Эстонский язык: история и современное состояние

Введение

Финно-угорский язык, распространённый преимущественно в Эстонии.

Эстонский язык (eesti keel) — это уральский язык, относящийся к финской группе и являющийся официальным языком Эстонии. Он использует латинский алфавит и является родным для большинства населения страны; также является одним из официальных языков Европейского Союза. На эстонском языке говорят около 1,1 миллиона человек, из которых 922 000 – в Эстонии и 160 000 – за её пределами.

Классификация

Эстонский язык относится к финно-угорской языковой семье, к финской её ветви. К другим финским языкам относятся финский, а также некоторые языки меньшинств, распространённые в районе Балтийского моря и на северо-западе России. Эстонский язык обычно подклассифицируется как южнофинский, и он является вторым по числу говорящих среди всех финских языков. Наряду с финским, венгерским и мальтийским, эстонский входит в число четырёх официальных языков Европейского Союза, не принадлежащих к индоевропейской языковой семье. С точки зрения лингвистической морфологии, эстонский язык преимущественно агглютинативный. Потеря конечных звуков в словах носит масштабный характер, что привело к заметному усилению фузионности его флективной морфологии, особенно в отношении склонения существительных и прилагательных. Переход от агглютинативного строя к фузионному является типичной чертой эстонского языка на протяжении его истории, сопровождаясь развитием богатой морфологической системы. Порядок слов значительно более свободный, чем в английском языке, однако базовый порядок – подлежащее-сказуемое-дополнение.

Официальный язык

Писания на эстонском языке приобрели значимость только в XIX веке с распространением идей эпохи Просвещения, в период эстофильского Просвещения (1750–1840). Хотя прибалтийские немцы в целом рассматривали будущее эстонцев как их слияние с собой, образованный класс эстофилов восхищался древней культурой эстонцев и их эпохой свободы до завоеваний датчанами и немцами в XIII веке. Когда в 1918 году была основана независимая Эстонская Республика, эстонский язык стал официальным языком новообразованного государства. Сразу после Второй мировой войны, в 1945 году, более 97% населения Эстонии идентифицировали себя как этнические эстонцы и владели эстонским языком. Когда в 1944 году Эстония была оккупирована и повторно оккупирована советской армией, статус эстонского языка фактически изменился, став одним из двух официальных языков (наряду с русским). Многие иммигранты из России прибывали в Эстонию поощряемые советской властью. С 2004 года, когда Эстония вступила в Европейский Союз, эстонский язык также является одним из (теперь уже 24) официальных языков ЕС. Возвращение бывших советских иммигрантов в страны их происхождения в конце XX века привело к тому, что доля носителей эстонского языка в Эстонии вновь превысила 70%. Значительная часть иммигрантов первого и второго поколения в Эстонии освоила эстонский язык (более 50% по данным переписи населения 2022 года). [[Файл:2.6 South Estonian.png|thumb|300px|Южноэстонские диалекты в начале XX века делятся на две группы – северную и южную, исторически связанные с городами Таллин на севере и Тарту на юге, а также на обособленный диалект кирдерааннику, северо-восточноприбрежный эстонский. Северная группа состоит из центрального диалекта (keskmurre), который также является основой литературного языка, западного диалекта (läänemurre), приблизительно соответствующего уездам Ляэне и Пярну, диалекта островов (saarte murre) Сааремаа, Хийумаа, Муху и Кихну, и восточного диалекта (idamurre) на северо-западном берегу озера Пейпси. Южноэстонский состоит из тартуского, мулгиского, вороского и сетоского вариантов. Иногда их рассматривают как варианты южноэстонского языка, а иногда – как отдельные языки. Кроме того, сето и воро отличаются друг от друга больше культурно и по христианскому вероисповеданию, чем лингвистически.

Writings in Estonian became significant only in the 19th century with the spread of the ideas of the Age of Enlightenment, during the Estophile Enlightenment Period (1750–1840). Although Baltic Germans at large regarded the future of Estonians as being a fusion with themselves, the Estophile educated class admired the ancient culture of the Estonians and their era of freedom before the conquests by Danes and Germans in the 13th century. When the independent Republic of Estonia was established in 1918, Estonian became the official language of the newly independent country. Immediately after World War II, in 1945, over 97% of the then population of Estonia self identified as native ethnic Estonians and spoke the language. When Estonia was invaded and reoccupied by the Soviet army in 1944, the status of the Estonian language effectively changed to one of the two official languages (Russian being the other one). Many immigrants from Russia entered Estonia under Soviet encouragement. Starting from 2004, when Estonia joined the European Union, the Estonian language is also one of the (now 24) official languages of the EU. The return of former Soviet immigrants to their countries of origin at the end of the 20th century has brought the proportion of native Estonian speakers in Estonia now back above 70%. Large parts of the first and second generation immigrants in Estonia have now adopted the Estonian language (over 50% as of the 2022 census).]] [[File:2.6 South Estonian. png|thumb|300px|South Estonian dialects at the beginning of the 20th century are divided into two groups – the northern and southern dialects, historically associated with the cities of Tallinn in the north and Tartu in the south, in addition to a distinct kirderanniku dialect, Northeastern coastal Estonian. The northern group consists of the keskmurre or central dialect that is also the basis for the standard language, the läänemurre or western dialect, roughly corresponding to Lääne County and Pärnu County, the saarte murre (islands' dialect) of Saaremaa, Hiiumaa, Muhu and Kihnu, and the idamurre or eastern dialect on the northwestern shore of Lake Peipus. South Estonian consists of the Tartu, Mulgi, Võro and Seto varieties. These are sometimes considered either variants of South Estonian or separate languages altogether. Also, Seto and Võro distinguish themselves from each other less by language and more by their culture and their respective Christian confession.

Орфография

Хотя в эстонской орфографии в целом руководствуются фонемическими принципами, где каждой графеме соответствует один фонем, существуют некоторые исторические и морфологические отклонения от этого: например, сохранение морфемы при склонении слова (написание b, g, d вместо произносимых p, k, t) и в использовании букв "i" и "j". В тех случаях, когда набрать š и ž крайне непрактично или невозможно, в некоторых текстах они заменяются на sh и zh, хотя это считается некорректным. В остальных случаях h в сочетании sh обозначает глухой гортанный фрикатив, как в слове "Паша" (паша ха); это также применимо к некоторым иностранным именам. Современная эстонская орфография основана на "новой орфографии", разработанной Эдуардом Аренсом во второй половине XIX века на основе финской орфографии. "Старая орфография", которую она заменила, была создана в XVII веке Бенгтом Готфридом Форсселиусом и Иоганном Хорнунгом на основе стандартной немецкой орфографии. Более ранние записи на эстонском языке в основном использовали произвольную орфографию, основанную на латинской и средненижненемецкой орфографии. Некоторые влияния стандартной немецкой орфографии – например, написание "W"/"w" вместо "V"/"v" – сохранялись вплоть до 1930-х годов.

Грамматика

Типологически эстонский язык представляет собой переходную форму от агглютинативного языка к флективному. Канонический порядок слов – SVO (подлежащее – сказуемое – дополнение), хотя этот вопрос часто обсуждается среди лингвистов. В эстонском языке существительные и местоимения не имеют грамматического рода, но существительные и прилагательные склоняются в четырнадцати падежах: именительном, родительном, частичном, винительном, местном, отложительном, дательном, притяжательном, отделительном, направительном, целевом, обстоятельственном, ограничительном и совместном, при этом падеж и число прилагательного всегда согласуются с падежом и числом существительного (за исключением целевого, обстоятельственного, ограничительного и совместного падежей, где согласование происходит только по числу, а прилагательное стоит в родительном падеже). Таким образом, винительный падеж для *kollane maja* ("жёлтый дом") – *kollasesse majja* ("в жёлтый дом"), но целевой падеж – *kollase majani* ("до жёлтого дома"). По отношению к прафинскому языку произошла элизия; таким образом, фактический падежный показатель может отсутствовать, но изменяется основа слова, например, *maja – majja* и в остроботнийском диалекте финского языка *maja – majahan*. Глагольная система не имеет отдельной формы будущего времени (вместо него используется настоящее время) и располагает специальными формами для выражения действия, совершаемого неопределённым субъектом ("безличным").

Словарь

Хотя эстонский и германские языки имеют очень разное происхождение, и их словарный запас считается существенно отличающимся от индоевропейских языков, исторически, до волны новых заимствований из английского языка в 20-м и 21-м веках, шведский и русский языки также были источниками заимствований, но в гораздо меньшей степени. При заимствовании часто происходит взаимозамена звуков "b" и "p", например, "baggage" становится "pagas", а "lob" (бросать) – "loopima". Начальная буква "s" перед другим согласным часто опускается, например, "skool" становится "kool", а "stool" – "tool".

Лексическое обогащение ex nihilo

Эстонские языковые планировщики, такие как Адо Гренцштейн (журналист, работавший в Эстонии с 1870-х по 1890-е годы), пытались использовать формацию ex nihilo (Urschöpfung); то есть они создавали новые слова из ничего. Самый известный реформатор эстонского языка Йоханнес Авик (1880–1973) использовал творения ex nihilo (ср. «свободные конструкции», Tauli 1977), наряду с другими источниками лексического обогащения, такими как словообразование, словосложение и заимствования (часто из финского языка; ср. Saareste и Raun 1965: 76). В словаре Авика (1921) перечислено около 4000 слов. Около 40 из 200 слов, созданных Йоханнесом Авиком, предположительно ex nihilo, употребляются в современном языке. Примеры: *ese 'объект', *kolp 'череп', *liibuma 'прилипать, цепляться', *naasma 'возвращаться', *nõme 'глупый, тупой'. Многие новообразования, которые считались (часто самим Авиком) созданными из ничего, вполне могли быть подвержены влиянию иностранных лексических элементов; например, слов из русского, немецкого, французского, финского, английского и шведского языков. Авик получил широкое классическое образование и владел древнегреческим, латинским и французским языками. Рассмотрим roim 'преступление' в сравнении с английским crime или taunima 'осуждать, неодобрять' в сравнении с финским tuomita 'осуждать, судить' (эти авикизмы встречаются в словаре Авика 1921 года). Эти слова, возможно, следует рассматривать как своеобразное проявление морфофонемической адаптации иностранного лексического элемента.