Введение

Предполагаемое психическое расстройство детства, предполагаемое психическое расстройство у детей. Синдром отчуждения родителя (СОР) – термин, введенный детским психиатром Ричардом Гарднером в 1985 году для описания признаков и симптомов, которые, по его мнению, проявляются у детей, отчужденных от одного из родителей посредством манипуляций другого родителя. Предполагаемые симптомы включали в себя чрезмерный, но необоснованный страх, неуважение или враждебность по отношению к родителю. Гарднер полагал, что определенный набор поведенческих реакций, наблюдаемый им в некоторых семьях, участвующих в судебных разбирательствах по вопросам опеки над детьми, может быть использован для диагностики психологических манипуляций или неправомерного влияния на ребенка со стороны родителя, как правило, со стороны другого родителя, который может пытаться помешать поддержанию ребенком отношений с другими членами семьи после разлуки или развода. Использование термина «синдром» не получило признания ни в медицинском, ни в юридическом сообществе, а исследования Гарднера подверглись широкой критике со стороны юристов и специалистов в области психического здоровья за отсутствие научной обоснованности и надежности. Хотя Гарднер изначально описывал мать как отчуждающего родителя в 90% случаев СОР, позже он заявил, что оба родителя с одинаковой вероятностью могут отчуждать ребенка. Он также позже отметил, что в его практике обвинения в сексуальном насилии отсутствовали в подавляющем большинстве случаев СОР.

Характеристики

Гарднер описал ПАС как зацикленность ребенка на критике и обесценивании одного из родителей. Гарднер утверждал, что ПАС возникает в контексте споров об опеке над детьми, когда один из родителей намеренно или неосознанно пытается отчуждать ребенка от другого родителя. По мнению Гарднера, ПАС характеризуется комплексом из восьми симптомов, проявляющихся у ребенка. К ним относятся кампания по дискредитации и разжиганию ненависти к родителю, ставшему объектом отчуждения; слабые, нелепые или тривиальные оправдания этой дискредитации и ненависти; отсутствие обычной двойственности в отношении родителя, ставшего объектом отчуждения; категорические утверждения о том, что решение об отказе от родителя принято исключительно ими самими ("феномен независимого мыслителя"); безоговорочная поддержка предпочитаемого родителя в конфликте; отсутствие чувства вины за обращение с отчужденным родителем; использование заимствованных сценариев и фраз от отчуждающего родителя; а также дискредитация не только родителя, ставшего объектом отчуждения, но и его расширенной семьи и друзей. Гарднер и другие разделили ПАС на легкую, умеренную и тяжелую степени. Предполагалось, что количество и выраженность восьми симптомов, входящих в синдром, возрастают с увеличением степени тяжести. Рекомендации по ведению случаев различались в зависимости от степени выраженности симптомов у ребенка. Хотя диагноз ПАС ставится на основании симптомов ребенка, Гарднер подчеркивал, что любое изменение опеки должно основываться прежде всего на степени выраженности симптомов у отчуждающего родителя. В легких случаях утверждалось, что наблюдается некоторое родительское программирование против родителя, ставшего объектом отчуждения, но при этом посещения обычно не нарушаются, и Гарднер не рекомендовал устанавливать посещения по решению суда. В умеренных случаях утверждалось, что родительское программирование более выражено, что приводит к большему сопротивлению посещениям с родителем, ставшим объектом отчуждения. Гарднер рекомендовал оставить основную опеку за программирующим родителем, если ожидается прекращение промывания мозгов, но в противном случае – передать опеку родителю, ставшему объектом отчуждения. Кроме того, рекомендовалась терапия с ребенком для прекращения отчуждения и восстановления поврежденных отношений с родителем, ставшим объектом отчуждения. В тяжелых случаях, когда дети проявляют большинство или все восемь симптомов и отказываются посещать родителя, ставшего объектом отчуждения, возможно, угрожая сбежать из дома или причинить себе вред в случае принуждения к посещению, Гарднер рекомендовал временно поместить ребенка из дома отчуждающего родителя в кризисный центр, прежде чем перевести его в дом родителя, ставшего объектом отчуждения. Помимо изменения опеки, Гарднер рекомендовал терапию для ребенка. Со временем Гарднер пересмотрел свои взгляды и стал меньше поддерживать наиболее агрессивные стратегии вмешательства, но к 1998 году отметил, что повышение осведомленности о ПАС привело к увеличению случаев его неправомерного использования в качестве оправдательного юридического хода. ПАС часто упоминался в сложных делах о разводе и опеке над детьми, особенно в качестве защиты от обвинений в домашнем насилии или сексуальном насилии. Ни одна профессиональная организация не признала ПАС релевантным медицинским синдромом или психическим расстройством. ПАС не включен в Международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем, ВОЗ. Он не признан Американской медицинской ассоциацией или Американской психиатрической ассоциацией. Американская психологическая ассоциация отказалась занять позицию по вопросу о ПАС, но выразила обеспокоенность по поводу отсутствия подтверждающих данных и способов использования этого термина. Президентская рабочая группа АПА по насилию в семье в 1996 году выразила обеспокоенность тем, что эксперты по опеке используют ПАС как предлог для передачи опеки отцам, несмотря на наличие в их анамнезе фактов насилия, что разделяют и другие специалисты. Национальный совет судей судов по делам несовершеннолетних и семейных дел США отверг ПАС, рекомендовав не использовать его при рассмотрении вопросов об опеке над детьми. Приемлемость использования ПАС была отклонена экспертной комиссией и Апелляционным судом Англии и Уэльса в Великобритании. В 2001 году Гарднер утверждал, что при выпуске DSM-IV недостаточно исследований для включения ПАС, но с тех пор было опубликовано достаточно научных статей и проявлен достаточный интерес к ПАС, чтобы его можно было рассматривать всерьез. Опрос американских экспертов по опеке, опубликованный в 2007 году, показал, что половина респондентов не согласны с его включением, в то время как треть считают, что это следует сделать. Был предложен связанный термин – расстройство родительского отчуждения, предполагающий, что включение ПАС в DSM-5 будет способствовать проведению исследований и надлежащему лечению, а также снизит злоупотребление обоснованным и надежным понятием. Однако в настоящее время в DSM-V включены диагнозы, отражающие влияние поведения родителей на детей, в частности, проблемы в отношениях родителя и ребенка и страдания ребенка, связанные с дисфункциональными отношениями родителей. Ключевое отличие заключается в том, что диагнозы, перечисленные в DSM, относятся к психическому здоровью диагностируемого человека, а не к попытке описать расстройство отношений между разными людьми, будь то отношения родителя и ребенка или отношения между родителями.

Научный статус

Формулировка Гарднером синдрома ПАС критикуется за отсутствие научной основы и является гипотезой, сторонники которой не смогли предоставить достаточных научных доказательств для её признания. Первые публикации о ПАС были изданы самостоятельно и не прошли экспертной оценки, кроме того, немногочисленные исследования ПАС не продемонстрировали её обоснованности и надёжности, за исключением небольшого исследования 2004 года, показавшего, что специалисты могут прийти к согласию на основе письменных отчётов. С этой точки зрения, ПАС смешивает нормальную реакцию ребёнка на развод с психозом, значительно преувеличивает число ложных обвинений в сексуальном насилии над детьми, игнорирует научные данные, свидетельствующие о том, что большинство обвинений в сексуальном насилии над детьми имеют под собой основания и являются добросовестными попытками защитить ребёнка от жестокого родителя, преувеличивает негативное влияние отчуждения от родителя на детей и предлагает несостоятельную и опасную "терапию" для ПАС. Как и ПАС, отчуждение от родителя не признаётся диагностируемым психическим расстройством.

Клиническое состояние

PAS подвергается критике за то, что она усложняет клиническую работу с детьми, переживающими отчуждение. Анализ Гарднера критикуют за необоснованное возложение всей ответственности за поведение ребенка на одного из родителей, в то время как поведение ребенка зачастую, но не всегда, является результатом взаимодействия, в котором участвуют оба родителя и сам ребенок. PAS критикуют за сексизм, за использование отцами для принижения обоснованных опасений по поводу насилия, а женские организации и другие группы выступают против признания PAS легитимной, считая ее опасной для детей. Решения о возможном родительском отчуждении рассматриваются как юридические, определяемые судьей на основании фактических обстоятельств дела, а не как диагноз, поставленный специалистом в области психического здоровья. Признается, что отказ от одного из родителей – сложный вопрос, и необходимо проводить различие между патологическим отчуждением и обоснованным отчуждением, а также это подтверждено Апелляционным судом.

Заявления Ричарда Гарднера

Хотя Гарднер утверждал, что синдром отчуждения родителя (СОР) был общепризнан научным сообществом и прошел тест Фрай в двух штатах, во втором случае апелляционный суд не рассматривал СОР. В третьем деле сознательно отказались обсуждать допустимость СОР, а в четвертом не было принято решения по СОР. Решение не основывалось на психологическом диагнозе, а было основано на модели отчуждающих действий и поведения матери, а также на ее поведении в ходе судебного разбирательства. СОР, по сути, отвергаемый как "псевдонаука", не является общепринятым в научном сообществе, поскольку это не утвержденный термин или диагноз в области психиатрии, и ни один суд штата Нью-Йорк не допускал представления показаний относительно СОР.

Однако суды штата Нью-Йорк признали концепцию отчуждения родителя. Признавая, что отчуждение родителя может существовать, некоторые суды дают ему широкое определение как активного вмешательства родителя, имеющего опеку, или преднамеренного и необоснованного воспрепятствования разумному праву родителя, не имеющего опеки, на общение с ребенком. Такой подход рассматривает отчуждение родителя как описательное понятие, позволяя суду учитывать поведение родителей без необходимости устанавливать, является ли отчуждение родителя обоснованной психологической конструкцией.