общее командование было передано испанскому генералу Мануэлю ла Пенье, что было политическим компромиссом, поскольку он считался некомпетентным. Для координации с наступлением ла Пенья было решено, что генерал Хосе Паскуаль де Заяс-и-Чакон возглавит отряд из 4000 испанских солдат для вылазки из Кадиса через понтонный мост с острова Леон. Англо-португальский контингент – дивизия под командованием генерал-лейтенанта сэра Томаса Грэма – отплыл из Кадиса 21 февраля 1811 года, несколько позже запланированного срока. Из-за плохой погоды войска Грэма не смогли высадиться в Тарифе и были вынуждены направиться в Алхесирас, где высадились 23 февраля. Присоединившись к сводному батальону фланговых рот под командованием полковника Брауна, войска двинулись в Тарифу 24 февраля, где получили дополнительное подкрепление от гарнизона крепости. К 27 февраля к ним присоединились испанские войска ла Пенья, которые покинули Кадис за три дня до Грэма и, несмотря на схожие погодные условия, сумели высадиться в Тарифе. Для дальнейшего усиления союзных сил испанским нерегулярным войскам под командованием генерала Антонио Бегинса де лос Риоса было приказано к 23 февраля спуститься с гор Ронды и присоединиться к основным англо-португальским и испанским силам. Не зная о задержках с отплытием, Бегинс продвинулся до Медина-Сидонии в поисках союзной армии; не получив поддержки и вступив в стычки с правым флангом Виктора, он вернулся в горы. Генерал Луи Виктор Кассань, командующий флангом Виктора, доложил маршалу о надвигающейся угрозе. Виктор ответил отправкой трех пехотных батальонов и кавалерийского полка для подкрепления Кассаня и приказал укрепить Медину-Сидонию. Собравшись воедино, объединенные силы союзников 28 февраля начали марш на север в направлении Медины-Сидонии, и ла Пенья приказал нерегулярным войскам Бегинса присоединиться к ним в Касас-Вьехас. Однако, прибыв туда, разведчики доложили, что Медина-Сидония удерживается сильнее, чем предполагалось. Вместо того, чтобы вступать в бой с французами и заставлять Виктора ослабить осаду, перебросив больше войск на оборону города, ла Пенья решил, что союзная армия должна пройти по пересеченной местности и соединиться с дорогой, идущей от Тарифы через Вехер и Чиклану к Кадису. Эта смена плана, в сочетании с неблагоприятными погодными условиями и настойчием ла Пенья на марше только ночью, привела к тому, что союзные силы отстали от графика на два дня. Ла Пенья отправил сообщение в Кадис, информируя Заяса о задержке, но оно не было получено, и 3 марта Заяс предпринял вылазку, как и было запланировано. Через ручей Санти-Петри был переброшен понтонный мост, и батальон был отправлен на другой берег для создания плацдарма до прибытия основных сил. Виктор не мог позволить кадисскому гарнизону, насчитывавшему около 13 000 человек, предпринять вылазку против его позиций, пока ему угрожают с внешней стороны, поэтому в ночь с 3 на 4 марта он отправил шесть рот вольтижеров для штурма укреплений плацдарма и предотвращения прорыва. Батальон Заяса был выбит со своих позиций с 300 испанскими потерями, и Заяс был вынужден переправить понтонный мост обратно на остров для дальнейшего использования. К этому времени маршал Виктор получил информацию от эскадрона драгунов, изгнанных из Вехера, о сильной англо-португальской и испанской группировке, двигающейся по западной дороге из Тарифы. В сочетании с агрессивными действиями кадисского гарнизона это привело его к выводу, что приближающиеся войска направляются в Кадис; их маршрут был, следовательно, предсказуем, и он подготовил засаду. Дивизия генерала Эжена Казимира Виллатте была отправлена для блокирования перешейка полуострова, по которому проходила западная дорога, препятствуя доступу к ручью Санти-Петри и острову Леон. Двум другим дивизиям под командованием генералов Франсуа Амебля Руффина и Жана Франсуа Леваля было приказано занять скрытые позиции в густом лесу Чиклана, чтобы атаковать фланг союзников, когда они вступят в бой с дивизией Виллатте. После еще одной ночной передислокации 5 марта союзники достигли холма к юго-востоку от Барросы, Серро-дель-Пуэрко (также известного как Барросский хребет). Разведчики доложили о присутствии сил Виллатте, и ла Пенья приказал своей передовой дивизии продвинуться вперед. С помощью новой вылазки войск Заяса из Кадиса и подкрепленной бригадой дивизии принца Англоны, испанцы оттеснили силы Виллатте за ручей Альманса. Ла Пенья отказал своей передовой дивизии в разрешении преследовать отступающих французов, которые, следовательно, смогли перегруппироваться на другом берегу ручья. Англо-португальская дивизия Грэма осталась на Серро-дель-Пуэрко, чтобы защитить тыл и правый фланг основной группировки ла Пенья.

Битва

Открыв дорогу к Кадису, ла Пенья приказал Грэму выдвинуть свои войска к Бермехе. Однако, встретив серьёзные возражения Грэма против оставления позиции, что привело бы к открытым флангам и тылу, для удержания хребта Барроса был оставлен отряд из пяти испанских батальонов и батальона Брауна. Дополнительно, три испанских и два кавалерийских эскадрона Королевского немецкого легиона (KGL) под командованием полковника Самуэля Уитингхема были направлены для прикрытия фланга этого арьергарда по прибрежному пути. Затем дивизия Грэма двинулась на север, как было приказано – вместо спуска с высот по прибрежной дороге, они прошли тропой через сосновый лес к западу от хребта. Этот маршрут был короче и удобнее для артиллерии, но деревья ограничивали видимость во всех направлениях, фактически заставляя их двигаться вслепую.

Французская атака

Виктор был разочарован тем, что Виллатте не удержал дорогу в Кадис дольше, но по-прежнему был уверен, что его основные силы смогут обратить союзников в бегство к морю. Он заметил, что основная часть испанских войск заняла позиции напротив Виллатте, и, получив донесения о том, что хребет Барроса оставлен без охраны, понял, что это шанс захватить эту ключевую позицию. Руффину было приказано занять высоты, а Леваль должен был атаковать войска Грэхема в лесу. Три эскадрона драгунов были направлены в обход Серро, чтобы перерезать прибрежную дорогу. План Виктора быстро набирал обороты. Наступления Руфина хватило, чтобы обратить в бегство пять испанских батальонов арьергарда, оставив лишь батальон Брауна, оборонявший хребет. Столкнувшись с французскими драгунами, кавалерия Уиттингема решила отступить. Уиттингем выделил Брауну одну эскадрилью гусар Королевского Немецкого Легиона для прикрытия его отступления. Браун первоначально разместил свой батальон в руинах часовни на вершине, но, увидев отступление Уиттингема и заметив шесть французских батальонов, наступающих на его позицию, у него не осталось выбора, кроме как отступить и искать силы Грэхема в лесу. Хребет Барроса пал без сопротивления, как и планировал Виктор, и Руфин установил на высотах артиллерийскую батарею.

Ответ Грэма

Тем временем, на полпути к соединению с испанцами Ла Пеньи, Грэм получил известие от испанских партизан о том, что французские солдаты появились из леса Чиклана. Поспешив к тылу своих марширующих колонн, он увидел, как испанские батальоны отступают с хребта, дивизия Руфина поднимается по его склонам, а дивизия Леваля приближается с востока. Осознавая, что союзные войска находятся под угрозой окружения, Грэм проигнорировал приказы и направил свою дивизию для отражения угроз с флангов и тыла. Он приказал бригаде генерала Дилкса вернуть хребет, а бригаду полковника Уитли отправил на восток, чтобы остановить наступление сил Леваля. Понимая, что для развертывания полной бригады в боевой порядок требуется время, Грэм знал, что ему необходимо задержать французов. Поэтому он приказал Брауну, вернувшемуся в дивизию, развернуть свой единственный батальон "Фланкерс" в 536 человек и атаковать склон хребта Барроса против 4000 солдат и артиллерии дивизии Руфина. Полковник Барнард, командовавший легким батальоном бригады Уитли, и полковник Буше, возглавлявший две легкие роты португальских егерей, получили приказ атаковать через лес, чтобы сдержать наступление Леваля.

Наступление Левала

В то время как Дилкс продвигался на позицию Руффина на хребте Барроса, Барнард и лёгкие роты продвигались через лес к дивизии Леваля. Не подозревая о надвигающейся британской атаке, французы не предприняли никаких мер предосторожности и продвигались двумя колоннами, не выставив линию стрелков. Неожиданное появление британских егерей вызвало такую суматоху, что некоторые французские полки, полагая, что перед ними кавалерия, построились в каре. Они стали прекрасной целью для осколочных снарядов, выпущенных десятью орудиями под командованием майора Дункана, которые, быстро продвинувшись по лесу, подоспели вовремя для поддержки линии егерей. По мере прояснения ситуации французы организовались в свою обычную атакущую формацию – «колонну дивизий», постоянно находясь под огнём лёгких рот Барнарда и артиллерии Дункана. Наконец, когда французы выстроились в боевые колонны и начали наступление, Барнард был вынужден отступить. Затем люди Леваля столкнулись с ротами Буше из 20-го португальского полка, которые поддержали отступление лёгкого батальона и удерживали французов в бою, пока бригада Уитли не построилась в линию на краю леса. Отступающие лёгкие роты присоединились к войскам Уитли; дивизия Леваля, насчитывавшая 3800 человек, теперь наступала на англо-португальскую линию в 1400 человек, поддерживаемую артиллерией. Несмотря на численное превосходство, французы полагали, что им противостоит превосходящая сила. Понеся потери от лёгких рот Барнарда и Буше, и теперь столкнувшись с непрерывными залпами британской линии, французам требовалось время, чтобы перестроиться из колонны в линию. Однако Уитли атаковал сразу после того, как лёгкие роты покинули поле боя, и только одному батальону Леваля удалось частично передислоцироваться. Первая французская колонна, с которой вступил в бой Уитли, была разбита после единственного британского залпа. 8-я линия, входившая в состав этой колонны, потеряла около 50 процентов личного состава и свой орёл. Захват орла – первого, добытого британскими войсками в Пиренейской войне – стоил жизни знаменосцу Киогу из 87-го полка и был окончательно обеспечен сержантом Патриком Мастерсоном (или Мастерманом, в зависимости от источника). Продвигаясь вперёд, бригада Уитли столкнулась с единственным французским батальоном из 54-й линии, который начал выстраиваться в линию. Потребовалось три штыковые атаки, чтобы сломить этот батальон, который в конечном итоге отступил направо, где соединился с остатками бегущей дивизии Леваля.

Французское отступление

Дивизии Руффина и Леваля отступили к Лагуне-дель-Пурко, где Виктору удалось остановить их беспорядочное бегство. Маршал развернул два-три относительно неповрежденных батальона, чтобы прикрыть реорганизацию своих войск и обеспечить их отход, но Грэму также удалось восстановить порядок в рядах его измотанных людей, и он обрушил их, вместе с артиллерией Дункана, на новую позицию Виктора. Мораль во вновь сформированных французских рядах была шаткой; когда эскадрон гусар KGL обошел Серро и, наткнувшись на французских драгун, обратил их в бегство на свою пехоту, этот удар оказался невыносимым для деморализованных солдат, которые отступили в панике. На протяжении всего сражения ла Пенья упорно отказывался поддерживать своих англо-португальских союзников. Он узнал о французском наступлении примерно в то же время, что и Грэм, и решил закрепиться всем своим войском на перешейке, обороняя подступы к Исла-де-Леон. Узнав о решении Грэма вступить в бой с двумя французскими дивизиями, испанский командующий убедился в победе французов и поэтому остался на месте; Заяс неоднократно просил разрешения присоединиться к Грэму на помощь, но ла Пенья каждый раз отказывал. Получив известие о победе англичан, ла Пенья вновь отказался преследовать отступающих французов, игнорируя продолжающиеся протесты Заяса.

Последствия

Разгневанный на ла Пенью, на следующее утро Грэм собрал своих раненых, собрал трофеи с поля боя и двинулся в Кадис; оскорбленный, ла Пенья впоследствии обвинил Грэма в провале кампании для союзников. Почти наверняка, если бы союзники атаковали французские позиции сразу после битвы или утром 6 марта, осада была бы снята. Хотя Виктору удалось вновь собрать свои войска в Чиклане, в французских рядах царила паника. Полностью ожидая возобновления наступления, Виктор разработал план, чтобы задержать любое продвижение союзников достаточно долго, чтобы взорвать большинство осаждающих фортов и позволить I корпусу отступить в Севилью. Кассанье временно принял на себя командование дивизией Виллатте, поскольку тот генерал был ранен. Виктор назначил Кассанье командовать арьергардом и приказал ему не отступать, пока союзники не начнут наступление. Французы были настолько деморализованы, что, несмотря на бездействие союзников, одна батарея была уничтожена без каких-либо приказов. Ла Пенья твердо решил не прислушиваться к планам Грэма и адмирала Китса о осторожном наступлении на французов в Чиклане и даже отказался отправить кавалерийскую разведку, чтобы узнать о действиях Виктора. После того, как испанская армия оставалась в укреплениях у Бермехи 5–6 марта, на следующий день она переправилась на остров Леон, оставив на материке лишь отряд нерегулярных войск Бегинса. Этот отряд сумел ненадолго захватить Медину-Сидонию, но затем вернулся в горы Ронды. Дивизия Кассанье оставалась на месте, поскольку союзники так и не предприняли против нее никаких действий. К удивлению Виктора, кавалерийский патруль 7 марта не обнаружил следов войск союзников. К 8 марта, всего через три дня после битвы, Виктор вновь занял даже эвакуированный южный участок своих позиций, и осада была восстановлена. Она продолжалась еще восемнадцать месяцев, пока 24 августа 1812 года Сульт не приказал общее французское отступление после победы союзников при Саламанке. Несмотря на поведение своего главнокомандующего, испанский успех при Алманса-Крик и действия Грэма на Барроса-Ридж значительно подняли боевой дух испанских войск. Ла Пенья впоследствии был привлечен к военному трибуналу, главным образом за отказ преследовать отступающих французов, где он был оправдан, но освобожден от командования. В то время, когда англо-испанские отношения и так были напряженными, критика Грэмом своих испанских союзников сделала его дальнейшее пребывание в Кадисе нецелесообразным, поэтому он был переведен в основную армию Веллингтона. С тактической точки зрения и с точки зрения понесенных потерь, битва была победой британцев. Войска Грэма разгромили французский отряд, численно превосходивший их почти вдвое, несмотря на то, что они совершили марш всю предыдущую ночь и часть дня. Британцы потеряли около 1240 человек, включая португальские и немецкие отряды под командованием Грэма, в то время как потери Виктора составили около 2380 человек. Испанцы потеряли 300–400 человек. Однако стратегически неудача союзников в развитии успеха позволила Виктору восстановить свои осадные позиции; Кадис не был освобожден, и кампания фактически не достигла никаких результатов. Виктор даже объявил битву победой французов, поскольку после столкновения позиции сторон остались без изменений.

Наследие

В ноябре 1811 года британский принц-регент повелел отчеканить медаль в ознаменование "блестящей Победы, одержанной над противником"; эта медаль была вручена старшим офицерам британской армии, присутствовавшим на сражении. Четыре корабля Королевского флота были названы в честь этого сражения, включая HMS Barrosa (1812), спущенный на воду годом позже. Учебный полигон британской армии (DTA) в военной академии Сандхерст носит название Barossa Training Area. Лейтенант Уильям Лайт, служивший в 4-м драгунском полку и впоследствии ставший генеральным геодезистом Южной Австралии в 1830-х годах, в память о сражении назвал ряд холмов в новой колонии Barossa Range (где сейчас располагается знаменитый винодельческий регион Barossa Valley).

В художественной литературе

Корнуэлл, Бернард, Ярость Шарпа: Ричард Шарп и битва при Барросе, март 1811 года, HarperCollins, 2006 год.