Краткоживущее Норвежское королевство 1814 года

Введение

В 1814 году Королевство Норвегия предприняло кратковременную и в конечном итоге неудачную попытку восстановить свою независимость. Хотя Норвегия всегда юридически была отдельным королевством, с XVI века она разделяла монарха с Данией; Норвегия была подчиненным партнером в объединенном государстве, правительство которого находилось в Копенгагене. В связи с союзом с Францией во время Наполеоновских войн, Дания была вынуждена подписать Кильский договор в январе 1814 года, уступив Норвегию Швеции. Однако многие норвежцы были вдохновлены растущей волной национализма и возмущались тем, что их без их согласия передали Швеции, которую они считали традиционным соперником. Под руководством Кристиана Фридриха, который был представителем датского правительства в Норвегии, а также двоюродным братом и наследником датского короля, Норвегия попыталась утвердить свои права как независимого государства. Было сформировано правительство и разработана конституция, в соответствии с которой в мае 1814 года Кристиан Фридрих был избран королем Норвегии. Неокрепшее норвежское государство не смогло получить поддержку или признание со стороны каких-либо иностранных держав и потерпело поражение в двухнедельной войне со Швецией летом 1814 года. Однако Мосская конвенция, подписанная в конце войны в августе, сохранила многие достижения движения за независимость: Норвегия оставалась в основном автономной в рамках личной унии со Швецией и получила разрешение сохранить свою новую конституцию с незначительными изменениями. Кристиан Фридрих, вынужденный отречься от норвежского престола, в 1839 году стал королем Дании под именем Кристиан VIII. Норвегия окончательно обрела полную независимость от Швеции в 1905 году.

До 1814 года Движение за независимость

Дания-Норвегия участвовала в Наполеоновских войнах на стороне Франции, принимая участие в канонерской войне. После потери флота Дания-Норвегия осталась беззащитной с моря, поскольку ситуация стала складываться неблагоприятно для Франции. Королевский флот эффективно блокировал все норвежские порты с 1808 года, прервав всякую связь с Данией-Норвегией и оставив Норвегию наедине с дипломатией. В этих условиях в Норвегии нарастало напряжение, и в 1809 году возникло движение за независимость, хотя его корни уходили как минимум в 1790-е годы. В ходе шведского похода против Норвегии в 1808–1809 годах норвежская армия дала отпор шведам, что также способствовало росту стремления к независимости среди норвежцев. 1812 и 1813 годы были отмечены сильным голодом из-за блокады, что усилило негативное отношение норвежцев к союзу с Данией.

Кильский договор

7 января 1814 года, под командованием избранного наследного принца Швеции Карла Юхана, Фридрих VI Дании предложил уступить Королевство Норвегия королю Швеции, чтобы избежать оккупации Ютландии. Он уполномочил своего посланника Эдмунда Бурка вести переговоры о мирном договоре со Швецией и Великобританией на этих условиях, в обмен на немедленный вывод всех войск коалиции с датской территории и определенные территориальные компенсации. Кроме того, он должен был присоединиться к союзным державам в их борьбе против Наполеона. Эти условия были оформлены и подписаны в Кильском договоре 14 января, в котором Дания договорилась сохранить суверенитет над норвежскими владениями – Гренландией, Фарерскими островами и Исландией. Скрытая переписка британского правительства в предшествующие дни оказала дипломатическое давление на переговорщиков, чтобы они достигли соглашения и предотвратили полномасштабное вторжение в Данию. Бернадотте направил письма правительствам Пруссии, Австрии и Великобритании, выразив благодарность за поддержку, отметив роль России в мирных переговорах и предвидя большую стабильность в Северном регионе. Эти новости достигли Норвегии лишь к концу января, в письме от 18 января датского короля к норвежскому народу, в котором он освобождал их от присяги верности ему и его династии. 24 января специальным курьером было доставлено секретное письмо короля от 17 января его кузену и вице-королю Норвегии, принцу Кристиану Фредерику, с важнейшими деталями договора, которые принц решил оставить при себе, обдумывая свою реакцию. В письме ему было поручено передать норвежские крепости шведским войскам, а затем вернуться в Данию. Общественность была проинформирована о мирном договоре 26 января через цензурированную статью в газете Tiden под заголовком: «Мир, мир на Севере!». В ней не сообщалось о том, что король уступил свое королевство королю Швеции, исторически враждебному Норвегии. Поскольку в то же время в Кристиании проходила ежегодная февральская ярмарка, местный священник заметил, что на ярмарке кипели слухи о договоре и царило напряжение. По мере распространения новостей многим норвежским интеллектуалам стало очевидно, что народ возмущен договором, ощущая себя проданным как скот иностранному государю.

On 7 January 1814, under the command of the elected crown prince of Sweden, Charles John, Frederick VI of Denmark proposed to cede The Kingdom of Norway to the king of Sweden in order to avoid an occupation of Jutland. He authorized his envoy Edmund Bourke to negotiate a peace treaty with Sweden and Great Britain on these terms, in return for immediate withdrawal of all Coalition troops from Danish territory and certain territorial compensations. In addition, he was to join the allied powers in their fight against Napoleon. These terms were formalized and signed at the Treaty of Kiel on 14 January, in which Denmark negotiated to maintain sovereignty over the Norwegian possessions of Greenland, the Faroe Islands, and Iceland. Secret correspondence from the British government in the preceding days had put diplomatic pressure on the negotiating parties to reach an agreement in order to avoid a full scale invasion of Denmark. Bernadotte sent a letter to the governments of Prussia, Austria, and Great Britain thanking them for their support, acknowledging the role of Russia in negotiating the peace, and envisaging greater stability in the Nordic region. These news did not reach Norway until the end of January, in a letter of 18 January from the Danish king to the Norwegian people, in which he released them from their oath of allegiance to him and his dynasty. By special courier, a secret letter of 17 January from the king was delivered on 24 January to his cousin and viceroy of Norway, Prince Christian Frederick with the most important details of the treaty, which the Prince decided to keep to himself while considering his reaction. The letter instructed him to deliver the Norwegian fortresses to Swedish forces and then return to Denmark. The public were informed of the peace treaty on 26 January through a censored article in the newspaper Tiden, under the headline. "Peace, Peace in the North!" It did not inform the public of the fact that the king had ceded his kingdom to the king of Sweden, historically the enemy of Norway. As there was the annual February market in Christiania at the same time, a local priest observed that the entire marketplace swirled with rumours of the treaty, and with tension. As news spread, it was apparent to many Norwegian intellectuals that the people were offended by the treaty, by being delivered like cattle to a foreign sovereign.

Попытка рекультивации Кристиана Фредерика

Вице-король и наследник престолов Дании и Норвегии, принц Кристиан Фредерик, решил ослушаться указаний своего короля и возглавить восстание с целью сохранения целостности страны и, по возможности, союза с Данией. Король был уведомлен об этих планах в секретном письме от декабря 1813 года. Принцу также было поручено сохранить союз с Данией, однако это противоречило настроениям в Норвегии в тот момент. В Норвегии преобладало мнение, что Норвегия была "предана" Швеции, своему давнему врагу. Финансовые трудности вынудили принца 27 января отдать приказ о выпуске банкнот на сумму 3 миллиона ригсбанкдалеров, эмитированных "Временным Ригсбанком Норвегии" с изображением норвежского герба и подлежащих выкупу Ригсбанком. Эти так называемые "принц-ноты" были необходимы для поддержания работы государственного аппарата, но усугубили и без того хаотичную денежную ситуацию и стремительную инфляцию. Причиной финансового кризиса стал отказ короля Фридриха VI учредить Банк Норвегии. Кристиан Фредерик заявил о своих правах на престол Норвегии и о намерении сформировать независимое правительство во главе с собой. За неделю до 30 января принц посетил различные регионы Норвегии и повсюду встречал готовность к борьбе, будь то искренняя или показная. 30 января он провел консультации с несколькими видными норвежскими советниками. Он заявил, что король Фридрих не имеет законных оснований отказываться от своего наследства, подчеркнув, что является законным королем Норвегии и что Норвегия имеет право на самоопределение. Его неформальный совет поддержал его, заложив основу для движения за независимость. После этого дня поездка продолжилась, до Тронхейма и обратно. 2 февраля норвежская общественность узнала о передаче их страны королю Швеции. 8 февраля Бернадотт ответил угрозой оккупации Норвегии армией, пообещав созыв конституционного собрания и угрожая продолжением зернового эмбарго против Норвегии в случае невыполнения шведских требований, изложенных в Кильском договоре. Однако в тот момент он был занят завершающими сражениями на континенте, что дало норвежцам время для разработки своих планов.

The viceroy and heir to the thrones of Denmark and Norway, Prince Christian Frederick, resolved to disobey the instructions from his king and to take the lead in an insurrection to preserve the integrity of the country, and if possible the union with Denmark. The king had been informed of these plans in a secret letter of December 1813. The Prince had also been instructed to keep the union with Denmark intact, but this was not in accord with Norwegian wishes at the time. In Norway, the sentiment was that Norway had been "sold out" to Sweden, their sworn arch enemy. Financial problems forced the Prince on 27 January to order banknotes to the amount of 3 million Rigsbankdaler to be issued by "The Provisional Rigsbank of Norway", stamped with the Norwegian coat of arms, to be redeemed by the Rigsbank. These so called "Prince notes" were necessary to keep the wheels of government turning, but they contributed to the already chaotic monetary situation and the galloping inflation. The cause of the financial crisis was the refusal of King Frederick VI to establish a Bank of Norway. Christian Frederick claimed the throne of Norway and to set up an independent government with himself at the head. The week prior to 30 January, the prince toured parts of Norway and found the same real or false willingness to fight everywhere he came. On 30 January he consulted several prominent Norwegian advisors. His position stated that King Frederick had no legal right to relinquish his inheritance, asserting that he was the rightful king of Norway and that Norway had a right to self determination. His impromptu council agreed with him, setting the stage for an independence movement. After this day, the tour continued, all the way to Trondheim and back. On 2 February the Norwegian public learned that their country was ceded to the king of Sweden. On 8 February Bernadotte responded by threatening to send an army to occupy Norway, promising a constitutional convention, and threatening a continued grain embargo against Norway if Sweden's claims under the treaty of Kiel were not met. But for the time being, he was occupied with the concluding battles on the Continent, giving the Norwegians time to develop their plans.

Движение за независимость укрепляется и находится под угрозой войны .

10 февраля Кристиан Фредерик пригласил видных норвежцев на встречу в поместье его друга Карстена Анкера в Эйдсволле для обсуждения ситуации. Он сообщил им о своем намерении противостоять шведской гегемонии и заявить о своих правах на норвежскую корону по наследству. Однако на эмоциональном заседании в Эйдсволле 16 февраля его советники убедили его, что требование независимости Норвегии должно основываться на принципе самоопределения, а он сам должен действовать в качестве регента на данный момент. Совет также рекомендовал регенту провести выборы и присяги на верность независимости по всей стране, чтобы избрать делегатов в конституционное собрание. Прибыв в Кристианию (Осло) 19 февраля, Кристиан Фредерик провозгласил себя регентом Норвегии. 25 февраля все приходы собрались, чтобы принести присягу на верность делу норвежской независимости и избрать делегатов в конституционное собрание, которое должно было начаться в Эйдсволле 10 апреля. 20 февраля шведское правительство направило миссию к Кристиану Фредерику, предупредив его, что движение за независимость Норвегии является нарушением Кильского договора и ввергнет Норвегию в войну с победителями в наполеоновских войнах. Последствиями будут голод и банкротство. Кристиан Фредерик, используя свои личные связи, отправил письма правительствам по всей Европе, заверяя их, что он не возглавляет датский заговор с целью отмены условий Кильского договора, а его усилия отражают стремление норвежского народа к самоопределению. Он также попытался установить тайные контакты с Наполеоном I. Миссия шведского правительства прибыла в Кристианию 24 февраля и встретилась с Кристианом Фредериком. Кристиан Фредерик отказался принимать прокламацию от шведского короля, но настоял на чтении своего письма норвежскому народу, провозгласив себя регентом. Шведская делегация расценила его решения как опрометчивые и незаконные и попросила разрешения вернуться в Швецию. На следующий день в Кристиании в течение часа звонили церковные колокола, и жители города собрались, чтобы принести присягу на верность Кристиану Фредерику. 26 февраля он начал длительную переписку с правительством Швеции. На следующий день он представил новый флаг независимой Норвегии – прежний датско-норвежский Даннеброг с норвежским львом в кантоне. 25 февраля в некоторых источниках упоминается как «день народа» из-за выборов и присяги. В этот день фактически была провозглашена независимость Норвегии. Все источники, описывающие этот день, сходятся во мнении о его торжественной атмосфере, когда люди собирались в своих церквях ради общей цели. Колокола звонили с 10 утра в течение целого часа. В центральной церкви Кристиании собралось около 4000 человек. В 11 утра прибыл регент, после чего была проведена служба. Затем епископ произнес клятву: «Клянетесь ли вы бороться за независимость Норвегии и не жалеть жизни и крови за любимую родину?» И регент, и собравшиеся ответили утвердительно. Эта клятва была принесена, возможно, в 75 церквях в тот день, а затем повторена по всей стране в следующее воскресенье и в последующие дни, пока клятва не была принесена во всех приходах Норвегии. Карстен Анкер был отправлен в Лондон для переговоров о признании британским правительством. Шведские власти распространяли в приграничных районах листовки, направленные против движения за независимость. К началу марта Кристиан Фредерик также сформировал кабинет министров и пять правительственных департаментов, хотя он оставил за собой все полномочия по принятию решений.

On 10 February Christian Frederick invited prominent Norwegians to a meeting to be held at his friend Carsten Anker's estate in Eidsvoll to discuss the situation. He informed them of his intent to resist Swedish hegemony and claim the Norwegian crown as his inheritance. But at the emotional session in Eidsvoll on 16 February, his advisors convinced him that Norway's claim to independence should rather be based on the principle of self determination and that he should act as a regent for the time being. The council also advised the regent to hold elections and oaths of independence all over the country, thus choosing delegates to a constitutional assembly. Arriving in Christiania (Oslo) on 19 February, Christian Frederick proclaimed himself regent of Norway. All congregations met on 25 February to swear loyalty to the cause of Norwegian independence and to elect delegates to a constitutional assembly to commence at Eidsvoll on 10 April. On 20 February the Swedish government sent a mission to Christian Frederick, warning him that Norway's independence movement was a violation of the treaty of Kiel and put Norway at war with the victorious parties in the Napoleonic War. The consequences would be famine and bankruptcy. Christian Frederick sent letters through his personal network to governments throughout Europe, assuring them that he was not leading a Danish conspiracy to reverse the terms of the treaty of Kiel, but rather his efforts reflected the Norwegian will for self determination. He also sought a secret accommodation with Napoleon I. The mission from the Swedish government arrived in Christiania on 24 February and met with Christian Frederick. Christian Frederick refused to accept a proclamation from the Swedish king but insisted instead on reading his letter to the Norwegian people, proclaiming himself regent. The Swedish delegation characterized his decisions as reckless and illegal, asking for leave to return to Sweden. The day after, church bells in Christiania rang for a full hour, and the city's citizens convened to swear fealty to Christian Frederick. On 26 February he initiated a long correspondence with the Swedish government. The next day he introduced a new flag for independent Norway — the former Dano Norwegian Dannebrog with the Norwegian Lion in the canton. 25 February is remembered in some sources as "people´s day" because of the elections and the oath. That day showed forth a de facto declaration of independence for Norway. All sources remembering that day agrees on the sacred tone of the day when all people assembled in their churches for a common cause. Bells rang from 10 am, chiming for a full hour. 4,000 people assembled in the central church of Christiania. At 11 am the regent arrived, and a service was held. Then the bishop intoned the oath: "Do you swear to claim the independence of Norway, and to dare life and blood for the beloved fatherland?" Both the regent and the congregation answered accordingly. This oath was taken in maybe 75 churches that day, and again over the country the next Sunday, and further until the oath was taken in all the congregations of Norway. Carsten Anker was sent to London to negotiate recognition by the British government. Swedish authorities were canvassing border areas with pamphlets subverting the independence movement. By early March, Christian Frederick had also organized a cabinet and five government departments, though he retained all decision making authority himself.

Христианин Фредерик сталкивается с растущим сопротивлением внутри страны и за рубежом

Граф Ведель-Ярлсберг, наиболее влиятельный член норвежской знати, прибыл в Норвегию 3 марта и вступил в конфронтацию с регентом, обвинив его в опасной игре. Кристиан Фредерик ответил обвинением Веделя-Ярлсберга в сговоре со шведами. Результаты выборов делегатов в конституционное собрание также показали широкое распространение сомнений относительно движения за независимость. К концу марта открыто высказывалось мнение, что стремление Кристиана Фредерика заключалось в возвращении Норвегии под датский суверенитет. До прибытия Карстена Анкера в Соединенное Королевство британский министр иностранных дел Роберт Стюарт вновь ввел морскую блокаду Норвегии и заверил шведского короля, что британцы не будут признавать какие-либо норвежские притязания на суверенитет. Примирительное письмо, отправленное Кристианом Фредериком шведскому королю, было возвращено неоткрытым. 9 марта шведская миссия в Копенгагене потребовала лишить Кристиана Фредерика права наследования датского престола и объявить войну Дании европейскими державами, если он не откажется от поддержки норвежского движения за независимость. 17 марта Нильс Розенкранц, датский министр иностранных дел, ответил на шведские требования, заявив, что датское правительство ни в коем случае не поддерживает независимость Норвегии, но не может покинуть пограничные посты, которые не контролирует. Требование о лишении Кристиана Фредерика наследства оставлено без ответа. В нескольких письмах к графу Хансу Хенрику фон Эссену, командующему шведскими войсками на норвежской границе, Бернадот назвал Кристиана Фредерика мятежником, вероятно, введенным в заблуждение датской знатью. Он приказал своим войскам обращаться со всеми датскими чиновниками, не вернувшимися домой, как с вне закона, а всех пользователей "принц-долларов" считать фальшивомонетчиками. Шведские войска сосредоточились вдоль границы с Норвегией, и ежедневно появлялись слухи о вторжении. Несмотря на открытую оппозицию Кристиану Фредерику, 14 марта Ведель-Ярлсберг был избран делегатом в конституционное собрание. Стало очевидно, что съезд, который должен был состояться через несколько недель, будет носить конфликтный характер. 24 марта Карстен Анкер прибыл в Лондон, где встретился с заместителем министра иностранных дел. Заместитель министра отклонил просьбу Анкера о самоопределении, и все остальные двери в Лондоне оказались для Анкера закрыты. 2 апреля Кристиан Фредерик отправил брата Карстена Анкера, Петера (1744–1832), в Лондон в качестве неофициального посланника. 3 апреля Карстен Анкер был заключен в тюрьму за долги на три дня из-за старого долга, вероятно, по приказу шведского посла в Лондоне. 31 марта Кристиан Фредерик арестовал офицеров военно-морских судов, находившихся в Норвегии, когда они готовились выполнить приказ о переходе кораблей в Данию. Корабли были конфискованы и приписаны к норвежскому флоту. 1 апреля Фридрих VI направил письмо Кристиану Фредерику, прося его отказаться от своих усилий и вернуться в Данию. В письме упоминалась возможность лишения наследного принца права наследования. Кристиан Фредерик отверг предложение, сославшись в том же письме на право Норвегии на самоопределение и возможность сохранения Норвегии под датским королем. Через несколько дней Кристиан Фредерик отказался от встречи с датским министром иностранных дел Нильсом Розенкранцем, указав, что такая встреча породит спекуляции о датских планах в отношении Норвегии.

The Count of Wedel Jarlsberg, the most prominent member of the Norwegian nobility, arrived in Norway on 3 March and confronted the regent, accusing him of playing a dangerous game. Christian Frederick responded by accusing Wedel Jarlsberg of colluding with the Swedes. Returns from elections for delegates to the constitutional assembly also showed there were widespread misgivings about the independence movement. By the end of March, the opinion was openly expressed that Christian Frederick's ambition was to bring Norway back under Danish sovereignty. Before Carsten Anker arrived in the United Kingdom, the British foreign secretary Robert Stewart, reimposed the naval blockade of Norway and assured the Swedish king that the British would refrain from accepting any Norwegian claims of sovereignty. A conciliatory letter sent by Christian Frederick to the Swedish king was returned unopened. On 9 March the Swedish mission to Copenhagen demanded that Christian Frederick be disinherited from succession to the Danish throne and that European powers should go to war with Denmark unless he disassociated himself from the Norwegian independence movement. On 17 March Niels Rosenkrantz, the Danish foreign minister, responded to the Swedish demands by asserting that the Danish government in no way supported Norwegian independence, but that they could not vacate border posts they did not hold. The demand for disinheriting Christian Frederick was not addressed. In several letters to Count Hans Henrik von Essen, the commander of the Swedish military forces at Norway's borders, Bernadotte referred to Christian Frederick as a rebel who had probably been misled by the Danish nobility. He ordered his forces to treat all Danish officials who did not return home as outlaws, and all users of the "prince dollars" to be considered counterfeiters. Swedish troops amassed along the border to Norway, and there were daily rumours of an invasion. In spite of his open opposition to Christian Frederick, Wedel Jarlsberg was elected as a delegate to the constitutional convention on 14 March. There were clear signs that the convention, only weeks away, would be contentious. Carsten Anker arrived in London on 24 March, where he met with an under secretary of foreign affairs. The under secretary rejected Anker's appeal for self determination, and Anker found all other doors closed to him in London. On 2 April Christian Frederick sent Carsten Anker's brother Peter (1744–1832) to London as an unofficial emissary. On 3 April Carsten Anker was imprisoned for three days in debtors' prison on account of an old debt, probably at the behest of the Swedish ambassador to London. On 31 March Christian Frederick arrested officers of the naval vessels stationed in Norway as they were preparing to follow orders to bring the ships to Denmark. The ships were confiscated as ships of the Norwegian navy. On 1 April Frederick VI sent a letter to Christian Frederick, asking him to give up his efforts and return to Denmark. The possibility of disinheriting the crown prince was mentioned in the letter. Christian Frederick rejected the overture, in the same letter invoking Norway's right to self determination and the possibility of keeping Norway under the Danish king. A few days later, Christian Frederick warned off a meeting with the Danish foreign minister Niels Rosenkrantz, pointing out that such a meeting would fuel speculation that the prince was motivated by Danish designs on Norway.

Учредительное собрание

Хотя европейские державы отказались признать норвежское движение за независимость, к началу апреля появились признаки того, что они не намерены поддерживать Швецию в открытом противостоянии по этому вопросу. По мере приближения времени конституционного собрания росла поддержка оппозиции Кильскому договору, особенно со стороны Бергена. 10 апреля конституционное собрание впервые созвалось на церковной службе в Эйдсволь. Проповедь вызвала некоторое оживление, особенно льстивыми отзывами о Кристиане Фридрихе и монархии в целом. Делегаты были аккредитованы тем же днем после того, как Северин Лёвенскиольд отказался принести присягу на верность движению за независимость. 11 апреля, сидя на неудобных скамьях, собрание избрало своих должностных лиц в присутствии Кристиана Фридриха. Дебаты начались 12 апреля, когда Николаи Вергеланд и Георг Свердруп спорили о мандате собрания и основаниях легитимности регента. Сформировались партийные линии: "партия независимости", также известная как "датская партия", "партия принца" или "сторонники немедленных действий" – с одной стороны; и "партия Союза", также известная как "западная партия", "шведская партия" или "колеблющиеся" – с другой. В итоге, среди всех делегатов был достигнут ясный консенсус в отношении того, что независимость была бы идеальным решением, однако существовали разногласия относительно того, какое решение было бы осуществимым, учитывая реальные обстоятельства. Партия независимости имела большинство и утверждала, что мандат собрания ограничивался формализацией независимости Норвегии на основе народной присяги на верность, принесенной ранее в том же году. При Кристиане Фридрихе в качестве регента отношения с Данией должны были быть согласованы в контексте независимости Норвегии. Партия Союза, представлявшая меньшинство делегатов, полагала, что Норвегия сможет достичь более независимого статуса в рамках свободного союза со Швецией, чем оставаясь частью датской монархии, и что собрание должно продолжать свою работу даже после завершения конституции. 16 апреля конституционный комитет представил свои предложения, что вызвало оживленные дебаты. Партия независимости одержала победу большинством голосов 78–33, установив Норвегию как независимую монархию. Также активно обсуждался вопрос о воинской повинности, при этом представители высших сословий выступали за освобождение от нее. В последующие дни в собрании проявились взаимные подозрения и недоверие. В частности, делегаты не пришли к согласию относительно того, следует ли учитывать позицию европейских держав, и некоторые факты могли быть скрыты от собрания. К 20 апреля принцип права народов на самоопределение, сформулированный Кристианом Магнусом Фальсеном и Гундером Адлером, был закреплен в качестве основополагающего при разработке конституции. Продолжающаяся работа и дебаты характеризовались остротой и взаимными обвинениями, но конституционный комитет неуклонно продвигался вперед.

Although the European powers refused to acknowledge the Norwegian independence movement, there were signs by early April that they were not inclined to support Sweden in an all out confrontation on the matter. As time approaches for the constitutional convention, there was growing support for opposition to the treaty of Kiel, especially from Bergen. On 10 April the constitutional convention convened for the first time, at church services in Eidsvoll. The sermon caused some stir by flattering Christian Frederick in particular and the monarchy in general. The delegates were accredited that afternoon, after Severin Løvenskiold had refused to give fealty to the independence movement. Seated on uncomfortable benches, the convention elected its officers in the presence of Christian Frederick on 11 April. The debates started on 12 April, when Nicolai Wergeland and Georg Sverdrup argued over the mandate of the assembly and the basis for the regent's legitimacy. Party lines took form, with the "Independence party," variously known as the "Danish party," "the Prince's party," or "the urgent" on one side of the aisle; and the "Union Party," also known as the "western party," "Swedish party," or "the hesitant" on the other. As it turned out, there was a clear consensus among all delegates that independence would be the ideal solution, but there was disagreement on what solution was workable given real world constraints. The Independence party had the majority and argued that the mandate of the convention was limited to formalizing Norway's independence based on the popular oath of fealty from earlier that year. With Christian Frederick as the regent, the relationship with Denmark would be negotiated within the context of Norwegian independence. The Union party, a minority of the delegates, believed that Norway would achieve a more independent status within a loose union with Sweden than as part of the Danish monarchy and that the assembly should continue its work even after the constitution was complete. A constitutional committee presented its proposals on 16 April, provoking a lively debate. The Independence party won the day with a majority of 78–33 to establish Norway as an independent monarchy. There was also lively debate on the issue of military conscription, in which the upper classes argued for exemption. In the following days, mutual suspicion and distrust came to the surface within the convention. In particular, delegates disagreed on whether to give the sentiments of the European powers consideration, and some facts may have been withheld from the convention. By 20 April the principle of the people's right to self determination articulated by Christian Magnus Falsen and Gunder Adler had been established as foundational for the framing of the constitution. Continued work and debate was characterized by acrimony and recrimination, but the constitutional committee made steady progress.

Поиск внутренней и международной легитимности

22 мая новоизбранный король триумфально въехал в Кристианию, ровно через год после того, как впервые прибыл в Норвегию в качестве вице-короля. На крепости Акершюс прогремел царский салют, и в соборе была отслужена торжественная служба. Сохранялась обеспокоенность международной обстановкой, и 24 мая правительство решило отправить двух делегатов от конституционного собрания присоединиться к Карстену Анкеру в Великобритании для защиты интересов Норвегии. 25 мая состоялось первое заседание государственного совета, учредившего верховный суд страны. 31 мая генерал-майор Йоханнес Клингенберг Сейерстед предложил занять позицию против вторжения шведских войск у реки Гломма, однако некоторые считали, что шведов следует остановить на границе. 5 июня британский посланник Джон Филипп Мориер прибыл в Кристианию с визитом, который казался неофициальным. Он принял гостеприимство одного из министров Кристиана Фридриха и согласился на неформальную встречу с королем, подчеркнув, что ни одно его действие не должно рассматриваться как признание независимости Норвегии. Кристиан Фридрих обратился к британскому правительству с просьбой выступить посредником между Норвегией и Швецией, но Мориер не отступал от прежнего отказа своего правительства признать независимую Норвегию. Мориер предложил перевезти норвежских посланников Нильса Аалла и Вильгельма Кристи в Британию на своем корабле, но не выполнил своего обещания. Он уведомил норвежцев, что они не могут рассчитывать на дипломатическую поддержку британского правительства, и попросил опубликовать позицию его правительства во всех норвежских газетах. 10 июня норвежская армия была мобилизована, и оружие с боеприпасами распределены. 13 июня Кристиан Фридрих также приказал провести перепись населения в преддверии парламентских выборов. 16 июня Карстен Анкер отправил письмо Кристиану Фридриху, в котором упомянул недавние беседы с высокопоставленным прусским дипломатом. Он узнал, что Пруссия и Австрия ослабляют поддержку шведских притязаний на Норвегию, что Александр I (дальний родственник Кристиана Фридриха) выступает за шведско-норвежскую унию, но не с Бернадотом в качестве короля, и что Соединенное Королевство ищет решение, которое позволило бы удержать Норвегию из-под влияния России.

On 22 May the newly elected king made a triumphant entrance into Christiania, exactly one year after he first arrived as viceroy to Norway. The cannons at Akershus Fortress sounded off the royal salute, and a celebratory service was held in the cathedral. There was continuing concern about the international climate, and on 24 May the government decided to send two of the delegates from the constitutional assembly to join Carsten Anker in the UK to plead Norway's case. On 25 May the first council of state convened, establishing the nation's supreme court. On 31 May general major Johannes Klingenberg Sejersted proposed to take a stand against invading Swedish forces at the river Glomma, but some maintained that the Swedes should be stopped at the border. On 5 June the British emissary John Philip Morier arrived in Christiania on what appeared to be an unofficial visit. He accepted the hospitality of one of Christian Frederick's ministers and agreed to meet with the king himself informally, stressing that nothing he did should be construed as a recognition of Norwegian independence. Christian Frederick asked the British government to mediate between Norway and Sweden, but Morier never deviated from his government's prior rejection of refusing to recognize an independent Norway. Morier offered to bring the Norwegian emissaries Niels Aall and Wilhelm Christie to Britain onboard his ship, but ended up failing to follow through on his promise. He informed the Norwegians that they could expect no diplomatic support from the British government, and asked that his government's position be printed in all Norwegian newspapers. On 10 June the Norwegian army was mobilized and arms and ammunitions distributed. On 13 June Christian Frederick also ordered a census in preparation for parliamentary elections. On 16 June Carsten Anker sent a letter to Christian Frederick in which he made references to discussions he had recently had with a high ranking Prussian diplomat. He learned that Prussia and Austria were waning in their support of Sweden's claims to Norway, that Alexander I of Russia (a distant cousin of Christian Frederick's) favoured a Swedish Norwegian union but not with Bernadotte as the king, and that the United Kingdom was looking for a solution to the problem that would keep Norway out of Russia's influence.

Прелюдия к войне

26 июня в Венерсборг (Швеция) прибыли эмиссары из России, Пруссии, Австрии и Соединенного Королевства, чтобы убедить Кристиана Фридриха соблюдать условия Кильского договора. Там они встретились с фон Эссеном, который сообщил им, что 65 000 шведских войск готовы вторгнуться в Норвегию. 30 июня эмиссары прибыли в Кристианию, где надменно отвергли гостеприимство Кристиана Фридриха. На следующий день, встретившись с норвежским государственным советом, русский эмиссар Орлов поставил перед собравшимися выбор: Норвегия должна подчиниться шведской короне или столкнуться с войной с остальной Европой. Когда Кристиан Фридрих заявил, что норвежский народ имеет право определять свою судьбу, австрийский эмиссар фон Штайгентеш сделал знаменитое замечание:

"Народ? Что он может возразить против воли правящих? Это было бы перевернуть весь мир!" В ходе переговоров Кристиан Фридрих предложил отречься от престола и вернуться в Данию, при условии, что норвежцы смогут высказать свое мнение о будущем на внеочередной сессии Стортинга. Однако он отказался сдать шведским войскам норвежские пограничные форты. 15 июля делегация четырех держав отклонила предложение Кристиана Фридриха о том, чтобы конституция Норвегии стала основой для переговоров о союзе со Швецией, но пообещала передать предложение шведскому королю для рассмотрения. Переговоры имели частичный успех, поскольку делегация ушла, убежденная в искренности Кристиана Фридриха и поддержке, которую он получал от народного движения. 20 июля Бернадот отправил письмо своему "двоюродному брату" Кристиану Фридриху, обвинив его в интригах и безрассудной авантюре. К усугублению проблем, трое норвежцев, отправившихся в Лондон, были арестованы по обвинению в использовании поддельных паспортов и документов и немедленно депортированы. 22 июля Бернадот встретился с делегацией, побывавшей в Норвегии. Они призвали его рассмотреть предложенные Кристианом Фридрихом условия союза со Швецией, но наследный принц был возмущен. Он повторил свой ультиматум: Кристиан Фридрих должен либо отказаться от всех прав на престол и покинуть пограничные посты, либо столкнуться с войной. 27 июля шведский военно-морской флот захватил Хвалер, фактически объявив Швецию в состоянии войны с Норвегией. На следующий день Кристиан Фридрих отверг шведский ультиматум, заявив, что такая капитуляция будет предательством по отношению к норвежскому народу. 29 июля шведские войска начали вторжение в Норвегию.

Шведско-норвежская война

Шведские войска встретили незначительное сопротивление, продвигаясь на север в Норвегию, обходя крепость Фредрикстен. Первые военные столкновения были краткими и завершились решительными победами Швеции. К 4 августа укреплённый город Фредрикстад капитулировал. Кристиан Фредерик приказал отступить к реке Гломма. Шведская армия, пытаясь перехватить отступающие войска, была остановлена в битве при Лангне, что стало важной тактической победой для норвежцев. Шведские наступления с востока были успешно отражены в районе Конгсвингера. 3 августа Кристиан Фредерик заявил о своей политической позиции на заседании кабинета в Моссе. 7 августа делегация от Бернадота прибыла в норвежский штаб в Шпайдберге с предложением о перемирии, которое предусматривало вхождение Норвегии в унию со Швецией с сохранением норвежской конституции. На следующий день Кристиан Фредерик выразил согласие с условиями, разрешив шведским войскам оставаться на позициях к востоку от Гломмы. На Гломме возобновились боевые действия, приведшие к потерям, но норвежским войскам было приказано отступить. 10 августа в городе Мосс начались мирные переговоры со шведскими представителями. 14 августа переговоры были завершены. Мосская конвенция установила общее прекращение огня на условиях, фактически являвшихся условиями мира. Кристиану Фредерику удалось исключить из текста любые упоминания о признании Норвегией Кильского договора, а Швеция согласилась, что он не должен рассматриваться как предпосылка для будущего союза между двумя государствами. Понимая выгоду от избежания дорогостоящей войны и предпочтительность добровольного вступления Норвегии в унию, а не аннексии в качестве завоеванной территории – что шведам исторически никогда не удавалось – Бернадот предложил выгодные мирные условия. Он обещал признать норвежскую конституцию, с лишь теми поправками, которые необходимы для формирования союза двух стран. Кристиан Фредерик согласился созвать внеочередную сессию Стортинга в сентябре или октябре. Затем он должен был передать свои полномочия избранным представителям народа, которые должны были согласовать условия союза со Швецией, и, наконец, отказаться от всех притязаний на норвежский престол и покинуть страну.

Swedish forces met with little resistance as they advanced northward into Norway, bypassing the fortress of Fredriksten. The first hostilities were short and ended with decisive victories for Sweden. By 4 August the fortified city of Fredrikstad surrendered. Christian Frederick ordered a retreat to the river Glomma. The Swedish Army, trying to intercept the retreat, was stopped at the battle of Langnes, an important tactical victory by the Norwegians. The Swedish assaults from the east were effectively resisted near Kongsvinger. On 3 August Christian Frederick announced his political will in a cabinet meeting in Moss. On 7 August a delegation from Bernadotte arrived at the Norwegian military headquarters in Spydeberg with a cease fire offer that would join Norway in a union with Sweden and respect the Norwegian constitution. The day after, Christian Frederick expressed himself in favor of the terms, allowing Swedish troops to remain in positions east of Glomma. Hostilities broke out at Glomma, resulting in casualties, but the Norwegian forces were ordered to retreat. Peace negotiations with Swedish envoys began in the town of Moss on 10 August. On 14 August the negotiations concluded. The Convention of Moss resulted in a general cease fire based on terms that effectively were terms of peace. Christian Frederick succeeded in excluding from the text any indication that Norway had recognized the Treaty of Kiel, and Sweden accepted that it was not to be considered a premise of the future union between the two states. Understanding the advantage of avoiding a costly war, and of letting Norway enter into a union voluntarily instead of being annexed as a conquered territory, something that, historically, the Swedes had never managed to do, Bernadotte offered favourable peace terms. He promised to recognize the Norwegian Constitution, with only those amendments that were necessary to open up for a union of the two countries. Christian Frederick agreed to call an extraordinary session of the Storting in September or October. He would then have to transfer his powers to the elected representatives of the people, who would negotiate the terms of the union with Sweden, and finally relinquish all claims to the Norwegian throne and leave the country.

Прекращение огня

Новость сильно ударила по норвежской общественности, и реакции включали гнев на "трусость" и "предательство" военных командиров, отчаяние в отношении перспектив норвежской независимости и замешательство относительно вариантов развития событий для страны. Кристиан Фридрих подтвердил свою готовность отречься от престола по "соображениям здоровья", передав свои полномочия государственному совету, как было оговорено в секретном протоколе, заключенном в Моссе. В письме от 28 августа Кристиан Фридрих приказал совету принимать приказы от "высшей власти", явно подразумевая шведского короля. Через два дня шведский король провозгласил себя правителем как Швеции, так и Норвегии. 3 сентября британское правительство объявило о снятии морской блокады Норвегии. Возобновилось почтовое сообщение между Норвегией и Швецией. К 8 сентября видные норвежцы отметили выгодные условия, предложенные Бернадоттом. Шведский генерал в оккупированных приграничных районах Норвегии, Магнус Фредерик Фердинанд Бьёрнштерна, угрожал возобновить боевые действия, если норвежцы не будут соблюдать соглашение о перемирии и добровольно не примут союз со Швецией. Считалось, что Кристиан Фридрих впал в глубокую депрессию и был обвинен в различных неудачах на полях сражений. В конце сентября между шведскими властями и норвежским государственным советом возник спор о распределении зерна среди нуждающихся в Кристиании. Зерно предназначалось в качестве дара от шведского короля норвежцам, однако для норвежского совета стало принципиальным вопросом избежать впечатления, что у Норвегии появился новый король до официального оформления перехода. Бьёрнштерна направил несколько депеш с угрозами возобновления военных действий. 26 сентября норвежский генерал в "северном" регионе Норвегии, граф Карл Якоб Вальдемар фон Шметтоу, дал клятву в норвежских газетах силой сопротивляться любым дальнейшим передвижениям шведских войск на территорию Норвегии.

Упрощение в новом соглашении

В начале октября норвежцы вновь отказались принять поставку кукурузы от Бернадотта, и норвежские купцы вместо этого взяли кредиты для закупки продовольствия и других предметов первой необходимости в Дании. Однако к началу октября начала формироваться поддержка союза со Швецией. 7 октября была созвана чрезвычайная сессия норвежского парламента. Делегаты из районов, оккупированных Швецией в Эстфольде, были допущены только после предоставления гарантий отсутствия лояльности шведским властям. 10 октября Кристиан Фридрих официально отрекся от престола на условиях, согласованных в Моссе, и отплыл в Данию. Исполнительная власть временно перешла к Стортингу до внесения необходимых поправок в Конституцию. 20 октября, за день до истечения срока перемирия, норвежский парламент проголосовал 72 голосами против 5 за вступление в личную унию со Швецией, однако предложение о признании Карла XIII королем Норвегии не было одобрено. Вопрос был отложен до внесения необходимых изменений в норвежскую конституцию. В последующие дни парламент принял ряд резолюций, направленных на утверждение максимального суверенитета в рамках союза. 1 ноября они проголосовали 52 голосами против 25 за то, чтобы Норвегия не назначала собственных консулов, решение, которое имело серьезные последствия в 1905 году. 4 ноября Стортинг принял конституционные поправки, необходимые для заключения союза, и единогласно избрал Карла XIII королем Норвегии, а не признал его таковым.