Введение
Оуэн Джонс (15 февраля 1809 – 19 апреля 1874) – британский архитектор. Многогранный архитектор и дизайнер, он также был одним из самых влиятельных теоретиков дизайна XIX века. Он внес значительный вклад в развитие современной теории цвета, а его теории о плоских узорах и орнаментах по-прежнему актуальны для современных дизайнеров. Известность ему принесли исследования исламского декора в Альгамбре и публикация его рисунков, которые стали новаторскими в области хромолитографии. Джонс сыграл ключевую роль в создании Южного Кенсингтонского музея (позже Музея Виктории и Альберта) благодаря тесному сотрудничеству с Генри Коулом, первым директором музея, и еще одной важной фигурой в движении за реформу дизайна в XIX веке. Джонс также отвечал за внутреннее убранство и экспозиционное оформление здания Великой выставки 1851 года, а также за его последующую перестройку в Сайденхэме. Он консультировал при формировании первоначальной коллекции Южного Кенсингтонского музея и разработал принципы декоративного искусства, которые легли в основу учебных программ Государственной школы дизайна, располагавшейся в Марлборо-Хаус. Эти дизайнерские концепции также стали основой его основополагающей работы «Грамматика орнамента» – всемирного исторического справочника по дизайну, благодаря которому Джонс и получил наибольшую известность. Джонс верил в необходимость поиска нового стиля, характерного для XIX века, радикально отличающегося от господствующей эстетики неоклассицизма и готического возрождения. Он находил вдохновение в исламском мире, используя свои исследования исламского декора в Альгамбре для разработки теорий о плоских узорах, геометрии и абстракции в орнаменте.
Owen Jones (15 February 1809 – 19 April 1874) was a British architect. A versatile architect and designer, he was also one of the most influential design theorists of the nineteenth century. He helped pioneer modern colour theory, and his theories on flat patterning and ornament still resonate with contemporary designers today. He rose to prominence with his studies of Islamic decoration at the Alhambra, and the associated publication of his drawings, which pioneered new standards in chromolithography. Jones was a pivotal figure in the formation of the South Kensington Museum (later to become the Victoria and Albert Museum) through his close association with Henry Cole, the museum's first director, and another key figure in 19th century design reform. Jones was also responsible for the interior decoration and layout of exhibits for the Great Exhibition building of 1851, and for its later incarnation at Sydenham. Jones advised on the foundation collections for the South Kensington museum, and formulated decorative arts principles which became teaching frameworks for the Government School of Design, then at Marlborough House. These design propositions also formed the basis for his seminal publication, The Grammar of Ornament, the global and historical design sourcebook for which Jones is perhaps best known today. Jones believed in the search for a modern style unique to the nineteenth century, radically different from the prevailing aesthetics of Neo Classicism and the Gothic Revival. He looked towards the Islamic world for much of this inspiration, using his studies of Islamic decoration at the Alhambra to develop theories on flat patterning, geometry and abstraction in ornament.
Семейное происхождение
Джонс родился 15 февраля 1809 года на 148 Темз-стрит, в Лондоне, сыном Оуэна Джонса (1741–1814), успешного меховщика и валлийского антиквара-любителя, и его жены Ханны Джейн Джонс (1772/3–1838). Будучи сыном Оуэна Джонса старшего (бардическое имя Оуайн Мыфыр), валлийского антиквара и главного основателя Общества Гвинеддигион в Лондоне в 1770 году, созданного для поддержки валлийских исследований и литературы, Джонс-младший родился в семье, говорящей на валлийском языке, в самом центре валлийских культурных и научных обществ Лондона.
Ранние путешествия
В 1832 году Джонс отправился в Гранд-тур по континенту, завершив обучение в Школах Королевской академии, пройдя практику у архитектора Льюиса Вуллиами (1791–1871) и, с согласия Вуллиами, поступив на работу к Уильяму Уоллену-старшему, что позволило ему получить опыт работы в качестве землемера. Он сначала отправился в Италию, а затем в Грецию, где познакомился с молодым французским архитектором Гурри (1803–1834), который помогал Готфриду Земперу (1803–1879) в его новаторских исследованиях полихромии древнегреческих зданий. Джонс и Гурри вместе отправились в Египет для изучения исламской архитектуры Каира и древних памятников, а затем продолжили путь в Константинополь, прежде чем, наконец, прибыть в Гранаду на юге Испании, где они приступили к изучению исламского декора Альгамбры.
Альгамбра
Исследования Джонса Альгамбры в Гранаде имели решающее значение для развития его теорий о плоскостном орнаменте, геометрии и полихромии. Его спутник в путешествии, Жюль Гури, недавно работал с Готфридом Семпером над анализом полихромии древнегреческих зданий, и это, по всей вероятности, стало ключевым фактором, побудившим Джонса к столь научному и детальному изучению декора Альгамбры. Гури умер от холеры в возрасте 31 года во время их шестимесячного пребывания в Альгамбре, и Джонс вернулся в Лондон, полный решимости опубликовать результаты их исследований. Уровень цветной печати того времени был недостаточно развит, чтобы достойно передать сложный декор Альгамбры, поэтому Джонс сам взялся за печать. Сотрудничая с химиками и типографами, Джонс взялся за изучение нового процесса хромолитографии. Впоследствии он издал «Планы, фасады, разрезы и детали Альгамбры» в двенадцати частях в течение почти десяти лет, с 1836 по 1845 год. Это была первая в мире значимая опубликованная работа, в которой применялась хромолитография, и она стала важной вехой в формировании репутации Оуэна Джонса как теоретика дизайна.
Проектирование книг и другие проекты печати
Печать планов, фасадов, разрезов и деталей Альгамбры стала для Джонса значительным финансовым бременем, но публикация принесла ему широкую известность благодаря новаторским стандартам хромолитографии. После, и возможно, в течение длительного периода подготовки Альгамбры, Джонс использовал свой печатный станок, чтобы выйти на прибыльный рынок иллюстрированных и украшенных подарочных книг, которые становились все более популярными среди викторианской буржуазии. Джонс разрабатывал как светские, так и религиозные книги (в сотрудничестве, в частности, с издательствами Day & Son и Longman & Co.) и внедрял инновационные техники переплета, используя такие материалы, как тисненая кожа, папье-маше и терракота – все для того, чтобы соответствовать роскошному содержанию, большая часть эстетических корней которого уходила к пышным средневековым иллюминированным рукописям и религиозным переплетам. Помимо этих книг, наиболее значительным (и наиболее востребованным) результатом печатной деятельности Джонса стало его долгосрочное сотрудничество с фирмой De La Rue. С середины 1840-х годов и до конца жизни, в течение примерно 30 лет, Джонс разрабатывал для De La Rue широкий спектр продукции, включая игральные карты, меню, обертки для печенья, почтовые марки, шахматные доски, форзацы, скрапбуки и ежедневники.
Великая выставка
Джонс был нанят в качестве одного из руководителей работ на Великой выставке 1851 года. Он отвечал не только за оформление гигантского дворца Джозефа Пакстона из чугуна и стекла, но и за размещение экспонатов внутри, и именно этот архитектурный проект впервые привлек широкое внимание к Джонсу. Основываясь на своих наблюдениях за полихромией основных цветов в архитектуре Древнего Египта, Древней Греции и Альгамбры, он выбрал простую палитру красного, желтого и синего для внутренней металлической конструкции. Теории цвета были относительно новыми, и его спорная цветовая схема вызвала много споров и негативных отзывов в газетах и журналах того времени. Ключевым моментом стало то, что после первых показов принц Альберт сохранил свою поддержку, и Джонс продолжал работу, несмотря ни на что. Общественная и профессиональная критика постепенно утихла, пока здание, наконец, не было торжественно открыто королевой Викторией и не получило широкое признание критиков. Некоторые отмечали, что цветовое решение Джонса по эффекту напоминало картины Дж. М. У. Тернера. Джонсу представилась редкая возможность применить некоторые из своих теорий полихромии на практике в большом масштабе: шесть миллионов человек увидели его замысел на Великой выставке за время ее существования – примерно в три раза больше, чем население Лондона в то время.
Хрустальный дворец в Сайденхэме
После Великой выставки "Хрустальный дворец" был воссоздан в Сиденхеме. Джонсу была поручена совместная с Мэтью Дигби Уайаттом (1820–1877) ответственность за оформление и планировку этого нового воплощения. Он открылся в 1854 году как постоянная площадка для образования и развлечений. Джонс и Дигби Уайатт задумали серию "Залов изящных искусств", которые должны были провести посетителя через масштабное повествование об истории дизайна и орнамента. Джонс получил возможность вернуться к своей работе в Альгамбре, создав роскошную реконструкцию знаменитого дворца в "Альгамбрском зале". Он спроектировал египетский, греческий и римский залы. В течение первых тридцати лет "Хрустальный дворец" в Сиденхеме принимал около 2 миллионов посетителей в год. В 1936 году "Хрустальный дворец" был уничтожен пожаром и больше не был восстановлен.
Грамматика украшений
Благодаря работе на Великой выставке Джонс развил тесные рабочие отношения с государственным служащим Генри Коулом (1808–1882), который впоследствии стал первым директором Южного Кенсингтонского музея (позже известного как V&A). Благодаря связям с Коулом, Джонс смог представить свои теории о декоре, орнаменте и полихромии в серии лекций, прочитанных в Обществе искусств и в Правительственной школе дизайна (впоследствии «Музей мануфактур»), директором которой был художник Ричард Берчет, а управление осуществлялось недавно образованным Департаментом практического искусства при доме Марлборо. Джонс также консультировал при формировании учебных коллекций в доме Марлборо (значительная часть которых была приобретена на экспонатах Великой выставки), объединенных в «Музей декоративного искусства», который впоследствии стал основой коллекций Южного Кенсингтонского музея. И Джонса, и Коула беспокоило, что эти коллекции могут побудить студентов просто копировать образцы орнамента, вместо того чтобы вдохновляться изучением лежащих в их основе декоративных принципов. Кроме того, расположение коллекций в Лондоне затрудняло доступ к ним для студентов из провинциальных школ дизайна. Эти два фактора, несомненно, стали значительными стимулами для Джонса в 1856 году опубликовать, возможно, свое самое значительное наследие: основополагающий источник по дизайну «Грамматика орнамента». В своих статьях и лекциях Джонс формулировал ключевые принципы декоративного искусства, которые легли в основу новой образовательной программы Правительственной школы дизайна при доме Марлборо. Джонс расширил свои идеи, сформулировав 37 «общих принципов в организации формы и цвета в архитектуре и декоративном искусстве», которые стали предисловием к 20 главам «Грамматики орнамента». В первых 19 главах «Грамматики» представлены ключевые примеры орнамента из различных исторических и географических источников, включая арабский, турецкий, мавританский (Альгамбра) и персидский орнамент, посвященные Ближнему Востоку. Заключительная глава, озаглавленная «Листья и цветы из природы», признает основополагающий принцип, определяющий дизайн орнамента во всем мире – форму, встречающуюся в природе: «в лучшие периоды искусства весь орнамент основывался на наблюдении за принципами, регулирующими организацию формы в природе», и что «истинное искусство заключается в идеализации, а не в копировании форм природы». Кристофер Дрессер, наиболее известный ученик Джонса, внес вклад в одну из иллюстраций в этой последней главе, одновременно представляя свои теории о природной форме орнамента в своих знаменитых ботанических лекциях в Правительственной школе дизайна в середине 1850-х годов. Эта последняя глава вызвала критику из-за невозможности создания нового орнаментального дизайна, поскольку повторение является распространенным явлением в природе, и Джонс описывает это как «возвращение к природе, как это делали древние», но его собственный ответ на эту проблему заключается в том, что природа обладает большим разнообразием линий и форм, основанных на геометрии, что дает дизайнеру огромную свободу следовать и идеализировать форму природы как базовый элемент, создавая нечто, чего общество еще не видело. Джонс собрал все эти образцы орнамента как «лучшие» примеры декора, чтобы побудить дизайнеров последовать его примеру в изучении основных принципов, содержащихся в обширной истории орнамента и полихромии. «Грамматика» оказала влияние на школы дизайна во второй половине XIX века и до сих пор издается.
Декоративный дизайн
Джонс смог распространять свои теории о композиции и орнаменте благодаря работе с несколькими ключевыми производителями того времени, тем самым способствуя популяризации его декоративных идей в самых разных сферах. В 1840-х годах, вдохновленный плиткой Альгамбры, Джонс прославился своими проектами мозаик и мощеных полов, сотрудничая с такими фирмами, как Maw & Co., Blashfield и Minton. Он разрабатывал обои для ряда компаний с 1840-х по 1870-е годы, включая Townsend and Parker, Trumble & Sons и Jeffrey & Co. Джонс также был весьма продуктивен в области текстиля, создавая дизайны шелка для Warner, Sillett & Ramm и ковров для Brinton и James Templeton & Co. Кроме того, Джонс активно участвовал в разработке декоративных проектов для жилых интерьеров, особенно в сотрудничестве с лондонской фирмой Jackson & Graham, для которой он создавал мебель и другие элементы отделки.
Архитектурные проекты и другие заказы
Джонс был хорошо известен как архитектор. Многие из его построенных проектов были снесены или уничтожены, включая Кристальный дворец в Сиденхэме. Его самым значительным зданием был зал Святого Джеймса, расположенный между Пикадилли и Риджент-стрит; почти пятьдесят лет он служил главным концертным залом Лондона. Он также отвечал за создание двух роскошных торговых центров: Базара Кристалл-Палас и выставочного зала компании Osler's, производителя стекла, оба в Вест-Энде. Все три здания были открыты в течение нескольких лет друг за другом, между 1858 и 1860 годами, но к 1926 году все они были снесены. Их великолепные полихромные интерьеры из чугуна, штукатурки и витражей являлись символами досуга и потребления. Одним из первых примеров декоративного оформления Джонса, примененного к архитектуре (и одним из немногих сохранившихся сегодня, хотя и отреставрированных), была его работа над церковью Христа в Стрейтхэме, построенной в 1841 году Джеймсом Уайлдом (1814–1892), который впоследствии стал его родственником по браку. Джонс отвечал за внутреннее убранство, но, вероятно, также внес вклад в разработку внешнего вида, демонстрирующего кирпичную полихромию и архитектурные детали с византийскими и исламскими мотивами. В начале 1860-х годов Джонсу было поручено спроектировать Индийский двор и Китайский и Японский двор Южного Кенсингтонского музея, вместе известные как Восточные дворы. В V&A также хранятся эскизы проектов Джонса для предполагаемого "Альгамбрского" двора, который, вероятно, должен был разместить экспонаты исламского искусства, но этот проект был отклонен в пользу его проектов для Китайского и Японского дворов. К началу двадцатого века Восточные дворы были закрыты, однако консервационные работы 1980-х годов показали, что значительная часть декора Джонса сохранилась под слоями современной краски. Он спроектировал два особняка в "мавританском" стиле на Кенсингтонском саду, в лондонском "ряду миллионеров", под номерами 8 и 24. Дом номер 8 в годы Второй мировой войны входил в состав Лондонской тюрьмы, но впоследствии был снесен. Также в 1860-х годах Джонс создавал роскошные интерьеры для состоятельных клиентов, сотрудничая с такими фирмами, как Jackson & Graham (для мебели) и Jeffrey & Co. (для обоев). Например, для коллекционера искусства Альфреда Моррисона Джонс спроектировал интерьеры для его загородного поместья в Фонтилле (1863) и его лондонского городского дома на 16 Карлтон Хаус Террас (1867). Он разработал интерьеры для дворца вице-короля Египта Исмаила-паши в Каире (1864), используя арабские и мавританские принципы дизайна.