Введение
Судья и его палач (Der Richter und sein Henker) – роман 1950 года швейцарского писателя Фридриха Дюренматта. Впервые на английском языке он был опубликован в 1954 году в переводе Сайруса Брукса, а затем в переводе Терезы Пол. В 2006 году появился новый перевод Джоэля Эджи, опубликованный вместе с продолжением книги, «Подозрение», под названием «Мистерии инспектора Барлаха» с предисловием Свена Биркертса. Вместе с романом Дюренматта «Обещание: Реквием по детективу», эти произведения считаются классикой криминальной литературы, сочетая в себе экзистенциальную философию и детективный жанр.
The Judge and His Hangman (Der Richter und sein Henker) is a 1950 novel by the Swiss writer Friedrich Dürrenmatt. It was first published in English in 1954 in a translation by Cyrus Brooks, and later in a translation by Therese Pol. A new translation by Joel Agee appeared in 2006, published together with the book's sequel, Suspicion, as The Inspector Bärlach Mysteries, with a foreword by Sven Birkerts. Together with Dürrenmatt's The Pledge: Requiem for the Detective Novel, these stories are considered classics of crime fiction, fusing existential philosophy and the detective genre.
Сюжет
Комиссар Бернской полиции Барлах, умирающий от рака, должен раскрыть убийство своего лучшего офицера, лейтенанта Ульриха Шмида. В расследовании Барлаху помогает офицер Вальтер Цанц. Поскольку Шмид расследовал преступления Ричарда Гастмана, профессионального преступника, который является старым другом и врагом Барлаха, подозрение сразу же падает на Гастмана. Но «расследование» Гастмана Барлахом и Цанцем приводит к неожиданному повороту, когда Цанц убивает Гастмана, предположительно в целях самообороны. Затем Барлах раскрывает, что он знал все это время, что Цанц – тот, кто убил Шмида. Цанц намеренно убил Гастмана, чтобы Гастман навсегда был обвинен в убийстве Шмида. Более того, Барлах манипулировал Цанцем, подталкивая его к этому действию своим кажущимся расследованием Гастмана. Барлах сознательно подтолкнул Цанца к последней, роковой конфронтации с Гастманом, в результате которой Гастман погиб: наказание, которое Барлах считает справедливым за все предыдущие преступления, совершенные Гастманом, но которые он не смог доказать. На самом деле, Гастман и Барлах знали друг друга сорок лет. Они давно заключили личное пари друг с другом, возможно ли совершить «идеальное» преступление, так, чтобы даже следователь, ставший его свидетелем, никогда не смог доказать вину преступника. После этой ставки Гастман, как прекрасно знал Барлах, посвятил свою жизнь преступной деятельности, воплощая в себе всеобъемлющее зло, высокомерие и насмешку над самой цивилизацией. И действительно, он всегда оставался на шаг впереди неустанных, но бесплодных усилий Барлаха осудить его. Гастман вспоминал Барлаху: «Я хотел доказать, что можно совершить преступление, которое невозможно раскрыть». Гастман был прав, и финальный план Барлаха – признание этого факта. Убийством Шмида во время расследования Гастмана Цанц разрушил последний шанс неизлечимо больного Барлаха привлечь Гастмана к ответственности в зале суда. Поэтому, используя Цанца как пешку, Барлах находит альтернативный способ добиться справедливости, которую, по его мнению, Гастман заслужил.
Темы
Центральный вопрос этой книги заключается в том, допустимо ли подставить человека под обвинение в преступлении, которого он не совершал, если он виновен в другом преступлении, которое так и не удалось доказать. Бэрлах подтверждает этот вопрос, когда говорит Гастману: "Я не смог доказать, что это вы совершили первое преступление, но я возлагаю это преступление на вас" – таким образом, Гастман, само воплощение злодейской преступности, наконец, был наказан. Взаимодействие между Бэрлахом и Люцем приобретает символический смысл. Люц, образованный надзиратель, настаивает на эффективности современных, научных методов расследования преступлений "Чикагской школы", основанных главным образом на косвенных уликах и криминалистике. Бэрлах настроен скептически, полагаясь вместо этого на глубокое понимание человеческих мотивов, приобретенное за долгую жизнь. Цханц, подчиненный Бэрлаха, использует современные доказательства и служит контрастом стилю Бэрлаха, основанному на естественной интуиции и умении манипулировать людьми. Хотя методы Цханца демонстрируют видимый прогресс в расследовании, в конечном итоге именно интуитивное чутье Бэрлаха давно позволило ему установить истину, а также использовать Цханца для сведения старых счетов с Гастманом. Роман можно рассматривать и как вопрос: "Когда люди сами решают судьбу других, они становятся судьями, а когда они становятся инструментом в чужих руках – приспешниками". Подставленный Бэрлахом для убийства Гастмана, Цханц говорит Бэрлаху в конце истории: "Значит, ты был судьей, а я – палачом". На следующий день Цханц кончает жизнь самоубийством, остановив машину на действующем железнодорожном пути.
Кино и телевидение
Впервые Der Richter und sein Henker был адаптирован немецким телевидением Süddeutscher Rundfunk в 1957 году, используя то же название. Он вышел в эфир 7 сентября 1957 года. В 2012 году фильм был выпущен на DVD впервые. В 1961 году Британская радиовещательная корпорация выпустила вторую адаптацию. Она была показана в качестве эпизода из долгоиграющего сериала телеспектаклей BBC Sunday Night Play под названием «Судья и его палач». Премьера состоялась 17 декабря 1961 года. Фрэнк Петтингелл сыграл роль Бэрлаха, Брайан Бедфорд – Чанца (Tschanz). Эпизод отсутствует в архивах BBC и считается утерянным. Третью адаптацию в 1971/72 году снял Даниэле Д’Анза. Radiotelevisione Italiana показала «Il giudice e il suo boia» 6 февраля 1972 года, в главных ролях Паоло Стоппа в роли Бэрлаха и Уго Паглиаи в роли Чанца. Телефильм был выпущен на DVD в 2009 году. 8 ноября 1974 года была создана четвертая адаптация под названием Le Juge et son bourreau (téléfilm) для французской телерадиовещательной корпорации. Телефильм был снят режиссером Фр. и в нем снялся Шарль Ванель в роли Бэрлаха. Роль Чанца была переименована в лейтенанта Терренса, которого сыграл Жиль Сегаль. Он был выпущен на DVD в 2017 году. В 1975 году роман был снова экранизирован в фильм под названием «Конец игры», режиссером которого был Максимилиан Шелл, а сценарий написали Дюрренматт и Шелл. Джон Войт исполнил главную роль Уолтера Чанца, Мартин Ритт – Ганса Бэрлаха, а Роберт Шоу – Ричарда Гастманна. В фильме также снялись Жаклин Биссет и Фридрих Дюрренматт.
Этап
Опера немецкого композитора Франца Хуммеля с тем же названием впервые была поставлена в 2008 году в Театре Эрфурта.