Введение
"Положение об разумных пределах" канадской конституции
Раздел 1 Канадской хартии прав и свобод подтверждает гарантированность прав, перечисленных в Хартии. Этот раздел также известен как положение об разумных ограничениях или положение об ограничениях, поскольку оно юридически позволяет правительству ограничивать права, закрепленные в Хартии. Это ограничение прав использовалось в последние двадцать лет для предотвращения различных предосудительных действий, таких как детская порнография (например, в деле R v Sharpe), разжигание ненависти (например, в деле R v Keegstra) и непристойность (например, в деле R v Butler). Когда правительство ограничивает право человека, на государство возлагается обязанность доказать, с балансом вероятностей, во-первых, что ограничение предусмотрено законом, то есть закон соответствует принципам доступности и понятности; и во-вторых, что оно оправдано в свободном и демократическом обществе, что означает наличие обоснованной цели и соразмерность.
Определено законом
Исследование вопроса о том, было ли ограничение "предусмотрено законом", касается ситуации, когда ограничение явилось результатом действий правительства или его представителей, и было ли такое поведение санкционировано доступным и понятным законом. Суд уточнил, что санкционирование будет признано недействительным из-за чрезмерной неопределенности в тех случаях, "когда отсутствует четкий критерий и когда законодатель предоставил неограниченную свободу действий для принятия решения, основанного на субъективной оценке в широком спектре обстоятельств". Если действия не имеют законного основания, ограничение обязательно будет признано недействительным. В деле "Little Sisters Book and Art Emporium v Canada" Верховный суд установил, что действия сотрудника таможенной службы по отбору гомосексуальной литературы из общего ассортината не были санкционированы каким-либо законом. Аналогично, действия полиции, осуществляемые без законных полномочий, не пройдут проверку на данном этапе.
Навязчивая и существенная цель
Этот шаг ставит вопрос о том, является ли цель правительства в ограничении права, защищенного Хартией, важной и существенной в соответствии с ценностями свободного и демократического общества. На практике судьи признавали достаточными многие цели, за исключением, начиная с дела Big M, целей, которые сами по себе дискриминационны или враждебны фундаментальным свободам, или целей, несовместимых с надлежащим разделением властей. В деле Vriend v Alberta (1998) было установлено, что государственное действие может быть признано недействительным на этом этапе, если отсутствует какая-либо цель как таковая, а есть лишь предлог. В частности, Верховный суд признал закон провинции Альберта неконституционным, поскольку он не обеспечивал никакой защиты сотрудникам, уволенным по признаку сексуальной ориентации, что противоречит статье 15. Правительство отказалось защищать людей, оказавшихся в этой ситуации, поскольку она считалась редкой и малоизвестной. Суд постановил, что это было недостаточное обоснование, поскольку оно представляло собой скорее объяснение, чем цель.
Рациональная связь
На этом этапе рассматривается вопрос о наличии рациональной связи между ограничением права, закрепленного в Хартии, и целью, преследуемой Парламентом. Применяемые средства должны быть тщательно продуманы для достижения этой цели и не должны быть произвольными, несправедливыми или основанными на иррациональных соображениях. Профессор Питер Хогг, ранее утверждавший, что тест рациональной связи является избыточным, продолжал считать этот критерий малоэффективным. Пример неудовлетворительного прохождения теста рациональной связи можно найти в деле R v Morgentaler (1988), где Диксон постановил, что определенный запрет на аборты в Уголовном кодексе должен быть признан недействительным, в частности, из-за нарушения права на охрану здоровья, предусмотренного статьей 7, и иррациональной связи между целью (защита плода и здоровья беременной женщины) и процедурой предоставления терапевтических абортов. Диксон пришла к выводу, что эта процедура была несправедлива по отношению к беременным женщинам, нуждающимся в терапевтических абортах, поскольку комиссии, призванные утверждать аборты, либо не создавались, либо действовали слишком медленно. (Впоследствии закон не соответствовал и двум другим критериям пропорциональности).
Минимальное ухудшение
Этот этап считается самым важным из всех и является тестом, который чаще всего не удается пройти. Как правило, доказать, что прямое запрещение является минимально ограничивающим, бывает сложно. Однако мера не обязательно должна быть абсолютно наименее ущемляющей; это действительно один из этапов проверки, который был изменен. В деле *Oakes* этот этап был сформулирован так, что требовал ограничения "в минимально возможной степени". В деле *R v Edwards Books and Art Ltd* (1986) это было изменено на "настолько, насколько это разумно возможно", что позволило правительствам иметь более реалистичные ожидания. Исследование фокусируется на сопоставлении альтернатив. В деле *Ford v Quebec (AG)* (1988) было установлено, что законы Квебека, требующие исключительного использования французского языка на вывесках, ограничивают свободу слова. Хотя закон преследовал достаточную цель – защиту французского языка, он все же был признан неконституционным, поскольку законодательный орган мог принять более мягкую альтернативу, например, вывески, содержащие небольшие английские слова в дополнение к более крупным французским. (Суд постановил в деле *Ford*, что тот же критерий применим к статье 9.1 Хартии Квебека. Таким образом, именно поэтому судебная практика Хартии Квебека может представлять интерес при применении раздела 1 канадской Хартии.)
Пропорциональность
На этом этапе рассматривается вопрос о соразмерности цели и последствий принятия закона. Пропорциональны ли меры, ограничивающие право, закрепленное в Хартии, преследуемой цели? Перевешивает ли выгода, которую можно получить от принятия закона, степень ограничения этого права? Законодательство не должно приводить к настолько серьезным последствиям, которые сделали бы ограничение права неоправданным. Профессор Хогг утверждал, что успешное прохождение первых трех критериев теста Оукса, вероятно, автоматически означает прохождение и четвертого критерия.
Другие анализы раздела 1
Хотя тест Оукса был основным методом анализа положений Первой поправки, используемым судьями Верховного суда, он не был единственным.
Тест МакИнтайра в Эндрюсе
В первом деле по статье 15 – "Эндрюс против Юридического общества Британской Колумбии" (1989) – половина судей заявила, что тест Оукса не должен и не может быть универсальным тестом по статье 1, применяемым ко всем разделам Хартии прав и свобод. Судья Уильям МакИнтайр считал, что тест Оукса устанавливает слишком высокий стандарт для прав на равенство, что было сложным вопросом, поскольку правительства должны проводить различия между различными группами в обществе для создания "обоснованного социального и экономического законодательства". В связи с этим он предложил следующую двухступенчатую процедуру:
1. Правительственные действия должны быть направлены на достижение "достойной социальной цели". 2. Право на равенство, нарушенное в процессе достижения этой цели, подлежит рассмотрению, при этом оценивается его "важность" для тех, чьи права были ограничены; эта оценка затем сопоставляется с оценкой того, насколько ограничение способствует достижению поставленной цели. Однако остальные судьи продолжали применять тест Оукса, и он по-прежнему используется в делах, касающихся статьи 15.
Р. против Стоуна
В деле R v Stone (1999) рассматривался вопрос об уголовной ответственности лица, совершившего преступление в состоянии автоматизма. Большинство судей постановило, что поскольку автоматизм может быть "легко имитирован", бремя доказывания должно лежать на защите. Хотя это и является ограничением прав, гарантированных статьей 11, большинство судей сочло, что статья 1 оправдывает такое ограничение, поскольку уголовное право исходит из презумпции совершения действий с умыслом. Как указали судьи, выразившие особое мнение, применение статьи 1 в данном случае не соответствовало критериям, установленным в тесте Оукса.
Раздел 12
Были высказаны сомнения в том, применим ли тест Оукса или вообще какой-либо тест по статье 1 к статье 12 Устава, гарантирующей права против жестоких и необычных наказаний. В деле R. v. Smith (1987) некоторые судьи Верховного суда полагали, что статья 1 не подлежит применению, хотя большинство применило ее. Хогг придерживается мнения, что статья 1 никогда не может быть применена; он утверждал, что статья 12 "может являться абсолютным правом. Возможно, это единственное такое право".
Административное право
В деле Doré v Barreau du Québec (2012) Верховный суд Канады установил, что тест Оукса не должен применяться к решениям в рамках административного права, затрагивающим права конкретного лица, гарантированные Хартией прав и свобод. Вместо этого, орган, принимающий решение, должен пропорционально сопоставлять ценности, закрепленные в Хартии, и цели, установленные законом. Стандарт судебного пересмотра, применяемый судом, осуществляющим такой пересмотр, – это "обоснованность" (а не "правильность").