Генри Биллингсли: лорд-мэр Лондона и ученый переводчик XVI века.

Введение

Лорд-мэр Лондона, 1596 г.

Сэр Генри Биллингсли (ок. 1538 – 22 ноября 1606) был английским ученым и переводчиком, купцом, главным таможенным чиновником порта Лондона в период расцвета элизаветинского пиратства, и ростовщиком, несколько раз Мастером компании Haberdashers, олдерменом, шерифом и лордом-мэром Лондона, а также дважды членом парламента от города. Его перевод (с пояснениями) «Геометрии» Евклида в 1570 году, первый с греческого на английский, с обширным вступительным эссе доктора Джона Ди, стал классикой своего времени и важной вехой в издании математической литературы. Он был опубликован всего через два года после его перевода с латыни «Краткого и основополагающего Комментария» ведущего реформатского богослова Пьетро Мартире Вермигли к Посланию апостола Павла к римлянам, которое автор посвятил реформаторскому ученому сэру Энтони Куку. Оба этих важных издания были напечатаны Джоном Дейем. Биллингсли долгое время был связан с больницей Святого Фомы в Лондоне и был видным, уважаемым и состоятельным лондонским гражданином, подражая примеру своих отчимов, сэра Мартина Боуза и Томаса Секфорда. В 1617 году он был занесен в список умерших членов Елизаветинского общества антикваров.

Ранние годы

Генрих был третьим сыном (после Уильяма и Ричарда) Уильяма Биллингсли, хабердашера из Лондона и мастера (1546–53) Тауэрского монетного двора, и его жены Элизабет Харлоу. В 1551 году он поступил в колледж Святого Иоанна Кембриджского университета со стипендией фонда. Говорят, что он также проявил интерес к математике в Оксфордском университете под руководством Дэвида Уайтхеда. Его отец умер в 1553 году, а в следующем году его мать вышла замуж за сэра Мартина Боуза, видного общественного деятеля, старшего хранителя компании золотых дел мастеров, бывшего мастера монетного двора и бывшего лорда-мэра. Генри не получил ученой степени, но был отдан в ученики к лондонскому купцу. В 1560 году он стал свободным членом Почтенной компании хабердашеров по праву наследования и женился на своей первой жене, Элизабет Борн, в 1562 году. Их первый ребенок умер в младенчестве, но будущий наследник, второй Генри Биллингсли, был крещен 20 января 1563/64 года в церкви Святого Петра на Корнхилле. В 1564 году он приобрел поместье Батли в Сомерсете (ранее принадлежавшее аббатству Гластонбери) и продал его арендатору в 1569 году.

Сочинения и публикации

В 1567 году умер сэр Мартин Боуз, и мать Генри снова вышла замуж, на этот раз (5 февраля 1566/67) за мастера запросов в ординарии Томаса Секфорда, покровителя картографа Кристофера Сакстона. Из лондонских таможенных книг ясно, что Биллингсли активно занимался торговлей в конце 1560-х годов, несомненно, действуя через своих агентов. Именно к этому периоду, когда он стал хозяином в своем доме, относится история о его гостеприимстве по отношению к Дэвиду Уайтхеду. Это также время, когда его литературные и научные труды принесли плоды, и когда он сотрудничал с доктором Джоном Ди. Связь с Уайтхедом описывается Энтони Вудом следующими словами: «он познакомился с выдающимся математиком по имени Уайтхед, который в то время или незадолго до этого был монахом ордена Святого Августина в Оксфорде. Когда же упомянутый Уайтхед остался без средств к существованию после разрушения его дома в конце правления Генриха VIII, он был принят Генри Биллингсли в свою семью и содержался им в старости в своем доме в Лондоне. Там он обучался математике у него и достиг такого совершенства, что превзошел многих своих современников, будь то миряне или ученые». Эта история, вместе с ее продолжением, дошла до Вуда в Оксфорде через троих посредников от врача по имени Роберт Барнс, избранного членом колледжа Мертон в 1537 году, который был знаком как с Уайтхедом, так и с Биллингсли. Фактически, Уайтхед, который обучал юного Чарльза Брэндона (умер в 1551 году) и был рекомендован Томасом Кранмером на должность архиепископа Арма в 1552 году, стал марианским изгнанником в 1553 году. Найдя убежище в Эмдене, в 1554 году он возглавил общину во Франкфурте и, оказавшись вовлеченным в изгнание Джона Нокса из этой группы, оставался там до 1558 года, когда вернулся в Англию, завоевав расположение и уважение королевы Елизаветы. Он входил в комиссию по реформированию литургии, но отказался от церковного бенефиция, предпочитая путешествовать туда, где чувствовал необходимость. Он был отстранен от должности в марте 1563/64 года за отказ подписаться, будучи противником епископальной системы. Он умер в 1571 году. Поскольку Биллингсли женился в 1562 году и завершил свои научные публикации в 1570 году, это период их знакомства.

In 1567 Sir Martin Bowes died, and Henry's mother again remarried, this time (5 February 1566/67) to the Master of Requests in Ordinary, Thomas Seckford, patron of the cartographer Christopher Saxton. It is clear from the Port Books of London that Billingsley was actively engaged in trade through the later 1560s, no doubt operating through his agents. It is to this period, when he had become master in his own household, that the story of his hospitality towards David Whytehead must belong. It is also the time in which his literary and scholarly work came to fruition, and in which he was collaborating with Dr John Dee. The connection with Whytehead is described by Anthony à Wood in the following words:" he became known to an eminent mathematician called Whytehead, then or lately, a fryar of the order of St Augustine in Oxon when the said Whytehead was put to his shifts, after the demolition of his house in the latter end of Hen. 8 he was received by Henry Billingsley into his family, and by him maintained in his old age in his house in London. In which time he learned mathematics of him, and became so excellent in them, that he went beyond many of his time, whether lay men, or profess'd scholars." This story, with its sequel, was handed down to Wood in Oxford at three removes from a physician named Robert Barnes, elected Fellow of Merton College in 1537, who was acquainted with both Whytehead and Billingsley. In fact Whytehead, who had tutored the young Charles Brandon (died 1551), and had been recommended by Thomas Cranmer for the archbishopric of Armagh in 1552, had become a Marian exile in 1553. After taking refuge in Emden, in 1554 he took charge of a congregation in Frankfurt, and, having become involved in the expulsion of John Knox from that group, remained there until 1558, when he returned to England, winning the favour and estimation of Queen Elizabeth. He was on the commission to reform the liturgy, but refused a benefice, preferring to travel about wherever he felt needed. He was sequestered in March 1563/64 for refusing to subscribe, being anti episcopalian. He died in 1571. As Billingsley married in 1562, and completed his scholarly publications in 1570, that is the period of their association.

Комментарий Петра Мученика (1568)

Флорентиец Пьетро Мартир Вермигли, один из главных светил английской Реформации, был изгнан из Англии в 1553 году. Его интерпретативные комментарии, воплощающие реформистскую теологию и суть его учения, были написаны на латыни. Его Комментарии к Посланию святого Павла к Римлянам были опубликованы на латыни в Базеле в 1558 году. Перевод, выполненный от имени Генри Биллингсли, представляет собой весьма объёмный труд, содержащий около 456 фолио (т. е. около 900 страниц) английского текста, излагающий и разъясняющий послание Павла о том, что откровение Евангелия было послано в мир для того, чтобы в него уверовали, для спасения человечества во всех народах, как тайна, сокрытая от начала мира. Сам перевод является памятником Реформации. Он был напечатан 31 августа 1568 года Джоном Дейем, "живущим над Алдерсгейт под святым Мартином", "Cum Gratia et Privilegio Regiae Maiestatis per Decennium". Вермигли посвятил оригинальную работу сэру Энтони Куку, учёному-реформатору, бывшему наставнику короля Эдуарда VI. Покинув Англию в 1554 году, Кук путешествовал по Европе в качестве марианского изгнанника вместе с сэром Джоном Чейком и сэром Томасом Вротом и вернулся в Англию после восшествия на престол Елизаветы. В этом посвящении, датированном латынью в 1558 году, Вермигли (умерший в 1562 году) выразил надежду на реформированное урегулирование в Англии при Елизавете. Кук умер в 1576 году, и поэтому перевод Биллингсли 1568 года, который включал в себя "Epistola Nuncupatoria" Вермигли, возобновил дань уважения посвящённому как одному из живых инструментов Эдвардианской Реформации. В английском переводе Биллингсли Вермигли обратился к Куку со следующими словами: "Мне тяжело думать о том, что этот самый благородный ум, самое священное сердце и невероятная благочестивость этого знаменитого короля Эдуарда VI, твоего самого дорогого ученика, так внезапно были отняты у нас. Мне тяжело, что так много англичан, прославленных своей благочестивостью, знаниями и благородством, изгнаны по своей воле ради веры и рассеяны по чужим и далёким странам: и те, кто на родине считался самым благородным и героическим, теперь скитаются как люди незаметные, униженные и почти неизвестные всем. Я, со своей стороны, несомненно, с тех пор, как жил в Англии, испытывал особую любовь и не малую привязанность к тебе, как за твою особую благочестивость и учёность, так и за достойную должность, которую ты с верой и с большим отличием исполнял на благо христианства, наставляя Эдуарда, этого святейшего короля и достойнейшего любви, чьи ум, доброта, вера и иные героические, а скорее христианские добродетели, поистине можно коснуться, но никогда не похвалить по заслугам". Старшая дочь Кука (Милдред Кук) была женой Уильяма Сесила, 1-го барона Бёрли, ученика Чейка, который первым женился на сестре Чейка; его сестра Анна вышла замуж за сэра Николаса Бэкона (лорд-канцлер); третья, Элизабет, вышла замуж сначала за сэра Томаса Хоби (умер в 1566 году), а затем за Джона Рассела; другая (Кэтрин Кук) была женой сэра Генри Киллигру, брата того сэра Джона Киллигру, чья дочь Кэтрин позже вышла замуж за сэра Генри Биллингсли. Действительно, в своем "Евклиде" Биллингсли заявил, что он также завершил, готовый к печати, английский перевод "De Sphaerica" Феодосия, хотя не известно, сохранился ли он. Создание этих научных трудов, блестяще перенесённых с двух академических языков и в двух областях знания, было весьма выдающимся. Биллингсли открывает свой "Евклид" следующими словами: "Нет (благородный читатель), ничего (за исключением Слова Божьего) что так украшает и облагораживает душу и разум человека, как знание хороших искусств и наук: как знание естественной и моральной философии. Первая открывает перед нашими глазами творения Бога, как на небесах выше, так и на земле ниже: в которых, как в зеркале, мы созерцаем превосходное величие и мудрость Бога, украшающего и облагораживающего их, как мы видим, наделяя их такими чудесными и разнообразными свойствами и естественными действиями, и так разнообразно и в таком разнообразии: далее, поддерживая и сохраняя их постоянно, чтобы восхвалять и поклоняться Ему, как нас учит святой Павел. Другая учит нас правилам и предписаниям добродетели, как в обычной жизни среди людей мы должны ходить праведно: какие обязанности относятся к нам самим, что относится к управлению или хорошему порядку как дома, так и города или государства". "Евклид" (который на титульном листе ошибочно приписывается философу Евклиду из Мегары, распространённая путаница в эпоху Возрождения) – это не просто перевод, прославленный своей ясностью и точностью, греческого оригинала, но и чрезвычайно обширный сборник примечаний, иллюстраций и демонстраций каждого этапа рассуждений. В работе включено пространное "Математическое предисловие" Джона Ди, в котором рассматриваются все существующие отрасли чистой и прикладной математики, и он предоставил примечания и "математические изобретения", а также другие дополнительные материалы после 10-й главы, где Ди должным образом признан. Работа была напечатана в фолио Джоном Деем, "Cum Privilegio", и включала несколько трёхмерных раскладных диаграмм, иллюстрирующих стереометрию. Хотя это и не первая, но одна из первых книг, содержащих такую особенность. Что касается авторства, то некоторые полагали, что Ди или Уайтхед были истинными авторами. Август Де Морган предположил, что перевод был исключительно работой Ди; но доктор Ди в своих разнообразных памфлетах конкретно приписывает основную работу над "Евклидом" Биллингсли: "Когда Уайтхед умер, он передал своему ученику все свои математические наблюдения, которые он сделал и собрал, вместе со своими примечаниями к "Началам" Евклида, которые он с большим трудом составил и систематизировал. Затем наш автор Биллингсли перевёл эти "Начала" на английский язык и добавил к ним ясные разъяснения и примеры, многочисленные дополнения, схолии, аннотации и изобретения от лучших математиков как в прошлом, так и в его время. После чего он опубликовал их".

The Florentine, Pietro Martire Vermigli, one of the principal luminaries of the English Reformation, was driven out of England in 1553. His interpretative commentaries, embodying the reformist theology and the substance of his teaching, were written in Latin. His Commentaries on the Epistle of St Paul to the Romans were published in Latin at Basle in 1558. The translation in the name of Henry Billingsley is a most compendious work containing some 456 folios (i. e. about 900 pages) of English text declaring and expounding Paul's message that the revelation of the Gospel was sent into the world in order that it should be believed, for the salvation of mankind in all nations, as a mystery hidden since the beginning of the world. The translation itself is a monument of the Reformation. It was printed as of 31 August 1568 by John Daye, "dwelling over Aldersgate beneath S. Martins", '"Cum Gratia et Privilegio Regiae Maiestatis per Decennium". The original work was dedicated by Vermigli to Sir Anthony Cooke, a reformation scholar, former tutor to King Edward VI. Leaving England in 1554 Cooke travelled in Europe as a Marian exile with Sir John Cheke and Sir Thomas Wroth, and returned to England on the accession of Elizabeth. By this dedication, dated in Latin in 1558, Vermigli (who died in 1562) addressed the hope of a reformed settlement in England under Elizabeth. Cooke died in 1576, and therefore Billingsley's translation of 1568, which included Vermigli's Epistola Nuncupatoria, renewed the homage paid to the dedicatee as one of the living instruments of the Edwardian Reformation. In Billingsley's English, Vermigli addressed these word to Cooke:"It is a griefe unto me to thinke that that most noble wit, most sacred brest, and incredible piety of that famous King Edward the vj. of that name, your most dear pupill, is so sodeinely taken from us. It is a griefe unto me that so many English men, being of great fame and renoum, as well for theyr piety as for theyr knowledge and nobility, are by voluntary exile for religion sake, dispersed throughout externe and straunge countreys: and they which at home were counted moste noble, and heroicall, doe now wander abrode as men obscure, abiect, and in a manner unknowne to all men I for my part doubtles have, ever since that the time that I dwelt in England, borne a singular love and no smal or vulgar affection towards you, both for your singular piety and learning, and also for the worthy office which you faythfully and with great renoune executed in the Christian publike wealth, in instructing Edward, that most holy King and most worthy to be beloved, whose wit, goodness, religion, and eyther vertues heroical, yea rather Christian, may indede be touched, but can never be praysed according to theyr desert." Cooke's eldest daughter (Mildred Cooke) was the wife of William Cecil, 1st Baron Burleigh, a pupil of Cheke's, who had first married Cheke's sister; her sister Anna married Sir Nicholas Bacon (Lord Keeper); the third, Elizabeth, married first Sir Thomas Hoby (died 1566), and then John Russell; another (Katherine Cooke) was the wife of Sir Henry Killigrew, brother of that Sir John Killigrew whose daughter Katherine later married Sir Henry Billingsley. Indeed, in his Euclid, Billingsley stated that he had also completed, ready for the press, an English translation of the De Sphericis of Theodosius, although that is not known to have survived. The production of these scholarly works, brilliantly carried over from two academic languages and in two disciplines of thought, was somewhat prodigious. Billingsley opens his Euclid with the following remarks:"There is (gentle Reader) nothing (the word of God set onely apart) which so much beautifieth and adorneth the soule and minde of man, as doth the knowledge of good artes and sciences: as the knowledge of naturall and morall Philosophie. The one setteth before our eyes, the creatures of God, both in the heavens above, and in the earth beneath: in which as in a glasse, we beholde the exceding maiestie and wisdome of God, in adorning and beautifying them, as we see: in geving unto them such wonderfull and manifolde proprieties, and naturall workinges, and that so diversly and in such varietie: farther in maintaining and conserving them continually, whereby to praise and adore him, as by S. Paule we are taught. The other teacheth us rules and preceptes of vertue, how, in common life amongest men, we ought to walke uprightly: what dueties pertaine to our selves, what pertaine to the government or good order both of an housholde, and also of a citie or common wealth." The Euclid (which the title page mistakenly attributes to the philosopher Euclid of Megara, a common confusion in the Renaissance period) is not merely a translation, renowned for its clarity and accuracy, of its Greek exemplar but also an extremely extensive collection of notes, illustrations and demonstrations of every stage of the discourse. The work included a lengthy "Mathematicall preface" by John Dee, which surveyed all the existing branches of pure and applied mathematics, and he provided notes and "inventions mathematicall", and other supplementary material after Chapter 10, where Dee is suitably acknowledged. The work was printed in folio by John Day, "Cum Privilegio", and included several three dimensional fold up diagrams illustrating solid geometry. Though not the very first, it was one of the first books to include such a feature. As to authorship, some have thought that Dee or Whytehead were the true authors. Augustus De Morgan suggested that the translation was solely the work of Dee; but Dr Dee, in his miscellaneous pamphlets, specifically attributes the main work of the Euclid to Billingsley. clearly attributed the translation to Billingsley:<blockquote>"When Whytehead died he gave his scholar all his mathematical observations that he had made and collected, together with his notes on Euclid's Elements, which he had with great pains drawn up and digested. Afterwards our author Billingsley translated the said Elements into English, and added thereunto plain declarations and examples, manifold additions, scholia's, annotations and inventions, from the best mathematicians both in time past, and in the age he lived in. Which being done, he published them "

Собственная аннотированная копия греческого "Евклида" Биллингсли, хранящаяся в библиотеке Принстонского университета, предоставила доказательства для исследования Г. Б. Халстеда 1879 года, подтверждающего, что перевод был сделан не с известного латинского перевода Кампануса, а является собственной работой Биллингсли. Это издание 1533 года было изданием Симона Гринея, Editio princeps полного греческого текста "Начал" Евклида. Гриней был профессором греческого языка в Базельском университете, и он сообщает нам, что его текст был результатом сопоставления рукописи, присланной из Венеции Лазарем Байфиусом (Лазарем де Байфом, французским послом в Венеции), с другой, присланной из Парижа Жаном Рюэлем (Жаном Рюэлем), с (как видно из его заметок) некоторой ссылкой на латинскую версию Бартоломео Замберти с греческого, опубликованную в 1505 году в Венеции. Гриней включил Комментарий к Книге I Прокла, из рукописи, предоставленной Джоном Клеймондом, президентом Колледжа Магдалины, Оксфорд, и Колледжа Корпуса Кристи, Оксфорд, католическим гуманистом, епископом Дарема, который занимал должность почти непрерывно с 1530 года до 1559 года, когда он был отстранен от должности за отказ поддержать назначение Мэтью Паркера.

Общественное положение

Биллингсли преуспел как торговец в Сити. С 1572 по 1579 год он был сборщиком таможенных пошлин с товаров иностранных купцов. Прослужив два года городским аудитором (1580-1582), он впервые стал мастером гильдии шляпников и галантерейщиков в 1584-1585 годах, одновременно будучи избранным шерифом Лондона в 1584 году, при мэре сэре Томасе Пуллисоне, и начал свою карьеру в качестве олдермена (представителя Уорда Тауэр) в 1585 году, когда его шурин Уолстан Дикси занял должность мэра. В том же году он был избран в парламент от города Лондона, но не участвовал в заседаниях. В ноябре 1586 года мать Биллингсли, дама Элизабет, скончалась и была похоронена в склепе сэра Мартина Боуза в церкви Святой Марии Вулнот.

Грузовые перевозки

В 1587 году сэр Генри получил, а его сын приступил к освоению земельного участка площадью почти 12 000 акров в графстве Лимерик в рамках плантации в Мюнстере, как один из участников программы заселения. После захвата каравеллы "Сан-Филиппе" в том же году Тайный совет написал сэру Джону Гилберту, сэру Фрэнсису Годольфину, Джону Хокинсу и олдермену Биллингсли, джентльменам, относительно добычи, захваченной сэром Фрэнсисом Дрейком, выражая благодарность Ее Величества за их усилия по выполнению ее указаний о доставке корабля Дрейка и его груза в сохранности в Лондон. В 1588 году Биллингсли, вместе с Питером Осборном и Эдвардом Фентоном, был назначен лордом Бергли и Уолсингхэмом для контроля и аудита финансовых отчетов об экспедиции Дрейка и сэра Джона Норриса против Испании в 1589 году. Примеры его переписки с лордом Бергли в декабре 1589 года иллюстрируют его деятельность в то время. В феврале 1589 года он предоставил лорду Бергли оценку стоимости призов, захваченных сэром Мартином Фробишером.

Новая таможня на причале

Бриджит Биллингсли умерла в 1588 году, и Биллингсли женился (в третий раз) на Кэтрин, дочери сэра Джона Киллигру из Арунека, Корнуолл, и вдове лондонского джентльмена. Дама Кэтрин в течение десяти лет была супругой Биллингсли в период его наивысшего общественного влияния. Будучи дочерью и сестрой управляющих замком Пенденнис и внучкой Филиппа Вулверстона (из Вулверстона, Саффолк), она привнесла в это дело уместные морские связи. После реорганизации таможни в 1589 году Биллингсли стал одним из четырех таможенных сборщиков Елизаветы, заняв бывшую должность Томаса Смайта как таможенный сборщик, но не его обязанности как фермера: в 1590 году он был главным таможенным сборщиком порта Лондон. Он проявил себя как эффективный и продуктивный чиновник. Вместе с сэром Джоном Хокинсом и другими, Биллингсли, Томас Миддлтон и Ричард Кармартен из Таможенного дома были назначены в комиссию в 1591 году для надзора за разделом "призов, взятых в море", включая расчет таможенных пошлин; а в 1592 году, когда он вместе с сэром Джорджем Барном составил опись товаров, ввезенных на корабле "Тигр", он консультировался по поводу добычи с корабля "Мадре де Деус". Он и Ричард Кармартен приложили усилия к пересмотру налогооблагаемых стоимостей, многие из которых оставались неизменными со времен королевы Марии. Будучи олдерменом Лондона, вместе с сэром Ричардом Мартином, он был принят в Грейс-Инн 22 февраля 1590/91 года. Служа второй срок в качестве мастера гильдии галантерейщиков в 1590–1591 годах, в 1591 году он учредил три стипендии для бедных студентов в Колледже Святого Иоанна в Кембридже. В следующем году он перевел свою должность олдермена в округ Кэндлвик, что предшествовало строительным работам в Таможенном доме.

Мэрство, 1596-1597

Биллингсли был избран президентом больницы Святого Фомы в 1594 году. Поэтому, несмотря на протесты лорда Бергли и других, был выбран сэр Томас Скиннер. Однако Скиннер умер на посту 30 декабря, и Биллингсли, который присутствовал в Таможенном доме в двенадцатую ночь после этого, с мэерским жезлом на столе перед ним, а шерифами были Джон Уоттс и Ричард Годард. Согласно речи, произнесенной регистратором, сэром Джоном Кроком, в январе 1596/97, «на смену губернатору, недавно отозванному от нас, мы приступили к избранию другого, до этого времени имевшего право на эту должность, но отсроченного лишь потому, что он был привлечен к другой службе Ее Величеству. И теперь, Ее Величество снизошла освободить его от своих обязанностей для службы городу, и выбрав его в соответствии с хартиями Ее Величества и ее благородных предков, дарованными нам, мы представляем его для утверждения». Сохранились и другие речи, одна от 6 февраля 1596/97, «Sur presenting Alderman Billingsley a sa Majesty», и другая о выборе его преемника. К моменту его избрания, в конце 1596 года, ресурсы города были крайне истощены, и надвигалась угроза голода. (Биллингсли и Ричард Солтонсталл предлагали создать новое акционерное предприятие торговцев для снабжения города зерном, а также для импорта пшеницы и ржи, освобожденных от таможенных пошлин.) Помимо расходов, вызванных годом Армады 1588 года, город в последние годы был вынужден внести взносы, превышающие 100 000 фунтов стерлингов, для нужд морской службы. В 1596 году город выставил около 600 человек для защиты Булони в связи с испанским захватом Кале. В декабре Тайный совет потребовал от города предоставить десять кораблей для государственной службы, на что комитет ответил фактически отказом, ссылаясь на крайнюю бедность горожан, не говоря уже об их недовольстве распределением добычи от экспедиции в Кадис – предприятия, в которое они вносили свой вклад, не получив при этом облегчения по своим долгам. В ответ королева повелела цехам воздержаться от проведения обычных пиров летом 1597 года и направить половину сэкономленных средств на помощь нуждающимся горожанам, что и было сделано.

Billingsley was elected President of St Thomas' Hospital in 1594. therefore, despite the protestations of Lord Burghley and others, Sir Thomas Skinner was chosen. Skinner, however, died in office on 30 December, and Billingsley, who sat in the Custom house on Twelfth night following with the mayoral sword on the table before him, The Sheriffs were John Watts and Richard Godard. According to a speech given by the Recorder, Sir John Croke, in January 1596/97, "In place of the governor lately taken from us we have proceeded to the election of another, before this time eligible to the place, and only forborne for that he was sequestered to some other service for Her Majesty, and yet now, Her Majesty vouchsafing to spare him from herself to serve the city, and having chosen him according to the charters of Her Majesty and her most noble progenitors granted to us we present him here to be admitted." Further speeches, one of 6 February 1596/97, "Sur presenting Alderman Billingsley a sa Majesty", and another on the election of his successor, are similarly preserved. At the time of his election, the end of 1596, the resources of the city were exceedingly drained, and a famine was threatened. (Billingsley and Richard Saltonstall were proposing a new joint stock venture of merchants to provision the city with corn, and to effect an import of wheat and rye to be exempted from customs.) Over and above the costs demanded for the Armada year of 1588, the city had been called upon for contributions exceeding £100,000 in recent years towards the needs of sea service. During 1596 the city had furnished some 600 men for the defence of Boulogne in connection with the Spanish capture of Calais. In December the Privy Council further required the city to provide ten ships for the public service, to which a committee responded with what was tantamount to a refusal, pleading the great poverty of the citizens, not to mention their dissatisfaction with the distribution of the spoils from the expedition to Cádiz a venture towards which they had contributed without gaining any relief upon their debt. In response, the queen commanded the livery companies to refrain from holding their accustomed feasts during the summer of 1597, and to apply half the money saved to the relief of the destitute citizenry: which was accordingly done.

Поздние годы

Жена сэра Генри, дама Кэтрин, умерла в 1598 году, и он женился на Элизабет Монслоу. В то время, вместе со своим сыном Генри, он наложил обременение на Систон-корт в Глостершире, которое стало родовым поместьем его сына. Он также выделил 200 фунтов стерлингов на помощь бедным прихода, однако это предписание не было исполнено. К моменту смерти его лондонский дом находился рядом с церковным двором в Сент-Кэтрин Колман у Олдгейта, право пожизненного пользования которым он завещал своей вдове, даме Сьюзан Биллингсли. Его сыновья, сэр Генри и Томас Биллингсли (оба из которых он уже оказал поддержку), были его душеприказчиками. Дом был занят Джоном Кварлсом до тех пор, пока в конце 1607 года его не занял младший сэр Генри. В завещании также упоминается арендная плата за угольные шахты, выплачиваемая сэру Генри в размере 100 фунтов стерлингов каждые шесть месяцев, согласно договору аренды. Документы показали, что ежегодно добывалось значительное количество угля, и указали, что сэр Генри Биллингсли (младший) владел там 810 акрами, что являлось третьим по величине частным владением.

Смерть и памятник

Сэр Генри Биллингсли был похоронен в конце 1606 года рядом со своей первой женой, Элизабет (умершей в 1577 году), в церкви Святой Кэтрин Колман в Олдгейт. Их имена были высечены на плите пола рядом со столом для причастия, недалеко от места, где к стене с северной стороны хора был прикреплен небольшой алебастровый памятник Элизабет Биллингсли, с ее собственной надписью и латинским стихотворным эпитафием, написанным от ее лица (и, предположительно, рукой) ее мужа. По соглашению, датированному 1616 годом, дама Сьюзан (выжившая вдова) предоставила аннуитет или годовую ренту в размере 6 фунтов 13 шиллингов и 4 пенса, поступающую от бывшего приората Клиффорд в Херефордшире, для помощи бедным в больнице Святого Фомы в Лондоне. Одновременно она предоставила аннуитет в размере 13 фунтов 6 шиллингов и 8 пенсов из того же источника для оказания помощи и дальнейшего содержания бедных детей в больнице Христа в Лондоне.