Введение

Инсталляция американской художницы-феминистки Джуди Чикаго.

«Трапеза» – это инсталляция американской художницы-феминистки Джуди Чикаго. На треугольном столе сервировано 39 изысканных мест для 39 мифических и исторических выдающихся женщин. Среди символических гостей – Сакаджавея, Соджорнер Трус, Элеонора Аквитанская, императрица Феодора Византийская, Вирджиния Вулф, Сьюзен Б. Энтони и Джорджия О’Кифф. Каждое место сервировки включает в себя расписанную вручную фарфоровую тарелку, керамические столовые приборы и кубок, а также салфетку с вышитой золотой каймой. Каждая тарелка, за исключением тарелок, предназначенных для Соджорнер Трус и Этель Смит, изображает ярко окрашенную, искусно стилизованную форму вульвы. Сервировки установлены на богато вышитых дорожках, выполненных в различных техниках и стилях вышивки. Стол стоит на полу «Наследие», состоящем из более чем 2000 белых глянцевых треугольных плиток, на каждой из которых золотыми буквами выгравировано имя одной из 998 женщин и одного мужчины, оставивших свой след в истории. (Мужчина, Кресилас, был включен по ошибке, так как его ошибочно приняли за женщину по имени Кресилла.) «Трапеза» создавалась с 1974 по 1979 год в рамках совместного проекта и впервые была выставлена в 1979 году. Несмотря на сопротивление со стороны мира искусства, она была показана в 16 местах в шести странах на трех континентах, ее увидели 15 миллионов зрителей. С 1988 по 1996 год инсталляция находилась на хранении, так как начала повреждаться из-за постоянных транспортировок. В 2007 году она стала постоянной экспозицией в Центре феминистского искусства имени Элизабет А. Саклер в Бруклинском музее, Нью-Йорк.

О работе

"Торжественный ужин" был создан художницей Джуди Чикаго при содействии многочисленных добровольцев с целью "прекратить непрекращающийся цикл исключения, в результате которого женщины были исключены из исторической летописи". Стол имеет форму треугольника, каждая сторона которого составляет 14,63 метра. На каждой стороне стола 13 сервировок, всего 39. "Крыло I" посвящено женщинам от доисторических времен до Римской империи, "Крыло II" – женщинам от начала христианства до Реформации, а "Крыло III" – от Американской революции до феминизма. Белый пол, выложенный треугольными фарфоровыми плитами и называемый "Полом наследия", содержит имена еще 998 выдающихся женщин (и одного мужчины, Кресиласа, древнегреческого скульптора, ошибочно включенного, так как его приняли за женщину по имени Кресилла), каждая из которых связана с одной из сервировок. В 2018 году Чикаго создала ограниченную серию функциональных тарелок, основанных на дизайне "Торжественного ужина". Были воспроизведены дизайны: Елизавета I, Первородная Богиня, Амазонка и Сапфо.

Детали конструкции

"Ужин" занял шесть лет и 250 000 долларов, не считая неоплачиваемого труда. Изначально работа задумывалась как "Двадцать пять женщин, которых съели заживо", как возможность для Чикаго использовать свои образы "бабочкиной вагины" и увлечение росписью по фарфору в контексте высокого искусства. В работе также используется дополнительная письменная информация, такая как баннеры, временные шкалы и трехтомный каталог выставки, для предоставления контекста о каждой женщине и процессе создания произведения.

Отклик

В интервью 1981 года Чикаго рассказала, что реакция в виде угроз и злобных нападок на ее работу привела к единственному в ее жизни периоду суицидальных мыслей, описывая себя как "раненное животное". Она сказала, что искала убежища от внимания публики, переехав в небольшую сельскую общину, и что друзья и знакомые взяли на себя административную поддержку, например, разбирали ее почту, пока она полностью погрузилась в работу над книгой 1980 года "Вышивая наше наследие", документирующей проект. Однако столь же резкой была и немедленная критика работы. Например, Хилтон Крамер утверждал: "Ужин повторяет свою тему с настойчивостью и вульгарностью, которые, возможно, больше подходят для рекламной кампании, чем для произведения искусства". Он назвал работу не только китчем, но и "грубой, помпезной и односторонней", "очень плохим искусством, неудавшимся искусством, искусством, настолько погрязшим в благочестии, что оно совершенно не обретает собственной независимой художественной жизни". Мулларки в своей критике сосредоточилась на нескольких конкретных сервировках, в частности, на Эмили Дикинсон, Вирджинии Вульф и Джорджии О’Кифф, используя этих женщин в качестве примеров того, почему работа Чикаго была неуважительной к изображенным женщинам. Она утверждает, что "многоярусные розовые кружевные промежности" Дикинсон противоречили образу женщины, которую они должны были символизировать, из-за крайней замкнутости Дикинсон. В ответ на то, что "Ужин" является результатом коллективной работы, Амелия Джонс отмечает, что "Чикаго никогда не заявляла о "коллективном" или неиерархическом характере проекта с преувеличением. Она настаивала на том, что проект никогда не задумывался и не представлялся как "коллективный" в общепринятом понимании этого слова. Проект "Ужин", как она постоянно подчеркивала, был кооперативным, а не коллективным, в том смысле, что предполагал четкую иерархию, но совместные усилия для обеспечения его успешного завершения". Роберта Смит, искусствовед New York Times, утверждает, что не все детали равноценны. Она считает, что "дорожки, как правило, живее и разнообразнее, чем сервировки. Кроме того, дорожки становятся сильнее по мере развития работы, в то время как сервировки слабеют, становятся более монотонными и перегруженными, что означает, что средняя треть работы наиболее удачна". Смит отмечает, что по мере детализации дорожек их обратную сторону трудно разглядеть, и они "могут быть самой яркой и смелой частью всей работы". Подобно этому, Смит заявила, что "историческая значимость и социальная важность работы могут быть выше ее эстетической ценности". Что касается сервировки, Джанет Коплос полагает, что тарелки служат холстом, а бокалы – вертикальной пунктуацией. Однако она считает, что "стандартизированные столовые приборы исторически неверны на ранних этапах и культурно искажены. Сервировка была бы сильнее, если бы состояла только из тарелок и дорожек".