Огаденская война: Эфиопо-Сомалийский конфликт 1977–1978 гг.

Введение

1977–1978 годы Война за Огаден, также известная как Эфиопо-Сомалийская война (, ), — военный конфликт между Сомали и Эфиопией, продолжавшийся с июля 1977 года по март 1978 года из-за суверенитета над Огаденом. Вторжение Сомали в регион, ставшее прелюдией к более масштабной войне, вызвало неодобрение Советского Союза, что привело к прекращению поддержки Сомали и переходу СССР к всесторонней поддержке Эфиопии. Эфиопия была спасена от поражения и окончательной потери территории благодаря масштабной военно-воздушной переброске военных материалов на сумму 1 миллиард долларов, прибытию более 12 000 кубинских солдат и летчиков, а также 1500 советских военных советников во главе с генералом Василием Петровым. 23 января 1978 года кубинские бронетанковые бригады нанесли сомалийским войскам самые большие потери за всю войну в одном сражении. Эфиопо-кубинские силы (вооруженные 300 танками, 156 артиллерийскими орудиями и 46 боевыми самолетами) одержали победу в Хараре и Джиджиге и начали систематически вытеснять сомалийцев из Огадена. 23 марта 1978 года правительство Эфиопии объявило о возвращении последнего пограничного поста, что положило конец войне. В ходе войны было потеряно почти треть личного состава регулярной Сомалийской национальной армии (СНА), три восьмых бронетанковых подразделений и половина военно-воздушных сил Сомали. Война оставила Сомали с дезорганизованной и деморализованной армией, а также вызвала серьезное недовольство населения. Эти условия привели к восстанию в армии, которое в конечном итоге переросло в продолжающуюся гражданскую войну в Сомали.

Предыстория

До провозглашения независимого сомалийского государства, де-факто большая Сомали уже существовала в рамках влияния иностранных держав. В 1936 году, после захвата Эфиопии Италией, была образована Итальянская Восточная Африка, объединившая все итальянские колониальные владения (Эритрея, Эфиопия, Итальянское Сомали) в Африканском Роге, включая Британский Сомалиленд в 1940 году. Таким образом, итальянская колониальная администрация объединила большую часть территорий с преимущественно сомалийским населением. Итальянская Восточная Африка была разделена на провинции, а Сомалийская провинция включала территории с сомалийским большинством, не входящие в состав современной Сомали. В 1941 году, в ходе британской кампании в Восточной Африке (май – апрель), итальянцы были разгромлены, и итальянская колониальная администрация на всей территории Итальянской Восточной Африки была заменена британской военной администрацией. 31 января 1942 года Эфиопия и Великобритания подписали первое «Англо-эфиопское соглашение», положив конец британской военной оккупации большей части Эфиопии, за исключением Огадена. В рамках второго «Англо-эфиопского соглашения» британская военная администрация оставалась в провинции Огаден и в так называемой «зарезервированной зоне», прилегающей к Сомали и составляющей треть территории Эфиопии, до 19 декабря 1946 года. В 1949 году британская оккупационная администрация создала Британский протекторат Огаден, который прекратил свое существование в 1954 году. Британский военный контингент был выведен из Огадена в 1955 году, и Огаден стал частью Абиссинии.

Территориальный раздел

После Второй мировой войны Великобритания сохранила контроль над Британским Сомалилендом и Итальянским Сомалилендом как над протекторатами. В 1950 году, в результате Парижских мирных договоров, Организация Объединенных Наций предоставила Италии мандат над Итальянским Сомали. Британский Сомалиленд оставался протекторатом Великобритании до 1960 года. В 1948 году, под давлением своих союзников по Второй мировой войне и к огорчению сомалийцев, британцы передали Хауд (важную территорию для выпаса скота сомалийцев, которая, предположительно, находилась под защитой британских договоров с сомалийцами 1884 и 1886 годов) и Огаден Эфиопии, опираясь на договор 1897 года, в котором британцы, французы и итальянцы согласовали территориальные границы Эфиопской империи с императором Менеликом II в обмен на его помощь в борьбе с набегами враждебных кланов. Великобритания включила условие о сохранении автономии для сомалийского населения, но Эфиопия немедленно заявила о своем суверенитете над этой территорией. Это побудило Соединенное Королевство в 1956 году предпринять безуспешную попытку выкупить переданные сомалийские земли. 1 июля 1960 года обе территории объединились, образовав Сомалийскую Республику. Спустя три с половиной года, начиная с февраля 1964 года, Сомали и Эфиопия вступили в свою первую войну, последовавшую за крупным восстанием, начавшимся в Огадене в июне 1963 года. В октябре 1969 года, во время визита в северный город Лас-Анод, президент Сомали Шермарке был застрелен одним из своих охранников. Его убийство было быстро сменено военным переворотом 21 октября (на следующий день после похорон), в результате которого сомалийская армия захватила власть, не встретив вооруженного сопротивления. Переворот возглавил генерал-майор Мохамед Сиад Барре, который в то время командовал армией.

Верховный революционный совет

Наряду с Барре, Верховный революционный совет (ВРС), пришедший к власти после убийства президента Шармарка, возглавляли подполковник Салаад Габире Кедие и начальник полиции Джама Али Коршель. Кедие официально получил титул «Отца революции», а Барре вскоре стал главой ВРС. Впоследствии ВРС переименовал страну в Сомалийскую Демократическую Республику, распустил парламент и Верховный суд, и приостановил действие конституции. Помимо советского финансирования и военной помощи, оказанной Сомали, Египет направил в страну поставки оружия на миллионы долларов. Это было частью более широких усилий по объединению всех территорий, населенных сомалийцами, в регионе Африканского Рога в Великую Сомали (Soomaaliweyn). Выпускник Советской военной академии имени Фрунзе, Саматар руководил военной стратегией Сомали. Во время войны в Огадене Саматар был главнокомандующим Сомалийскими вооруженными силами. Генералу Саматару в наступлении помогали несколько полевых командиров, большинство из которых также были выпускниками Фрунзе:

Генерал Юсуф Салхан командовал СНА на фронте Джиджиги, ему помогал полковник А. Наджи, и они захватили район 30 августа 1977 года. (Сальхан позже стал министром туризма, но был исключен из Сомалийской социалистической партии в 1985 году.) Полковник Абдуллахи Юсуф Ахмед командовал СНА на фронте Негелли. (Позже Ахмед возглавил повстанческую группировку ССДФ, базировавшуюся в Эфиопии.) Полковник Абдуллахи Ахмед Ирро командовал СНА на фронте Годей. Полковник Али Хусейн командовал СНА на двух фронтах – Кабри-Дахаре и Хараре. (В конце 1988 года Хусейн присоединился к Сомалийскому национальному движению.) Полковник Фарах Хандюль командовал СНА на фронте Вардер. (Он стал гражданским администратором и губернатором Санаага, а в 1987 году был убит в Харгейсе за день до вступления в должность губернатора региона.) Генерал Мохамед Нур Галал, которому помогал полковник Мохамуд Ш. Абдуллахи Гелькаад, командовал Дирир-Дева, из которого СНА отступили. (Позже Галал стал министром общественных работ и ведущим членом правящей Сомалийской революционной социалистической партии.) Полковник Абдулрахман Аарэ и полковник Али Исмаил совместно командовали фронтом Деге-Бур. (Оба офицера позже были направлены на усиление кампании в Хараре; Аарэ в конечном итоге стал военным атташе и вышел в отставку как частное лицо после развала СНА в 1990 году.) Полковник Абукар Либан «Афтудже» первоначально служил исполняющим обязанности координатора по логистике Южного командования, а затем командовал СНА на фронте Имей. (Афтудже стал генералом и военным атташе во Франции.)

Военно-воздушные силы Сомали

Военно-воздушные силы Сомали были в основном организованы по советскому образцу, поскольку их офицерский состав проходил обучение в СССР. С 1976 по 1977 год Сомали поставляло оружие и другую помощь ВСЛФ. Противодействие правлению Дерга стало основной причиной эфиопской гражданской войны. Этот конфликт начался как внесудебное насилие в период с 1975 по 1977 год, известное как «Красный террор», когда Дерг боролся за власть, сначала с различными оппозиционными группами внутри страны, а затем с множеством группировок, претендовавших на роль авангардной партии. Хотя нарушения прав человека совершались всеми сторонами, подавляющее большинство злоупотреблений в отношении гражданского населения, а также действий, приведших к разрушительному голоду, было совершено правительством. Признаком восстановления порядка среди фракций Дерга стало объявление 11 февраля 1977 года о том, что Менгисту Хайле Мариам стал главой государства. Однако страна оставалась в состоянии хаоса, поскольку военные пытались подавить своих гражданских оппонентов в период, известный как «Красный террор» (Qey Shibir на амхарском языке). Несмотря на насилие, Советский Союз, внимательно наблюдавший за развитием событий, пришел к выводу, что Эфиопия превращается в подлинное марксистско-ленинское государство и что в интересах Советского Союза оказать помощь новому режиму. Поэтому они тайно предложили Менгисту помощь, которую он принял. В апреле 1977 года Эфиопия закрыла военную миссию США и центр связи. В июне 1977 года Менгисту обвинил Сомали в отправке солдат СНА для участия в боевых действиях на стороне ВСЛФ в сомалийском регионе. Несмотря на веские доказательства обратного, Барре категорически отрицал это, заявив, что «добровольцам» из СНА разрешено помогать ВСЛФ.

ВВС Эфиопии

ВВС Эфиопии (ETAP) были сформированы благодаря британской и шведской помощи в 1940-х и 1950-х годах и начали получать значительную поддержку США в 1960-х годах. Несмотря на небольшой размер, ETAP являлись элитным формированием, состоявшим из тщательно отобранных офицеров и проводившим интенсивную программу подготовки летного состава как внутри страны, так и за рубежом. ВВС Эфиопии получили поддержку в рамках программы помощи ВВС США. Группа офицеров и сержантов ВВС США оценила силы и предоставила рекомендации в составе Группы военного консультирования и помощи. ETAP была реорганизована по американскому образцу. Особое внимание уделялось учебным учреждениям. Эфиопский персонал был направлен в США для обучения, включая 25 эфиопских пилотов для подготовки к полетам на реактивных самолетах, а многие другие были обучены на месте сотрудниками Министерства обороны США. До 1974 года ВВС Эфиопии в основном состояли из дюжины F-86 Sabre и дюжины F-5A Freedom Fighter. В 1974 году Эфиопия запросила поставку истребителей McDonnell Douglas F-4 Phantom, но США вместо этого предложили 16 истребителей Northrop F-5E Tiger II, оснащенных ракетами AIM-9 Sidewinder, и два мобильных радара Westinghouse AN/TPS-43D (один из которых позже был размещен в Джиджиге). В связи с нарушениями прав человека в стране к 1976 году было поставлено только 8 F-5E Tiger II. Файл:T 28B VT 2 над NAS Whiting Field c1973.jpeg|T-28 Trojan, 8 единиц.

Сомали вторжение (июль-август 1977)

Сомалийская национальная армия (SNA) взяла на себя обязательство вторгнуться в Огаден 12 июля 1977 года, согласно документам Министерства национальной обороны Эфиопии (другие источники указывают на 13 или 23 июля). По словам Гебру Тареке, у вторгшихся войск было 23 механизированных батальона, 9 бронетанковых батальонов, 4 воздушно-десантных батальона и 9 артиллерийских батальонов общей численностью от 31 000 до 39 000 человек, 53 истребителя, 250 танков, 350 бронетранспортеров (БТР) и 600 артиллерийских орудий. Против этой силы были выставлены 3 пехотные бригады Эфиопии, 1 механизированная бригада, 2 танковых и 2 артиллерийских батальона, а также 2 батареи ПВО, в общей сложности от 35 000 до 47 000 регулярных войск и ополченцев. Несмотря на явное численное превосходство эфиопской стороны, сомалийцы имели преимущество в танках, артиллерии и бронетранспортерах (БТР). Эфиопская армия была растянута по обширной равнине Огадена, а лучшие ее подразделения были задействованы в войне за независимость Эритреи на севере. 10-я механизированная бригада дислоцировалась в Джиджиге, 5-я, 9-я и 11-я пехотные бригады – в Годе, Кебри-Дахаре и Дегехабуре соответственно. Кроме того, пехотный батальон был размещен на каждом пограничном посту, таком как Аваре, Вардер, Галадин и Мустахиль. Все эти армейские подразделения были подчинены 3-й дивизии со штабом в Хараре. Обладая лишь пехотой и противотанковыми орудиями, эфиопские войска оказались в затруднительном положении. Сомалийские танки стремительно продвинулись на запад, проникнув на 700 километров вглубь Эфиопии и захватив 350 000 квадратных километров. Их преимущество заключалось в превосходной технике и организации, особенно в танках. Они применяли наступательную стратегию, основанную на скорости и быстром использовании слабостей противника. Их тактика включала в себя масштабные прорывы в тыл, массированные артиллерийские обстрелы и скоординированные механизированные бомбардировки. К Годе была переброшена бригада ополченцев из 219-го батальона для поддержки 5-й пехотной бригады, которая с 13 июля подвергалась непрерывным артиллерийским обстрелам. Несмотря на все усилия, 25 июля Годе был захвачен сомалийцами. Без артиллерийской или воздушной поддержки для прикрытия отступления эфиопские защитники были практически уничтожены: из 2350 ополченцев лишь 489 смогли вернуться в Харар, остальные предположительно погибли. 9-я бригада в Кебри-Дахаре ожесточенно сражалась, прежде чем отступить в Харар 31 июля. 11-я пехотная бригада, дислоцированная в Дегехабуре, продолжала сражаться до конца июля, когда получила приказ об отходе в Джиджигу. Советский генерал Василий Петров должен был доложить в Москву о "плачевном состоянии" эфиопской армии. 3-я и 4-я эфиопские пехотные дивизии, принявшие на себя основной удар сомалийского вторжения, практически перестали существовать. Менее чем за месяц вторжения силами SNA и WSLF было захвачено 70% Огадена. Сомали легко превзошли эфиопскую военную технику и технологии. Советские танки Т-54 и Т-55, по словам Гебру, имели "более мощные орудия, лучшую броню, большую дальность и маневренность, чем устаревшие эфиопские танки M-41 и M-47 [американского производства]". Аналогично, американские 155-мм артиллерийские орудия Эфиопии были переиграны и превзойдены советскими 122-мм гаубицами D-30 Сомали. На протяжении многих лет Советский Союз вооружал сомалийские вооруженные силы новейшим оружием. Сомалийские командиры подсчитали, что их запасы советского оружия позволят им вести войну в течение шести месяцев. Они предполагали, что как только Советы узнают о вторжении, они могут прекратить поставки оружия в Сомали. Таким образом, целью Сомали было оккупировать весь Огаден к декабрю 1977 года, до того, как приостановка поставок советского оружия сможет серьезно повлиять на их наступление. Сомалийские войска столкнулись с некоторыми ранними неудачами; так, 16 июля, всего через четыре дня после начала вторжения, сомалийцы предприняли внезапное нападение на Дире-Даву с бригадой пехоты, двумя артиллерийскими батальонами, танковым батальоном, батареей баллистических ракет и тремя бригадами партизан Западного Сомалийского освободительного фронта (WSLF). Эфиопская оборона – 78-я бригада, 7-й пехотный батальон, 216-й батальон и 752-й батальон – была значительно превосходящей по численности и вооружению. Бой продолжался до 11:00, и сомалийцы оттеснили защитников к окраинам города; исход битвы за этот стратегический город оказался решающим. Здесь находилась не только вторая по величине авиабаза Эфиопии, но и город являлся перекрестком дорог в Огаден и железнодорожной магистралью к Красному морю. В этот критический момент на помощь из Харара прибыли подкрепления. С поддержкой с воздуха войска из Харара помогли защитникам отбросить сомалийцев на двадцать километров от города. Примерно в то же время эфиопские ВВС (ETAP) также начали устанавливать господство в воздухе, используя свои самолеты Northrop F-5, несмотря на первоначальное численное превосходство сомалийских МиГ-21. Хотя у сомалийцев было больше самолетов (53 против 36) в первые месяцы войны, они уступали эфиопским ВВС. Эфиопы не только установили почти полный контроль над своим воздушным пространством, но и смогли нарушить воздушное пространство Сомали, достигнув города Бербера и уничтожив 9 МиГ-17 и 18 МиГ-21 в воздухе и еще 6 на земле на территории Сомали. После относительно легкого захвата Дело, Элекере и Фильту к 8 августа сомалийцы, казалось, заняли стратегически выгодное положение для достижения своей цели – освобождения Огадена к декабрю. Дире-Дава, важный промышленный город с населением 70 000 человек, теперь был в их прицеле. 17 августа сомалийцы начали штурм Дире-Давы. Сомалийцы продвинулись к городу с 2 моторизованными бригадами, 1 танковым батальоном и 1 батареей БМ-13. Против них выступили 2-я дивизия Эфиопии, 201-й батальон, 781-й батальон, 4-я механизированная рота и танковый взвод с двумя танками. 17 августа сомалийцы продвинулись из Харева в северо-восточную часть города ночью. Потеряв три танка на минах по пути, на следующий день они начали наземное наступление. 781-й батальон держался в Шиниле несколько часов, прежде чем был вынужден отступить в город. По мере приближения сомалийцев к городу они начали обстреливать его из артиллерии. Сомалийскому танковому батальону удалось прорваться и временно вывести из строя второй по величине аэропорт страны, уничтожив диспетчерскую вышку и до 9 самолетов на земле. В течение следующих 20 часов эфиопы и сомалийцы вели ожесточенный бой, пока эфиопские ВВС не начали безжалостно бомбить противника, уничтожив 16 Т-55. Сомалийцы исчерпали свои силы и были вынуждены отступить, оставив за собой шлейф брошенной техники, включая танки, бронемашины, артиллерийские орудия, а также сотни автоматов и пулеметов. Советский Союз, оказавшись союзником обеих сторон конфликта, попытался выступить посредником в прекращении огня. Пока эфиопы упорно боролись за остановку сомалийского наступления, Менгисту Хайле Мариам продолжал настаивать перед Советским Союзом на поставках оружия в Эфиопию. Советы ответили утвердительно: в начале сентября 1977 года они поставили Эфиопии значительное количество оружия, такого как артиллерия и танки. Через две недели Дерг получил еще одну хорошую новость: прекращение поставок советского оружия в Сомали. Таким образом, Советы взяли на себя обязательство помочь Эфиопии. Начиная с последней недели сентября Советы поставили Эфиопии танки Т-55, реактивные установки и истребители МиГ-21, состоялась советская военная воздушная переброска советников в Эфиопию (вторая по масштабу после колоссальной переброски сил Сирии во время войны Судного дня в октябре 1973 года), наряду с 15 000 кубинских военнослужащих в военном качестве. Южный Йемен в конце сентября направил две брони...

The Somali National Army (SNA) committed to invade the Ogaden on July 12, 1977, according to Ethiopian Ministry of National Defense documents (other sources state July 13 or 23). According to Gebru Tareke, the invaders had 23 mechanized battalions, 9 armored battalions, 4 airborne battalions and 9 artillery battalions which numbered around 31,000 to 39,000 men, 53 fighter jets, 250 tanks, 350 armored personnel carriers (APCs), and 600 artillery pieces. Arrayed against such a force were Ethiopia's 3 infantry brigades, a mechanized brigade, 2 tank and 2 artillery battalions, and 2 air defense batteries with a total of 35,000 to 47,000 regular troops and militiamen. Despite the clear disadvantage in fighting men, the Somalis held numerical superiority over the Ethiopians in terms of tanks, artillery, and armored personnel carriers (APCs). The Ethiopian army was thinly spread, as the army and militia units were scattered all over the vast plains of the Ogaden, its best units were engaged in the Eritrean War of Independence to the north. The 10th Mechanized Brigade was stationed at Jijiga, the 5th, 9th, and 11th Infantry Brigades were based at Gode, Kebri Dahar, and Degehabur. In addition, an infantry battalion was stationed at each frontier outpost, such as Aware, Warder, Galadin, and Mustahil. All these army units were placed under the 3rd Division, headquartered in Harar. With only infantry and anti tank guns, Ethiopian troops found themselves in a precarious situation. Somali tanks swiftly advanced westward, penetrating 700 kilometers into Ethiopia and capturing 350,000 square kilometers. Their advantage stemmed from superior equipment and organization, particularly in tanks. They employed an offensive strategy centered on speed and quickly exploiting weaknesses. Their attack pattern involved massive infiltrations behind the front lines, intense artillery barrages, and coordinated mechanized bombing raids. A militia brigade from the 219th Battalion were deployed to Gode to support the 5th Infantry Brigade, which had endured relentless artillery bombardment since July 13th. Despite their efforts, Gode was captured by the Somalis on July 25. Without artillery or air support to cover their retreat, the Ethiopian defenders were effectively annihilated, with only 489 out of the 2,350 militiamen managing to return to Harar, the rest presumed dead. The 9th brigade at Kebri Dahar fought fiercely before retreating to Harar on July 31. The 11th Infantry Brigade stationed at Degehabur persisted in combat until the end of July when it received orders to withdraw to Jijiga. Soviet General Vasily Petrov had to report back to Moscow the "sorry state" of the Ethiopian Army. The 3rd and 4th Ethiopian Infantry Divisions that suffered the brunt of the Somali invasion had practically ceased to exist. Within less then a month of the invasion, 70% of the Ogaden had been taken by the SNA WSLF force. Somalia easily overpowered Ethiopian military hardware and technology. The Soviet made T 54 and T 55 main battle tanks had, in Gebru's words, "bigger guns, better armour, greater range and more maneuverability than Ethiopia's aging M 41 and M 47 [American made tanks]." Similarly, Ethiopia's American made 155mm artillery pieces were outmaneuvered and outranged by Somalia’s Soviet made 122mm D 30 field howitzer guns. Over the years, the Soviets had been arming Somalia’s military forces with the latest weapons. Somali commanders calculated that their stockpiles of Soviet arsenal would enable them to wage war for six months. They anticipated that once the Soviets learned of the invasion, they might terminate the flow of arms to Somalia. The Somali objective was thus to occupy the whole of the Ogaden and by December 1977, before the suspension of Soviet weapons shipments could have a serious impact on their offensive. The Somali forces did suffer some early setbacks; as on July 16, just four days after the beginning of the invasion, the Somalis launched a surprise attack on Dire Dawa with an infantry brigade, two artillery battalions, a tank battalion, a ballistic missile rocket battery, and three brigades of the Western Somali Liberation Front (WSLF) guerrillas. The Ethiopian defense—the 78th Brigade, the 7th Infantry Battalion, the 216th Battalion, and the 752nd Battalion—were enormously outnumbered and outgunned by the Somalis. The battle raged until 11:00 hours, and the Somalis pushed the defenders to the outskirts of the city; the outcome of the battle for the strategic city would prove critical. Not only was Ethiopia's second largest air base located there, but the city represented both its crossroads into the Ogaden and rail lifeline to the Red Sea. At that critical moment, reinforcements arrived from Harar. With close air support, the troops from Harar helped the defenders drive the Somalis back twenty kilometers from the city. Around the same time, the Ethiopian Air Force (ETAP) also began to establish air superiority using its Northrop F 5s, despite initially being outnumbered by Somali MiG 21s. Even though the Somalis possessed more aircraft (53 to 36) during the initial months of the war, they were outmatched by the Ethiopian Air Force. The Ethiopians not only attained near absolute control over their own skies but also managed to breach Somali airspace, reaching as far as the city of Berbera and destroying 9 MiG 17s and 18 MiG 21s in the air and another 6 on the ground within Somali territory. Following the relatively easy capture of Delo, Elekere, and Filtu by August 8, the Somalis seemed to be strategically positioned to attain their objective of liberating the Ogaden by the December. Dire Dawa, an important industrial city of 70,000 inhabitants, was now in their sights. On August 17, the Somalis launched an assault against Dire Dawa. The Somalis advanced on the city with 2 motorized brigades, 1 tank battalion and 1 BM 13 battery. Facing these were the Ethiopian 2nd Division, the 201st battalion, the 781st battalion, the 4th Mechanized Company, and a tank platoon with two tanks. On August 17 the Somalis advanced from Harewa to the northeastern part of the city at night. Despite losing three tanks to landmines en route, they launched a ground assault the following day. The 781st battalion held out in Shinile for several hours before being forced to retreat to the city. As the Somalis closed in on the city they began shelling it with artillery. A Somali tank battalion managed to push through and temporarily made the country's second major airport non operational; the air traffic control and as many as 9 aircraft on the ground were destroyed. For the next 20 hours the Ethiopians and the Somalis engaged in a fierce battle until the Ethiopian air force began to relentlessly pound the enemy, destroying 16 T 55s. The Somalis had exhausted their strength were forced to retreat, leaving behind a trail of abandoned equipment, including tanks, armored cars, artillery pieces, as well as hundreds of assault rifles and machine guns. The Soviet Union, finding itself allied to both sides of the war, attempted to mediate a ceasefire. While the Ethiopians was fighting hard to stop the Somali advances, Mengistu Haile Mariam kept on pressing the Soviets to deliver arms to Ethiopia. The Soviets responded in the affirmative: they supplied Ethiopia with substantial weapons such artillery and tanks in early September 1977. Two weeks later, the Derg received other good news: the termination of Soviet arms delivery to Somalia. The Soviets were thus committed to helping Ethiopia. Beginning at the final week of September, the Soviets supplied Ethiopia with T 55 tanks, rocket launchers, and MiG 21 fighter planes, a Soviet military airlift with advisors for Ethiopia took place (second in magnitude only to the colossal October 1973 resupplying of Syrian forces during the Yom Kippur War), alongside 15,000 Cuban combat troops in a military role. South Yemen sent in late September two armored battalions to Ethiopia. On November 13 Somalia ordered all Soviet advisers to leave the country within seven days, ended Soviet use of its strategic naval facilities and also broke diplomatic relations with Cuba. Other communist countries like South Yemen and North Korea offered Ethiopia military assistance. East Germany offered training, engineering and support troops. Israel reportedly provided cluster bombs, napalm and were also allegedly flying combat aircraft for Ethiopia. Not all communist states sided with Ethiopia. Because of the Sino Soviet rivalry, China supported Somalia diplomatically and with token military aid. Romania under Nicolae Ceauşescu had a habit of breaking with Soviet policies and also maintained good diplomatic relations with Barre.

Сомали победы и осада Харара (сентябрь-январь)

Наибольшей победой ВСН ОВЗС (Вооруженных сил национального освобождения Западного Сомали) был штурм Джиджиги в середине сентября 1977 года. Не обращая внимания на неудачу под Дире-Давой, усиленные сомалийцы перенаправили свои усилия на третий по величине провинциальный город. 2 сентября они начали мощную атаку, применяя артиллерию, минометы и танки. 9 сентября последовало возобновленное и более решительное наступление, когда сомалийцы непрерывно обстреливали эфиопские позиции ракетами и артиллерийскими снарядами. Усугубляя ситуацию, сомалийскому огню удалось уничтожить радиолокационную станцию на вершине горы Карамара, что снизило способность эфиопских ВВС оказывать необходимую поддержку с воздуха. Это вынудило эфиопские войска к масштабному отступлению в Адау. По мере того, как сомалийцы усиливали артиллерийский обстрел Адау, армия провела полное отступление в Коре. 12 сентября 1977 года Джиджига пала под натиском сомалийцев. Еще хуже, 13 сентября Марда-Пасс на горе Карамара, имевший огромное стратегическое значение, также перешел в руки сомалийцев. К сентябрю Эфиопия была вынуждена признать, что контролирует лишь около 10% Огадена, а эфиопские защитники были отброшены в районы Харгерге, Бале и Сидамо, не населенные сомалийцами. Отступающие эфиопские войска в конечном итоге остановились в Коре, расположенном на полпути между Джиджигой и Хараром. Среди падающих сомалийских артиллерийских снарядов паника вновь охватила солдат в Коре. 3-я дивизия, разместившая свой штаб в Коре, ответила на отступление жесткими мерами, приказав ВВС нанести удар по своим войскам в случае отступления. Эти неудачи были немедленно приписаны "пятой колонне", что привело к казни нескольких офицеров и унтер-офицеров по обвинению в сговоре с "анархистами" – в основном левыми политическими организациями, в частности, Эфиопской народно-революционной партией (ЭНРП). Однако это не уберегло командира 3-й дивизии от критики со стороны начальства. Менгисту Хайле Мариам потребовал от него искупить падение Карамары, установив оборонительную линию в Коре и в конечном итоге отвоевав перевал. После этого правительство объявило о всеобщей мобилизации. С 14 по 21 сентября Менгисту издал ряд директив по мобилизации, используя лозунги "Все на фронт" и "Революционная родина или смерть". За захватом Джиджиги и Карамары последовала недельная пауза в боевых действиях. В этот период Менгисту разработал новую оперативную стратегию под названием "Аврора" для Восточного командования, которое он впоследствии реорганизовал в секторы Дире-Дава и Харар. Операция "Аврора" была направлена на срыв стратегических целей Сомали путем решительной обороны городов Дире-Дава и Харар. Во второй половине сентября сомалийское наступление быстро замедлилось из-за неблагоприятных погодных условий, сложного рельефа местности и истощения сил. Первоначальный сомалийский блицкриг завершился, ознаменовав начало фазы изматывания. Потеряв импульс, сомалийцы предоставили эфиопам возможность перегруппировать войска, ввести новые подразделения и дополнительное вооружение, а также построить бункеры на склонах холмов. Затем сомалийцы предприняли наступление, продвигаясь на восток в направлении Харара. Их основной целью было проникновение на восточный фронт, продвигаясь от Карамары и Фика. Несмотря на слабость эфиопской оборонительной линии, сомалийцам потребовалось более семи недель, чтобы ее прорвать. С конца сентября Советский Союз начал поставлять Эфиопии значительное количество вооружений, включая самолеты и танки. Кроме того, по мере приобретения эфиопской армией боевого опыта, она становилась более опытной в обращении с новым советским оружием. Хотя сомалийцы пользовались полной поддержкой в Огадене, население нагорья яростно сопротивлялось им и оказывало непоколебимую поддержку эфиопской армии различными способами, от разведки до охраны стратегических перекрестков. По мере продвижения сомалийцев вглубь враждебной территории их растянутые линии становились все более уязвимыми для срыва. В течение четырех месяцев, с последней недели сентября до середины декабря, сомалийцы приложили значительные усилия для захвата Харара. Дважды казалось, что город с его сорока восьми тысячами жителей и главным военным училищем Эфиопии находится на грани падения. Однако Харар не сдался, главным образом из-за относительно медленных и нерешительных оперативных маневров сомалийцев и прибытия советского оружия в конце октября. Эфиопы получили подкрепление в виде 100 000 новобранцев, оснащенных новой советской техникой, около 30 000 из которых, известных как "1-я революционная освободительная армия", были отправлены на сомалийский фронт. К декабрю измотанные сомалийские войска были вынуждены отступить в Федис, Джалдессу и Хареву, где они должны были ждать эфиопского контрнаступления. В этот момент прибыли регулярные кубинские войска, сначала несколько сотен в декабре, затем три тысячи в январе и 16 000 в феврале. Они были вооружены полной советской экипировкой, включая танки Т-62, артиллерию и БТР. Сомалийцы сделали ставку на то, что отрезали русских и кубинцев; теперь они практически в одиночку противостояли многонациональному колоссу.

The greatest single victory of the SNA WSLF was the assault on Jijiga in mid September 1977. Undaunted by their setback at Dire Dawa, the reinforced Somalis redirected their efforts towards the third largest provincial town. On September 2, they launched a forceful attack, employing artillery, mortar, and tanks. A renewed and more resolute offensive took place on September 9, as the Somalis relentlessly bombarded Ethiopian positions with rockets and artillery shells. Adding to the challenges, Somali fire managed to destroy the radar atop Mount Karamara, diminishing the Ethiopian air force's ability to provide essential close air support. This event prompted a large scale retreat to Adaw. As the Somalis intensified their artillery shelling on Adaw, the army conducted a full retreat to Kore. On September 12, 1977, Jijiga fell into the hands of the Somalis. Worse still, on September 13, Marda Pass on Mount Karamara, of huge strategic importance, fell into Somali hands, By September, Ethiopia was forced to admit that it controlled only about 10% of the Ogaden and that the Ethiopian defenders had been pushed back into the non Somali areas of Harerge, Bale, and Sidamo. The retreating Ethiopian forces eventually came to a halt at Kore, positioned midway between Jijiga and Harar. Amidst the falling Somali artillery shells, panic once again gripped the soldiers at Kore. The 3rd Division, which had established its headquarters at Kore, responded to the retreat with harsh measures, ordering the air force to strike friendly forces if they retreated. These setbacks were promptly attributed to "fifth columnists," leading to the execution of several officers and NCOs for alleged conspiracy with "anarchists"—primarily leftist political organizations, particularly the Ethiopian People's Revolutionary Party (EPRP). Despite this, it did not spare the commander of the 3rd Division from criticism from his superiors. Mengistu Haile Mariam told him to redeem himself for the fall of Karamara by establishing a defensive line at Kore, and by eventually recapturing the Pass. At this point, the government called for a general mobilization. From September 14 to 21, Mengistu issued several directives for mobilization using the slogans "everything to the warfront" and "revolutionary motherland or death". Following the capture of Jijiga and Karamara, a one week pause in fighting ensued. During this period, Mengistu formulated a novel operational strategy named "Awroa" to the Eastern Command, which he subsequently reorganized into the Dire Dawa and Harar sectors. Operation Awrora aimed to thwart Somalia's strategic objectives by resolutely defending the cities of Dire Dawa and Harar. In the latter part of September, the Somali offensive experienced a rapid decline, attributed to adverse weather conditions, challenging terrain, and exhaustion among their forces. The initial Somali blitzkrieg concluded, marking the commencement of an attrition phase. Losing their momentum, the Somalis provided an opening for the Ethiopians to regroup their troops, introduce fresh units and additional weaponry, and construct bunkers on the hillsides. The Somalis then launched an offensive, advancing towards the east toward Harar. Their primary aim was on penetrating the eastern front line, pushing forward from Karamara and Fik. Despite the weak position of the Ethiopian defense line, it took the Somalis over seven weeks to breach it. Beginning the of end of September, the Soviets supplied Ethiopia with significant arms, such as aircraft and tanks. Additionally, as the Ethiopian army gained more combat experience, they became more experienced with their new Soviet weaponry. Although the Somalis enjoyed full support in the Ogaden, the highland population, vehemently opposed the Somalis and provided unwavering support to the Ethiopian army in various ways, ranging from scouting to guarding strategic crossroads. As the Somalis advanced further into hostile territories, their stretched lines became increasingly susceptible to disruption. Over a span of four months, from the last week of September to the middle of December, the Somalis exerted considerable effort to seize Harar. On two occasions, it appeared that the city, with its forty eight thousand inhabitants and as the home of Ethiopia's foremost military academy, was on the brink of falling. However, Harar did not surrender, primarily due to the relatively slow and indecisive operational maneuvers of the Somalis and the arrival of Soviet weapons in late October. The Ethiopians were bolstered by deployment of 100,000 recently trained troops outfitted in new Soviet gear, around 30,000 of them, referred to as the "1st Revolutionary Liberation Army", were subsequently sent to the Somali front. By December, the exhausted Somali forces were forced to withdraw to Fedis, Jaldessa and Harewa, where they had to await the Ethiopian counterattack. At this point came the regular Cuban troops, with only a few hundred in December, they eventually grew to three thousand in January to 16,000 in February. They were armed with full Soviet gear, including T 62 tanks, artillery, and APCs. The Somalis had gambled by cutting off the Russians and Cubans; now they stood virtually alone against an multinational colossus.

Эфиопийско-кубинская контратака (февраль-март)

В январе 1978 года Дерг учредил Высший военный стратегический комитет (или SMSC), состоящий из эфиопских, советских и кубинских офицеров для планирования и руководства контрнаступлением. Комитет возглавлял генерал Василий Петров, заместитель командующего советскими сухопутными войсками. Операция была тщательно спланирована и хорошо координировалась. Ключевыми элементами были внезапные артиллерийские удары, за которыми следовали массированные пехотные и механизированные атаки, вдохновленные советской тактикой наступления. Контрнаступлению предшествовала амбициозная сомалийская попытка захватить Харар 22 января. Сомалийцы начали операцию, открыв минометный и ракетный огонь по городу Бабиле с холма 1692, предположительно с целью отвлечь внимание эфиопских войск. В 15:30 несколько сомалийских пехотных бригад, поддержанных значительным количеством танков, продвинулись к Харару из Федиса и Комболчи. В ходе скоординированного наземного и воздушного сопротивления, в котором впервые приняли участие кубинские солдаты, эфиопы вступили в бой с сомалийцами в нескольких километрах от Харара, нанося серию стремительных ударов по нападавшим и сковывая их. Пока шло танковое сражение на земле, штурмовики атаковали тылы и коммуникации противника. Сомалийцы потерпели значительное поражение, потери могли достичь 3000 человек – их самые большие потери с начала войны. После этого успеха эфиопы перешли от обороны к наступлению. С 23 по 27 января эфиопская 11-я дивизия и кубинские бронетанковые части смогли вернуть всю территорию до Федиса. В ходе операции они захватили 15 танков, многочисленные БТР, 48 артиллерийских орудий, 7 зенитных орудий, большое количество стрелкового оружия и разнообразные боеприпасы. Эфиопско-кубинское контрнаступление началось 1 февраля: 9-я дивизия, возглавляемая кубинскими ударными войсками, атаковала сомалийцев в Хареве, заставив их немедленно отступить, после чего нападавшие двинулись на север и захватили Джальдессу 4-го числа. К 9 февраля сомалийцы бежали из городов Чинаксен, Эджерса Горо и Гурсум, оставив 42 танка, многочисленные БТР и более 50 артиллерийских орудий. Колонна эфиопских и кубинских войск затем направилась на северо-восток в высокогорье между Джиджигой и границей с Сомали, обходя силы СНА WSLF, оборонявшие перевал Марда. Ответственность за выполнение задачи была возложена на 10-ю дивизию, которая опиралась на кубинскую танковую бригаду, насчитывавшую более 60 танков Т-62. 15 февраля они обошли неприступный перевал Марда, выбрав обход через Араби и продвигаясь к перевалу Шебеле, успешно захватив его 24 февраля. Несмотря на ожесточенное сопротивление сомалийцев в Грикочере, город был окончательно взят 28-го числа. Это открыло путь для 69-й бригады ополченцев, чтобы присоединиться к 10-й дивизии в Левенаджи. С этого момента наступление на Джиджигу возглавляла 69-я бригада, передовые части которой 28 февраля достигли западного склона гор вокруг Джиджиги. Сомалийцы, дислоцированные в Джиджиге, атаковали эфиопов в горной местности, но были скованы непрерывными авиаударами. В то время как внимание противника было сосредоточено на западе, советские вертолеты Ми-6 и Ми-8 перебросили 1-ю эфиопскую паракоммандос-бригаду за линию врага, создав плацдарм для решающего штурма города. 10-я дивизия и ее кубинские ударные войска продвинулись к Джиджиге, а 75-я эфиопская пехотная бригада и 1-я паракоммандос-бригада двинулись южным маршрутом через горы, чтобы захватить перевал Марда. Шесть сомалийских бригад в гарнизоне отчаянно сражались в течение трех дней, несмотря на подавляющее превосходство противника. Ослабленные отсутствием воздушного прикрытия, истощением запасов и, возможно, менее чем 50% танкового парка, они были вынуждены отступить 5 марта, едва избежав окружения. Сомалийцы потеряли до 3000 человек, в то время как потери эфиопов и кубинцев, по всей видимости, были незначительными. Война фактически завершилась с возвращением Джиджиги 5 марта (Yekatit 26) в 09:00. Менгисту Хайле Мариам, воодушевленный возвращением Карамары и Джиджиги, был глубоко потрясен их захватом шесть месяцев назад. В заявлении, в котором он высоко оценил усилия Восточного командования, он сказал: "Это знаменует собой победу не только эфиопского народа, но и борьбы трудящихся всего мира". С этого момента сомалийцы были в бегах, и потребовалось всего три недели, чтобы восстановить эфиопский суверенитет почти на всей оккупированной территории. Эфиопы и кубинцы немедленно начали общее наступление. Колонна, состоящая из эфиопской 3-й дивизии и 3-й кубинской танковой бригады, без труда захватила Дегехабур 8 марта. Тем временем, на западе, сомалийские войска неожиданно оказали сопротивление наступлению 8-й дивизии в направлении Фика. В ходе этого столкновения эфиопская 94-я бригада понесла тяжелые потери в Абушарифе, что побудило ее командира, майора Бекеле Касса, покончить с собой, чтобы избежать плена. Несмотря на этот удар, дивизия, усиленная кубинским батальоном, продвинулась на 150 километров и достигла Фика 8 марта. Понимая, что его положение безнадежно, Сиад Барре приказал СНА отступить обратно в Сомали 9 марта 1978 года, хотя Рене ЛаФорт утверждает, что сомалийцы, предвидя неизбежное, уже вывели свое тяжелое вооружение. Последнее крупное сомалийское подразделение покинуло Эфиопию 15 марта 1978 года, что ознаменовало конец войны.

In January 1978, the Derg established the Supreme Military Strategic Committee (or SMSC), composing of Ethiopian, Soviet, and Cuban officers to plan and direct the counter offensive. The Committee was led by General Vasily Petrov, the deputy commander of the Soviet Ground Forces. The operation marked was painstakingly planned and well directed. Its key elements included surprise artillery barrages, which were followed by subsequent mass infantry and mechanized assaults, drawing inspiration from Soviet assault tactics. The counter offensive was preceded by an ambitious Somali attempt to capture Harar on January 22. The Somalis initiated their plan by launching mortar and rocket attacks on the town of Babile from Hill 1692, with the apparent intention of diverting Ethiopian attention. At 15:30 hours, multiple Somali infantry brigades, supported by a substantial number of tanks advanced toward Harar from Fedis and Kombolcha. In a coordinated ground and air resistance involving Cuban soldiers for the first time, the Ethiopians engaged the Somalis a few miles from Harar; they launched a series of sharp thrusts against the attackers, pinning them down. While a ground battle with tanks unfolded, jet fighter bombers attacked the enemy's rear and communication lines. The Somalis suffered a significant defeat, with casualties possibly reaching as high as 3,000—their most significant loss since the war began. Following this success, the Ethiopians shifted from a defensive to an offensive stance. From January 23 to 27, the Ethiopian 11th Division and the Cuban armored units were able to recapture all territory up to Fedis. In the process, they captured 15 tanks, numerous APCs, 48 artillery guns, 7 anti aircraft guns, numerous infantry weapons, and various munitions. The Ethiopian Cuban counterattack occurred began on February 1, the Ninth Division headed by Cuban shock troops attacked the Somalis in Harewa, immediately forcing them to retreat, the attackers then moved north and captured Jaldessa on the 4th. By February 9th, the Somalis fled from the towns of Chinaksen, Ejersa Goro, and Gursum, leaving behind 42 tanks, numerous APCs, and over 50 artillery guns. A column of Ethiopian and Cuban troops then crossed northeast into the highlands between Jijiga and the border with Somalia, bypassing the SNA WSLF force defending the Marda Pass. The responsibility for the task was assigned to the Tenth Division, which relied on a Cuban tank brigade with over 60 T 62 tanks. On February 15, they maneuvered around the impregnable Marda Pass, opting for an detour through Arabi and advancing towards the Shebele pass, successfully capturing it on the 24th. Despite strong Somali resistance at Grikocher, the town was eventually secured on the 28th. This paved the way for the 69th Militia Brigade to join the 10th Division in Lewenaji. From this point onward, the advance to Jijiga was led by the 69th Brigade, the forward units reached the western side of the mountains around Jijiga on February 28. The Somalis stationed at Jijiga attacked the Ethiopians on the mountain range, but were pinned down due to unremitting airstrikes. With enemy attention focused on the west, Soviet Mil Mi 6 and Mil Mi 8 helicopters airlifted the Ethiopian 1st Paracommando Brigade behind enemy lines, which laid the groundwork for the ultimate attack on the town. The 10th Division and its Cuban shock troops advanced towards Jijiga, while the Ethiopian 75th Infantry Brigade and the 1st Paracommando Brigade took a southerly route through the mountains to seize the Marda Pass. Six Somali brigades in the garrison valiantly fought for three days against overwhelming odds. Hindered by the absence of air cover, dwindling supplies, and tank strength possibly below 50 percent, they were forced to retreat on March 5, narrowly avoiding an encirclement. The Somalis lost as many as 3,000 men, whereas Ethiopian and Cuban casualties were apparently very light. The war was effectively concluded with the recapture of Jijiga on March 5 (Yekatit 26) at 0900 hours. Mengistu Haile Mariam, buoyed by the retaking of Karamara and Jijiga, had been deeply horrified by their capture six months prior. In a statement praising the Eastern Command for their efforts, he expressed, "This marks not just a victory for the Ethiopian people but also for the struggles of the workers of the world." From there on, the Somalis were on the run and it took just three weeks to restore Ethiopian sovereignty over nearly all occupied areas. The Ethiopians and the Cubans immediately began a general offensive. A column comprising the Ethiopian 3rd Division and the 3rd Cuban Tank Brigade effortlessly captured Degehabur on March 8. Meanwhile, to the west, Somali forces unexpectedly resisted the 8th Division's advance towards Fik. During this engagement, the Ethiopian 94th Brigade suffered severe losses at Abusharif, leading its commander, Major Bekele Kassa, to take his own life rather than face capture. Despite this setback, the Division, reinforced by a Cuban battalion, pressed on and covered a distance of 150 kilometers to reach Fik on March 8. Recognizing that his position was untenable, Siad Barre ordered the SNA to retreat back into Somalia on 9 March 1978, although Rene LaFort claims that the Somalis, having foreseen the inevitable, had already withdrawn their heavy weapons. The last significant Somali unit left Ethiopia on 15 March 1978, marking the end of the war.

Последствия войны

В течение войны широко распространены были казни и изнасилования гражданских лиц и беженцев эфиопскими и кубинскими войсками. При содействии кубинского контингента эфиопская армия начала второе наступление в декабре 1979 года, направленное на средства к существованию населения, включая отравление и разрушение колодцев и уничтожение стад скота. Тысячи сомалийских гражданских лиц в Огадене были убиты. В сочетании с бегством нескольких сотен тысяч беженцев в Сомали, это представляло собой попытку умиротворить регион силой. Около половины населения Огадена было перемещено в Сомали, и некоторые дипломаты назвали депопуляцию Огадена геноцидом. После вывода СНА, Фронт освобождения Западной Сомали (ФОВС) продолжил своё восстание. К маю 1980 года повстанцы, при поддержке небольшого числа солдат СНА, которые продолжали помогать их партизанской войне, контролировали значительную часть региона Огаден. К 1981 году была проведена масштабная контрпартизанская операция для зачистки региона от партизан, хотя восстание продолжалось до середины 1980-х годов. К середине 1980-х годов ФОВС практически прекратил своё существование, а его отколовшаяся группировка, Фронт национального освобождения Огадена (ФНОО), действовала из штаб-квартиры в Кувейте. Несмотря на то, что отдельные элементы ФНОО позже смогли вернуться в Огаден, их действия не оказали существенного влияния. Для режима Барре вторжение стало, возможно, самой крупной стратегической ошибкой со времен обретения независимости и серьёзно ослабило армию. Было потеряно почти треть личного состава регулярной СНА, три восьмых её бронетанковых подразделений и половина сомалийских ВВС (SAF). Слабость администрации Барре привела к фактическому отказу от мечты об объединении Великой Сомали. Провал войны усугубил недовольство режимом Барре; первая организованная оппозиционная группа, Демократический фронт спасения Сомали (ДФСС), была сформирована офицерами армии в 1979 году. Соединенные Штаты рассматривали Сомали как союзника в период холодной войны с конца 1970-х по 1988 год в обмен на использование сомалийских баз для доступа на Ближний Восток и для усиления своего влияния в Африканском Роге. Второе вооруженное столкновение между Сомали и Эфиопией в 1988 году завершилось соглашением обеих стран о выводе своих вооруженных сил с границы.

Executions and rape of civilians and refugees by Ethiopian and Cuban troops were prevalent throughout the war. Assisted by the Cuban contingent, the Ethiopian army launched a second offensive in December 1979 directed at the population's means of survival, including the poisoning and destruction of wells and killing of cattle herds. Thousands of Somali civilians in the Ogaden were killed. Combined with the flight of several hundred thousand refugees into Somalia, this represented an attempt to pacify the region with brute force. Around half of the population in the Ogaden were displaced to Somalia, some diplomats referred to the depopulation in the Ogaden as a genocide. Following the withdrawal of the SNA, the Western Somali Liberation Front (WSLF) continued its insurgency. By May 1980, the rebels, with the assistance of a small number of SNA soldiers who continued helping their guerrilla war, controlled a large part of the Ogaden region. It took a massive counter insurgency campaign to clear the region of guerrillas by 1981, although the insurgency continued until the mid 1980s. The WSLF was practically defunct by the mid 1980s, and its splinter group, the Ogaden National Liberation Front (ONLF), operated from headquarters in Kuwait. Even though elements of the ONLF would later manage to slip back into the Ogaden, their actions had little impact. For the Barre regime, the invasion was perhaps the greatest strategic blunder since independence, and it greatly weakened the military. Almost one third of regular SNA soldiers, three eighths of its armored units, and half of the Somali Air Force (SAF) were lost. The weakness of the Barre administration led it to effectively abandon the dream of a unified Greater Somalia. The failure of the war aggravated discontent with the Barre regime; the first organized opposition group, the Somali Salvation Democratic Front (SSDF), was formed by army officers in 1979. The United States adopted Somalia as a Cold War ally from the late 1970s to 1988 in exchange for use of Somali bases it used for access to the Middle East, and as a way to exert influence in the Horn of Africa. A second armed clash in 1988 between Somalia and Ethiopia ended when the two countries agreed to withdraw their armed forces from the border.

Кризис беженцев

Поражение Сомали в войне привело к наплыву эфиопских беженцев (в основном этнических сомалийцев, а также представителей народов харари и оромо) через границу в Сомали. К 1979 году официальные данные свидетельствовали о 1,3 миллиона беженцев в Сомали, более половины из которых поселились на землях кланового объединения Исаак на севере. Согласно отчету газеты The New York Times за 1979 год, беженцы также содержались в южной части Сомали, среди которых было 200 000 харари и 100 000 оромо. По мере того как государство становилось все более зависимым от международной помощи, ресурсы, выделяемые на помощь беженцам, вызывали растущее недовольство среди местных жителей Исаак, особенно из-за отсутствия каких-либо усилий со стороны правительства по компенсации за бремя, которое они несли из-за войны. Более того, Барре оказывал явное предпочтение беженцам из Огадена, которые принадлежали к тому же клану (Дарод), что и он сам. Благодаря этой связи беженцы из Огадена пользовались привилегированным доступом к «социальным услугам, лицензиям на предпринимательскую деятельность и даже государственным должностям», совершая изнасилования женщин, убийства безоружных гражданских лиц и препятствуя проведению надлежащих похорон. Барре игнорировал жалобы представителей Исаак на протяжении 1980-х годов.