Введение

Британский политик, писатель и путешественник (1800–1857)

Фрэнсис Эгертон, 1-й граф Элсмир (1 января 1800 – 18 февраля 1857), известный как лорд Фрэнсис Левесон-Гоуэр до 1833 года, был британским политиком, писателем, путешественником и меценатом. Остров Элсмир, крупный остров (десятый по величине в мире) в Нунавуте, в канадской Арктике, был назван в его честь.

Происхождение и образование

Эллесмир родился 1 января 1800 года в доме 21 по улице Арлингтон-стрит, Пикадилли, Лондон. Он был третьим сыном Джорджа Левесона Гоуэра (в то время известного как лорд Гоуэр) и его жены Элизабет Гордон, которая по праву являлась 19-й графиней Сазерленд. Он получил образование в Итоне и Крайст-Черч, Оксфорд, после чего поступил на службу в лейб-гвардию, но оставил ее после женитьбы. В октябре 1803 года его отец стал маркизом Стаффордом, незадолго до этого унаследовав значительное состояние (но не титулы) от Фрэнсиса Эгертона, 3-го герцога Бриджуотера, чье завещание предусматривало передачу поместий Бриджуотера в дальнейшем Фрэнсису, а не его старшему брату Джорджу.

Траст Бриджвотер

Его отец, однако, умер в течение года, и поместья, унаследованные им от Фрэнсиса Эгертона, 3-го герцога Бриджуотерского, перешли к Фрэнсису, который затем, по королевской лицензии, взял фамилию Эгертон. Поместья Бриджуотер находились под трастом и приносили годовой доход, оцениваемый в 90 000 фунтов стерлингов. В 1842 году сообщалось, что за предыдущие три года на них погибло и пострадало 101 человек. Один из сотрудников фабричной комиссии 1833 года отметил, что шахта Ворсли «считалась лучшей в округе», но, судя по увиденному, пришел к выводу, что «самый тяжелый труд на худшей фабрике менее изнурителен, менее жесток и менее разлагает, чем труд на лучших угольных шахтах».

Один из доверенных управляющих жил в Старом зале Ворсли и фактически руководил поместьями, но после того, как он воспротивился проверке книг аудитором и деловым партнером Эгертона, Джеймсом Лохом, членом парламента, он был вынужден уйти, и его место занял Лох. Эгертон затем сделал Новый зал Ворсли одной из своих главных резиденций, но вскоре снес его и заменил более крупным залом в елизаветинском стиле. Он взялся за преобразование Ворсли в образцовое помещичье село; в течение десяти лет национальная газета, выражая сожаление по поводу «невежества шахтерского класса», заявила: «То, чего может достичь землевладелец, то, чего должен достичь каждый землевладелец, наглядно демонстрируется на примере лорда Фрэнсиса Эгертона и шахтеров Ворсли». До того, как Эгертон поселился в Ворсли, оно было «недостаточно обеспечено средствами для нравственного и интеллектуального развития населения», но теперь «Население составляет почти 6000 человек. Для их нужд построены две церкви, а третья находится в стадии строительства. Помимо одного действующего священника, назначены еще пять священников. Создано семь дневных школ с обученными учителями и учительницами, полностью обеспеченных лучшими книгами и оборудованием. Открыта читальня с лучшими периодическими изданиями того времени и значительной библиотекой. В комнате есть камин и освещение, она открыта каждый вечер и пользуется большой популярностью среди рабочих как приятное место отдыха после рабочего дня. Большая площадь, не менее шестидесяти акров, выделена в качестве места для отдыха. Поощряются крикет, квоты и другие спортивные игры, и частный оркестр иногда выступает там в дни выплаты заработной платы. В центре возведено декоративное здание, в котором заработная плата всем рабочим на этой части поместья выплачивается раз в две недели. На территории немного пабов и нет пивных лавок. Дома, построенные для рабочих, удобны; в большинстве из них четыре комнаты, кладовая, задний двор и сад, за арендную плату около 3 фунтов стерлингов в год, включая коммунальные платежи».

Зал Ворсли служил подходящей базой для королевских визитов в Манчестер (первый состоялся в 1851 году), но Эгертон не имел большого влияния в Манчестере; когда его кандидатура была выдвинута на пост президента Манчестерского Афинеума, Ричард Кобден был выдвинут в качестве альтернативного кандидата и был должным образом избран. Политические взгляды Эгертона (консервативные и протекционистские) отличались от взглядов Манчестера (реформы и свободная торговля), и его связь с трастом Бриджуотера также сыграла против него.

Канал Бриджвотер

Канал был весьма прибыльным и во многом обязан этим соглашениям с конкурентами о фиксированных ценах; это вызвало недовольство как в Ливерпуле, так и в Манчестере его богатством и влиянием (и, следовательно, влиянием Эгертона). После 1810 года, когда они договорились взимать одинаковые тарифы, была предложена Ливерпульская и Манчестерская железная дорога, чтобы обеспечить больший объем перевозок между двумя городами и снизить транспортные расходы. Акции унаследовал не Эгертон, а его брат, 2-й герцог Сазерлендский; Лок также был аудитором и главным управляющим герцога, а также лично владел акциями железной дороги. Когда железная дорога открылась, тарифы, взимаемые двумя предыдущими перевозчиками, установились чуть ниже максимального (десять шиллингов за тонну), который железная дорога имела право взимать согласно парламентскому акту. Когда компания "Олд Кэй" позже значительно снизила свои тарифы за грузоперевозки, она была выкуплена лично Эгертоном (1843), и прежние тарифы были восстановлены: траст Бриджуотера затем выкупил компанию у него (более чем за полмиллиона фунтов стерлингов), как только получил необходимые полномочия. После того, как железная дорога была поглощена Лондонской и Северо-Западной железной дорогой, последовал короткий период острой конкуренции за грузоперевозки, в результате чего тариф на транспортировку хлопка из Ливерпуля в Манчестер упал на две трети. Поэтому, хотя Эгертон, вступив во владение поместьем Бриджуотер, предложил оплатить установку большой статуи герцога Бриджуотера в Манчестере, если городские власти определят подходящее место для нее, это предложение так и не было принято.