Введение
В лингвистике, владение – это асимметричное отношение между двумя компонентами, референт одного из которых (обладатель) в некотором смысле обладает (владеет, имеет как часть, управляет и т. д.) референтом другого (объектом владения). Владение может быть выражено различными способами, такими как простое сопоставление существительных, притяжательный падеж, обладательный падеж, конструктивное состояние (как в арабском и нэлемва) или адпозиции (притяжательные суффиксы, притяжательные прилагательные). Например, в английском языке используются притяжательный клитик 's, предлог of и притяжательные местоимения my, your, his, her и т. д. Обозначение владения может осуществляться с помощью глагола, например английского have, или другими средствами, такими как экзистенциальные конструкции (что обычно встречается в языках, таких как русский). В некоторых языках существует более двух классов обозначений владения. Например, в Папуа — Новой Гвинее в языке анем их не менее 20, а в языке амеле — 32.
In linguistics, possession is an asymmetric relationship between two constituents, the referent of one of which (the possessor) in some sense possesses (owns, has as a part, rules over, etc.) the referent of the other (the possessed). Possession may be marked in many ways, such as simple juxtaposition of nouns, possessive case, possessed case, construct state (as in Arabic and Nêlêmwa), or adpositions (possessive suffixes, possessive adjectives). For example, English uses a possessive clitic, 's; a preposition, of; and adjectives, my, your, his, her, etc. Predicates denoting possession may be formed either by using a verb such as English have or by other means, such as existential clauses (as is usual in languages such as Russian). Some languages have more than two possessive classes. In Papua New Guinea, for example, Anêm has at least 20 and Amele has 32.
Отчуждаемый и неотчуждаемый
Существует множество типов владения, но одним из распространенных различий является разделение на отчуждаемое и неотчуждаемое владение. Отчуждаемость относится к возможности отделить что-либо от его первоисточника; в данном случае, качество от его обладателя. Когда что-то неотчуждаемо принадлежит, это обычно является атрибутом. Например, большой нос Джона неотчуждаем, поскольку его нельзя удалить (без хирургического вмешательства); это просто качество, которым он обладает. В отличие от этого, "портфель Джона" отчуждаем, поскольку его можно отделить от Джона. Многие языки проводят это различие как часть своей грамматики, обычно используя различные аффиксы для обозначения отчуждаемого и неотчуждаемого владения. Например, в языке микасуки (мускогский язык Флориды) *ac akni* (неотчуждаемое) означает "мое тело", а *am akni* (отчуждаемое) означает "мое мясо". В английском языке нет способа выразить такое различие (пример из микасуки понятен англоговорящим только потому, что в английском языке есть два разных слова для перевода *akni* в этих двух значениях: оба слова микасуки можно перевести как "моя плоть", и тогда различие в английском языке стирается). Владетельные местоимения в полинезийских языках, таких как гавайский и маори, связаны с существительными, различающими классы *o*, *a* и нейтральные местоимения, в зависимости от взаимоотношений между обладателем и тем, чем он владеет. Местоимения класса *o* используются, когда отношения владения не могут быть начаты или прекращены обладателем.
Обязательное владение
Обязательное владение иногда называют неотчуждаемым владением. Однако последнее — это семантическое понятие, в значительной степени зависящее от того, как культура структурирует мир, тогда как обязательное владение является свойством морфем. В целом, существительные, требующие обязательного владения, носят по своей сути неотчуждаемый характер, но это соответствие редко бывает полным, если вообще бывает.
Внутриродная и невнутриродная
Другое различие, аналогичное различию между отчуждаемым и неотчуждаемым владением, проводится между имманентным и неимманентным владением. В языках, различающих эти категории, существительные, которые по своей природе являются имманентными, такие как части целого, не могут быть упомянуты без указания на их зависимый статус. Например, в языке ягем из Папуа — Новой Гвинеи различие между отчуждаемым и неотчуждаемым владением проводится, когда обладатель — человек, а различие между имманентным и неимманентным владением — когда обладатель не является человеком. Имманентные существительные маркируются приставкой ŋa, как в (ka) ŋalaka ‘(ветвь) дерева’, (lôm) ŋatau ‘(хозяин) мужского дома’ и (talec) ŋalatu ‘(цыпленок) курицы’. Прилагательные, образованные от существительных (как имманентные атрибуты других сущностей), также маркируются таким образом, например, ŋadani ‘толстый, густой’ (от dani ‘заросли’) или ŋalemoŋ ‘грязный, мягкий’ (от lemoŋ ‘ил’).
Приобретаемые и неприобретаемые
Многие языки, такие как масаи, различают то, что можно присвоить, и то, что нельзя. К вещам, которые можно присвоить, относятся домашний скот, инструменты, дома, члены семьи и деньги, а вот дикие животные, элементы ландшафта и погодные явления – примеры того, что не подлежит присвоению. Это означает, что в таких языках фраза "моя сестра" грамматически верна, а "моя земля" – нет. Вместо этого необходимо использовать описательную конструкцию, например, "земля, которой я владею".
Большая и меньшая владение (в количестве)
Большие и малые владения (по количеству) используются в современном мансийском языке.
Локативное владение
В некоторых уральских языках используется локативный притяжательный падеж.
Владение, обозначенное существующими положениями
В некоторых языках отношения владения выражаются с помощью экзистенциальных конструкций. Например, в русском языке фраза "У меня есть друг" может быть выражена предложением "у меня есть друг", что буквально означает "у меня есть друг". То же самое справедливо и для иврита, например, "У меня есть собака" – יש לי כלב, yesh li kelev, что буквально означает "есть у меня собака". Латвийский, ирландский, турецкий и уральские языки (такие как венгерский и финский) используют экзистенциальную конструкцию для обозначения обладания, поскольку глагол "to have" не выполняет эту функцию в этих языках. В японском языке есть глагол motsu, означающий "иметь" или "держать", но в большинстве случаев вместо него используются экзистенциальные глаголы iru и aru (при этом обладаемое является подлежащим глагола, а обладатель – темой предложения: uchi wa imōto ga iru, "У меня есть младшая сестра", или более буквально "что касается моего дома, есть младшая сестра"). Больше примеров можно найти в .