Ядерная программа Ирана: факты и противоречия

Иран и ОМП: факты о ядерной программе, религиозном запрете на разработку оружия, опыте применения химоружия в войне с Ираком и позиции МАГАТЭ.

43 мин чтения

100%

Источник: Iran and weapons of mass destruction — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Иран не известен тем, что в настоящее время обладает оружием массового уничтожения (ОМУ), и подписал договоры, отказывающие от его обладания, включая Конвенцию о биологическом оружии. Иран обладает непосредственными знаниями о последствиях ОМУ: более 100 000 иранских военнослужащих и гражданских лиц стали жертвами химического оружия во время ирано-иракской войны 1980-х годов. В 2003 году Верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи, вместе с другими духовными лицами издал публичный и категорический религиозный указ (фатва) против разработки, производства, накопления и использования ядерного оружия, хотя он одобрен некоторыми относительно незначительными духовными лицами. В более поздних версиях этой фатвы запрещалось только "использование" ядерного оружия, но ничего не говорилось о его производстве. Иран заявил, что его программа обогащения урана предназначена исключительно для мирных целей. МАГАТЭ подтвердило, что в Иране не было перенаправлено заявленного ядерного материала, но также заявило, что "необходимо иметь уверенность в отсутствии возможных военных аспектов ядерной программы Ирана". В декабре 2014 года в докладе Висконсинского проекта по контролю над ядерным оружием, подготовленном Линси и Милхоллином на основе данных МАГАТЭ, было сделано заключение о том, что Иран может произвести достаточно урана для одной ядерной боеголовки за 1,7 месяца. В 2012 году шестнадцать разведывательных агентств США, включая ЦРУ, сообщили, что Иран проводит исследования, которые могут позволить ему производить ядерное оружие, но не пытается это сделать. В 2010 и 2011 годах высокопоставленные офицеры всех крупных американских разведывательных агентств заявили, что нет убедительных доказательств того, что Иран предпринял какую-либо попытку производства ядерного оружия с 2003 года. В Национальной разведывательной оценке 2007 года разведывательное сообщество Соединенных Штатов оценило, что Иран прекратил все "проектирование ядерного оружия и разработку вооружений" в 2003 году. Тогдашний министр обороны США Леон Панетта заявил в январе 2012 года, что Иран стремится к созданию ядерного оружия, но не пытается производить ядерное оружие. В 2009 году американская разведка оценила, что намерения Ирана неизвестны. Некоторые европейские разведслужбы считают, что Иран возобновил свою предполагаемую работу по разработке ядерного оружия. В 2011 году тогдашний президент России Дмитрий Медведев заявил, что Иран близок к тому, чтобы иметь возможность производить ядерное оружие. Иран призвал государства, обладающие ядерным оружием, разоружиться и сделать Ближний Восток зоной, свободной от ядерного оружия. Турция, Китай, Сирия, Афганистан, Совет сотрудничества стран Персидского залива и Лига арабских государств выразили свою поддержку праву Ирана на мирное развитие ядерной энергии.

none

Iran is not known to currently possess weapons of mass destruction (WMD) and has signed treaties repudiating the possession of WMD including the Biological Weapons Convention, Iran has first hand knowledge of WMD effects—over 100,000 Iranian troops and civilians were victims of chemical weapons during the 1980s Iran–Iraq War. In 2003 the Supreme Leader of Iran, Ayatollah Ali Khamenei, along with other clerics, issued a public and categorical religious decree (fatwa) against the development, production, stockpiling and use of nuclear weapons, though it is approved by some relatively minor clerics. Later versions of this fatwa forbid only the "use" of nuclear weapons, but said nothing about their production. Iran has stated its uranium enrichment program is exclusively for peaceful purposes. The IAEA has confirmed the non diversion of declared nuclear material in Iran but has also said it "needs to have confidence in the absence of possible military dimensions to Iran’s nuclear program." In December 2014, a Wisconsin Project on Nuclear Arms Control report by Lincy and Milhollin based on IAEA data concluded that Iran could produce enough weapons grade uranium for one nuclear warhead in 1.7 months. In 2012, sixteen U. S. intelligence agencies, including the CIA, reported that Iran was pursuing research that could enable it to produce nuclear weapons, but was not attempting to do so. In 2010 and 2011, the senior officers of all of the major American intelligence agencies stated that there was no conclusive evidence that Iran has made any attempt to produce nuclear weapons since 2003. In a 2007 National Intelligence Estimate, the United States Intelligence Community assessed that Iran had ended all "nuclear weapon design and weaponization work" in 2003. Then U. S. Defense Secretary Leon Panetta stated in January 2012 that Iran was pursuing a nuclear weapons capability, but was not attempting to produce nuclear weapons. In 2009, U. S. intelligence assessed that Iranian intentions were unknown. Some European intelligence believe Iran has resumed its alleged nuclear weapons design work. In 2011, then Russian President Dmitry Medvedev said Iran was close to having the capability to produce nuclear weapons. Iran has called for nuclear weapons states to disarm and for the Middle East to be a nuclear weapon free zone. Turkey, China, Syria, Afghanistan, the Gulf Cooperation Council, and the Arab League have expressed their support for Iran's right to develop peaceful nuclear energy. >

After the IAEA voted in a rare non consensus decision to find Iran in non compliance with its NPT Safeguards Agreement and to report that non compliance to the UN Security Council, the Council demanded that Iran suspend its nuclear enrichment activities and imposed sanctions against Iran when Iran refused to do so. Former Iranian President Mahmoud Ahmadinejad argued that the sanctions were illegal. The IAEA has been able to verify the non diversion of declared nuclear material in Iran, but not the absence of undeclared activities. The Non Aligned Movement has called on both sides to work through the IAEA for a solution. a resolution against Iran which urged Iran to apply the modified Code 3.1 to its Safeguard Agreement, urged Iran to implement and ratify the Additional Protocol, Iran said the "hasty and undue" resolution would "jeopardize the conducive environment vitally needed" for successful negotiations. recalled a previous Iranian "policy of concealment" regarding its enrichment program and found that Iran had violated its NPT Safeguards Agreement. Another IAEA report stated "there is no evidence that the previously undeclared nuclear material and activities were related to a nuclear weapons program." Gawdat Bahgat of the National Defense University speculates that Iran may have a lack of confidence in the international community which was reinforced when many nations, under pressure from the United States, rejected or withdrew from signed commercial deals with the Iranian nuclear authority. On 31 July 2006, the UN Security Council passed a resolution demanding Iran suspend its enrichment program. On 25 October 2007, the United States declared the Revolutionary Guards a "proliferator of weapons of mass destruction", and the Quds Force a "supporter of terrorism". Iran responded that "it is incongruent for a country [US] who itself is a producer of weapons of mass destruction to take such a decision." Speaking in Washington in November 2007, days before the IAEA was to publish its latest report, Israeli Deputy Prime Minister Shaul Mofaz called for ElBaradei to be sacked, saying: "The policies followed by ElBaradei endanger world peace. His irresponsible attitude of sticking his head in the sand over Iran's nuclear programme should lead to his impeachment." Israel and some western governments fear Iran is using its nuclear programme as a covert means to develop weapons, while Iran says it is aimed solely at producing electricity. For its part in the conflict ridden Middle East, Israel is a member of the IAEA, but it is not itself a signatory to the Nuclear Non Proliferation Treaty, and is widely believed to currently be the only nuclear armed state in the region.

После того, как МАГАТЭ проголосовало за редкое решение, принятое без консенсуса, признать Иран не соответствующим его Соглашению о гарантиях ДНЯО и передать информацию о несоблюдении в Совет Безопасности ООН, Совет потребовал от Ирана приостановить деятельность по ядерному обогащению и ввел санкции против Ирана, когда Иран отказался это сделать. Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад утверждал, что санкции были незаконными. МАГАТЭ смогло проверить, что в Иране не было перенаправлено заявленного ядерного материала, но не отсутствие незадекларированной деятельности. Движение неприсоединения призвало обе стороны работать через МАГАТЭ для решения проблемы. Была принята резолюция против Ирана, которая призывала Иран применить измененный Кодекс 3.1 к своему Соглашению о гарантиях, призывала Иран к выполнению и ратификации Дополнительного протокола. Иран заявил, что "поспешная и необоснованная" резолюция "поставит под угрозу благоприятную среду, жизненно необходимую" для успешных переговоров. В резолюции был упомянут предыдущий иранский "курс на сокрытие" в отношении своей программы обогащения и установлено, что Иран нарушил свое Соглашение о гарантиях ДНЯО. В другом докладе МАГАТЭ говорится: "Нет никаких доказательств того, что ранее незадекларированные ядерные материалы и деятельность были связаны с программой ядерного оружия". Гавдат Баггат из Университета национальной обороны предполагает, что Иран может испытывать недостаток доверия к международному сообществу, что усилилось, когда многие страны под давлением Соединенных Штатов отказались или вышли из подписанных коммерческих соглашений с иранским ядерным ведомством. 31 июля 2006 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, требующую от Ирана приостановить свою программу обогащения. 25 октября 2007 года Соединенные Штаты объявили Корпус стражей исламской революции "распространителем оружия массового уничтожения", а силы "Кудс" – "поддержником терроризма". Иран ответил, что "нелогично, чтобы страна [США], которая сама является производителем оружия массового уничтожения, принимала такое решение". Выступая в Вашингтоне в ноябре 2007 года, за несколько дней до публикации очередного доклада МАГАТЭ, заместитель премьер-министра Израиля Шауль Мофаз призвал уволить Эль-Барадеи, заявив: "Политика, проводимая Эль-Барадеи, ставит под угрозу мир во всем мире. Его безответственное отношение, заключающееся в том, что он закрывает глаза на ядерную программу Ирана, должно привести к его отстранению от должности". Израиль и некоторые западные правительства опасаются, что Иран использует свою ядерную программу как скрытое средство разработки оружия, в то время как Иран заявляет, что она направлена исключительно на производство электроэнергии. В связи с конфликтами на Ближнем Востоке Израиль является членом МАГАТЭ, но сам не является участником Договора о нераспространении ядерного оружия и, как широко считается, в настоящее время является единственным государством в регионе, обладающим ядерным оружием.

История

Ядерная программа Ирана началась как результат союза в период холодной войны между Соединенными Штатами и шахом Ирана Мохаммедом Резой Пехлеви, который стал важным союзником США в Персидском заливе. В рамках программы «Атомы для мира» Иран получил базовые ядерные исследовательские объекты от Соединенных Штатов. В ответ Тегеран подписал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1968 году. Под влиянием высоких цен на нефть в 1970-х годах Иран стремился приобрести крупномасштабные ядерные объекты у западных поставщиков для развития ядерной энергетики и топливного цикла с гражданским и потенциальным военным применением. Ощущая повышенный риск распространения ядерного оружия, Соединенные Штаты убедили западных союзников ограничить экспорт объектов ядерного топливного цикла в Иран. Верховный лидер аятолла Рухолла Хомейни, революция которого в 1979 году свергла монархию шаха и до своей смерти в 1989 году управляла новообразованной Исламской Республикой Иран, не уделял особого внимания разработке ядерного оружия, поскольку это рассматривалось как подозрительное западное новшество. В то время многие ведущие ученые Ирана покинули страну, а Соединенные Штаты организовали международную кампанию по блокированию любой ядерной помощи Ирану. После смерти аятоллы Хомейни руководство президента Али Акбара Хашеми Рафсанджани и Верховного лидера Али Хоссейни Хаменеи стремилось возродить открытую гражданскую ядерную программу Ирана и расширить незаявленную ядерную деятельность в 1990-х годах. Согласно стратегическому досье Международного института стратегических исследований, Иран отказался от западных поставщиков и получил ядерную помощь от России и Китая в ряде ключевых областей, включая добычу урана, его переработку и конверсию, а также технологии для исследовательских реакторов с тяжелой водой. В 2005 году Национальная разведывательная оценка США заявила, что Ирану потребуется десять лет для создания ядерного оружия. В 2006 году Эрнст Ухрлау, глава немецкой разведки, заявил, что Тегеран не сможет произвести достаточно материала для ядерной бомбы до 2010 года и сможет сделать ее оружием только к 2015 году. В 2007 году в ежегодном обзоре Международного института стратегических исследований в Лондоне говорилось, что «если и когда у Ирана будет 3000 центрифуг, работающих исправно, IISS оценивает, что потребуется дополнительно 9–11 месяцев для производства 25 кг высокообогащенного урана, достаточно для одного оружия имплозионного типа. Этот момент еще не наступил, как минимум, через 2–3 года». Бывший глава МАГАТЭ Мохамед Эль-Барадеи 24 мая 2007 года заявил, что Ирану может потребоваться от 3 до 8 лет для создания бомбы, если он пойдет по этому пути. В декабре 2007 года Национальная разведывательная оценка Соединенных Штатов (представляющая собой консенсусное мнение всех 16 американских разведывательных агентств) пришла к выводу с «высокой степенью уверенности», что Иран прекратил свою программу ядерного оружия в 2003 году и «с умеренной уверенностью», что программа оставалась замороженной по состоянию на середину 2007 года. Новая оценка указывает на то, что программа обогащения все еще может предоставить Ирану достаточно сырья для производства ядерного оружия где-то к середине следующего десятилетия, но разведывательные службы «не знают, намерен ли он в настоящее время разрабатывать ядерное оружие» в будущем. Министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки заявил, что 70 процентов отчета США были «правдивыми и позитивными», но опроверг утверждения о том, что Иран имел программу ядерного оружия до 2003 года. Россия заявила, что нет доказательств того, что Иран когда-либо вел программу ядерного оружия. Бывший глава МАГАТЭ Мохамед Эль-Барадеи заявил, что он видел «возможно, некоторые исследования о возможном перевооружении», но «никаких доказательств» «активной программы перевооружения» по состоянию на октябрь 2007 года. Национальная разведывательная оценка (NIE) является наиболее авторитетным письменным заключением, касающимся вопросов национальной безопасности, подготовленным директором Центрального разведывательного управления. Директор национальной разведки США заявил в феврале 2009 года, что Иран не сможет реалистично получить ядерное оружие до 2013 года, если он решит его разработать. Глава «Моссада» Меир Даган был более осторожен, недавно заявив, что иранцам потребуется до 2014 года. Немецкая, французская и британская разведка заявили, что в худшем случае Ирану потребуется минимум 18 месяцев для разработки ядерного оружия, если он решит его создать, и ему сначала придется очистить уран и превратить его в оружие. Анонимный источник в немецкой внешней разведке (BND), звание которого не указывалось, пошел еще дальше и заявил, что Иран может создать ядерную бомбу и провести подземные испытания через 6 месяцев, если захочет, и далее утверждал, что Иран уже освоил полный цикл обогащения урана и обладает достаточным количеством центрифуг для производства уранового оружия. Ученые заявили, что если Иран решит разработать ядерное оружие, ему придется выйти из Международного договора о нераспространении ядерного оружия и выслать инспекторов Международного агентства по атомной энергии из страны. Джордж Фридман, глава глобальной разведывательной компании Stratfor, заявил, что Ирану «десятилетия» до разработки каких-либо надежных ядерных вооружений. 12 февраля 2010 года эксперт американского аналитического центра Дэвид Олбрайт, глава Института науки и международной безопасности, заявил в своем отчете, что Иран стремится «произвести достаточно уранового оружия». Отчет МАГАТЭ, опубликованный 8 ноября 2011 года, предоставил подробную информацию, в которой излагались опасения МАГАТЭ относительно возможных военных аспектов ядерной программы Ирана, отметив, что Иран проводил структурированную программу или деятельность, имеющую отношение к разработке ядерного оружия. 30 апреля 2018 года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху представил тысячи файлов, которые, по его словам, были скопированы из «высокосекретного места» в Тегеране и показывают усилия Ирана по разработке ядерного оружия в период с 1999 по 2003 год. 1 мая 2018 года МАГАТЭ повторило свой отчет 2015 года, заявив, что не обнаружило достоверных доказательств ядерной деятельности Ирана после 2009 года. В 2021 году группа бывших официальных лиц Республиканской партии, включая бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси, написала в National Review, что «Иран, вероятно, уже обладает атомной бомбой», ссылаясь на прошлые сбои в обнаружении американской разведки и МАГАТЭ.

Iran's nuclear program began as a result of the Cold War alliance between the United States and the Shah of Iran, Mohammad Reza Pahlavi, who emerged as an important US ally in the Persian Gulf. Under the Atoms for Peace program, Iran received basic nuclear research facilities from the United States. In return, Tehran signed the Treaty on the Non Proliferation of Nuclear Weapons (NPT) in 1968. Fueled by high oil prices in the 1970s, Iran sought to purchase large scale nuclear facilities from Western suppliers in order to develop nuclear power and fuel cycle facilities with both civilian and potential military applications. Sensing a heightened risk of nuclear proliferation, the United States convinced Western allies to limit the export of nuclear fuel cycle facilities to Iran. Supreme Leader Ayatollah Ruhollah Khomeini, whose revolution displaced the Shah's monarchy in 1979 and ruled the newly established Islamic Republic of Iran until his death in 1989, placed little emphasis on nuclear weapons development because it was viewed as a suspicious Western innovation. During that time, many of Iran's top scientists fled the country while the United States organized an international campaign to block any nuclear assistance to Iran. Following the death of Ayotollah Khomeini, the leadership of President Ali Akbar Hashemi Rafsanjani and Supreme Leader Ali Hosseini Khamenei sought to revive Iran's overt nuclear civilian program and expand undeclared nuclear activities during the 1990s. According to a strategic dossier from International Institute for Strategic Studies, Iran turned away from Western suppliers and obtained nuclear assistance from Russia and China in a number of key areas, including uranium mining, milling and conversion, as well as technology for heavy water research reactors. A 2005 US National Intelligence Estimate stated that Iran was ten years from making a nuclear weapon. In 2006 Ernst Uhrlau, the head of German intelligence service, said Tehran would not be able to produce enough material for a nuclear bomb before 2010 and would only be able to make it into a weapon by about 2015. A 2007 annual review the International Institute for Strategic Studies in London stated that "If and when Iran does have 3,000 centrifuges operating smoothly, the IISS estimates it would take an additional 9 11 months to produce 25 kg of highly enriched uranium, enough for one implosion type weapon. That day is still 2–3 years away at the earliest." The former head of the IAEA, Mohamed ElBaradei, said on 24 May 2007 that Iran could take between 3 and 8 years to make a bomb if it went down that route. In December 2007, the United States National Intelligence Estimate (representing the consensus view of all 16 American intelligence agencies) concluded with a "high level of confidence" that Iran had halted its nuclear weapons program in 2003 and "with moderate confidence" that the program remained frozen as of mid 2007. The new estimate says that the enrichment program could still provide Iran with enough raw material to produce a nuclear weapon sometime by the middle of next decade, but that intelligence agencies "do not know whether it currently intends to develop nuclear weapons" at some future date. Iranian Foreign Minister Manouchehr Mottaki said 70 percent of the U. S. report was "true and positive," but denied its allegations of Iran having had a nuclear weapons program before 2003. Russia has said there was no proof Iran has ever run a nuclear weapons program. The former head of the IAEA, Mohamed ElBaradei, stated that he had seen "maybe some studies about possible weaponization", but "no evidence" of "an active weaponization program" as of October 2007. A National Intelligence Estimate (NIE) is the most authoritative written judgment concerning a national security issue prepared by the Director of Central Intelligence. The U. S. Director of National Intelligence said in February 2009 that Iran would not realistically be able to a get a nuclear weapon until 2013, if it chose to develop one., Mossad Chief Meir Dagan was more cautious, saying recently that it would take the Iranians until 2014. German, French, and British intelligence said that under a worst case scenario it would take Iran a minimum of 18 months to develop a nuclear weapon if it chose to build one, and it would have to first purify its uranium and weaponize its uranium. An anonymous source in the German Foreign Intelligence Service (BND) whose rank was not provided has gone further and claimed Iran could produce a nuclear bomb and conduct an underground test in 6 months if it wanted to and further asserted that Iran had already mastered the full uranium enrichment cycle, and possessed enough centrifuges to produce weapons grade uranium. Physicists said that if Iran were to choose to develop a nuclear weapon, it would have to withdraw from the International Nuclear Non Proliferation Treaty and expel International Atomic Energy Agency inspectors from the country. George Friedman, head of the global intelligence company Stratfor, has said Iran is "decades away" from developing any credible nuclear arms capacity. On 12 February 2010 US think tank expert David Albright, the head of the Institute for Science and International Security, said in a report that Iran was seeking to "make sufficient weapons grade uranium". An IAEA report issued 8 November 2011 provided detailed information outlining the IAEA's concerns about the possible military dimensions of Iran's nuclear program, noting that Iran had pursued a structured program or activities relevant to the development of nuclear weapons. On 30 April 2018, Israeli Prime Minister Binyamin Netanyahu revealed thousands of files he said were copied from a "highly secret location" in Teheran which show an Iranian effort to develop nuclear weapons between 1999 and 2003. On 1 May 2018 the IAEA reiterated its 2015 report, saying it had found no credible evidence of nuclear weapons activity in Iran after 2009. In 2021, a group of former Republican officials including ex CIA director James Woolsey, wrote in the National Review that "Iran probably has already the atomic bomb," citing past detection failures by U. S. intelligence and the IAEA.

МАГАТЭ

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) – это автономная международная организация, которая стремится содействовать мирному использованию ядерной энергии и препятствовать ее использованию в военных целях. 6 марта 2006 года Секретариат МАГАТЭ сообщил, что "Агентство не выявило признаков перенаправления ядерных материалов на создание ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств; однако, после трех лет интенсивной проверки, сохраняются неопределенности в отношении масштаба и характера ядерной программы Ирана". Тем не менее, инспекторы обнаружили некоторые конфиденциальные документы, включая инструкции и схемы по приданию урану сферической формы, что необходимо только для изготовления ядерного оружия. Иран предоставил МАГАТЭ копии этих документов, утверждая, что не использовал эту информацию для разработки оружия, а получил ее вместе с другими технологиями и деталями в 1987 и в середине 1990-х годов. Предполагается, что эти материалы были проданы Ирану Абдулом Кадиром Ханом, хотя в документах отсутствовали необходимые технические детали для фактического изготовления бомбы. 18 декабря 2003 года Иран добровольно подписал, но не ратифицировал и не ввел в действие Дополнительный протокол, предоставляющий инспекторам МАГАТЭ доступ к отдельным лицам, документации, касающейся закупок, оборудованию двойного назначения, некоторым военным мастерским и научно-исследовательским объектам. Иран согласился временно выполнять положения Дополнительного протокола, однако, когда 4 февраля 2006 года МАГАТЭ доложило о несоблюдении Ираном этих положений Совету Безопасности ООН, Иран отозвал свое согласие на временное применение Дополнительного протокола. 12 мая 2006 года появились сообщения о том, что высокообогащенный уран (со степенью обогащения значительно выше 3,5%) был обнаружен "на объекте, где Иран отрицает проведение подобных чувствительных ядерных работ". "Они обнаружили частицы высокообогащенного урана [ВОУ], но неясно, является ли это загрязнение от ранее обнаруженных центрифуг [из импортированных материалов] или что-то новое", – заявил один дипломат, близкий к Международному агентству по атомной энергии (МАГАТЭ) ООН. Эти сообщения пока не были официально подтверждены МАГАТЭ (по состоянию на 1 июня 2006 года). 31 июля 2006 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, требующую от Ирана приостановить деятельность по обогащению урана. В 2007 году было установлено, что эти следы произошли от утечки отработанного высокообогащенного урана из Тегеранского исследовательского реактора, который США поставили Ирану в 1967 году, и этот вопрос был закрыт. В июле 2007 года МАГАТЭ объявило, что Иран согласился разрешить инспекторам посетить свой ядерный объект в Араке, а к августу 2007 года должен быть завершен план мониторинга завода по обогащению урана в Натанзе. В августе 2007 года МАГАТЭ объявило, что Иран согласился на план по решению ключевых вопросов, касающихся его прошлой ядерной деятельности. МАГАТЭ назвало это "значительным шагом вперед". В сентябре 2007 года МАГАТЭ объявило, что оно смогло подтвердить, что заявленный ядерный материал Ирана не был перенаправлен для немирных целей. Хотя МАГАТЭ не смогло проверить некоторые "важные аспекты", касающиеся характера и масштаба ядерной деятельности Ирана, агентство и иранские официальные лица договорились о плане решения всех нерешенных вопросов, заявил тогда генеральный директор Мохамед Эль-Барадей. В интервью радио Audizioni Italiane в том же месяце Эль-Барадей отметил, что "Иран не представляет собой явной и непосредственной угрозы для международного сообщества". В октябре 2007 года Эль-Барадей расширил эти высказывания, заявив Le Monde, что даже если Иран намеревается разработать ядерную бомбу, ему потребуется "еще от трех до восьми лет, чтобы добиться успеха". Он добавил, что "все разведывательные службы" согласны с этой оценкой и что он хотел "избавить людей от мысли, что Иран станет угрозой уже завтра, и что мы сейчас сталкиваемся с вопросом о том, следует ли бомбить Иран или разрешить ему обладать бомбой". В ноябре 2007 года Эль-Барадей распространил доклад перед предстоящим заседанием Совета управляющих МАГАТЭ. В докладе было заключено, что Иран добился значительных успехов в разъяснении своей прошлой деятельности, в том числе предоставил доступ к документации и должностным лицам, участвовавшим в разработке центрифуг в 1980-х и 1990-х годах. Ответы Ирана относительно прошлых программ по центрифугам P 1 и P 2 были признаны соответствующими собственным выводам МАГАТЭ. Однако Иран проигнорировал требования Совета Безопасности ООН и продолжал обогащать уран в течение последнего года. МАГАТЭ не может окончательно подтвердить, что Иран в настоящее время не обогащает уран в военных целях, поскольку его проверки ограничиваются мастерскими, ранее заявленными как часть гражданской программы обогащения урана, а запросы на доступ к некоторым военным мастерским были отклонены; в докладе отмечалось, что "в результате знания агентства о текущей ядерной программе Ирана уменьшаются". В докладе также подтверждалось, что Иран в настоящее время располагает 3000 центрифугами, что в десять раз больше, чем год назад, хотя скорость подачи сырья ниже максимальной для установки такого типа. Данные о центрифуге P 2, которая, по утверждению Ахмадинежада, позволит увеличить производство обогащенного урана в четыре раза, были предоставлены лишь за несколько дней до публикации доклада; МАГАТЭ планирует обсудить этот вопрос более подробно в декабре. В ответ на доклад США пообещали добиваться введения новых санкций, в то время как Иран призвал США принести извинения. В своем заключительном ноябрьском заявлении 2009 года Совету управляющих МАГАТЭ Мохамед Эль-Барадей заявил, что Агентство продолжает подтверждать неперенаправление заявленного ядерного материала в Иране, но что другие вызывающие обеспокоенность вопросы зашли в "тупик", если Иран не будет полностью сотрудничать с агентством. Эль-Барадей заявил, что было бы полезно, "если бы мы могли поделиться с Ираном большей частью материалов, которые находятся в центре этих опасений", и также сказал, что было бы полезно, если бы Иран полностью выполнил Дополнительные соглашения к своему Соглашению о гарантиях и полностью выполнил Дополнительный протокол. Эль-Барадей сказал, что неспособность Ирана сообщить о существовании нового завода по обогащению урана до сентября 2009 года противоречит его обязательствам в соответствии с Дополнительными соглашениями к его Соглашению о гарантиях. Эль-Барадей завершил выступление, заявив, что международные переговоры представляют собой "уникальную возможность решить гуманитарную проблему и создать пространство для переговоров". 18 февраля 2010 года МАГАТЭ опубликовало новый доклад о ядерной программе Ирана. Иван Оэлрих и Иванка Барзашка, пишущие в Bulletin of the Atomic Scientists, предположили, что "СМИ серьезно исказили фактическое содержание доклада" и что "на самом деле новая информация не была представлена". Они написали, что "нет независимой оценки того, что Иран ведет разработку оружия" и что "это далеко не первый раз, когда агентство обсуждает потенциальные доказательства ядерных исследований Тегерана". Посол Ирана при атомном надзорном органе ООН раскритиковал западные державы за интерпретацию доклада МАГАТЭ "преувеличенным, выборочным и неточным" образом. В апрельском интервью 2010 года BBC бывший генеральный директор МАГАТЭ Эль-Барадей сказал, что западные страны добиваются более жестких санкций "из-за разочарования". "Я не думаю, что Иран разрабатывает, или у нас есть новая информация о том, что Иран разрабатывает, ядерное оружие сегодня – есть опасения по поводу будущих намерений Ирана, но даже если вы поговорите с MI6 или ЦРУ, они скажут вам, что им еще четыре или пять лет до оружия. Так что у нас есть время для взаимодействия", – сказал он. Эль-Барадей добавил, что укрепление доверия между сторонами "не произойдет, пока обе стороны не сядут за стол переговоров и не решат свои обиды. Рано или поздно это произойдет".

The International Atomic Energy Agency (IAEA) is an autonomous international organization that seeks to promote the peaceful use of nuclear energy and to inhibit its use for military purposes. On 6 March 2006, the IAEA Secretariat reported that "the Agency has not seen indications of diversion of nuclear material to nuclear weapons or other nuclear explosive devices however, after three years of intensive verification, there remain uncertainties with regard to both the scope and the nature of Iran's nuclear programme". However, the inspectors did find some sensitive documents, including instructions and diagrams on how to make uranium into a sphere, which is only necessary to make nuclear weapons. Iran furnished the IAEA with copies, claiming not to have used the information for weapons work, which it had obtained along with other technology and parts in 1987 and the mid 1990s. It is thought this material was sold to them by Abdul Qadeer Khan, though the documents did not have the necessary technical details to actually manufacture a bomb. On 18 December 2003, Iran voluntarily signed, but did not ratify or bring into force, an Additional Protocol that allows IAEA inspectors access to individuals, documentation relating to procurement, dual use equipment, certain military owned workshops, and research and development locations. Iran agreed voluntarily to implement the Additional Protocol provisionally, however when the IAEA reported Iran's non compliance to the United Nations Security Council on 4 February 2006 Iran withdrew from its voluntary adherence to the Additional Protocol. On 12 May 2006, claims that highly enriched uranium (well over the 3.5% enriched level) was reported to have been found "at a site where Iran has denied such sensitive atomic work", appeared. "They have found particles of highly enriched uranium [HEU], but it is not clear if this is contamination from centrifuges that had been previously found [from imported material] or something new," said one diplomat close to the UN International Atomic Energy Agency (IAEA). These reports have not yet been officially confirmed by the IAEA (as of 1 June 2006). On 31 July 2006, the United Nations Security Council passed a resolution demanding that Iran suspend its uranium enrichment activities. In 2007 these traces were determined to have come from leaking used highly enriched uranium fuel from the Tehran Research Reactor, which the U. S. supplied to Iran in 1967, and the matter was closed. In July 2007 the IAEA announced that Iran has agreed to allow inspectors to visit its Arak nuclear plant, and by August 2007 a plan for monitoring the Natanz uranium enrichment plant will have been finalised. In August 2007 the IAEA announced that Iran has agreed to a plan to resolve key questions regarding its past nuclear activities. The IAEA described this as a "significant step forward". In September 2007 the IAEA announced it has been able to verify that Iran's declared nuclear material has not been diverted from peaceful use. While the IAEA has been unable to verify some "important aspects" regarding the nature and scope of Iran's nuclear work, the agency and Iranian officials agreed on a plan to resolve all outstanding issues, Director General Mohamed ElBaradei said at the time. In an interview with Radio Audizioni Italiane the same month, ElBaradei remarked that "Iran does not constitute a certain and immediate threat for the international community". In October 2007, ElBaradei amplified these remarks, telling Le Monde that, even if Iran did intend to develop a nuclear bomb, they would need "between another three and eight years to succeed". He went on to note that "all the intelligence services" agree with this assessment and that he wanted to "get people away from the idea that Iran will be a threat from tomorrow, and that we are faced right now with the issue of whether Iran should be bombed or allowed to have the bomb". In November 2007 ElBaradei circulated a report to the upcoming meeting of the IAEA Board of Governors. Its findings conclude that Iran has made important strides towards clarifying its past activities, including provided access to documentation and officials involved in centrifuge design in the 1980s and 1990s. Answers provided by Iran regarding the past P 1 and P 2 centrifuge programs were found to be consistent with the IAEA's own findings. However, Iran has ignored the demands of the UN Security council, and has continued to enrich uranium in the past year. The IAEA is not able to conclusively confirm that Iran isn't currently enriching uranium for military purposes, as its inspections have been restricted to workshops previously declared as part of the civilian uranium enrichment program, and requests for access to certain military workshops have been denied; the report noted that "As a result, the agency's knowledge about Iran's current nuclear program is diminishing". The report also confirmed that Iran now possesses 3000 centrifuges, a 10 fold increase over the past year, though the feed rate is below the maximum for a facility of this design. Data regarding the P 2 centrifuge, which Ahmadinejad has claimed will quadruple production of enriched uranium, was provided only several days before the report was published; the IAEA plan to discuss this issue further in December. In response to the report the US has vowed to push for more sanctions, whilst Iran has called for an apology from the US. In his final November 2009 statement to the IAEA Board of Governors, Mohamed ElBaradei said the Agency continued to verify the non diversion of declared nuclear material in Iran, but that other issues of concern had reached a "dead end" unless Iran were to fully cooperate with the agency. ElBaradei stated it would be helpful if "we were able to share with Iran more of the material that is at the centre of these concerns", and also said it would be helpful if Iran fully implemented the Subsidiary Arrangements to its Safeguards Agreement and fully implemented the Additional Protocol. ElBaradei said Iran's failure to report the existence of a new fuel enrichment facility until September 2009 was inconsistent with its obligations under the Subsidiary Arrangements to its Safeguards Agreement. ElBaradei closed by saying international negotiations represented a "unique opportunity to address a humanitarian need and create space for negotiations". On 18 February 2010 the IAEA released a new report on Iran's nuclear program. Ivan Oelrich and Ivanka Barzashka, writing in the Bulletin of the Atomic Scientists, suggested "the media has seriously misrepresented the actual contents of the report" and that "in fact, no new information has been revealed." They wrote that there was "no independent assessment that Iran is engaged in weapons work" and that this was "hardly the first time that the agency has discussed potential evidence of Tehran's nuclear weapons research". Iran's envoy to the UN atomic watchdog criticized Western powers for interpreting the IAEA report in an "exaggerated, selective and inaccurate" manner. In an April 2010 interview with the BBC, former IAEA Director General ElBaradei said Western nations were seeking harsher sanctions "out of frustration". "I don't think Iran is developing, or we have new information that Iran is developing, a nuclear weapon today there is a concern about Iran's future intentions, but even if you talk to MI6 or the CIA, they will tell you they are still four or five years away from a weapon. So, we have time to engage," he said. ElBaradei further said the building of trust between the parties would "not happen until the two sides sit around the negotiating table and address their grievances. Sooner or later that will happen."

Предполагаемые исследования по вооружению

Бывший генеральный директор МАГАТЭ Эль-Барадеи заявил в 2009 году, что агентству не было предоставлено "никаких достоверных доказательств" разработки Ираном ядерного оружия, однако в январе 2009 года New York Times сообщила, что МАГАТЭ расследует обвинения США о том, что "Проект 110" и "Проект 111" могут быть названиями иранских усилий по разработке ядерной боеголовки и обеспечению ее функционирования с иранской ракетой. "Мы рассчитываем на помощь предоставивших эту информацию источников в вопросе подлинности, поскольку это действительно ключевой вопрос. Речь идет не о ядерных материалах, а об обвинениях", – добавил Эль-Барадеи. В ноябре 2009 года в статье The Guardian сообщалось, что обвинения включают в себя деятельность Ирана по разработке оружия с использованием схемы двухточечной имплозии. В статье New York Times цитировались секретные разведывательные отчеты США, утверждающие, что профессор Мохсен Фахризаде руководит этими проектами, в то время как иранские официальные лица заявляют, что эти проекты – выдумка, созданная Соединенными Штатами. Независимые эксперты отмечают, что в опубликованных частях отчета отсутствуют многие даты, связанные с предполагаемой деятельностью Ирана, что позволяет предположить, что у Ирана мог существовать "Проект 110", но он был свернут, как утверждает американская разведка. The Washington Post сообщила, что "нигде не обнаружены заказы на строительство, платежные документы или более нескольких имен и мест, предположительно связанных с этими проектами". Бывший директор МАГАТЭ Эль-Барадеи заявил, что Агентство не располагает информацией об использовании ядерных материалов и о производстве каких-либо компонентов ядерного оружия. Иран утверждает, что эти документы являются фальсификацией, в то время как МАГАТЭ призвала Иран к большему сотрудничеству, а государства-члены – предоставить больше информации об обвинениях для передачи Ирану. В августе 2009 года в статье израильской газеты Haaretz утверждалось, что Эль-Барадеи "подверг цензуре" доказательства, полученные инспекторами МАГАТЭ за предыдущие несколько месяцев. Эль-Барадеи решительно отверг обвинения Израиля, Франции и США в сокрытии внутреннего отчета МАГАТЭ, заявив, что вся соответствующая и подтвержденная информация была представлена государствам-членам. Россия отвергла обвинения в "продолжающейся российской помощи иранской программе ядерного оружия" как "совершенно необоснованные" и заявила, что отчет МАГАТЭ от ноября 2009 года подтвердил отсутствие военной составляющей в усилиях Ирана в ядерной сфере. В декабре 2009 года The Times сообщила, что документ от неназванного азиатского разведывательного агентства описывает использование источника нейтронов, который не имеет применения, кроме как в ядерном оружии, и утверждала, что документ, по-видимому, поступил из офиса Министерства обороны Ирана и мог быть датирован примерно 2007 годом. Норман Домби, почетный профессор теоретической физики в Университете Сассекса, написал, что "ничто в опубликованных "разведывательных документах" не свидетельствует о том, что Иран близок к созданию ядерного оружия", и утверждал, что "маловероятно, что проекты по созданию ядерного оружия будут распределены между несколькими университетами или что компоненты оружия будут продаваться исследовательским центрам". Высокопоставленный представитель ООН, ознакомившийся с документом, заявил, что он может быть как подлинным, так и нет, что дата составления документа неясна, и неясно, проводились ли когда-либо какие-либо эксперименты. ЦРУ не заявило, считает ли оно документ подлинным, и европейские спецслужбы также не подтвердили его подлинность. Антон Хлопков, основатель Центра исследований энергетики и безопасности, предположил, что утечка в СМИ может быть использована "в качестве предлога для разжигания кампании против Ирана". Бывший премьер-министр России Евгений Примаков также заявил после публикации документов, что "у России нет конкретной информации о том, что Иран планирует создать оружие". Представитель России в МАГАТЭ Александр Змеевский отметил, что, хотя МАГАТЭ располагает этими документами, выводы МАГАТЭ "не содержат никаких заключений о наличии необъявленной ядерной деятельности в Иране". Иран указал на то, что эти утверждения не были проверены Международным агентством по атомной энергии, и заявил, что "некоторые страны возмущены тем, что наш народ защищает свои ядерные права". "Я думаю, что некоторые заявления по поводу нашей ядерной программы превратились в повторяющуюся и безвкусную шутку", – заявил в ответ на публикацию документов президент Ирана Махмуд Ахмадинежад.

Former IAEA Director General ElBaradei said in 2009 that the agency had been provided with "no credible evidence" that Iran is developing nuclear weapons, but the New York Times reported in January 2009 that the IAEA is investigating U. S. allegations Project 110 and Project 111 could be names for Iranian efforts for designing a nuclear warhead and making it work with an Iranian missile. "We are looking to those suppliers of information to help us on the question of authenticity, because that is really a major issue. It is not an issue that involves nuclear material; it's a question of allegations," ElBaradei further said. when a November 2009 article in The Guardian said the allegations included Iran's weapon design activities using two point implosion designs. The New York Times article cited classified US intelligence reports asserting that Professor Mohsen Fakhrizadeh is in charge of the projects, while Iranian officials assert these projects are a fiction made up by the United States. Outside experts note that the parts of the report made public lack many dates associated with Iran's alleged activities meaning it is possible Iran had a Project 110 at one time, but scrapped it as US intelligence insists. The Washington Post reported that "nowhere are there construction orders, payment invoices, or more than a handful of names and locations possibly connected to the projects." Former IAEA Director ElBaradei said the Agency didn't have any information that nuclear material has been used and didn't have any information that any components of nuclear weapons had been manufactured. Iran has asserted that the documents are a fabrication, while the IAEA has urged Iran to be more cooperative and Member States to provide more information about the allegations to be shared with Iran. In August 2009 an article in the Israeli newspaper Haaretz alleged that ElBaradei had "censored" evidence obtained by IAEA inspectors over the preceding few months. ElBaradei has angrily rejected claims from Israel, France and the US that he had suppressed the internal IAEA report, saying all relevant and confirmed information had been presented to member states. Russia has denied allegations of "continued Russian assistance to Iran's nuclear weapons program" as "totally groundless" and said the November 2009 IAEA report reaffirmed the absence of a military component in Iran's efforts in the nuclear field. In December 2009, The Times claimed that a document from an unnamed Asian intelligence agency described the use of a neutron source which has no use other than in a nuclear weapon, and claimed the document appeared to be from an office in Iran's Defense Ministry and may have been from around 2007. Norman Dombey, professor emeritus of theoretical physics at Sussex University, wrote in that "nothing in the published 'intelligence documents' shows Iran is close to having nuclear weapons" and argued that it is "unlikely that nuclear weapon projects would be distributed among several universities, or weapon parts marketed to research centres." A senior U. N. official who saw the document said it may or may not be authentic, that it was unclear when the document was written, and that it was unclear whether any experiments had ever actually been performed. The C. I. A. did not declare whether it believes the document was real, and European spy agencies also did not give any authentication to the document. Anton Khlopkov, the founding director of the Center for Energy and Security Studies, said the media leak may be being used "as a pretext for inciting the campaign against Iran." Former Russian Prime Minister Yevgeny Primakov has also said after the public publications of the documents "Russia has no concrete information that Iran is planning to construct a weapon". Russia's representative to the IAEA, Alexander Zmeyevskiy, has noted that though the IAEA is in possession of these documents, the IAEA's findings "do not contain any conclusions about the presence of undeclared nuclear activities in Iran." Iran pointed out the claims had not been verified by the International Atomic Energy Agency and argued that "some countries are angry that our people defend their nuclear rights." "I think that some of the claims about our nuclear issue have turned into a repetitive and tasteless joke," Iranian President Mahmoud Ahmadinejad said in response to the documents.

Позиция Ирана

Иран заявляет, что цель его ядерной программы – выработка электроэнергии, и что любое другое использование будет нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия, участником которого он является, а также противоречит исламским религиозным принципам. Иран утверждает, что ядерная энергия необходима для быстро растущего населения и быстро индустриализирующейся страны. Указывается, что население Ирана более чем удвоилось за 20 лет, страна регулярно импортирует бензин и электроэнергию, а сжигание ископаемого топлива в больших количествах наносит серьезный ущерб окружающей среде Ирана. Кроме того, Иран задается вопросом, почему ему не следует позволить диверсифицировать источники энергии, особенно учитывая опасения по поводу возможного истощения его нефтяных месторождений. Иран продолжает утверждать, что его ценная нефть должна использоваться для производства продукции с высокой добавленной стоимостью и экспорта, а не для простой выработки электроэнергии. Более того, Иран утверждает, что ядерная энергия экономически выгодна. Строительство реакторов дорогостоящее, но последующие эксплуатационные расходы низкие и стабильные, и становятся все более конкурентоспособными по мере роста цен на ископаемое топливо. Иран также поднимает вопросы финансирования, утверждая, что развитие избыточных мощностей в его нефтяной промышленности обойдется ему в 40 миллиардов долларов, не говоря уже об оплате электростанций. Использование ядерной энергии стоит лишь часть этой суммы, учитывая, что Иран располагает обильными запасами доступной урановой руды. Эти утверждения повторил Скотт Риттер, бывший инспектор ООН по вооружениям в Ираке. Роджер Стерн из департамента географии и экологической инженерии Университета Джона Хопкинса согласен с тем, что «заявления Ирана о необходимости ядерной энергии могут быть обоснованными». Иран заявляет, что имеет законное право обогащать уран в мирных целях в соответствии с ДНЯО, и далее заявляет, что он «постоянно выполняет свои обязательства в соответствии с ДНЯО и Уставом Международного агентства по атомной энергии». Известно, что еще 12 стран имеют установки для обогащения урана. Иран заявляет, что «невыполнение международных обязательств некоторыми государствами, обладающими ядерным оружием, продолжает представлять угрозу для международного сообщества». Иран призвал к созданию комитета по обеспечению соблюдения глобального ядерного разоружения. Иран и многие другие страны, не обладающие ядерным оружием, заявили, что нынешняя ситуация, при которой государства, обладающие ядерным оружием, монополизируют право на обладание им, является «крайне дискриминационной», и они добиваются принятия мер по ускорению процесса ядерного разоружения. Иран критиковал Европейский Союз, полагая, что он не предпринял никаких шагов для снижения опасности ядерного оружия на Ближнем Востоке. 14 ноября 2004 года главный ядерный переговорщик Ирана заявил, что его страна согласилась добровольно и временно приостановить программу обогащения урана под давлением Европейского Союза от имени Соединенного Королевства, Франции и Германии в качестве меры укрепления доверия на разумный период времени, при этом шестимесячный срок был указан в качестве ориентира. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад публично заявил, что Иран не разрабатывает ядерное оружие. 9 августа 2005 года верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи издал фетву, в которой производство, накопление и использование ядерного оружия запрещены в соответствии с исламом, и что Иран никогда не должен приобретать это оружие. Текст фетвы не был опубликован, хотя на него ссылались в официальном заявлении на заседании Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) в Вене. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад в своей речи на Генеральной Ассамблее ООН в 2005 году сказал: «Мы обеспокоены тем, что как только некоторые могущественные государства полностью возьмут под контроль ядерные энергетические ресурсы и технологии, они откажут другим государствам в доступе к ним и тем самым углубят разрыв между могущественными странами и остальным международным сообществом. Мирное использование ядерной энергии без наличия ядерного топливного цикла – бессмысленное предложение». 6 августа 2005 года Иран отклонил 34-страничное предложение Европейского Союза, направленное на оказание помощи Ирану в создании «безопасной, экономически выгодной и устойчивой к распространению гражданской ядерной энергетической программы и исследовательских разработок». Европейцы, с согласия США, намеревались побудить Иран к принятию обязывающего обязательства не разрабатывать возможности обогащения урана, предложив обеспечить поставки топлива и другую долгосрочную поддержку, которая облегчила бы выработку электроэнергии с использованием ядерной энергии. Представитель МИД Ирана Хамид Реза Асефи отклонил предложение, заявив: «Мы уже объявили, что любой план должен признавать право Ирана на обогащение урана». После Исламской революции Германия приостановила строительство реактора в Бушере, Соединенные Штаты прекратили поставки высокообогащенного урана (ВОУ) для Тегеранского исследовательского реактора, и Иран так и не получил уран из Франции, на который он претендовал. Россия согласилась не поставлять установку для обогащения и прекратила сотрудничество по ряду других ядерных технологий, включая лазерное изотопное разделение; Китай прекратил несколько ядерных проектов (в обмен, в частности, на вступление в силу соглашения о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики между США и Китаем); и Украина согласилась не поставлять турбину для Бушера. Иран утверждает, что этот опыт способствует восприятию того, что иностранные поставки ядерных материалов потенциально могут быть прерваны. Иран возобновил программу обогащения урана в январе 2006 года, что побудило МАГАТЭ передать этот вопрос в Совет Безопасности ООН. 21 февраля 2006 года Rooz, новостной сайт, управляемый иранскими эмигрантами (левой террористической группой «Фedayeen Khalq» [Народные командос]), сообщил, что Ходжат-оль-ислам Мохсен Гарвиан, ученик фундаменталистского клерика из Кума Месбаха Язди, говорил о необходимости использования ядерного оружия в качестве средства возмездия и объявил, что «в соответствии с религиозным законом все зависит от нашей цели». В интервью Иранскому информационному агентству в тот же день Гарвиан опроверг эти сообщения, заявив: «Мы не стремимся к ядерному оружию, и исламская религия поощряет сосуществование в мире и дружбе. Эти сайты пытались исказить мои слова». 11 апреля 2006 года президент Ирана Махмуд Ахмадинежад объявил, что иранские ученые, работающие на пилотном предприятии в Натанце, успешно обогатили уран до уровня 3,5 процента, используя небольшую каскад из 164 газовых центрифуг. В своем телевизионном обращении из города Мешхед он сказал: «Я официально объявляю, что Иран присоединился к группе стран, обладающих ядерными технологиями». В мае 2006 года некоторые члены иранского законодательного собрания («Меджлис» или парламент) направили письмо генеральному секретарю ООН Кофи Аннану с угрозой выхода из ДНЯО, если право Ирана на мирное использование ядерных технологий в соответствии с договором не будет защищено. 21 февраля 2007 года, в тот же день, когда истек срок, установленный ООН для приостановки ядерной деятельности, Махмуд Ахмадинежад сделал следующее заявление: «Если они говорят, что мы должны закрыть наши мощности по производству топлива, чтобы возобновить переговоры, мы говорим: хорошо, но те, кто вступает в переговоры с нами, также должны закрыть свои мощности по производству ядерного топлива». Представитель Белого дома Тони Сноу отклонил предложение, назвав его «ложным предложением». Иран заявил, что санкции Совета Безопасности ООН, направленные на ограничение его деятельности по обогащению урана, несправедливо затрагивают его медицинский сектор. «Только в нашей больнице каждый месяц тысячи пациентов, если мы не сможем им помочь, некоторые умрут. Все просто», – сказал иранский специалист по ядерной медицине. Иранский еврей из Калифорнии заявил: «Я не верю в эти санкции. Они вредят обычным людям, а не лидерам. Какой в этом смысл?». Вице-президент Организации по атомной энергии Ирана Ганнади представил дебаты как гуманитарную проблему: «Речь идет о людях. Когда кто-то болен, мы должны давать лекарства». Иран сообщил Международному агентству по атомной энергии (МАГАТЭ), что топливо, полученное от Аргентины в 1993 году, закончится к концу 2010 года, и что он может производить уран самостоятельно или покупать его...

Iran states that the purpose of its nuclear program is the generation of power and that any other use would be a violation of the Nuclear Non Proliferation Treaty, of which it is a signatory, as well as being against Islamic religious principles. Iran claims that nuclear power is necessary for a booming population and rapidly industrialising nation. It points to the fact that Iran's population has more than doubled in 20 years, the country regularly imports gasoline and electricity, and that burning fossil fuel in large amounts harms Iran's environment drastically. Additionally, Iran questions why it shouldn't be allowed to diversify its sources of energy, especially when there are fears of its oil fields eventually being depleted. It continues to argue that its valuable oil should be used for high value products and export, not simple electricity generation. Furthermore, Iran argues that nuclear power makes fairly good economic sense. Building reactors is expensive, but subsequent operating costs are low and stable, and increasingly competitive as fossil fuel prices rise. Iran also raises funding questions, claiming that developing the excess capacity in its oil industry would cost it $40 billion, not to speak of paying for the power plants. Harnessing nuclear power costs a fraction of this, considering Iran has abundant supplies of accessible uranium ore. These claims have been echoed by Scott Ritter, the former UN weapons inspector in Iraq. Roger Stern, of Johns Hopkins Department of Geography and Environmental Engineering, agrees "Iran's claims to need nuclear power could be genuine". Iran states it has a legal right to enrich uranium for peaceful purposes under the NPT, and further says that it "has constantly complied with its obligations under the NPT and the Statute of the International Atomic Energy Agency". Twelve other countries are known to operate uranium enrichment facilities. Iran states that "the failure of certain Nuclear Weapon States to fulfill their international obligations continue to be a source of threat for the international community". Iran has called for the development of a follow up committee to ensure compliance with global nuclear disarmanent. Iran and many other nations without nuclear weapons have said that the present situation whereby Nuclear Weapon States monopolise the right to possess nuclear weapons is "highly discriminatory", and they have pushed for steps to accelerate the process of nuclear disarmament. Iran has criticized the European Union because it believes it has taken no steps to reduce the danger of nuclear weapons in the Middle East.</blockquote>

On 14 November 2004, Iran's chief nuclear negotiator said that his country agreed to voluntarily and temporarily suspend the uranium enrichment program after pressure from the European Union on behalf of the United Kingdom, France and Germany, as a confidence building measure for a reasonable period of time, with six months mentioned as a reference. Iranian president Mahmoud Ahmadinejad has publicly stated Iran is not developing nuclear weapons. On 9 August 2005 Iran's Supreme Leader, Ayatollah Ali Khamenei, issued a fatwa that the production, stockpiling and use of nuclear weapons are forbidden under Islam and that Iran shall never acquire these weapons. The text of the fatwa has not been released although it was referenced in an official statement at a meeting of the International Atomic Energy Agency (IAEA) in Vienna. Iranian President Mahmoud Ahmadinejad in a 2005 speech to the U. N. General Assembly said "We are concerned that once certain powerful states completely control nuclear energy resources and technology, they will deny access to other states and thus deepen the divide between powerful countries and the rest of the international community peaceful use of nuclear energy without possession of a nuclear fuel cycle is an empty proposition". On 6 August 2005, Iran rejected a 34 page European Union proposal intended to help Iran build "a safe, economically viable and proliferation proof civil nuclear power generation and research program." The Europeans, with US agreement, intended to entice Iran into a binding commitment not to develop uranium enrichment capability by offering to provide fuel and other long term support that would facilitate electricity generation with nuclear energy. Iranian Foreign Ministry spokesman Hamid Reza Asefi rejected the proposal saying, "We had already announced that any plan has to recognize Iran's right to enrich uranium". After the Iranian Revolution, Germany halted construction of the Bushehr reactor, the United States cut off supply of highly enriched uranium (HEU) fuel for the Tehran Research Reactor, and Iran never received uranium from France which it asserted it was entitled to. Russia agreed not to provide an enrichment plant and terminated cooperation on several other nuclear related technologies, including laser isotope separation; China terminated several nuclear projects (in return, in part for entry into force of a U. S. China civil nuclear cooperation agreement); and Ukraine agreed not to provide the turbine for Bushehr. Iran argues that these experiences contribute to a perception that foreign nuclear supplies are potentially subject to being interrupted. Iran resumed its uranium enrichment program in January 2006, prompting the IAEA to refer the issue to the UN Security Council. On 21 February 2006, Rooz, a news website run by Iranian exiles (the Fedayeen Khalq [People's Commandos] leftist terrorist group), reported that Hojatoleslam Mohsen Gharavian, a student of Qom's fundamentalist cleric Mesbah Yazdi, spoke about the necessity of using nuclear weapons as a means to retaliate and announced that "based on religious law, everything depends on our purpose". In an interview with the Islamic Republic News Agency the same day, Gharavian rejected these reports, saying "We do not seek nuclear weapons and the Islamic religion encourages coexistence along with peace and friendship these websites have tried to misquote me." On 11 April 2006, Iranian President Mahmoud Ahmadinejad announced Iranian scientists working at the pilot facility at Natanz had successfully enriched uranium to the 3.5 percent level, using a small cascade of 164 gas centrifuges. In the televised address from the city of Mashhad he said, "I am officially announcing that Iran has joined the group of those countries which have nuclear technology". In May 2006 some members of the Iranian legislature ("Majlis" or Parliament) sent a letter to UN Secretary General Kofi Annan threatening to withdraw from the NPT if Iran's right to peaceful use of nuclear technology under the treaty was not protected. On 21 February 2007, the same day the UN deadline to suspend nuclear activities expired, Mahmoud Ahmadinejad made the following statement: "If they say that we should close down our fuel production facilities to resume talks, we say fine, but those who enter talks with us should also close down their nuclear fuel production activities". The White House's spokesperson Tony Snow rejected the offer and called it a "false offer". Iran has said that U. N. Security Council sanctions aimed at curtailing its uranium enrichment activities unfairly target its medical sector. "We have thousands of patients a month at our hospital alone If we can't help them, some will die. It's as simple as that," said an Iranian nuclear medicine specialist. An Iranian Jew from California claimed "I don't believe in these sanctions They hurt normal people, not leaders. What is the use of that?" Vice President of the Atomic Energy Organization of Iran Ghannadi framed the debate as a humanitarian issue, "This is about human beings. . When someone is sick, we should give medicine." Iran informed the International Atomic Energy Agency (IAEA) that fuel obtained from Argentina in 1993 would run out by the end of 2010, and that it could produce the uranium itself or buy the uranium from abroad. In February 2010, to refuel the Tehran Research Reactor which produces medical isotopes, Iran began using a single cascade to enrich uranium "up to 19.8%", to match the previously foreign supplied fuel. 20% is the upper threshold for low enriched uranium (LEU). Though HEU enriched to levels exceeding 20% is considered technically usable in a nuclear explosive device, this route is much less desirable because far more material is required to achieve a sustained nuclear chain reaction. HEU enriched to 90% and above is most typically used in a weapons development program. In an interview in October 2011, President Ahmadinejad of Iran said: "We have already expressed our views about nuclear bombs. We said those who are seeking to build nuclear bombs or those who stockpile, they are politically and mentally retarded. We think they are stupid because the era of nuclear bombs is over. [Why] for example, should Iran continue its efforts and tolerate all international treasures only to build a nuclear bomb, or a few nuclear bombs that are useless? They can never be used!" On 22 February 2012, in a meeting in Tehran with the director and officials of the Atomic Energy Organization of Iran (AEOI) and nuclear scientists, Leader of the Islamic Revolution Ayatollah Seyyed Ali Khamenei said: "The Iranian nation has never pursued and will never pursue nuclear weapons. There is no doubt that the decision makers in the countries opposing us know well that Iran is not after nuclear weapons because the Islamic Republic, logically, religiously and theoretically, considers the possession of nuclear weapons a grave sin and believes the proliferation of such weapons is senseless, destructive and dangerous."

Позиция США

Госсекретарь Блинкен встречается с заместителем премьер-министра и министром обороны Израиля Ганцем (51222835918). Госсекретарь США Энтони Блинкен не исключил возможности военного вмешательства для предотвращения получения Ираном ядерного оружия. Совет управляющих МАГАТЭ, в результате редкого разделенного голосования, установил, что Иран не соблюдает соглашение о гарантиях МАГАТЭ, касающееся "политики сокрытия" в период с 1985 по 2003 год. МАГАТЭ и другие стороны считают эти технологии особенно важными, поскольку они могут быть использованы для производства делящихся материалов для ядерного оружия. Соединенные Штаты утверждают, что сокрытие Ираном усилий по разработке чувствительных ядерных технологий является прямым доказательством намерения Ирана создать ядерное оружие или, по крайней мере, развить скрытый ядерный потенциал. Другие отмечают, что обладание технологией "способствует увеличению времени, необходимого странам, не обладающим ядерным оружием, для его приобретения", но такое увеличение времени не обязательно является доказательством намерения приобрести ядерное оружие, поскольку "намерение субъективно". Соединенные Штаты также предоставили МАГАТЭ информацию об иранских исследованиях, связанных с разработкой оружия, и деятельности, включая намерение перенаправить гражданскую ядерную программу на производство оружия, основанную на ноутбуке, предположительно связанном с иранскими программами вооружений. Соединенные Штаты указали на другую информацию, предоставленную МАГАТЭ, включая проект "Зеленая соль", наличие документа о производстве полушарий из урана и другие связи между иранскими военными и ядерной программой, как на дополнительные признаки военного характера иранской ядерной программы. МАГАТЭ заявило, что предоставленные США разведданные до 2007 года оказались неточными или не привели к существенным открытиям в Иране; однако США и другие страны недавно предоставили агентству больше разведданных. В мае 2003 года посол Швейцарии в Иране передал в Государственный департамент двухстраничный документ, предположительно одобренный аятоллой Хаменеи, в котором излагалась дорожная карта нормализации отношений между двумя государствами. Иранцы предложили полную прозрачность своей ядерной программы и прекращение поддержки ХАМАС и "Хезболлы" в обмен на гарантии безопасности и нормализацию дипломатических отношений. Администрация Буша не ответила на предложение, поскольку высокопоставленные американские чиновники сомневались в его подлинности. Соединенные Штаты признают право Ирана на ядерную энергетику и вместе с "тройкой ЕС", Россией и Китаем предложили Ирану ядерное и другое экономическое и технологическое сотрудничество в случае приостановки обогащения урана. Это сотрудничество включало бы гарантированные поставки топлива для ядерных реакторов Ирана. Потенциальная причина сопротивления США иранской ядерной программе заключается в ближневосточной геополитике. По сути, США считают, что они должны предотвратить даже возможность получения Ираном ядерного оружия. Некоторые ядерные технологии имеют двойное назначение, то есть могут использоваться как для мирного производства энергии, так и для разработки ядерного оружия, что привело к созданию ядерной программы Индии в 1960-х годах. Иран, обладающий ядерным оружием, резко изменит баланс сил на Ближнем Востоке и ослабит влияние США. Это также может побудить другие страны Ближнего Востока к разработке собственного ядерного оружия, что еще больше снизит влияние США в этом критическом регионе. В 2003 году Соединенные Штаты настаивали на том, чтобы Тегеран "был привлечен к ответственности" за попытки создания ядерного оружия в нарушение своих соглашений. В июне 2005 года госсекретарь США Кондолиза Райс потребовала от бывшего главы МАГАТЭ Мохамеда Эль-Барадеи либо "занять более жесткую позицию в отношении Ирана", либо не претендовать на третий срок в качестве главы МАГАТЭ. МАГАТЭ в некоторых случаях критиковало позицию США по иранской программе. Соединенные Штаты осудили успешное обогащение Ираном урана до оружейного уровня в апреле 2006 года, заявив через представителя Скотта Макклеллана, что Иран "продолжает демонстрировать движение в неправильном направлении". В ноябре 2006 года Сеймур Херш описал секретную предварительную оценку Центрального разведывательного управления, "подвергающую сомнению предположения Белого дома о том, насколько Иран может быть близок к созданию ядерной бомбы". Он добавил, что "ЦРУ не обнаружило убедительных доказательств существования секретной иранской программы ядерного оружия, параллельной гражданским операциям, о которых Иран заявил Международному агентству по атомной энергии", и что высокопоставленный сотрудник разведки подтвердил эту оценку. 25 февраля 2007 года The Daily Telegraph сообщила, что Пятый флот США, включая авианосцы класса "Нимиц" "Эйзенхауэр", "Нимиц" и "Стеннис", "готовится к действиям против Ирана". В марте 2006 года сообщалось, что Государственный департамент США открыл Офис по делам Ирана (OIA) под руководством Элизабет Чейни, дочери вице-президента Дика Чейни. Сообщалось, что целью офиса было содействие демократическому переходу в Иране и помощь в "поражении" иранского режима. Иран заявил, что офис был создан для разработки планов свержения его правительства. Один из иранских реформаторов заявил после открытия офиса, что многие "партнеры просто боятся с нами работать" и что офис оказывает "охлаждающее воздействие". Конгресс США, по сообщениям, выделил более 120 миллионов долларов на финансирование этого проекта. Администрация Буша неоднократно отказывалась исключить возможность применения ядерного оружия против Ирана. В Обзоре ядерной политики, опубликованном в 2002 году, конкретно предусматривалось применение ядерного оружия в рамках первого удара, даже против государств, не обладающих ядерным оружием. Журналист-расследователь Сеймур Херш сообщил в 2006 году, что администрация Буша планировала применение ядерного оружия против Ирана. На прямой вопрос о возможном применении ядерного оружия против Ирана президент Буш заявил, что "все варианты остаются на столе". По данным Bulletin of the Atomic Scientists, "президент Соединенных Штатов прямо пригрозил Ирану превентивным ядерным ударом. Сложно интерпретировать его ответ иначе". В сентябре 2007 года госсекретарь США Кондолиза Райс предостерегла МАГАТЭ от вмешательства в международную дипломатию по поводу предполагаемой программы вооружений Ирана. Она заявила, что роль МАГАТЭ должна быть ограничена проведением инспекций и предоставлением "четких заявлений и отчетов о том, что делают иранцы; соблюдают ли они и когда соблюдают соглашения, которые они подписали". Бывший генеральный директор МАГАТЭ Эль-Барадеи призвал уделять меньше внимания дополнительным санкциям ООН и больше внимания расширенному сотрудничеству между МАГАТЭ и Тегераном. Иран согласился с просьбами МАГАТЭ ответить на нерешенные вопросы о своей ядерной программе. Эль-Барадеи часто критиковал то, что он называл "подстрекательством к войне", на что Райс отвечала, чтобы он занимался своим делом. В декабре 2007 года Национальная разведывательная оценка США (которая представляет собой консенсусное мнение всех 16 американских разведывательных агентств) пришла к выводу с "высокой степенью уверенности", что Иран прекратил все свои программы по разработке ядерного оружия в 2003 году и что программа остается замороженной. В новой оценке говорится, что программа обогащения все еще может обеспечить Иран достаточным количеством сырья для производства ядерного оружия к середине следующего десятилетия, но разведывательные службы "не знают, планирует ли он в будущем разрабатывать ядерное оружие". Лидер большинства в Сенате Гарри Рейд заявил, что надеется, что администрация "соответствующим образом скорректирует свою риторику и политику". Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад назвал успешный запуск спутника обработки данных "Омид" большой гордостью для Ирана и заявил, что проект повысил статус Ирана в мире. Соединенные Штаты заявили, что деятельность Ирана может быть связана с разработкой военной ядерной программы и что эта деятельность вызывает "большую обеспокоенность".

[[File:Secretary Blinken Meets with Israeli Alternate Prime Minister and Defense Minister Gantz (51222835918). jpg|thumb|260px|Joe Biden's Secretary of State Antony Blinken did not rule out a military intervention to stop Iran from obtaining nuclear weapons. The IAEA Board of Governors, in a rare divided vote, found Iran in noncompliance with its NPT safeguards agreement for a 1985–2003 "policy of concealment" the IAEA and others consider these technologies to be of particular concern because they can be used to produce fissile material for use in nuclear weapons. The United States has argued that Iran's concealment of efforts to develop sensitive nuclear technology is prima facie evidence of Iran's intention to develop nuclear weapons, or at a minimum to develop a latent nuclear weapons capability. Others have noted that while possession of the technology "contributes to the latency of non nuclear weapon states in their potential to acquire nuclear weapons" but that such latency is not necessarily evidence of intent to proceed toward the acquisition of nuclear weapons, since "intent is in the eye of the beholder". The United States has also provided information to the IAEA on Iranian studies related to weapons design, activities, including the intention of diverting a civilian nuclear energy program to the manufacture of weapons, based on a laptop computer reportedly linked to Iranian weapons programs. The United States has pointed to other information reported by the IAEA, including the Green Salt Project, the possession of a document on manufacturing uranium metal hemispheres, and other links between Iran's military and its nuclear program, as further indications of a military intent to Iran's nuclear program. The IAEA has said U. S. intelligence provided to it through 2007 has proven inaccurate or not led to significant discoveries inside Iran; however, the US, and others have recently provided more intelligence to the agency. In May 2003, The Swiss ambassador to Iran sent the State Department a two page document, reportedly approved by Ayatollah Khamanei, outlining a road map towards normalization of relations between the two states. The Iranians offered full transparency of its nuclear programme and withdrawal of support from Hamas and Hezbollah in exchange for security assurances and normalization of diplomatic relations. The Bush Administration did not respond to the proposal, as senior U. S. officials doubted its authenticity. The United States acknowledges Iran's right to nuclear power, and has joined with the EU 3, Russia and China in offering nuclear and other economic and technological cooperation with Iran if it suspends uranium enrichment. This cooperation would include an assured supply of fuel for Iran's nuclear reactors. A potential reason behind U. S. resistance to an Iranian nuclear program lies in Middle Eastern geopolitics. In essence, the US feels that it must guard against even the possibility of Iran obtaining a nuclear weapons capability. Some nuclear technology is dual use; i. e. it can be used for peaceful energy generation, and to develop nuclear weapons, a situation that resulted in India's nuclear weapons program in the 1960s. A nuclear armed Iran would dramatically change the balance of power in the Middle East, weakening US influence. It could also encourage other Middle Eastern nations to develop nuclear weapons of their own further reducing US influence in a critical region. In 2003, the United States insisted that Tehran be "held accountable" for seeking to build nuclear arms in violation of its agreements. In June 2005, the US secretary of state Condoleezza Rice required former IAEA head Mohamed ElBaradei to either "toughen his stance on Iran" or fail to be chosen for a third term as IAEA head. The IAEA has on some occasions criticised the stance of the U. S. on Iran's program. The United States denounced Iran's successful enrichment of uranium to fuel grade in April 2006, with spokesman Scott McClellan saying, they "continue to show that Iran is moving in the wrong direction". In November 2006, Seymour Hersh described a classified draft assessment by the Central Intelligence Agency "challenging the White House's assumptions about how close Iran might be to building a nuclear bomb." He continued, "The CIA found no conclusive evidence, as yet, of a secret Iranian nuclear weapons program running parallel to the civilian operations that Iran has declared to the International Atomic Energy Agency," adding that a current senior intelligence official confirmed the assessment. On 25 February 2007, The Daily Telegraph reported that the United States Fifth Fleet, including the Nimitz class supercarriers Eisenhower, Nimitz and Stennis "prepares to take on Iran". In March 2006, it was reported that the US State Department had opened an Office of Iranian Affairs (OIA) – overseen by Elizabeth Cheney, the daughter of Vice President Dick Cheney. The office's mission was reportedly to promote a democratic transition in Iran. and to help "defeat" the Iranian regime. Iran argued the office was tasked with drawing up plans to overthrow its government. One Iranian reformer said after the office opened that many "partners are simply too afraid to work with us anymore", and that the office had "a chilling effect". The US Congress has reportedly appropriated more than $120 million to fund the project. The Bush Administration repeatedly refused to rule out use of nuclear weapons against Iran. The U. S. Nuclear Posture Review made public in 2002 specifically envisioned the use of nuclear weapons on a first strike basis, even against non nuclear armed states. Investigative reporter Seymour Hersh reported in 2006 that the Bush administration had been planning the use of nuclear weapons against Iran. When specifically questioned about the potential use of nuclear weapons against Iran, President Bush claimed that "All options were on the table." According to the Bulletin of the Atomic Scientists, "the president of the United States directly threatened Iran with a preemptive nuclear strike. It is hard to read his reply in any other way." In September 2007, Condoleezza Rice, U. S. Secretary of State, cautioned the IAEA not to interfere with international diplomacy over Iran's alleged weapons program. She said the IAEA's role should be limited to carrying out inspections and offering a "clear declaration and clear reporting on what the Iranians are doing; whether and when and if they are living up to the agreements they have signed." Former IAEA Director General ElBaradei called for less emphasis on additional UN sanctions and more emphasis on enhanced cooperation between the IAEA and Tehran. Iran has agreed with IAEA requests to answer unresolved questions about its nuclear program. ElBaradei often criticized what he called "war mongering," only to be told by Rice to mind his business. In December 2007, the United States National Intelligence Estimate (which represents the consensus view of all 16 American spy agencies) concluded, with a "high level of confidence", that Iran had halted all of its nuclear weapons program in 2003 and that the program remains frozen. The new estimate says that the enrichment program could still provide Iran with enough raw material to produce a nuclear weapon sometime by the middle of next decade but that intelligence agencies "do not know whether it currently intends to develop nuclear weapons" at some future date. Senator Harry Reid, the majority leader, said he hoped the administration would "appropriately adjust its rhetoric and policy". Iran's President Mahmoud Ahmadinejad described the successful launching of the Omid data processing satellite as a very big source of pride for Iran and said the project improved Iran's status in the world. The United States claimed Iran's activities could be linked to the development of a military nuclear capability and that the activities were of "great concern". The U. S. specifically said it would continue "to address the threats posed by Iran, including those related to its missile and nuclear programs." Despite the U. S. saying it would use all elements of its national power to deal with Tehran's actions, Iran said the launch was a step to remove the scientific monopoly certain world countries are trying to impose on the world. Iraqi National Security Advisor Muwafaq al Rubaie said Iraq was very pleased with the launch of Iran's peaceful data processing national satellite. In March 2009, Richard N. Haass, President of the Council on Foreign Relations, wrote that U. S. policy must be thoroughly multilateral and suggested recognizing Iranian enrichment while getting Iran to agree to limits on its enrichment. "In return, some of the current sanctions in place would be suspended. In addition, Iran should be offered assured access to adequate supplies of nuclear fuel for the purpose of producing electricity. Normalization of political ties could be part of the equation," Haass said. In October 2009, Ploughshares Fund President Joseph Cirincione outlined "five persistent myths about Iran's nuclear program": that Iran is on the verge of developing a nuclear weapon, that a military strike would knock out Iran's program, that "we can cripple Iran with sanctions", that a new government in Iran would abandon the nuclear program, and that Iran is the main nuclear threat in the Middle East. In 2009, Independent U. S. Security Consultant Linton F. Brooks wrote that in an ideal future "Iran has abandoned its plans for nuclear weapons due to consistent international pressure under joint U. S.–Russian leadership. Iran has implemented the Additional Protocol and developed commercial nuclear power under strict International Atomic Energy Agency (IAEA) safeguards using a fuel leasing approach with fuel supplied by Russia and spent fuel returned to Russia." A 2009 U. S. congressional research paper says U. S. intelligence believes Iran ended "nuclear weapon design and weaponization work" in 2003. while other "top advisers" in the Obama administration "say they no longer believe the key finding of the 2007 National Intelligence Estimate". Thomas Fingar, former Chairman of the National Intelligence Council until December 2008, said that the original 2007 National Intelligence Estimate on Iran "became contentious, in part, because the White House instructed the Intelligence Community to release an unclassified version of the report's key judgments but declined to take responsibility for ordering its release." Lieutenant General Ronald Burgess, the chief of the Defense Intelligence Agency, said in January 2010 that there is no evidence that Iran has made a decision to build a nuclear weapon and that the key findings of a 2007 National Intelligence Estimate are all still correct. On 20 July 2011, Frederick Fleitz, a former CIA analyst and House Intelligence Committee staff member, took issue with a February 2011 revision of the 2007 National Intelligence Estimate on Iran's nuclear weapons program in a Wall Street Journal op ed titled "America's Intelligence Denial on Iran." In the op ed, Fleitz claimed the new estimate had serious problems and underplayed the threat from Iran's pursuit of nuclear weapons program much as the 2007 version did. However, Fleitz stated that he was not permitted by CIA censors to discuss his specific concerns about the estimate. Fleitz also claimed the estimate had a four member outside review board that he viewed as biased since three of the reviewers held the same ideological and political views and two of them were from the same Washington DC think tank. He noted that the CIA prevented him from releasing the names of the outside reviewers of the 2011 Iran estimate. Several high U. S. military and intelligence officials have stated that the effects of an Israeli attack on Iran's nuclear facilities would not be preventive. Defense Secretary Leon E. Panetta said in December 2011, and Lt. Gen. James R. Clapper, director of National Intelligence, said in February 2012 that an Israeli attack would only delay Iran's program by one or two years. General Michael V. Hayden, former CIA Director, said in January 2012 that Israel was not able to inflict significant damage on Iran's nuclear sites. He said, "They only have the ability to make this worse." In February 2012, Admiral William J. Fallon, who retired in 2008 as head of U. S. Central Command, said, "No one that I'm aware of thinks that there's any real positive outcome of a military strike or some kind of conflict." He advocated negotiating with Iran and deterring Iran from aggressive actions and said, "Let's not precipitate something." General Martin Dempsey, Chairman of the Joint Chiefs of Staff, said in August 2012 that a unilateral Israeli attack on Iran would delay but not destroy Iran's nuclear program and that he did not wish to be "complicit" in such an attack. He also stated that sanctions were having an effect and should be given time to work, and that a premature attack might damage the 'international coalition' against Iran. Former Defense Secretary and former CIA Director Robert Gates stated in October 2012 that sanctions were beginning to have an effect and that "the results of an American or Israeli military strike on Iran could, in my view, prove catastrophic, haunting us for generations in that part of the world." In 2011, the senior officers of all of the major American intelligence agencies stated that there was no conclusive evidence that Iran has made any attempt to produce nuclear weapons since 2003. In June 2023, an assessment by the U. S. Director of National Intelligence concluded that Iran was not developing nuclear weapons, though it was improving its nuclear capabilities, reporting that "Iran is not currently undertaking the key nuclear weapons development activities that would be necessary to produce a testable nuclear device".

Организация Объединенных Наций

В 2009 году Организация Объединенных Наций построила сейсмическую станцию мониторинга в Туркменистане, недалеко от границы с Ираном, для обнаружения сейсмических колебаний от ядерных взрывов. Совет Безопасности ООН потребовал от Ирана прекратить все формы обогащения урана. В разведывательном докладе, поступившем из неназванной страны, утверждалось, что недобросовестные сотрудники Казахстана были готовы продать Ирану 1350 тонн очищенной урановой руды, нарушив тем самым санкции Совета Безопасности ООН. Россия заявила, что не располагает информацией о предполагаемом иранском плане импорта очищенной урановой руды из Казахстана. Казахстан опроверг эти сообщения. "Подобные фабрикации новостей являются частью психологической войны (против Ирана) и направлены на обслуживание политических интересов держав, стремящихся к гегемонии", – заявили в Иране. Аскар Абдрахманов, официальный представитель Министерства иностранных дел Казахстана, отметил, что "ссылки на анонимные источники и неизвестные документы свидетельствуют об отсутствии оснований для этих обвинений".

Китай

Министерство иностранных дел Китая поддерживает мирное решение иранской ядерной проблемы путем дипломатии и переговоров. В мае 2006 года представитель Министерства иностранных дел Китая Лю Цзяньчао заявил: "Как участник Договора о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет право на мирное использование ядерной энергии, но также должен выполнять соответствующие обязанности и обязательства". Он добавил: "Крайне важно, чтобы Иран всесторонне сотрудничал с МАГАТЭ и восстановил доверие международного сообщества к своей ядерной программе". В апреле 2008 года несколько новостных агентств сообщили, что Китай предоставил МАГАТЭ разведывательную информацию о ядерной программе Ирана, после публикации репортажа журналиста Associated Press Джорджа Джана, основанного на анонимных дипломатических источниках. В январе 2010 года Китай вновь призвал к дипломатическим усилиям по иранскому ядерному вопросу, в противовес санкциям. "Диалог и переговоры – это верный путь к решению иранской ядерной проблемы, и возможности для дипломатических усилий все еще существуют", – заявил представитель Китая Цзян Ю. "Мы надеемся, что заинтересованные стороны предпримут более гибкие и прагматичные шаги и активизируют дипломатические усилия для скорейшего возобновления переговоров", – добавила Цзян. В сентябре 2011 года израильская газета Haaretz опубликовала ряд заявлений об иранской ядерной программе и внешней политике Китая на Ближнем Востоке, сделанных независимым китайским экспертом по Ближнему Востоку, который недавно посетил Израиль по приглашению организации "Signal", содействующей развитию академических связей между Израилем и Китаем. Инь Ган из Китайской академии социальных наук выразил свое мнение о политике Китая в регионе, и, согласно Haaretz, сделал неожиданное заявление: "Китай выступает против любых военных действий против Ирана, которые могут подорвать региональную стабильность и нарушить поставки нефти. Но Китай не будет препятствовать Израилю, если он решит атаковать Иран. По этим причинам Израилю и Ближнему Востоку нужна такая страна, как Китай. Израилю нужна мощь Китая". В марте 2012 года министр иностранных дел Китая Ян Цзечи заявил, что "Китай выступает против разработки и обладания ядерным оружием любыми странами Ближнего Востока, включая Иран", добавив, что Иран, тем не менее, имеет право осуществлять ядерную деятельность в мирных целях.

The Chinese Foreign Ministry supports the peaceful resolution of the Iran nuclear issue through diplomacy and negotiations. In May 2006 Chinese Foreign Ministry spokesperson Liu Jianchao stated "As a signatory to the Non Proliferation Treaty, Iran enjoys the right to peaceful use of nuclear power, but it should also fulfil its corresponding responsibility and commitment". He added "It is urgently needed that Iran should fully cooperate with the IAEA and regain the confidence of the international community in its nuclear program". In April 2008, several news agencies reported that China had supplied the IAEA with intelligence on Iran's nuclear program following a report by Associated Press reporter George Jahn based on anonymous diplomatic sources. In January 2010, China reiterated its calls for diplomatic efforts on the Iran nuclear issue over sanctions. "Dialogue and negotiations are the right ways of properly solving the Iran nuclear issue, and there is still room for diplomatic efforts," said Chinese spokesperson Jiang Yu. "We hope the relevant parties take more flexible and pragmatic measures and step up diplomatic efforts in a bid to resume talks as soon as possible," said Jiang. In September 2011 Israeli newspaper Haaretz reported several statements about Iran's nuclear program and China's foreign policy in the Middle East, made by independent Chinese expert on the Middle East who recently visited Israel at the invitation of "Signal", an organization that furthers academic ties between Israel and China. Yin Gang of the Chinese Academy of Social Sciences has expressed his opinion on China policies toward region, and according to Haaretz he made surprising statement: "China is opposed to any military action against Iran that would damage regional stability and interfere with the flow of oil. But China will not stop Israel if it decides to attack Iran. For all these reasons, Israel and the Middle East need a country like China. Israel needs China's power." In March 2012, Chinese Foreign Minister Yang Jiechi said that "China is opposed to any country in the Middle East, including Iran, developing and possessing nuclear weapons. ", adding that Iran nonetheless has the right to pursue nuclear activities for peaceful purposes.

Франция

16 февраля 2006 года министр иностранных дел Франции Филипп Дуст Блази заявил: "Ни одна гражданская ядерная программа не может объяснить иранскую ядерную программу. Это скрытая военная ядерная программа". В январе 2007 года бывший президент Франции Жак Ширак, говоря "за кулисами" с журналистами The New York Times, отметил, что если Иран обзаведется ядерным оружием, оно не будет применено. Ширак намекнул на концепцию взаимного гарантированного уничтожения, когда сказал:
"Куда они его сбросят, эту бомбу? На Израиль? Он не пролетит и 200 метров в атмосфере, прежде чем Тегеран будет стерт с лица земли".

Россия

В 2005 году советник министра атомной энергии России Лев Рябев заявил, что "ни подписание Ираном ДНЯО, ни принятие Дополнительного протокола (предусматривающего право инспекции любого объекта в любое время без предварительного уведомления), ни размещение ядерных объектов под гарантии МАГАТЭ, ни обязательства России и Ирана по репатриации отработавшего ядерного топлива в Россию не рассматриваются Соединенными Штатами как достаточный аргумент". Рябев утверждал, что "в то же время подобные требования не предъявляются, например, к Бразилии, которая развивает свою атомную энергетику и ядерный топливный цикл, включая обогащение урана". 5 декабря 2007 года министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что не видел никаких доказательств существования какой-либо программы ядерного оружия в Иране, независимо от давности. 16 октября 2007 года Владимир Путин посетил Тегеран, Иран, для участия во Втором Каспийском саммите, где встретился с иранским лидером Махмудом Ахмадинежадом. На пресс-конференции после саммита Путин заявил, что "Иран имеет право развивать свои мирные ядерные программы без каких-либо ограничений". В 2009 году российский генерал-майор Павел С. Золотарев предположил, что безопасность Ирана может быть частично обеспечена поставками современных ракетных и систем противовоздушной обороны, а также предложением Ирану участвовать в работе одного из центров обмена данными в обмен на "конкретные обязательства по нераспространению". В мае 2009 года Институт EastWest опубликовал совместную российско-американскую оценку угрозы, исходящей от ядерного и ракетного потенциала Ирана. В отчете делается вывод, что "угрозы от РБР/МБР со стороны Ирана нет, и даже если она возникнет, она не будет неминуемой". В отчете отмечается, что нет конкретных доказательств стремления Ирана к нападению на Европу и что "действительно трудно представить обстоятельства, при которых Иран мог бы это сделать". В отчете говорится, что если Иран все же решит развивать такую возможность, ему потребуется от шести до восьми лет для создания ракеты, способной нести боеголовку весом в 1000 килограммов на расстояние 2000 километров. В отчете также говорится, что прекращение Ираном "сдерживания и наблюдения МАГАТЭ за ядерными материалами и всеми установленными каскадами на объекте по обогащению топлива" может служить ранним предупреждением о намерениях Ирана. Евгений Примаков, бывший премьер-министр России и признанный авторитет в области Ближнего Востока, заявил, что он "не считает, что Иран принял решение о создании ядерного оружия. У России нет конкретной информации о том, что Иран планирует строить оружие. Ситуация скорее похожа на японскую: у них есть ядерная готовность, но нет бомбы", – сказал Примаков.

In 2005, Russian Advisor to Minister of Atomic Energy Lev Ryabev asserted that "neither the signing by Iran of the NPT, the adoption of the Additional Protocol (which provides for the right of inspection of any facility at any time with no prior notice), placement of nuclear facilities under IAEA safeguards, nor Russia's and Iran's commitments to repatriate spent nuclear fuel to Russia is seen as a good enough argument by the United States." Ryabev argued that "at the same time, such requirements are not imposed on, for example, Brazil, which has been developing its nuclear power industry and nuclear fuel cycle, including uranium enrichment." On 5 December 2007 Russian Foreign Minister Sergey Lavrov said he had seen no evidence of any nuclear weapons program in Iran, no matter how old. On 16 October 2007 Vladimir Putin visited Tehran, Iran to participate in the Second Caspian Summit, where he met with Iranian leader Mahmoud Ahmadinejad. At a press conference after the summit Putin said that "Iran has the right to develop their peaceful nuclear programs without any restrictions". In 2009, Russian Major General Pavel S. Zolotarev argued Iran's security could be partially be assured by supplying Iran with modern missile and air defense systems and offering for Iran to take part in the work of one of the data exchange centers in exchange for "concrete non proliferation obligations". In May 2009, the EastWest Institute released a joint U. S. Russian Threat Assessment on Iran's Nuclear and Missile Potential. The report concluded that there was "no IRBM/ICBM threat from Iran and that such a threat, even if it were to emerge, is not imminent." The report said there was no specific evidence that Iran was seeking the ability to attack Europe and that "it is indeed difficult to imagine the circumstances in which Iran would do so." The report said if Iran did pursue this capability, it would need six to eight years to develop a missile capable of carrying a 1,000 kilogram warhead 2,000 kilometers. The report said Iran ending "IAEA containment and surveillance of the nuclear material and all installed cascades at the Fuel Enrichment Plan" might serve as an early warning of Iranian intentions. Yevgeny Primakov, a former Russian prime minister considered the doyen of Moscow's Middle East experts, said he did "not believe that Iran had made a decision to acquire nuclear weapons. Russia has no concrete information that Iran is planning to construct a weapon. It may be more like Japan, which has nuclear readiness but does not have a bomb," Primakov said.

Израиль

Израиль, не являющийся участником Договора о нераспространении ядерного оружия и, как широко считается, обладающий ядерным оружием, неоднократно заявлял, что Иран активно реализует программу создания ядерного оружия. Обосновывая "экзистенциальную угрозу со стороны Ирана", Израиль неоднократно высказывал как завуалированные, так и прямые угрозы нападения на Иран. Майк Маллен, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов США, предостерег, что израильский авиаудар по Ирану будет сопряжен с высоким риском и предостерег Израиль от нанесения удара. Джордж Фридман, глава глобальной разведывательной компании Stratfor, заявил, что Ирану потребуются десятилетия, чтобы разработать сколько-нибудь значимый ядерный потенциал, и что нападение на Иран повлечет за собой серьезные последствия для мировой экономики. Уолтер Пинкус из газеты Washington Post написал, что позиция Израиля в отношении ядерного оружия осложняет усилия, направленные против Ирана. Гавдат Баггат из Университета национальной обороны полагает, что ядерная программа Ирана частично сформирована в ответ на потенциальную угрозу со стороны ядерного Израиля. Совет Безопасности ООН также выступает за создание зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, и призывает все страны подписать и соблюдать Договор о нераспространении ядерного оружия 1970 года. В мае 2010 года, по сообщениям, Израиль развернул подводные лодки класса "Дельфин", оснащенные ядерными ракетами, способными достичь любой цели в Иране в Персидском заливе. Сообщалось, что их задачи заключались в сдерживании Ирана, сборе разведывательных данных и, возможно, высадке агентов "Моссада" на иранском побережье. В 2018 году премьер-министр Израиля заявил, что "Моссад" изъял около ста тысяч документов, касающихся иранской ядерной программы.

Нидерланды

По данным голландской газеты, Нидерланды провели операцию по проникновению и саботажу в иранскую оружейную промышленность, но прекратили её из-за растущих опасений американской или израильской атаки на ядерные объекты Ирана.

Бакинская декларация

В декларации, подписанной 20 июня 2006 года министрами иностранных дел 56 государств из 57 стран-членов Организации исламского сотрудничества, заявлялось, что "единственный способ урегулировать ядерную проблему Ирана – это возобновить переговоры без каких-либо предварительных условий и активизировать сотрудничество при участии всех заинтересованных сторон".

Катар и арабские страны проголосовали против резолюции Совета Безопасности ООН

31 июля 2006 года: Совет Безопасности ООН установил для Ирана срок до 31 августа 2006 года для приостановки всего обогащения урана и сопутствующей деятельности, в противном случае страна столкнется с угрозой санкций. Проект резолюции был принят 14 голосами против 1 (Катар, представляющий арабские государства в Совете, проголосовал против). В тот же день посол Ирана при ООН Джавад Зариф охарактеризовал резолюцию как "произвольную" и незаконную, поскольку протокол ДНЯО явно гарантирует в соответствии с международным правом право Ирана на развитие ядерных технологий в мирных целях. В ответ на сегодняшнее голосование в ООН президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил, что его страна пересмотрит свою позицию в отношении экономического пакета стимулов, ранее предложенного "шестеркой" стран (пятью постоянными членами Совета Безопасности плюс Германией). В декабре 2006 года Совет сотрудничества стран Персидского залива призвал к созданию Ближнего Востока, свободного от ядерного оружия, и признанию права государств на развитие экспертных знаний в области ядерной энергетики для мирных целей.

Движение неприсоединения

Движение неприсоединения заявило, что сложившаяся ситуация, при которой государства, обладающие ядерным оружием, монополизируют право на его владение, является "крайне дискриминационной", и призвало к принятию мер по ускорению процесса ядерного разоружения. Это явное большинство из 192 стран, составляющих Организацию Объединенных Наций, что охватывает 55% населения мира. 11 сентября 2007 года Движение неприсоединения отвергло любое "вмешательство" западных стран в соглашение Ирана о ядерной прозрачности с инспекторами ООН, осуществляемое через Совет Безопасности ООН. 30 июля 2008 года Движение неприсоединения приветствовало продолжающееся сотрудничество Ирана с МАГАТЭ и вновь подтвердило право Ирана на мирное использование ядерных технологий. Движение также призвано к созданию зоны, свободной от ядерного оружия, на Ближнем Востоке, и высказалось за разработку всеобъемлющего многостороннего соглашения, запрещающего угрозы нападения на ядерные объекты, предназначенные для мирного использования ядерной энергии.

Биологическое оружие

Иран ратифицировал Конвенцию о биологическом оружии 22 августа 1973 года. В Иране развиваются передовые программы исследований в области биологии и генной инженерии, поддерживающие промышленность, производящую вакцины мирового класса для внутреннего использования и экспорта. Двойное назначение этих объектов означает, что Иран, как и любая страна с развитыми программами биологических исследований, потенциально способен производить агенты биологического оружия. В отчете Государственного департамента США за 2005 год утверждалось, что Иран начал работы над наступательным биологическим оружием во время ирано-иракской войны, и что его крупная легитимная биотехнологическая и биомедицинская промышленность "могла бы легко скрыть возможности пилотного и промышленного производства в рамках потенциальной программы биологического оружия, а также закупки оборудования, связанного с производством биологического оружия". В отчете далее отмечалось, что "имеющаяся информация о деятельности Ирана указывает на развитие наступательной программы с быстро расширяющимися возможностями, которые в ближайшем будущем могут включать в себя способность доставлять это оружие различными способами". По данным Nuclear Threat Initiative, Ирану известны культуры многих биологических агентов, используемых для законных научных целей, которые в прошлом были превращены в оружие другими странами или теоретически могут быть превращены. Хотя не утверждается, что Иран предпринимал попытки вооружить эти агенты, Иран располагает достаточными биологическими мощностями для потенциального создания биологического оружия.

Химическое оружие

Иранский солдат в противогазе под химической бомбардировкой иракских войск на поле боя во время ирано-иракской войны. Иран подвергся химическим атакам на поле боя и понес сотни тысяч жертв, среди которых были как гражданские лица, так и военнослужащие, в ходе ирано-иракской войны 1980–1988 годов. Иран был совершенно не готов к химической войне и не располагал достаточным количеством противогазов для своих войск. Из-за санкций Ирану приходилось закупать противогазы в Северной Корее или коммерческие респираторы для покраски, приобретенные на Западе. Нет достоверных данных о том, что Иран прибегал к использованию химического оружия в ответ на иракские химические атаки во время ирано-иракской войны, несмотря на то, что он имел на это юридическое право в соответствии с международными договорами того времени об использовании химического оружия, которые запрещали только первичное применение такого оружия. Тем не менее, Иран разработал программу химического оружия в конце этой войны, и в 1989 году газета The New York Times сообщила, что Иран начал масштабную кампанию по производству и накоплению химического оружия после заключения перемирия с Ираком. 13 января 1993 года Иран подписал Конвенцию о запрещении химического оружия, а 3 ноября 1997 года ратифицировал ее. В официальной декларации, представленной в ОЗХО, правительство Ирана признало, что в 1980-х годах разрабатывало программу химического оружия, но заявило, что впоследствии прекратило ее и уничтожило запасы боеспособного оружия. В интервью Гарету Портеру Мохсен Рафигдуст, министр Корпуса стражей исламской революции на протяжении всей восьмилетней ирано-иракской войны, рассказал, как верховный лидер аятолла Хомейни дважды отклонил его предложение начать работы над ядерным и химическим оружием для противодействия иракским химическим атакам, что Рафигдуст истолковал как фетву против их использования и производства, поскольку она была издана "хранителем юстиции". В отчете ЦРУ от января 2001 года предполагалось, что Иран производил и накапливал химическое оружие, включая кожно-нарывные, удушающие, вызывающие кровоизлияния вещества и, вероятно, нервно-паралитические агенты, а также бомбы и артиллерийские снаряды для их доставки. В отчете также утверждалось, что в первой половине 2001 года Иран продолжал искать технологии производства, обучение, опыт, оборудование и химические вещества у российских и китайских организаций, которые могли бы помочь Ирану достичь цели создания собственных производственных мощностей по производству нервно-паралитических веществ. Однако достоверность этой оценки снизилась, и в 2007 году Разведывательное управление Министерства обороны США ограничило свою публичную оценку констатацией того, что "в Иране существует крупная и растущая химическая промышленность, которую можно использовать для поддержки возможности мобилизации химических агентов". Иран является участником Конвенции о запрещении химического оружия, которая запрещает химическое оружие, средства доставки и производственные мощности. Иран неоднократно подтверждал свою приверженность КЗХО и полную поддержку деятельности ОЗХО, особенно учитывая огромные страдания, которые это оружие причинило иранскому народу. Иран не представил никаких заявлений о наличии запасов оружия в соответствии с положениями договора. В 2013 году генеральный директор ОЗХО Ахмет Узумчу назвал Иран эффективным и активным государством-членом ОЗХО. В 2016 году иранские химики синтезировали пять нервно-паралитических веществ "Новичок", первоначально разработанных в Советском Союзе, для анализа и получили подробные данные масс-спектрометрии, которые были добавлены в Центральную аналитическую базу данных ОЗХО. Ранее в открытой научной литературе не было подробных описаний их спектральных свойств.

thumb|300px|Iranian soldier with gas mask under chemical bombardment by Iraqi forces in the battlefield during the Iran–Iraq War. Iran has experienced attack by chemical warfare (CW) on the battlefield and suffered hundreds of thousands of casualties, both civilian and military, in such attacks during the 1980–88 Iran–Iraq War. Iran was completely unprepared for chemical warfare and did not even have sufficient gas masks for its troops. Due to sanctions, Iran had to purchase gas masks from North Korea or commercial painting respirator masks bought from the West. Iran is not known to have resorted to using chemical weapons in retaliation for Iraqi chemical weapons attacks during the Iran–Iraq War despite the fact it would have been legally entitled to do so under the then existing international treaties on the use of chemical weapons which only prohibited the first use of such weapons. Still Iran did develop a chemical weapons program during the latter part of that war, and in 1989, The New York Times reported that Iran started a major campaign to produce and stockpile chemical weapons after a truce was agreed with Iraq. On 13 January 1993 Iran signed the Chemical Weapons Convention and ratified it on 3 November 1997. In the official declaration submitted to OPCW Iranian government acknowledged that it had developed a chemical weapons program in the 1980s but asserted that it had since ceased the program and destroyed the stockpiles of operational weapons. In an interview with Gareth Porter, Mohsen Rafighdoost, the Minister of the Islamic Revolutionary Guard Corps throughout the eight year Iran Iraq war, described how supreme leader Ayatollah Khomeini had twice blocked his proposal to begin working on both nuclear and chemical weapons to counter Iraqi chemical attacks, which Rafighdoost interpreted as a fatwa against their use and production, because it was issued by the "guardian jurist". A U. S. Central Intelligence Agency report dated January 2001 speculated that Iran had manufactured and stockpiled chemical weapons – including blister, blood, choking, and probably nerve agents, and the bombs and artillery shells to deliver them. It further claimed that during the first half of 2001, Iran continued to seek production technology, training, expertise, equipment, and chemicals from entities in Russia and China that could be used to help Iran reach its goal of having indigenous nerve agent production capability. However the certainty of this assessment declined and in 2007 the U. S. Defense Intelligence Agency limited its public assessment to just noting that "Iran has a large and growing commercial chemical industry that could be used to support a chemical agent mobilization capability." Iran is a signatory of the Chemical Weapons Convention, which bans chemical weapons, delivery systems, and production facilities. Iran has reiterated its commitment to the CWC and its full support for the work of the OPCW, in particular in view of the considerable suffering these weapons have caused to the Iranian people. Iran has not made any declaration of a weapons stockpile under the treaty. In 2013 Ahmet Uzumcu, the Director General of the OPCW, hailed Iran as an effective and active member state of the OPCW. In 2016 Iranian chemists synthesised five Novichok nerve agents, originally developed in the Soviet Union, for analysis and produced detailed mass spectral data which was added to the OPCW Central Analytical Database. Previously there had been no detailed descriptions of their spectral properties in open scientific literature.

Самолет

Любой самолет потенциально может быть использован для размещения той или иной системы доставки оружия массового уничтожения. Иран располагает разнородным авиапарком, включающим самолеты, закупленные во многих странах, в том числе в Соединенных Штатах. В связи с санкциями иранское правительство стимулирует внутреннее производство самолетов и с 2002 года создает собственные транспортные самолеты, истребители и ударные вертолеты.