Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Книга Публия Корнелия Тацита
Book by Publius Cornelius Tacitus
«Диалог об ораторах» – небольшое произведение, приписываемое Тациту, написанное в форме диалога и посвященное искусству риторики. Дата его создания неизвестна, однако посвящение Луцию Фабию Юсту позволяет предположить, что оно было опубликовано примерно в 102 году н.э.
The Dialogus de oratoribus is a short work attributed to Tacitus, in dialogue form, on the art of rhetoric. Its date of composition is unknown, though its dedication to Lucius Fabius Justus places its publication around 102 AD.
Резюме
Сам диалог, действие которого происходит в 70-х годах нашей эры, продолжает традицию речей Цицерона, посвященных философским и риторическим вопросам. Место действия – дом Куриатия Матерна, одного из участников диалога, к которому приезжают два видных юриста того времени, Марк Апер и Юлий Секунд, чтобы обсудить недавнее происшествие; четвертый участник, Луций Випстан Мессалла, прибывает позднее. Все четверо – исторически известные личности. Начало произведения представляет собой речь в защиту красноречия и поэзии. Далее речь идет об упадке ораторского искусства, причиной которого, как утверждается, является снижение уровня образования будущих ораторов как в семье, так и в школе. Образование стало менее основательным, чем прежде; преподаватели недостаточно подготовлены, а пустая риторика часто вытесняет общее культурное развитие. После лакуны «Диалог» завершается речью Матерна, в которой он излагает мнение, приписываемое Тациту. Матерн полагает, что великое ораторское искусство было возможно лишь при отсутствии какой-либо власти, точнее, в той анархии, которая царила в Римской республике во время гражданских войн. Оно стало анахронизмом и непрактичным в спокойном и упорядоченном обществе, установившемся после учреждения Римской империи. Мир, обеспеченный Империей, следует принять без сожаления о минувшей эпохе, более благоприятной для распространения грамотности и развития выдающихся личностей.
The dialogue itself, set in the 70s AD, follows the tradition of Cicero's speeches on philosophical and rhetorical arguments. It is set in the home of Curiatius Maternus, one of the speakers, to whom two leading lawyers of the day, Marcus Aper and Julius Secundus, have come to discuss a recent event; the fourth speaker, Lucius Vipstanus Messalla, arrives later. All four men are attested historical personages. The beginning of the work is a speech in defence of eloquence and poetry. It then deals with the decadence of oratory, for which the cause is said to be the decline of the education, both in the family and in the school, of the future orator. The education is not as accurate as it once was; the teachers are not prepared, and a useless rhetoric often takes the place of the general culture. After a lacuna, the Dialogus ends with a speech delivered by Maternus reporting what some believe is Tacitus's opinion. Maternus thinks that great oratory was possible with the freedom from any power, more precisely in the anarchy, that characterized the Roman Republic during the civil wars. It became anachronistic and impracticable in the quiet and ordered society that resulted from the institution of the Roman Empire. The peace, warranted by the Empire, should be accepted without regret for a previous age that was more favorable to the wide spread of literacy and the growth of great personality.
Критическая оценка
Некоторые считают, что в основе всего творчества Тацита лежит признание Империи как единственной силы, способной спасти государство от хаоса гражданских войн. Империя сузила сферу деятельности ораторов и политиков, но жизнеспособной альтернативы ей не существует. Тем не менее, Тацит не принимает имперскую власть апатично и показывает, как в трактате «Агрикола», сохраняется возможность делать достойный и полезный для государства выбор. Дата публикации «Диалога» неизвестна, но, вероятно, он был написан после «Агриколы» и «Германии». Многие особенности отличают его от других произведений Тацита, настолько, что его подлинность может подвергаться сомнению, хотя в манускриптной традиции он всегда рассматривается вместе с «Агриколой» и «Германией». Стиль речи в «Диалоге» ближе к модели Цицерона – изысканному, но не многословному, который вдохновлял учение Квинтилиана; в нем отсутствуют несоответствия, характерные для основных исторических трудов Тацита. Возможно, он был написан в молодости Тацита; посвящение Фабию Юсту указывает на дату публикации, но не дату написания. Более вероятно, что необычно классический стиль объясняется тем, что «Диалог» является риторическим произведением. Для этого жанра структура, язык и стиль Цицерона служили общепринятыми образцами.
Some believe that at the base of all of Tacitus's work is the acceptance of the Empire as the only power able to save the state from the chaos of the civil wars. The Empire reduced the space of the orators and of the political men, but there is no viable alternative to it. Nevertheless, Tacitus does not accept the imperial government apathetically, and he shows, as in the Agricola the remaining possibility of making choices that are dignified and useful to the state. The date of publication of the Dialogus is uncertain, but it was probably written after the Agricola and the Germania. Many characteristics set it apart from the other works of Tacitus, so much so that its authenticity may be questioned, even if it is always grouped with the Agricola and the Germania in the manuscript tradition. The way of speaking in the Dialogus seems closer to the model of Cicero, refined but not prolix, which inspired the teaching of Quintilian; it lacks the incongruities that are typical of Tacitus's major historical works. It may have been written when Tacitus was young; its dedication to Fabius Iustus would thus give the date of publication, but not the date of writing. More probably, the unusually classical style may be explained by the fact that the Dialogus is a work of rhetoric. For this genre the structure, the language, and the style of Cicero were the usual models.