Anne-Thérèse de Marguenat de Courcelles

Введение

Французская писательница и салонница (1647 1733) Анна Тереза де Маргуенна де Курсель (1647 12 июля 1733), которая после свадьбы стала мадам де Ламбер, маркиза де Сент-Брис, и обычно известна как маркиза де Ламбер, была французской писательницей и салонницей. Во времена Регенции, когда двор герцогини Мэн в замке Сюэ развлекался легкомысленностью, а двор герцога Орлеанского в Королевском дворце посвящал себя развратам, салон маркизы де Ламберта был храмом приличия и хорошего вкуса, в реакции на цинизм и вульгарность того времени. Для образованных людей того времени было настоящей честью быть допущенным к знаменитым "вторникам", где достоинство и высокий класс "Великого века" все еще были в воздухе.

Биография

Единственная дочь Этьена де Маргюена, сеньора де Курселя, и его жены Моник Пассар, Анна Тереза де Маргюена де Курселя родилась и умерла в Париже. Она потеряла отца, офицера парижского фискального суда, в 1650 году, когда ей было всего три года. Её воспитала мать, отличавшаяся лёгкостью нравов, и второй муж матери, литературный дилетант Франсуа Ле Койньо де Башумон, который привил ей любовь к литературе. В юном возрасте, пишет её друг Бернар Ле Буйер де Фонтенель, «она часто ускользала от юношеских развлечений, чтобы читать в одиночестве, и начала, по собственной инициативе, записывать отрывки из того, что производило на неё наибольшее впечатление. Это были либо тонкие размышления о человеческой душе, либо остроумные обороты речи, но чаще всего – просто размышления». 22 февраля 1666 года она вышла замуж за Анри де Ламбера, маркиза де Сен-Брис, выдающегося офицера, который впоследствии стал генерал-лейтенантом и губернатором Люксембурга. Их союз был очень счастливым, и у них было двое детей: сын, Анри Франсуа (1677–1754), и дочь, Мария Тереза (1679–1731), которая по браку стала графиней де Сен-Олер. Маркиза де Ламбер овдовела в 1686 году и воспитывала двоих маленьких детей, одновременно ведя длительные и сложные судебные тяжбы с родственниками мужа, чтобы сохранить имущество детей. В 1698 году она арендовала северо-западную половину отеля де Невер, расположенного на улице Ришелье недалеко от нынешнего места Национальной библиотеки. Начиная с 1710 года, в своей прекрасной гостиной, украшенной Робертом де Коттом, она открыла свой знаменитый литературный салон. По словам её друга, аббата де Ла Ривьера, «она пала жертвой болезни от избытка учености и остроумия, внезапно настигшей её недуга, который оказался неизлечимым до самой смерти». Она принимала посетителей дважды в неделю: литераторов по вторникам и представителей высшего общества по средам, однако не стремилась установить между этими двумя кругами непроницаемый барьер; напротив, ей нравилось пробуждать интерес знати к литературе и знакомить писателей с преимуществами общения в обществе, и постоянные гости могли свободно переходить с одного дня на другой. Вторники начинались около часа дня. После изысканного обеда проходили «академические диспуты» на философскую или литературную тему. Обсуждение политических и религиозных вопросов было строго запрещено. Каждый гость должен был высказать своё личное мнение или прочитать отрывок из своей последней работы; утром, как вспоминает аббат де Ла Ривьер, «гости готовились к остроумным беседам». Хозяйка салона руководила тем, что её критики называли «бюро остроумия». Она поощряла писателей к высоким моральным принципам и способствовала развитию новых литературных форм: именно из её салона начались нападки Антуана Гудара де ла Мотта на три единства, на стихосложение и на Гомера, которого мадам де Ламбер считала скучным; однако это не помешало ей принимать сторонников классической литературы, таких как Анна Дасье, отец д’Оливе или Валинкур. Маркиза де Ламбер не придерживалась консервативных взглядов. Она поддерживала сатирические «Персидские письма» Монтескье и добилась избрания автора во Французскую академию. Она была одной из первых представительниц высшего общества, открывших свои двери для актёров, таких как Адриенна Лекуврёр или Мишель Барон. Фонтенель и Гудар де ла Мотт были главными деятелями её знаменитого салона, где можно было встретить также Мари-Катрин д’Ольнуа, поэтессу Катрин Бернар, аббата Бражелонна, отца Буфье, аббата де Шоизи, мадам Дасье, математика Дортуса де Майрана, Фенелона, Гено, Мариво, аббата Монго, Монтескье, юриста Луи де Саси (одного из любимцев маркизы), маркиза де Сен-Олер, баронессу Стааль, мадам де Тансен, которая принимала гостей маркизы после её смерти в 1733 году, или аббата Террассона. Салон маркизы де Ламбер был известен как «преддверие Французской академии». По словам маркиза д’Арженсона, «она способствовала избранию половины членов Академии». Мадам де Ламбер, говорит Фонтенель, «не только горячо стремилась помочь своим друзьям, не дожидаясь их просьб и не требуя от них унизительного признания в нужде; но любое доброе дело, даже для человека, с которым она не была знакома, всегда вызывало у неё живой интерес, и обстоятельства должны были быть особенно неблагоприятными, чтобы она не поддалась этому порыву. Некоторые неудачные последствия её щедрости не изменили её, и она всегда оставалась столь же готова рисковать, делая добро».

The only daughter of Étienne de Marguenat, Seigneur de Courcelles, and his wife, Monique Passart, Anne Thérèse de Marguenat de Courcelles was born and died in Paris. She lost her father, an officer of the fiscal court of Paris, in 1650, when she was just three years old. She was raised by her mother, who was distinguished by the lightness of her habits, and by her mother's second husband, the literary dilettante François Le Coigneux de Bachaumont, who instilled in her a love of literature. At a young age, writes her friend Bernard Le Bouyer de Fontenelle, "she often stole away from the pleasures of youth to read alone, and she began, of her own accord, to write extracts of what struck her the most. It was either subtle reflections on the human heart, or ingenious turns of phrase, but most often reflections." On 22 February 1666, she married Henri de Lambert, marquis de Saint Bris, a distinguished officer who was to become a lieutenant general and the governor of Luxembourg. Their union was very happy and they had two children: a son, Henri François (1677–1754), and a daughter, Marie Thérèse (1679 1731), who became Comtesse de Saint Aulaire by her marriage. The Marquise de Lambert was widowed in 1686 and raised her two young children while carrying on lengthy and troublesome lawsuits against her husband's family to save her children's property. In 1698, she rented the north west half of the hôtel de Nevers, located on the rue de Richelieu near the current site of the Bibliothèque nationale. Starting in 1710, in her beautiful drawing room decorated by Robert de Cotte, she launched her famous literary salon. According to her friend the Abbé de La Rivière, "She fell victim to a colic of cultivation and wit, an illness which stuck her suddenly and which remained incurable until her death." She received visitors twice a week: literary people on Tuesdays and high society on Wednesdays, without, however, seeking to establish an impenetrable barrier between the two worlds; on the contrary, she liked to interest the well born in literature and to introduce writers to the advantages of frequenting society, and regular visitors could pass without constraint from one day to the other. The Tuesdays began about one o’clock in the afternoon. After a very fine dinner, "academic conferences" on a philosophical or literary theme took place. Political and religious discussions were absolutely prohibited. Every guest was required to give a personal opinion or to read some excerpts from their latest work; on the morning of the gathering, says the Abbé de La Rivière, "the guests prepared wit for the afternoon." The lady of the house directed what her critics called "wit’s business office". She encouraged writers to the highest moral tone and contributed to orienting the movement of ideas toward new literary forms: from her salon originated Antoine Houdar de la Motte's attacks on the three unities, on versification, and on Homer, whom Madame de Lambert thought dull; which did not prevent her from receiving such partisans of the Classical writers as Anne Dacier, Father d’Olivet, or Valincour. The Marquise de Lambert was not socially conservative. She championed Montesquieu's satirical Persian Letters and succeeded in obtaining the author's election to the Académie française. She was one of the first society women to open her door to actors such as Adrienne Lecouvreur or Michel Baron. Fontenelle and Houdar de la Motte were the great men of her celebrated salon, where one could also encounter Marie Catherine d’Aulnoy, the poet Catherine Bernard, the Abbé de Bragelonne, Father Buffier, the Abbé de Choisy, Madame Dacier, the mathematician Dortous de Mairan, Fénelon, Hénault, Marivaux, the Abbé Mongault, Montesquieu, the lawyer Louis de Sacy (one of the Marquise's favorites), the Marquis de Sainte Aulaire, Baronne Staal, Madame de Tencin who received the Marquise's guests at her death in 1733, or the Abbé Terrasson. The Marquise de Lambert's salon was known as the antechamber of the Académie française. According to the Marquis d’Argenson, "she had brought about the election of half the members of the Academy." Madame de Lambert, says Fontenelle, "was not only ardent to serve her friends, without waiting for their request, nor the humiliating exposition of their need; but a good deed to be done, even for someone she had no connection with, always interested her intensely, and the circumstances had to be especially contrary, for her not to succumb. Some bad outcomes of her generosity had not reformed her, and she always remained equally ready to risk doing good."

Литературное наследие

Мадам де Ламбер особенно интересовалась вопросами образования. Она написала "Советы матери своему сыну" (1726) и "Советы матери своей дочери" (1728) - полные благородства и высокого мышления, и признала долг, который она должна была положить к максимам Фенелона: "Я нашла предписания, которые я дала своему сыну в Телемахе, и советы моей дочери в "Образовании дочерей". Ее "Размышления о женщинах" не предназначались для печати, и когда они были опубликованы из копий, предназначенных для друзей автора, она была очень расстроена и считала себя опозоренной. Она купила большую часть издания, чтобы уничтожить его, что не помешало нескольким тайным перепечаткам и даже переводу на английский язык. Этот текст тонко напоминает о парадоксах женского состояния: я исследовал, можно ли женщину лучше использовать: я нашел уважаемых авторов, которые думали, что у них есть качества, которые могут привести их к великим вещам, таким как воображение, чувство, вкус: дары, которые они получили от Природы. Я размышлял над каждым из этих качеств. Поскольку чувства господствуют над ними и естественным образом ведут их к любви, я пытался понять, можно ли спасти их от недостатков этой страсти, отделив удовольствие от того, что называется пороком. Поэтому я придумал метафизику любви: пусть практикует ее тот, кто может. Не отвергая притягательности женственности, автор восстает против пустоты женского образования, упрекая Мольера в том, что он "привязал к обучению позор, который был долей порока". По ее мнению, именно внутренняя пустота приводит к моральной коррупции: повышенное образование является оплотом против пороков. Она также писала очерки о дружбе и старости, а также изображения гостей в своем салоне и произведения, которые читались на этих собраниях. Она обладала настоящим талантом, умея выражать свои принципы по-новому и оригинально : "Они часто хорошо продуманы, - пишет критик XIX века Шарль Огюстен Сент-Бёв, - но еще лучше произнесены". Иногда ошибаясь излишней изысканностью, она часто показывает энергию и лаконичность. Ее произведения примечательны, по словам Фонтенелле, "за тон добродетели, который царит повсюду", и, по словам Луи Саймона Огера, "за чистоту стиля и морали, высоту чувств, изысканность наблюдений и идей". Маркиза де Ламбер не была очень набожной, даже если она осуждала нерелигиозность как не в хорошем вкусе; "Религия мадам де Ламбер, - отмечает Сент-Бёв, - это скорее возвышенная интеллектуальная форма, чем внутренний и привычный источник, протекающий из сердца, или положительное откровение". Таким образом, она была предшественницей Просвещения и его философских идей.

Madame de Lambert was particularly interested in questions of education. She wrote Advice from a mother to her son (1726) and Advice from a mother to her daughter (1728) which are full of nobility and a great elevation of thought, and whose debt to the maxims of Fénelon she recognized: "I found the precepts which I gave to my son in Telemachus and the counsels to my daughter in L'Éducation des filles." Her "Reflections on Women" were not intended to be printed, and when they were published from copies intended for friends of the author, she was greatly upset and believed herself dishonored. She bought up a large part of the edition to destroy it, which did not prevent several clandestine reprintings and even a translation into English. This text finely evokes the paradoxes of the feminine condition:

I have examined whether women could be better employed : I have found respectable authors who have thought that they had qualities which might carry them to great things, such as imagination, feeling, taste : gifts which they have received from Nature. I have reflected on each of these qualities. Since feeling dominates them, and leads them naturally towards love, I have sought whether they could be saved from the disadvantages of that passion, by separating pleasure from what is called vice. I have therefore imagined a metaphysics of love : let her practise it who can. Without rejecting the attractions of femininity, the author revolts against the emptiness of women's education, reproaching Molière with '"having attached to learning the shame which was the lot of vice." It is inner emptiness, she believes, which leads to moral corruption : enhanced education is therefore a bulwark against vice. She also wrote essays on Friendship and on Old Age, as well as depictions of the guests at her salon and pieces to be read at these gatherings. She had a true talent for crafting maxims with a new and original turn : "It is often well thought," writes the nineteenth century critic Charles Augustin Sainte Beuve, "but it is even better said." Sometimes erring by an excess of refinement, she often shows energy and concision. Her writings are remarkable, according to Fontenelle, "for the tone of amiable virtue that reigns throughout," and, according to Louis Simon Auger, "for the purity of the style and the morality, the elevation of the sentiments, the fineness of the observations and the ideas." The Marquise de Lambert was not very devout, even if she condemned irreligion as in bad taste; "Mme de Lambert’s religion," notes Sainte Beuve, "is more of an elevated intellectual form than an interior and habitual spring flowing from the heart, or than a positive revelation." In this way, she was a forerunner of the Enlightenment and its philosophical ideas.

Переводы

Советы матери сыну и дочери; перевод. Уильям Хэтчет. Лондон: Tho. Уорралл, 1729 год. Философия любви, или Новые размышления о прекрасном полу; перевод. Джон Локман. Лондон: Дж. Хокинс, 1729 и 1737. Письма маркизы де Ламберта своему сыну и дочери, о истинном образовании и диалоге между Александром и Диогеном о равенстве счастья; перевод. Роуэлл. Лондон: М. Купер, 1749 год. "Творения маркизы де Ламберта"; перевод. - Немедленно. Лондон: У. Оуэн, 1749. Дальнейшие издания в 1756, 1769, 1770 (Даблин: Дж. Поттс), 1781. Очерки о дружбе и старости; перевод. Элиза Болл Хейли. Лондон: Дж. Додсли, 1780 год. Американские библиотеки архив "Справедливая одиночка" или "Женский отшельник"; транскрипция. - Немедленно. Филадельфия: Уильям Спотсвуд, 1790 год. "Совет матери дочери"; перевод. - Немедленно. В "Родительском мониторе молодой леди". Лондон: Натаниэль Паттен, 1792. Архив Американских Библиотек. И в библиотеке Анжелики, или, присутствуют родители и опекуны. Лондон: Дж. Гамильтон, 1794. Google Books Переиздание, с новым введением Вивьен Джонс, Thoemmes Press, 1995. "Совет матери своему сыну"; перевод. - Немедленно. В "Практической морали" или "Путеводитель по мужчинам и манерам". Уильям Андрус, 1841. Google Книги Новые размышления о женщинах: новый перевод и введение; перевод. Эллен МакНивен Хайн. Нью-Йорк: издательство Питера Лэнга, 1995.