Введение

Оуэн Джонс (15 февраля 1809 – 19 апреля 1874) – британский архитектор. Многогранный архитектор и дизайнер, он также был одним из самых влиятельных теоретиков дизайна XIX века. Он внес значительный вклад в развитие современной теории цвета, а его теории о плоских узорах и орнаментах по-прежнему актуальны для современных дизайнеров. Известность ему принесли исследования исламского декора в Альгамбре и публикация его рисунков, которые стали новаторскими в области хромолитографии. Джонс сыграл ключевую роль в создании Южного Кенсингтонского музея (позже Музея Виктории и Альберта) благодаря тесному сотрудничеству с Генри Коулом, первым директором музея, и еще одной важной фигурой в движении за реформу дизайна в XIX веке. Джонс также отвечал за внутреннее убранство и экспозиционное оформление здания Великой выставки 1851 года, а также за его последующую перестройку в Сайденхэме. Он консультировал при формировании первоначальной коллекции Южного Кенсингтонского музея и разработал принципы декоративного искусства, которые легли в основу учебных программ Государственной школы дизайна, располагавшейся в Марлборо-Хаус. Эти дизайнерские концепции также стали основой его основополагающей работы «Грамматика орнамента» – всемирного исторического справочника по дизайну, благодаря которому Джонс и получил наибольшую известность. Джонс верил в необходимость поиска нового стиля, характерного для XIX века, радикально отличающегося от господствующей эстетики неоклассицизма и готического возрождения. Он находил вдохновение в исламском мире, используя свои исследования исламского декора в Альгамбре для разработки теорий о плоских узорах, геометрии и абстракции в орнаменте.

Семейное происхождение

Джонс родился 15 февраля 1809 года на 148 Темз-стрит, в Лондоне, сыном Оуэна Джонса (1741–1814), успешного меховщика и валлийского антиквара-любителя, и его жены Ханны Джейн Джонс (1772/3–1838). Будучи сыном Оуэна Джонса старшего (бардическое имя Оуайн Мыфыр), валлийского антиквара и главного основателя Общества Гвинеддигион в Лондоне в 1770 году, созданного для поддержки валлийских исследований и литературы, Джонс-младший родился в семье, говорящей на валлийском языке, в самом центре валлийских культурных и научных обществ Лондона.

Ранние путешествия

В 1832 году Джонс отправился в Гранд-тур по континенту, завершив обучение в Школах Королевской академии, пройдя практику у архитектора Льюиса Вуллиами (1791–1871) и, с согласия Вуллиами, поступив на работу к Уильяму Уоллену-старшему, что позволило ему получить опыт работы в качестве землемера. Он сначала отправился в Италию, а затем в Грецию, где познакомился с молодым французским архитектором Гурри (1803–1834), который помогал Готфриду Земперу (1803–1879) в его новаторских исследованиях полихромии древнегреческих зданий. Джонс и Гурри вместе отправились в Египет для изучения исламской архитектуры Каира и древних памятников, а затем продолжили путь в Константинополь, прежде чем, наконец, прибыть в Гранаду на юге Испании, где они приступили к изучению исламского декора Альгамбры.

Альгамбра

Исследования Джонса Альгамбры в Гранаде имели решающее значение для развития его теорий о плоскостном орнаменте, геометрии и полихромии. Его спутник в путешествии, Жюль Гури, недавно работал с Готфридом Семпером над анализом полихромии древнегреческих зданий, и это, по всей вероятности, стало ключевым фактором, побудившим Джонса к столь научному и детальному изучению декора Альгамбры. Гури умер от холеры в возрасте 31 года во время их шестимесячного пребывания в Альгамбре, и Джонс вернулся в Лондон, полный решимости опубликовать результаты их исследований. Уровень цветной печати того времени был недостаточно развит, чтобы достойно передать сложный декор Альгамбры, поэтому Джонс сам взялся за печать. Сотрудничая с химиками и типографами, Джонс взялся за изучение нового процесса хромолитографии. Впоследствии он издал «Планы, фасады, разрезы и детали Альгамбры» в двенадцати частях в течение почти десяти лет, с 1836 по 1845 год. Это была первая в мире значимая опубликованная работа, в которой применялась хромолитография, и она стала важной вехой в формировании репутации Оуэна Джонса как теоретика дизайна.

Проектирование книг и другие проекты печати

Печать планов, фасадов, разрезов и деталей Альгамбры стала для Джонса значительным финансовым бременем, но публикация принесла ему широкую известность благодаря новаторским стандартам хромолитографии. После, и возможно, в течение длительного периода подготовки Альгамбры, Джонс использовал свой печатный станок, чтобы выйти на прибыльный рынок иллюстрированных и украшенных подарочных книг, которые становились все более популярными среди викторианской буржуазии. Джонс разрабатывал как светские, так и религиозные книги (в сотрудничестве, в частности, с издательствами Day & Son и Longman & Co.) и внедрял инновационные техники переплета, используя такие материалы, как тисненая кожа, папье-маше и терракота – все для того, чтобы соответствовать роскошному содержанию, большая часть эстетических корней которого уходила к пышным средневековым иллюминированным рукописям и религиозным переплетам. Помимо этих книг, наиболее значительным (и наиболее востребованным) результатом печатной деятельности Джонса стало его долгосрочное сотрудничество с фирмой De La Rue. С середины 1840-х годов и до конца жизни, в течение примерно 30 лет, Джонс разрабатывал для De La Rue широкий спектр продукции, включая игральные карты, меню, обертки для печенья, почтовые марки, шахматные доски, форзацы, скрапбуки и ежедневники.

Великая выставка

Джонс был нанят в качестве одного из руководителей работ на Великой выставке 1851 года. Он отвечал не только за оформление гигантского дворца Джозефа Пакстона из чугуна и стекла, но и за размещение экспонатов внутри, и именно этот архитектурный проект впервые привлек широкое внимание к Джонсу. Основываясь на своих наблюдениях за полихромией основных цветов в архитектуре Древнего Египта, Древней Греции и Альгамбры, он выбрал простую палитру красного, желтого и синего для внутренней металлической конструкции. Теории цвета были относительно новыми, и его спорная цветовая схема вызвала много споров и негативных отзывов в газетах и журналах того времени. Ключевым моментом стало то, что после первых показов принц Альберт сохранил свою поддержку, и Джонс продолжал работу, несмотря ни на что. Общественная и профессиональная критика постепенно утихла, пока здание, наконец, не было торжественно открыто королевой Викторией и не получило широкое признание критиков. Некоторые отмечали, что цветовое решение Джонса по эффекту напоминало картины Дж. М. У. Тернера. Джонсу представилась редкая возможность применить некоторые из своих теорий полихромии на практике в большом масштабе: шесть миллионов человек увидели его замысел на Великой выставке за время ее существования – примерно в три раза больше, чем население Лондона в то время.

Хрустальный дворец в Сайденхэме

После Великой выставки "Хрустальный дворец" был воссоздан в Сиденхеме. Джонсу была поручена совместная с Мэтью Дигби Уайаттом (1820–1877) ответственность за оформление и планировку этого нового воплощения. Он открылся в 1854 году как постоянная площадка для образования и развлечений. Джонс и Дигби Уайатт задумали серию "Залов изящных искусств", которые должны были провести посетителя через масштабное повествование об истории дизайна и орнамента. Джонс получил возможность вернуться к своей работе в Альгамбре, создав роскошную реконструкцию знаменитого дворца в "Альгамбрском зале". Он спроектировал египетский, греческий и римский залы. В течение первых тридцати лет "Хрустальный дворец" в Сиденхеме принимал около 2 миллионов посетителей в год. В 1936 году "Хрустальный дворец" был уничтожен пожаром и больше не был восстановлен.

Грамматика украшений

Благодаря работе на Великой выставке Джонс развил тесные рабочие отношения с государственным служащим Генри Коулом (1808–1882), который впоследствии стал первым директором Южного Кенсингтонского музея (позже известного как V&A). Благодаря связям с Коулом, Джонс смог представить свои теории о декоре, орнаменте и полихромии в серии лекций, прочитанных в Обществе искусств и в Правительственной школе дизайна (впоследствии «Музей мануфактур»), директором которой был художник Ричард Берчет, а управление осуществлялось недавно образованным Департаментом практического искусства при доме Марлборо. Джонс также консультировал при формировании учебных коллекций в доме Марлборо (значительная часть которых была приобретена на экспонатах Великой выставки), объединенных в «Музей декоративного искусства», который впоследствии стал основой коллекций Южного Кенсингтонского музея. И Джонса, и Коула беспокоило, что эти коллекции могут побудить студентов просто копировать образцы орнамента, вместо того чтобы вдохновляться изучением лежащих в их основе декоративных принципов. Кроме того, расположение коллекций в Лондоне затрудняло доступ к ним для студентов из провинциальных школ дизайна. Эти два фактора, несомненно, стали значительными стимулами для Джонса в 1856 году опубликовать, возможно, свое самое значительное наследие: основополагающий источник по дизайну «Грамматика орнамента». В своих статьях и лекциях Джонс формулировал ключевые принципы декоративного искусства, которые легли в основу новой образовательной программы Правительственной школы дизайна при доме Марлборо. Джонс расширил свои идеи, сформулировав 37 «общих принципов в организации формы и цвета в архитектуре и декоративном искусстве», которые стали предисловием к 20 главам «Грамматики орнамента». В первых 19 главах «Грамматики» представлены ключевые примеры орнамента из различных исторических и географических источников, включая арабский, турецкий, мавританский (Альгамбра) и персидский орнамент, посвященные Ближнему Востоку. Заключительная глава, озаглавленная «Листья и цветы из природы», признает основополагающий принцип, определяющий дизайн орнамента во всем мире – форму, встречающуюся в природе: «в лучшие периоды искусства весь орнамент основывался на наблюдении за принципами, регулирующими организацию формы в природе», и что «истинное искусство заключается в идеализации, а не в копировании форм природы». Кристофер Дрессер, наиболее известный ученик Джонса, внес вклад в одну из иллюстраций в этой последней главе, одновременно представляя свои теории о природной форме орнамента в своих знаменитых ботанических лекциях в Правительственной школе дизайна в середине 1850-х годов. Эта последняя глава вызвала критику из-за невозможности создания нового орнаментального дизайна, поскольку повторение является распространенным явлением в природе, и Джонс описывает это как «возвращение к природе, как это делали древние», но его собственный ответ на эту проблему заключается в том, что природа обладает большим разнообразием линий и форм, основанных на геометрии, что дает дизайнеру огромную свободу следовать и идеализировать форму природы как базовый элемент, создавая нечто, чего общество еще не видело. Джонс собрал все эти образцы орнамента как «лучшие» примеры декора, чтобы побудить дизайнеров последовать его примеру в изучении основных принципов, содержащихся в обширной истории орнамента и полихромии. «Грамматика» оказала влияние на школы дизайна во второй половине XIX века и до сих пор издается.

Декоративный дизайн

Джонс смог распространять свои теории о композиции и орнаменте благодаря работе с несколькими ключевыми производителями того времени, тем самым способствуя популяризации его декоративных идей в самых разных сферах. В 1840-х годах, вдохновленный плиткой Альгамбры, Джонс прославился своими проектами мозаик и мощеных полов, сотрудничая с такими фирмами, как Maw & Co., Blashfield и Minton. Он разрабатывал обои для ряда компаний с 1840-х по 1870-е годы, включая Townsend and Parker, Trumble & Sons и Jeffrey & Co. Джонс также был весьма продуктивен в области текстиля, создавая дизайны шелка для Warner, Sillett & Ramm и ковров для Brinton и James Templeton & Co. Кроме того, Джонс активно участвовал в разработке декоративных проектов для жилых интерьеров, особенно в сотрудничестве с лондонской фирмой Jackson & Graham, для которой он создавал мебель и другие элементы отделки.

Архитектурные проекты и другие заказы

Джонс был хорошо известен как архитектор. Многие из его построенных проектов были снесены или уничтожены, включая Кристальный дворец в Сиденхэме. Его самым значительным зданием был зал Святого Джеймса, расположенный между Пикадилли и Риджент-стрит; почти пятьдесят лет он служил главным концертным залом Лондона. Он также отвечал за создание двух роскошных торговых центров: Базара Кристалл-Палас и выставочного зала компании Osler's, производителя стекла, оба в Вест-Энде. Все три здания были открыты в течение нескольких лет друг за другом, между 1858 и 1860 годами, но к 1926 году все они были снесены. Их великолепные полихромные интерьеры из чугуна, штукатурки и витражей являлись символами досуга и потребления. Одним из первых примеров декоративного оформления Джонса, примененного к архитектуре (и одним из немногих сохранившихся сегодня, хотя и отреставрированных), была его работа над церковью Христа в Стрейтхэме, построенной в 1841 году Джеймсом Уайлдом (1814–1892), который впоследствии стал его родственником по браку. Джонс отвечал за внутреннее убранство, но, вероятно, также внес вклад в разработку внешнего вида, демонстрирующего кирпичную полихромию и архитектурные детали с византийскими и исламскими мотивами. В начале 1860-х годов Джонсу было поручено спроектировать Индийский двор и Китайский и Японский двор Южного Кенсингтонского музея, вместе известные как Восточные дворы. В V&A также хранятся эскизы проектов Джонса для предполагаемого "Альгамбрского" двора, который, вероятно, должен был разместить экспонаты исламского искусства, но этот проект был отклонен в пользу его проектов для Китайского и Японского дворов. К началу двадцатого века Восточные дворы были закрыты, однако консервационные работы 1980-х годов показали, что значительная часть декора Джонса сохранилась под слоями современной краски. Он спроектировал два особняка в "мавританском" стиле на Кенсингтонском саду, в лондонском "ряду миллионеров", под номерами 8 и 24. Дом номер 8 в годы Второй мировой войны входил в состав Лондонской тюрьмы, но впоследствии был снесен. Также в 1860-х годах Джонс создавал роскошные интерьеры для состоятельных клиентов, сотрудничая с такими фирмами, как Jackson & Graham (для мебели) и Jeffrey & Co. (для обоев). Например, для коллекционера искусства Альфреда Моррисона Джонс спроектировал интерьеры для его загородного поместья в Фонтилле (1863) и его лондонского городского дома на 16 Карлтон Хаус Террас (1867). Он разработал интерьеры для дворца вице-короля Египта Исмаила-паши в Каире (1864), используя арабские и мавританские принципы дизайна.