Введение

Гностическая секта, основанная Василидом во II веке. Базилидианцы или Базилидеанцы, /b//æ//s//ɪ/'/l//ɪ//d//i//ə//n//z//, /,/b//æ//z// /, были гностической сектой, основанной Василидом Александрийским во II веке. Василид утверждал, что его учения были переданы ему Глауком, учеником святого Петра, хотя другие считали, что он был учеником симонианского Менандра. Василид предписал своим последователям, подобно Пифагору, соблюдать молчание в течение пяти лет. Они отмечали годовщину дня крещения Иисуса как праздник и проводили канун его в чтении. Василид также наставлял своих последователей не колебаться, вкушая пищу, предложенную идолам. Секта имела три ступени – материальную, интеллектуальную и духовную – и обладала двумя аллегорическими статуями, мужской и женской. Доктрины секты часто были схожи с учениями офитов и позднейшей еврейской Каббалы. Базилидианство просуществовало до конца IV века, о чем знал Епифаний, упоминавший базилидианцев, живших в дельте Нила. Однако оно было почти исключительно ограничено Египтом, хотя, согласно Сулпицию Северу, по-видимому, проникло в Испанию через некоего Марка из Мемфиса. Святой Иероним утверждает, что присциллиане были подвержены его влиянию.

Космогония Гипполита

Описания базилидийской системы, представленные нашими основными источниками, Иринеем (Adversus Haereses) и Гипполитом (Philosophumena), настолько существенно различаются, что многим кажутся совершенно несовместимыми. По свидетельству Гипполита, Василид, по всей видимости, был пантеистическим эволюционистом, а по мнению Иринея – дуалистом и эманационистом. Историки, такие как Филипп Шафф, полагают, что «Ириней описал форму базилидианства, которая не была первоначальной, а представляла собой более позднюю искаженную версию системы. С другой стороны, Климент Александрийский, безусловно, а Гипполит, в более подробном изложении своих "Философумен", вероятно, почерпнули свои знания о системе непосредственно из работы самого Василида, "Экзегетики", и, следовательно, отражают учение, которое преподавал сам Василид». Фундаментальной темой базилидийской системы является вопрос о происхождении зла и способах его преодоления. Космографическая особенность, характерная для многих форм гностицизма, заключается в идее о том, что Логос Сперматикос рассеян в чувственно воспринимаемой вселенной, и долг гностиков, любыми средствами, состоит в собирании этих рассеянных семенных частиц Логоса и возвращении их на свои законные места (ср. Евангелие от Евы). «Вся их система, – говорит Климент, – представляет собой смешение панспермии (всего семени) с филокринезом (различием по роду) и возвращение таким образом смешанных элементов на свои собственные места».

Создание

Согласно Гипполиту, Василид утверждал, что начало всего было чистым небытием. Он использует все выразительные средства языка, чтобы передать абсолютную пустоту. Поскольку тогда ничего не существовало, "не будучи Богом", небытие пожелало создать несуществующий мир из несуществующих вещей. Этот несуществующий мир был лишь "единым семенем, заключающим в себе всю семенную массу мира", подобно тому, как горчичное зерно содержит ветви и листья дерева. В этой семенной массе заключались три части, или ипостаси, и они были едины по сущности с небытием Бога. Это было единственным происхождением всех будущих проявлений; эти будущие проявления не использовали предсуществующую материю, но скорее возникли из ничего посредством гласа небытия Бога.

Первое сыновье

Тонкая часть субстанции. Первая часть семенной массы прорвалась сквозь и вознеслась к небытию Бога.

Второе сыновство

Часть грубого вещества. Вторая часть семенной массы, вырвавшаяся наружу, не могла подняться сама по себе, но приняла Святого Духа как крыло, и каждое поддерживало другое с взаимной пользой. Но когда она приблизилась к месту первой части семенной массы и к тому, что не было Богом, она не смогла продвинуться дальше со Святым Духом, не будучи единой по сущности со Святым Духом. Там Святой Дух остался, как твердь, разделяющая то, что выше мира, от самого мира внизу.

Третье сыновство и Великий Архонт

Часть, нуждающаяся в очищении. Из третьей части семенной массы возник Великий Архонт, "глава мира, красота и величие и сила, невыразимые словами". Он также вознесся, пока не достиг тверди небесной, которую он полагал пределом всего сущего. Там он "создал для себя и породил из низлежащего сына, гораздо лучшего и мудрее себя". Тогда он стал мудрее и во всех отношениях превосходил все остальные космические сущности, кроме оставшейся внизу семенной массы. Пораженный красотой своего сына, он посадил его по правую руку. "Так они именуют Огдоаду, где восседает Великий Архонт". Затем все небесное или эфирное творение, вплоть до Луны, было сотворено Великим Архонтом, вдохновленным его мудрым сыном. Из семенной массы возник другой Архонт, уступающий первому Архонту, но превосходящий все остальное ниже, кроме семенной массы; и он также породил себе сына мудрее себя и стал создателем и правителем мира воздушного. Эта область называется Гебдомой. Все же эти события происходили по плану не-Бога.

Евангелие

Базилидийцы верили в совершенно иное Евангелие, чем ортодоксальные христиане. Гипполит суммировал Евангелие базилидийцев, сказав: "Согласно их учению, Евангелие есть познание вещей, превышающих мир, познание, которого не постиг Великий Архонт: когда же ему было явлено, что существует Святой Дух, и [три части семенной субстанции] и Бог, Который является Творцом всего сущего, хотя и не есть Единый, он возрадовался услышанному и был весьма рад: таков, по их мнению, Евангелие". То есть, базилидийцы полагали, что от Адама до Моисея Великий Архонт считал себя единственным Богом и не признавал ничего выше себя. Но для просвещения Великого Архонта было необходимо осознать существование высших существ, и потому через Святого Духа Евангелие было передано Великому Архонту. Сначала Евангелие принял сын Великого Архонта, а он, в свою очередь, наставил самого Великого Архонта, рядом с которым он пребывал. Тогда Великий Архонт узнал, что он не Бог вселенной, но над ним существуют существа более высокие; и признал свой грех в том, что превозносил себя. От него Евангелие должно было перейти к Архонту Гебдомады. Сын Великого Архонта передал Евангелие сыну Архонта Гебдомады. Сын Архонта Гебдомады просветился и возвестил Евангелие Архонту Гебдомады, и он также страхнул и признался. Оставалось лишь просветить мир. Свет сошел с Архонта Гебдомады на Иисуса и при Благовещении, и при Крещении, так что Он "был просвещен, воспламеняясь в единении со светом, сиявшим на Него". Таким образом, следуя за Иисусом, мир очищается и становится тончайшим, дабы мог вознестись сам по себе. Когда это свершится, Бог ниспошлет на весь мир Великое Неведение, дабы все пребывало в том состоянии, в котором оно есть, и ничто не желало бы чего-либо, противоречащего своей природе. "И таким образом произойдет Восстановление, все вещи, согласно своей природе, основанные в семени вселенной в начале, и восстановленные в свой срок".

- Господи Иисусе!

Что касается Иисуса, то, за исключением иного описания Рождества, базилидиане принимали события жизни Иисуса, как они изложены в Евангелиях. Они считали распятие необходимым, поскольку разрушение тела Иисуса должно было привести к восстановлению мира.

Этика

Согласно Клименту Александрийскому, базилидиане учили, что вера – это естественный дар разумения, дарованный душе до ее соединения с телом, и что некоторые обладали им, а другие – нет. Этот дар – дремлющая сила, которая проявляет свою энергию лишь с пришествием Спасителя. Грех был не следствием злоупотребления свободной волей, а лишь результатом изначально присущего человеку злого начала. Все страдания – наказание за грех; даже страдания ребенка – наказание за это врожденное злое начало. Следовательно, преследования, которым подвергались христиане, имели единственной целью – наказание за их грехи. Вся человеческая природа таким образом была испорчена грехом; в критические моменты Басилид мог называть даже Христа грешным, поскольку только Бог был праведен. Климент обвиняет Басилида в обожествлении Дьявола и считает его двумя основными догматами учение о Дьяволе и учение о переселении душ.

Космогония Ириней и Эпифаний

В кратком изложении этой версии базилидианства, которая, вероятнее всего, опирается на более поздние или искаженные свидетельства, нашими основными источниками являются Ириней и утраченный ранний труд Гипполита; оба имеют много общего и оба переплетены в изложении Эпифания. Другие фрагменты "Сокращения" Гипполита содержатся в рассказах Филастра (32) и приложении к трудам Тертуллиана (4).

Создание

Во главе этой теологии стоял Нерожденный, Единственный Отец. От Него произошло или было источено Нус, от Нус – Логос, от Логоса – Фронес, от Фронеса – София и Динамис, от Софии и Динамиса – княжества, силы и ангелы. Эта первая группа ангелов сотворила первое небо, а затем породила вторую группу ангелов, которые сотворили второе небо, и так далее, пока 365 небес не были сотворены 365 поколениями ангелов, каждым небом, по-видимому, управлял Архонт, которому было дано имя, и эти имена использовались в магических практиках. Ангелы низшего, или видимого, неба сотворили землю и человека. Они были авторами пророчеств; а Закон в особенности был дан их Архонтом, Богом иудеев. Он, будучи более вспыльчивым и своевольным, чем другие ангелы (ἰταμώτερον καὶ αὐθαδέστερον), в своем стремлении обеспечить власть для своего народа спровоцировал восстание других ангелов и их народов.

- Господи Иисусе!

Тогда Нерожденный и Невыразимый Отец, видя, какие раздоры царили среди людей и ангелов, и как погибали иудеи, послал Своего Первенца Нуса, Который есть Христос, чтобы избавить верующих в Него от власти создателей мира. "Он, – говорили базилидейцы, – наше спасение, именно Он пришел и открыл нам одну эту истину". И потому Он явился на землю и совершил великие чудеса; но Его явление было лишь видимостью, и Он не принял на себя плоти воистину. Распятый был Симон Киренеянин; ибо Иисус обменялся с ним обликом на пути, а затем, невидимо стоя в образе Симона, насмехался над совершившими это (это резко противоречит мнению Гипполита о базилидейцах). Но Сам Он вознесся на небеса, пройдя сквозь все власти, доколе не предстал вновь пред Своим Отцом.

Абрасакс

Два наиболее полных описания, принадлежащие Иринею и Эпифанию, дополняют предшествующую мифологию еще одной деталью в виде приложения; краткое упоминание на ту же тему также вставлено в скобках Гипполитом. Высшая сила и источник бытия, стоящие над всеми властями, силами и ангелами (таково, очевидно, значение αὐτῶν у Эпифания: Ириней заменяет это словом "небеса", что в данном контексте имеет почти тот же смысл), – это Абрасакс, греческие буквы имени которого, сложенные как числа, дают 365, число небес; отсюда, по-видимому, они утверждали, что год состоит из 365 дней, а человеческое тело имеет 365 членов. Эту высшую Силу они называли "Причиной" и "Первообразом", а существующий мир считали последним или самым слабым творением, работой последнего Архонта. Из этих деталей следует, что Абрасакс был именем первого из 365 Архонтов и, следовательно, находился ниже Софии, Динамис и их предков; однако его точное положение не указано, поэтому у автора дополнения к сочинениям Тертуллиана были основания смешать его с "Верховным Богом".

Приказы

Противники базилидийцев утверждают, что различные наставления основывались на этих доктринах.

Антиномианство

Когда Филастер (безусловно, опираясь на Гипполита) в своем первом предложении сообщает о Василиде, что "он исказил законы христианской истины, демонстрируя показное почитание и рассуждая о Законе, Пророках и Апостолах, но при этом веря во что-то иное", эта ссылка, вероятно, указывает на антиномианские настроения среди базилидиан. Базилидиане считали, что они больше не являются иудеями и превзошли христианство. Отказ от мученичества закономерно сопровождался беспечным употреблением идоложертвенного. И отсюда принцип безразличия, как утверждается, был доведен до такой степени, что оправдывал распутную распущенность.

Магия

Среди поздних последователей Василида магия, заклинания и «все прочие таинственные искусства» играли значительную роль. Имена правителей различных небес передавались как важная тайна, что было обусловлено верой в то, что знающий эти имена после смерти сможет пройти через все небеса к высшему Богу. В соответствии с этим, Христос, по мнению этих последователей Василида, также обладал мистическим именем (Caulacau), посредством которого он спустился через все небеса на Землю, а затем вновь вознесся к Отцу. Следовательно, искупление можно было понимать как откровение мистических имен. Невозможно установить, придал ли сам Василид гностицизму эту магическую направленность. Согласно одной из версий, основанной на более поздних рукописях Иринея, они использовали «изображения», и это единственное слово часто приводится в подтверждение распространенного мнения о том, что многочисленные древние драгоценные камни, на которых гротескные мифологические композиции сопровождаются мистическим именем ΑΒΡΑΣΑΞ, имеют базилидианское происхождение. Однако было показано, что ощутимых доказательств, связывающих какие-либо известные драгоценные камни с базилидианством или любой другой формой гностицизма, немного, и, скорее всего, как базилидианцы, так и языческие граверы драгоценных камней заимствовали это имя из какой-то семитской мифологии. Ни одна из попыток критиков выявить соответствия между мифологическими персонажами и объяснить их предполагаемыми сокращениями или искажениями не оказалась даже убедительной.

Мученичество

Наиболее заметным является отказ от мученичества, который обосновывался несколькими причинами. Признание распятого считалось признаком того, что человек все еще находится в плену у ангелов, сотворивших тело, и осуждалось, особенно как пустая почесть, воздаваемая не Христу, Который не страдал и не был распят, а Симону Киренейскому. Пренебрежение к мученичеству, возможно, самая известная черта базилидиан, легко находило оправдание в спекулятивном парадоксе их учителя о мучениках, даже если он сам и не препятствовал мученичеству.

Отношения к иудаизму

Как Гипполит, так и Ириней утверждают, что базилидианцы отрицали, что Бог евреев является верховным Богом. По словам Гипполита, Бог евреев был Архонтом Гебдомады, который был ниже Великого Архонта, Святого Духа, семенной массы (троичного сыновства) и не-Бога. По словам Иринея, базилидианцы считали, что Бог евреев был ниже 365 рядов Архонтов, стоящих над ним, а также сил, властей, Динамиса и Софии, Фронезиса, Логоса, Нуса и, наконец, Непорожденного Отца.

Воскресение тела

Базилидианцы ожидали воскресения лишь души, утверждая о естественной смертности тела.

Секретность

Их неприятие мученичества было одним из секретов, которые базилидиане тщательно оберегали, что естественно вытекало из предполагаемого обладания тайным знанием. Подобным образом, их другие мистерии надлежало строго хранить и открывать лишь "одному из тысячи и двум из десяти тысяч". Пятилетнее молчание, которое Базилид предписывал новоначальным, могло легко выродиться в опасное сокрытие секретов тайного общества, а их обособленность подпитывалась его учением об избрании; и это же учение со временем могло получить антиномианское толкование.

Позднее базилидианство

Ириней и Эпифаний упрекают Василида в безнравственности его системы, а Иероним называет его мастером и учителем распутства. Однако, вероятно, что лично Василид был свободен от безнравственности, и это обвинение не относилось ни к самому учителю, ни к некоторым его последователям. Каким бы несовершенным и искаженным ни было это представление, несомненно, именно таким было по сути кредо базилидианцев спустя не более полувека после того, как Василид написал свои труды. В этом и других отношениях наши сведения могут содержать преувеличения; но жалоба Климента на вопиющее разложение в его время по сравнению с высоким стандартом, установленным самим Василидом, является достоверным свидетельством, и распущенный кодекс этики легко находит оправдание в тех максимах, которые приписываются базилидианцам. Особенно вводящими в заблуждение оказались два заблуждения. Абрасакс, главный или Архонт первой совокупности ангелов, был отождествлен с "Нерожденным Отцом", а Бог евреев, Архонт низшего неба, был ошибочно принят за единственного Архонта, признаваемого поздними базилидианцами, хотя Эпифаний ясно указывает, что каждое из 365 небес имело своего Архонта. Само название "Архонт" распространено в большинстве форм гностицизма. Базилидианство, по-видимому, было единственным учением, которое присвоило Абрасакса; но Каулакау играет роль в более чем одной системе, а функции ангелов повторяются в различных формах гностицизма, особенно в том, что происходит от Сатурнила. Сатурнил также предоставляет параллель в характеристике Бога евреев как ангела и частично в обосновании миссии Спасителя; в то время как Антитакты Климента напоминают о сопротивлении Богу евреев, внушаемом базилидианцами. Другие "базилидийские" черты встречаются в [указать название текста], а именно: множество варварских имен ангелов (с 365 Архонтами, с. 364), сложные сочетания небес и числовой образ, заимствованный из [указать название текста] (с. 354). Василидианский Симон Киренеянин, по-видимому, появляется во Втором трактате Великого Сета, где Иисус говорит: "Это был другой, Симон, кто нес крест на своих плечах. Это был другой, на кого они возложили терновый венец, и я смеялся над их невежеством".

История

Нет никаких свидетельств того, что секта распространилась за пределы Египта, но там она просуществовала долгое время. Эпифаний (около 375 г.) упоминает номы или кантоны Просопит, Атрибит, Сайт и "Александриополит" (следует читать Андрополит), а также сам город Александрию, как места, где она все еще процветала в его время, и, следовательно, он заключил, что их посещал Василид. Все эти места расположены на западной стороне дельты Нила, между Мемфисом и морем. Ближе к концу IV века Иероним часто упоминает Василида в связи с гибридным присциллианством в Испании и мистическими именами, которые привлекали его последователей. По словам Сулпиция Севера, эта ересь возникла "на Востоке и в Египте", но он добавляет, что трудно сказать, "каковы были истоки, из которых она там произошла" (quibus ibi initiis coaluerit). Однако он утверждает, что впервые в Испанию ее принес Марк, уроженец Мемфиса. Этот факт объясняет, как имя Василида и некоторые следы доктрин или практик его учеников проникли в столь отдаленную страну, как Испания, и одновременно иллюстрирует вероятное гибридное происхождение самого вторичного базилидианства.