Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
"О небесах" (греч. Περὶ οὐρανοῦ; лат. De Caelo или De Caelo et Mundo) – главный космологический трактат Аристотеля: написанный в 350 г. до н.э., он содержит его астрономическую теорию и представления о конкретном устройстве земного мира. Его не следует путать с апокрифической работой "О Вселенной" (De Mundo, также известной как "О космосе"). Эта работа имеет важное значение как один из основополагающих столпов аристотелевского мировоззрения – философской школы, которая на протяжении почти двух тысячелетий доминировала в интеллектуальной мысли. Подобным образом, эта и другие работы Аристотеля стали важными основополагающими трудами, из которых во многом выросла схоластика.
Work by Aristotle
On the Heavens (Greek: Περὶ οὐρανοῦ; Latin: De Caelo or De Caelo et Mundo) is Aristotle's chief cosmological treatise: written in 350 BC, it contains his astronomical theory and his ideas on the concrete workings of the terrestrial world. It should not be confused with the spurious work On the Universe (De Mundo, also known as On the Cosmos). This work is significant as one of the defining pillars of the Aristotelian worldview, a school of philosophy that dominated intellectual thinking for almost two millennia. Similarly, this work and others by Aristotle were important seminal works from which much of scholasticism was derived.
Аргумент
Согласно Аристотелю в «О небесах», небесные тела являются наиболее совершенными реальностями (или «субстанциями»), чьи движения подчиняются принципам, отличным от принципов тел в подлунной сфере. Последние состоят из одного или всех четырех классических элементов (земли, воды, воздуха, огня) и подвержены тлению; но материя, из которой состоят небеса, – нетленный эфир, поэтому они не подвержены возникновению и уничтожению. Следовательно, их движения вечны и совершенны, а совершенным движением является круговое, которое, в отличие от земных перемещений вверх и вниз, может длиться вечно, оставаясь неизменным – ранний предшественник первого закона движения Ньютона. Аристотель полагал, что эфир не существует нигде на Земле, но является элементом, исключительным для небес. Как субстанции, небесные тела обладают материей (эфиром) и формой (определённым периодом равномерного вращения). Иногда Аристотель, кажется, рассматривает их как живые существа с разумной душой в качестве их формы (см. также «Метафизика», кн. XII). Аристотель предложил геоцентрическую модель Вселенной в «О небесах». Земля является центром движения Вселенной, при этом круговое движение считается совершенным, поскольку Земля находится в его центре. Вселенная может иметь только один центр, и, как следствие, в ней нет других обитаемых миров, кроме Земли. Таким образом, Земля в этом отношении уникальна и одинока. Аристотель предполагал, что за пределами подлунной сферы и небес находится внешнее духовное пространство, которое человечество не может постичь непосредственно. Аристотель также утверждал, что следующие шесть направлений существуют как независимые от человека реальности, а не только относительно нас: лево, право, вверх, вниз, перед и назад. Это важная часть его теории о том, что небеса всегда движутся в одном направлении и без каких-либо отклонений. Значительная часть «О небесах» посвящена опровержению взглядов его предшественников. Например, Аристотель неоднократно обращает внимание на анализ веса, представленный пифагорейцами и Платоном в «Тимее».
According to Aristotle in De Caelo, the heavenly bodies are the most perfect realities, (or "substances"), whose motions are ruled by principles other than those of bodies in the sublunary sphere. The latter are composed of one or all of the four classical elements (earth, water, air, fire) and are perishable; but the matter of which the heavens are made is imperishable aether, so they are not subject to generation and corruption. Hence their motions are eternal and perfect, and the perfect motion is the circular one, which, unlike the earthly up and down ward locomotions, can last eternally selfsame an early predecessor to Newton's First Law of Motion. Aristotle theorized that aether did not exist anywhere on Earth, but that it was an element exclusive to the heavens. As substances, celestial bodies have matter (aether) and form (a given period of uniform rotation). Sometimes Aristotle seems to regard them as living beings with a rational soul as their form (see also Metaphysics, bk. XII). Aristotle proposed a geocentric model of the universe in De Caelo. The Earth is the center of motion of the universe, with circular motion being perfect because Earth was at the center of it. There can be only one center of the universe, and as a result there are no other inhabited worlds within it besides Earth. As such the Earth is unique and alone in this regard. Aristotle theorized that beyond the sublunary sphere and the heavens is an external spiritual space that mankind cannot fathom directly. Aristotle also argued for the view that the following six directions exist as human independent realities, not just relative to us: left, right, up, down, front, and back. This is an important part of his theory that the heavens move always in one direction and with no irregularities. Much of De Caelo is concerned with refuting the views of his predecessors. For example, Aristotle sets his eyes multiple times on the analyses of weight given by the Pythagoreans and Plato in the Timaeus.
Исторические связи
Философия и космология Аристотеля оказали значительное влияние в исламском мире, где его идеи были восприняты школой Фалсафа на протяжении второй половины первого тысячелетия нашей эры. Среди представителей этой школы особенно выделяются философы Аверроэс и Авиценна. Аверроэс, в частности, много писал о трактате «О небе», пытаясь на протяжении некоторого времени согласовать различные аспекты аристотелевской философии, такие как естественное движение элементов и концепция планетарных сфер, центрированных на Земле, с математикой Птолемея. Эти идеи оставались центральными для философской мысли в исламском мире вплоть до нового времени, и их влияние прослеживается как в богословской, так и в мистической традиции, в частности, в трудах аль-Газали и Факхр ад-Дин ар-Рази. Европейские философы также имели сложную связь с трактатом «О небе», стремясь примирить церковную доктрину с математикой Птолемея и космологической структурой Аристотеля. Ярким примером этого является работа Фомы Аквинского, богослова, философа и писателя XIII века. Известный сегодня как святой Фома Католический, Аквинский стремился синтезировать космологию Аристотеля, изложенную в трактате «О небе», с христианским учением, что привело его к переосмыслению аристотелевских «неподвижных двигателей» как ангелов и к приписыванию им «первопричины» движения небесных сфер. В остальном Аквинский принимал аристотелевское объяснение физического мира, включая его космологию и физику. Французский философ XIV века Николь Орем переводил и комментировал трактат «О небе» в качестве советника короля Франции Карла V дважды: в начале и в конце своей жизни. Эти версии представляли собой традиционную латинскую транскрипцию и более развернутый французский текст, синтезирующий его взгляды на космологическую философию, известные как *Questiones Super de Celo* и *Livre du ciel et du monde* соответственно. *Livre du ciel et du monde* был написан по приказу короля Карла V, однако назначение этого заказа до сих пор вызывает споры. Некоторые предполагают, что, поскольку Орем уже переводил аристотелевские работы по этике и политике в надежде просветить своих придворных, перевод трактата «О небе» также мог представлять ценность для короля.
Aristotelian philosophy and cosmology were influential in the Islamic world, where his ideas were taken up by the Falsafa school of philosophy throughout the later half of the first millennia AD. Of these, philosophers Averroes and Avicenna are especially notable. Averroes in particular wrote extensively about De Caelo, trying for some time to reconcile the various themes of Aristotelian philosophy, such as natural movement of the elements and the concept of planetary spheres centered on the Earth, with the mathematics of Ptolemy. These ideas would remain central to philosophical thought in the Islamic world well into the pre modern period, and its influences can be found in both the theological and mystical tradition, including in the writings of al Ghazali and Fakhr al Din al Razi. European philosophers had a similarly complex relationship with De Caelo, attempting to reconcile church doctrine with the mathematics of Ptolemy and the structure of Aristotle. A particularly cogent example of this is in the work of Thomas Aquinas, theologian, philosopher and writer of the 13th century. Known today as St. Thomas of the Catholic Church, Aquinas worked to synthesize Aristotle's cosmology as presented in De Caelo with Christian doctrine, an endeavor that led him to reclassify Aristotle's unmoved movers as angels and attributing the 'first cause' of motion in the celestial spheres to them. Otherwise, Aquinas accepted Aristotle's explanation of the physical world, including his cosmology and physics. The 14th century French philosopher Nicole Oresme translated and commented on De Caelo in his role as adviser to King Charles V of France, on two occasions, once early on in life, and again near the end of it. These versions were a traditional Latin transcription and a more comprehensive French version that synthesized his views on cosmological philosophy in its entirety, Questiones Super de Celo and Livre du ciel et du monde respectively. Livre du ciel et du monde was written at the command of King Charles V, though for what purpose remains of some debate. Some speculate that, having already had Oresme translate Aristotelian works on ethics and politics in the hope of educating his courtiers, doing the same with De Caelo may be of some value to the king.